Глава 42. Догадки случайные и нет

Драко Малфой Новый год стоял уже практически на пороге, но время тянулось до того медленно, что Драко казалось: он вовсе не наступит, а вся эта кутерьма, которую устаивают родители, превращая Мэнор в проходной дом, не будет иметь конца. Грейнджер не вылезала со своей работы, так что у них не представилось возможности поговорить. Ну конечно, коротает вечера с мужем, приехавшим на каникулы. Драко фыркнул. Кто в здравом уме мог назначить на должность преподавателя Рона Уизли? За обеденным столом никто не разговаривал. По телевизору шли новости, маггловские, которые за какими-то пикси слушала Дафна. Скорпиус уныло ковырял вилкой в тарелке. Драко нахмурился, внимательнее посмотрев на сына. Того явно что-то беспокоило. Однако мужчина не успел ничего спросить, потому что в их полуденную ижиллию практически маггловского времяпрепровождения на кухне с кофемашиной и плазменным телевизором, к которым Драко всё же сам не подходил, ворвался звук из другого, волшебного мира. Полярная сова стучала клювом в стекло и делала это так громко и настойчиво, что даже пересилила телевизор. Дафна бросила взгляд на Скорпиуса, который тут же вскочил на ноги и неуверенно покосился на окно. Женщина закатила глаза. - Если бы ты и сломал ручку, её можно было бы починить Репаро, - правильно истолковала она её нерешительный взгляд, и сама подошла к окну, ловко повернув мудрённо зпервапющкюмч раму. Драко смотрел, пожав губы, как сова, точь-в-точь как у Поттера в школе, стряхивает с перьев снег прямо на чистый паркет кухни Дафны. Не нужно быть Трелони, чтобы догадаться, от кого и кому было это письмо. Послание было коротким, набросанным на каком-то клочке бумаги, но Скорпиус, кажется, перечитывал его несколько раз, замере рядом с обеденным столом. Юноша хмурился. Дафна и Драко переглянулись, а сова, удовлетворённо ухнув, не стала дожидаться ответа и улетела прочь, взвившись в серое небо, затянутое снеговыми тучами. Так ничего и не сказав, юноша бросил записку на стол перед отцом, и сел на своё место, рывком отодвинув стул, так что ножки неприятно заскрежетали по полу. Холод пробежал по спине мужчины, но он не имел ничего общего с морозным воздухом, попавшим в помещение сквозь недавно распахнутое окно. Дафна встала за его спиной и не сказала ни слова, прочитав записку. Молча, с каменным лицом она села за стол и сложила руки на коленях. Лишь телевизор жужжал, нарушая тишину, но его уже никто не слушал. - Дафна, проводи Скорпиуса в Мэнор, - на удивление спокойно проговорил Драко. - Не нужно сейчас, - едва слышно отозвалась она, качая головой. – Если случившееся не несчастный случай, авроры Поттера… - Мне плевать на авроров Поттера, - отрезал Драко, вставая из-за стола. - Драко… - Отец, - ворвался в их диалог Скорпиус. Его голос был напряжённым, - думаешь, это правда мог быть не просто несчастный случай? - Понятия не имею. Нужно следовать правилам хорошего тона. Я предложу им помощь, хотя бы формально. Оставайя пока в Мэноре. Краем глаза Драко заметил, как Дафна при его словах поджала губы. Скорпиус рассеяно кивнул, продолжая хмуриться. Он не пошёл провожать его до двери в отличие от Гринграсс. - Твоё появление будет не к месту, - негромко произнесла она, пока он застёгивал пальто. - Она потеряла родителей, а ты предлагаешь мне думать об уместности моей помощи? – огрызнулся он. - Да, если не хочешь добавить ей проблем. - Хватит, Дафна, - отмахнулся он, продолжая ощущать на себе её недовольный взгляд. В Министерстве было непривычно пусто. В который раз Драко порадовался наличию у себя рабочего пропуска, потому что где бы он сейчас искал проверяющего, оставалось загадкой. Когда он шёл чеерез атриум, двое мужчин в тёмных мантиях быстро полщди мимо, к каминам, и почти сразу скрылись во всполыхах изумрудного пламени. Драко поморщился, думая о том, что цвет пламени в волшебных каминах точь-в-точь как луч Авады. Цвет смерти. Инфернальный. Жуткий. Мужчина ускорил шаг, желая побыстрее добраться до дифтов, Металлические двери тяжело, пронзительно заскрежетали, и сам Гарри Поттер едва не сбил его с ног. Он выглядел уставшим и осунувшимся. На мгновение в неприятно-зелёных глазах вспыхнуло изумление, но потом мужчина сжал челюсти и махнул своим спутникам, отпуская их. - Малфой, - вместо приветствия произнёс он. - Где она? – Драко не стал церемоиться. – Я хотел предложить помощь. - Думаешь, что справишься лучше всего Министерства? – поднял брови Поттер. - Твоего Министерства, пожалуй, да, - сказал Малфой, даже не пытаясь скрыть презрения в голосе. Его раздражало, что приходится тртить время на всякую чушь вроде светских бесед с Поттером. Двери лифта со скрежетом закрылись и он уехал прочь. Драко бросил на Поттера убийственный взгляд. - Её здесь нет. Рон с детьми останется у нас с Джинни. Твоё появление было бы неуместным. Драко скривил губы. - Где Грейнджер? Уизли у вас, а она? - Заниается делами. - Передай ей, что я готов предложить любую помощь. Поттер сузил глаза и собрался было уходить, и тогда Малфой схватил его за рукав мантии. Тот вырвал руку, смерив бывшего однокурсника гневным взглядом. - Передай, Поттер, иначе я заявлюсь прямо к вам. - Ладно, - сквозь забы ответил Поттер и ушёл, не прощаясь. Драко тяжело вздохнул, стоя перед лифтами и не зная, что ему делать дальше. Мысль, пришедшая на ум, показалась дурацкой, но Драко решил попробовать. Раздумывая, поменяла ли она пароль и одновременно с этим припоминая адреса, мужчина шагал к камину. Что ж, оставалось надеяться, что они не выставили авроров в качестве часовых, иеаче точно придётся объясняться. Изумрудное пламя, цвет которого, по крайней мере, сегодня, прочно ассоциировался у Драко с цветом смерти, взвилось вокруг, унося его прочь по каминной сети. В чужом доме было пусто и тихо. Не сработало никаких сигнальных чар. С тех пор, как он был здесь последний раз, ничго будто и не изменилось. Только к разочарованию Драко Грейнлжер не было в её собственном доме. Наверное, некрасиво было врываться вот так, без предупреждения, но Малфой отчего-то был уверен, что Грейнджер появится здесь. Какое-то щестое чувство подсказывало Драко, что они увидятся здесь, стоит только подождать. И он стал ждать. Гермиона Грейнджер Снег валил хлопьями, и было так красиво, как больше никогда не должно было быть красиво в мире. Гермиона ненавидела и этот снег, и занесённую им подъездную дорожку, и ровные ряды заборов вдоль улицы, украшенные праздничными огоньками. Всё на свете должно было замереть, погаснуть, превратиться в серую картину, полную печали и скорби. Но жизнь продолжалась, и ни один чёртов огонёк не погас у соседких домов. Вечерело, и Грейнджер прибыла к дому, чтобы встретиться с ритуальным агентом. Гарри лишь качал головой, не понимая, почему это нельзя было поручить кому-то другому, а самой тем временем хоть немного отдохнуть. Больше суток она не смыкала глаз, но не чувствовала усталости. Лишь тупая боль мёж ребёр. Физческая боль. Гарри сказал, что магией было бы быстрее и дешевле, но она не посмела бы теперь. Сколько бед в жизнь её родителей приесло волшебство? Надлом в отношениях с единственной дочерью после того, как та стёрла им память и отправила на другой край света, и вот теперь смерть. Гермиона не могла об этом думать. Ей не хотелось отдыхать, тем более, спать. Казалось, стоит остановиться хотя бы на секунду и задуматься, осознать случвшееся, и она распадётся на части. В груди саднило. И эта боль была тупой, безысходной, безвыходной. Потому что не существовало такого волшебства, что могло бы исправить случившееся. Что ж, она хотя бы похоронит их бз магии. Окажет такую честь. Последнее, что она может сделать. Собственный голос казался чужим, когда она разговаривала с мистером Дэггинсом. - Вы без машины, Гермионы? – произнёс мужчина, когда они вышли из дома, обговорив все оставшиеся детали. Ритуальный агент был мужчиной с короткой бородой и усами-щёточками, строгий, щепетильный, странным образом не ассоциирующийся у Гермионы с похоронами, будто они обсуждали не их, а что-то другое. – Я могу вас подвезти, перед Новым годом все как с ума посходили, такси будете ждать не меньше часа, правду говорю, один мой клиент сегодня… Из груди Гермионы едва не вырывался нервный смешок. Клиент. Они все клиенты для него сейчас. Люди, у которых рухнула добрая половина мира. - Благодарю, не стоит. За мной приедет муж, - бещ зазрения совести соврала она. Рон был с детьми в доме Поттеров. Гарри был в Министерстве и принимал доклады авроров. А она была здесь, одна в целом мире, который больше не будет прежним. Гермиона закрыла дверь и повернула замок. Сердце размеренно билось в груди, точно чужое, словно вовсе не принадлежало ей. Дрм родителей был таким тихим и пустым, словно простоял вот так долгие годы, а не один-едниственный день. Без сил опустившись на пол прямо у входной двери, Гермиона закрыла глаза. Она не плакала, да и вообще почти ничего не чувствовала кроме сбивающей с ног усталости. Ей и самой не хотелось существовать в этом мире, который и не заметил произошедшего. Дом не рухнул, бытовая техника не вышла из строя, а сердце самой Герионы проолжает биться размеренно, точно живое. Всё было не так. Гермиона не знала, сколько времени просидела вот так, уперевшись затылком во входную дверь, прислушиваясь к доносящему издалека гудению холодильника и другим звукам, нарушавшим тишину. Ей было страшно пустою. Из оцепенения её вывел звук, которого попросту не могло быть – щёлчок дверного замка над левым ухом. Гермиона распахнула глаза и вскочила на ноги, вытащив из кармана волшебную палочку как раз в тот момент, когда дверь тихо отворилась после второго щелчка. Невысокий силуэт появился на пороге. Человек сжимал в рках связку ключей, которая едва виднелась из-под руковов куртки, казавшихся слишком длинными. Порыв ветра принёс в дом морозный воздух, и нежданному гостю пришлось снять капюшон, который задуло слишком сильно и едва ли теперь можно было что-то разглядеть. Огненно-рыжие волосы полыхнули в свете лампы, горевшей в прихожей, когда Роза сделала переступила порог, закрывая за собой дверь. На дочери была куртку с чужого плеча, явно мальчишеская. Роза была бледной и заплаканной, волосы её, высвобождённые наконец из плена капюшона, совсем растрепались. - Что ты здесь делаешь? – выдохнула Гермиона, сознавая, что она не была в состоянии ни злиться, ни испугаться. Женщина представить не могла, как дочери удалось сбежать из дома Поттеров, хотя, глядя на куртку, стоило догадаться, что без племянников тут не обошлоь. Было опасно и попросту глупо заявляться сюда на ночь глядя одной после случившегося. Хотя… Дети ведь не знали, что произошло нападение. Почти никто не знал. - Ты… - выдохнула Роза с таким видом, точно повстречала банши, и попятилась назад, уперевшись спиной в только что закрытую дверь. - Как ты попала сюда? – Гермиона продолжала задвать никому не нужные, даже ей самой, вопросы. Но она бы точно не выдержала тишины. Не могла бы просто стоять и смотерть в глаза дочери в этом доме. В их доме. - Сбежала, - огрызнулась девочка, пряча ключи в карман куртки. - Но как ты добралась сюда? - До Лондона на Ночном рыцаре. А потом на такси, - ещё сильнее ощетинившись, отвечала дочь. Гермиона медленно смежила веки и глубоко вздохнула. - Ты не должна вести себя так опрометчиво и… - Не должна?! – перебила её Роза, неожиданно сорвавшись на крик. – Я не должна?! Это тебя не должно было быть здесь! В голосе дочери отчаяние звенело пополам с обвиняющими нотками, и это заставило Гермиону поморщиться. Что-ир неприятно заскребло внутри, когда она подумала о том, что они беспокоят эти стены криками сейчас, когда в комнатах всё ещё будто бы витал в воздухе отзвук тех, кто больше никогда не перейдёт порог. Ей хотелось одёрнуть дочь, заставить ту заолчать, чтобы не тревожить этот дом, чтобы мир продолжал оставаться здесь нетронутым, застывшим, точно не знающим страшную правду. - Не здесь, - только и смогла выдавить из себя Гермиона, хватая дочь под локоть. Она не успела ни о чём подумать, пока наконец отзвук какой-то эмоции, тревоги, не проснулся в ней, стоило оказаться в прихожей их собственного дома и взглянуть на лицо дочери, ставшее белым, как полотно. Гермиона испугалась, по крайней мере, настолько, насколько могла, что дочь расщепило во время трансгрессии, и схватила ту за руки, поворачивая к себе. Только тогда Роза пришла в себя. - Не трогай меня!!! – закричала она, вырываясь. - Роза… - Я не хочу тебя слушать! Я не хочу тебя видеть! Я пришла туда не к тебе!!! –слёзы катились по бледным щекам девочки, а голубые глаза, и без того воспалённые и красные, стали гореть нездоровым, болезненным огнём. - Роза… - Нет! – взвилась девочка, ошатнушись. – Нет, я не хочу тебя слушать, - она отчаянно затрясла головой. – Я не хочу тебя видеть! Я сбежала оттуда не для того, чтобы теперь ты доставала меня, только не ты! В Гермионе колыхнулся лёгкий, заглушённый общей пеленой усталости гнев. Поведение дочери переходило уже всякие границы. - Хватит, Роза, - уже строже проговорила женщина. Теперь они стояли друг против друга и обменивались взглядами, в которых бушевал схожий пожар, в котором гнев пытался выжечь всё, лишь бы сбежать от горя. Ни одна не обратила внимание на включенный свет, который не должен был гореть в пустом доме. - Я ненавижу тебя, - надломленным, каким-то задушенным голосом вдруг проговорила Роза. – Это ты во всём виновата. Они погибли из-за тебя! Из-за вашей с дядей Гарри работы! Я ненавижу вас обоих!!! - Не смей… - Это ты не смей! – пуще прежнего взвилась девочка и сильнее затрясла головой. По щекам её продолжали катиться злые, отчаянные слёзы. – Я видела вас здесь, ясно?! Я видела вас с ним!!! - Я… - Гермиона осеклась, не находя слов для ответа. В холле их просторной прихожей повисла звенящая, страшная тишина. - Роуз, ты… Всё не так, подожди… - Не так?! Мне не десять! Вы целовались здесь, в нашей гостиной! На папином диване! И ты ещё смеешь… Как ты можешь врать?! Ты всегда врёшь, всегда! И сейчас! Про их смерть! Если бы это была простая авария, вы не торчали бы сутки в Министерстве, а нас бы не заперли дома у Поттеров! Но ты же всегда врёшь, правда?! Я тебя ненавижу! Гермионе казалось, что она наблюдает за всем этим со стороны. Как Роза стоит напротив неё, захлёбываясь рыданиям, и стирает с покрасневших щёк слёзы рукавом чужой куртки. Странное оцепенение захватило женщину. Отзвуки злости прошли так же быстро, как и появились. Осталась лишь пустота и отупляющая боль, глухая, затормаживающая. Секунды тянулись как часы, прежде чем Гермиона выдавила из себя хоть что-то. - Роуз, я… - Оставь меня в покое! – бросила ей дочь так отчаянно, что женщина не нашла в себе сил даже обернуться, когда девочка пронеслась мимо неё, почти задев плечом. - Дом Поттеров! – услышала она надломленный голос, доносящийся из гостиной. Гермиона так и стояла посреди холла, не двигаясь с места. Теперь ей хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, обратиться в ничто. Лишь бы не эта ужасающая реальность. Но она не успела подумать об этом хорошенько, потому что внимание её привлёк совершенно нежданный в пустом доме звук, однако сегодня её уже ничего не могло удивить. Кто-то спускался по лестнице, и каблуки тяжёлых ботинок громко стучали по дереву. Гермиона подняла взгляд и встретилась глазами с пасмурным зимним небом, которое сегодня весь день висело над головой. Лицо Драко Малфоя было непроницаемым. Бледный, в чёрном пальто, застёгнутом под самым горлом, он казался идеальной иллюстрацией этого дня, самым подходящим и уместным. - Значит, Поттер… - негромко, точно самому себя сказал он, опустив взгляд на свои руки. Он замер на предпоследней ступеньке, потирая фамильный перстень и рассматривая его излишне внимательно. Затем он усмехнулся и покачал головой. – Поттер… Всегда Поттер… - Драко… - Гермиона сделала шаг вперёд, но мужчина, уже успевший сойти с лестницы, отшатнулся от неё почти так же, как это недавно делала дочь. – Это не… - Я пришёл выразить соболезнования, Грейнджер, - сухим, почти деловым тоном произнёс он, поднимая на неё колкий, ледяной взгляд. – Если тебе понадобится какая-либо помощь, можешь рассчитывать, что Малфои не останутся в стороне. Он прошёл мимо неё, и эхо его шагов в пустом холле прихожей ещё долго звенело у неё в ушах. У Гермионы не было сил останавливать его или оправдываться. Теперь дом был окончательно и безповоротно пуст, как, казалось, и весь мир. И тогда Гермиона опустилась на пол и разрыдалась, вцепившись пальцами в волосы. Ей хотелось выть, но от этого не становилось легче. Пустоту в груди не могли перекричать ни одни рыдания. - Мама, мама... – шептала она, трясясь, пока горе внутри неё прогрызало дыру, становясь ещё более страшным и неотвратимым, физически ощущаемым, как болезнь. Наконец, обессиленная рыданиями, она легла на холодный пол, сжавшись и подтянув ноги к груди, и закрыла глаза. И внутри не осталось ничего, кроме неверия и боли. Дельфини Ворон, здоровенный и важный, спикировал вниз и уселся, взмахивая лоснящимися чёрными крыльями, прямо на ккованный столик, на котором дымился чай, не остывший на морозе из-за действия магии. Дельфи безучастно посмотрела на письмо. Оно оказалось запечатано, но даже это не вызвало её интереса. Ей было плевать, от кого оно. Девушке не хотелось ничего знать. Находиться в поместье теперь стало тошно, почти невыносимо. Промаявшись весь день, Дельфи поняла, что больше так не может, и вытащила кресло со столиком в сад. Идди косилась на неё неодобрительно и зачаровывала то и дело стынувший чай, к которому Дельфи всё равно не притрагивалась. Она сидела с книгой, но не запомнила ни одной страницы из тех, что успела пролистать. Чтением это можно было назвать с натяжкой. Девушка не спала почти сутки, просто не могла вернуться в собственную спальню. Всю вокруг было словно пропитано чёртовым Поттером. Он был везде, в каждом углу, в каждой комнате. Это почти походило на помешательство, девушка злилась сама на себя, но поделать ничего не могла. Ворон громко, почти презрительно каркнул и впился в девушку живым, упрекающим взглядом. - Твой хозяин всё равно не получил ответа, - равнодушно отозвалась она, но всё же потянулась за письмом. Пальцы онемели от холода и плохо слушались, так что вскрыть письмо получилось крайне неаккуратно. Дважды она пробежала глазами по строчкам. «Приветствую, Дорогая! У меня появились новости, расскажу их при встрече. Окажешь гостеприимство или прикажешь мне разориться на аренде гостиницы в новогодние праздники в Лондоне? С прошедшими и будущими праздниками, Ричард Г.» - Он что, издевается? – подняла она брови и потрясла письмом перед самым клювом ворона. Тот отлетел на противоположный край стола и недовольно каркнул. – Передай своему хозяину, чтобы шёл к чёрту! Дельфи испепелила письмо. Пусть только попробует заявиться сюда. Подавится её гостеприимством. Не успело раздражение у неё в груди утихнуть, как новая пттица нарушила её покой. Дельфи закатила глаза. Стоило спрятаться в доме. Где её не смогут найти? В подземелье? На этот раз прилетел филин. Записка была короткой, написанной почерком, ставшим уже знакомым. Аделла хотела, чтобы Дельфи пошла на новогодний приём в дом Яксли, куда Селвин пригласил её в качестве спутницы, прислав платье и мантию, которые Дельфи уже пожалела, что не оставила кузине Поттера навсегда. Может, если бы она сказала, что ей не в чем идти, её бы оставили в покое. А ещё лучше было бы сказать, что она выбросила его подакрок, тогда Селвин бы оскорбился и исчез из её поля зрения навсегда. Сомнительно, но всё же. Вновь Аделле было что-то от неё нужно. Дельфи зло усмехнулась. Неужели на приёме кто-то окочурится? Ей что, нужно свидетельствовать все происшествия в магической Британии? Без этого совсем никуда? Дельфи испепелила и эту записку. Пошли все к чёрту. Скорпиус Малфой Казалось, что жители и гости Лондона решили полным составом проводить последний день уходящего года, и целые толпы людей, гудящие, радостные, шумные, теснились на тесных улочках старого города. Двое подростков с задумчивыми, даже какими-то мрачными лицами смотрелись как-то совсем неуместно на фоне царящего вокруг веселья. Скорпиусу было неуютно вот так просто гулять по маггловскому Лондону, но Франческа на удивление уверенно чувствовала себя в больших пёстрых торговых центрах, где людей толпилось столько, будто их размножили заклинанием. - Хотела привезти что-то необычное, но ничего такого у вас тут нет… - протянула девушка, на её лице отразилось лёгкое презрение. - Ты хочешь найти что-то необычное в маггловских магазинах? - Ну, знаешь ли, на этой вашей Косой алее я нагулялась, хватит с меня впечатлений на эту поездку. - Нюхлер везде золото найдёт. Франческа фыркнула. - Мы говорим по-другому, - насмешливо произнесла она. Они зашли в огромный книжный магазин, высокие стеллажи в котором напоминали Скорпиусу настоящий лабиринт. Девушка сразу отправилась к полке с американской классикой. Малфой закатил глаза. Ага, лучший способ найти что-то с британским колоритом. Ну конечно. - Сестра моего парня учится на… Хм… - девушка задумчиво провела рукой по блестящим глянцевым корешкам выставленных на полке книг. – Не знаю, забыла, как они это изучают. В общем, она будет разбираться в книгах немагов. - Она маггл? - Немаг, да. - Сквиб? - Нет. В семье Джейка волшебники только он и его младший брат. Скорпиус удивлённо поднял брови. Франческа проигнорировала его взгляд. Что ж, это было необычно. Она была чистокровной волшебницей, да ещё и из семьи настоящих консерваторов, а дедушка говорил, что по части строгости нравов такие американцы обгонят всех британцев разом. А тут такое… Удивительно, как Франческа вообще не боится попасться. Все эти мысли отвлекали от самого главного, что назойливо крутилось в голове. Он думал о Розе. Никак не мог не думать. Поэтому не выдержав бесцельного скитания по Мэнору, он сам вытащил девушку погулять, пока всё-таки не отправил одно из десятка написанных, зачёркнутых и переписанных писем. Наверняка сейчас он был последним человеком на земле, которого Розе хотелось бы слушать. Но ему было так паршиво представлять, что она думает или чувствует сейчас, что хоть на стену лезь. Так что бесцельные шатания с Франческой по маггловскому Лондону оказались как нельзя кстати. - Вы учитесь на одном факультете? Я читал, что в Ильверморни тоже четыре факультета, идея же была списано с Хогвартса… Сент-Ларк наградила его убийственным взглядом. Её глаза сверкнули. - На разных, - процедила она, останавливаясь перед одним из стеллажей. Наклонившись, она взяла книгу с одной из нижних полок. - А на каких? – от нечего делать спросил Малфой, наблюдая, как девушка изучает аннотацию взятой книги. - Я не факультете Пакваджи, а он – Вампуса. - Угу, - протянул Малфой. Ему это ни о чём не говорило. – Зачем называть факультеты в честь волшебных тварей? - Ну да, использовать чужие фамиии куда интереснее… - девушка подняла на него внимательный взгляд и слегка прищурилась. – Вот, отправь ей это и прекрати наконец ворачать, - она несильно ударила Малфоя книгой в грудь, и тот машинально схватил ту, повернув к себе центральной обложкой. - Что это? - Хорошая книга. Поможет ей отвлечься. - «Убить пересмешника»? Не думаю, что тема смерти будет уместной… - Скорпиуса не удвило, что Франческа знала о случившемся в семье министра Магии Британии. Стоило отдать должное её проницательности. А ведь он всео лишь раз упоминал, что девушка, которая ему нравится, любит книги. - Я читала эту книгу дважды и не посоветовала бы, будь она неуместной. Какое-то время они молчали, пока Скорпиус читал аннотацию, из которой не так много понял. Он ни пикси не знал о маггловской истории Штатов. - Ладно, - проболмотл он наконец, решив, что просто отправит книгу без подписи. – Здесь ведь нужны маггловские деньги? Франческа закатила глаза и выхватила у него книгу, а затем быстро и уверенно направилась к кассам, будто была в этом огромном, похожем на лабиринт магазине, уже добрую сотню раз. Дельфини Аделла не пришла на приём, устроенный в доме Яксли. Учитывая это, в её настоятельых рекомендациях всё-таки сопровождать Селвина был смысл. Информация могла быть оружием, о чём Аделла не уставала ей напоминать, поэтому пропустить такое собрание потенциально полезных людей сразу обеим было непозволительной роскощью. На самом деле Дельфи было плевать, но вё это странным образом отвлекало. Хотя когда она в первый раз увидела невысокую темноволосую девушку с острыми чертами лица и внимательными глазами среди приветствовавших гостей хозяев дома, Дельфи едва подавила желаие фыркнуть. Жизнь точно издевалась над ней. Ну конечно, кто ещё мог оказаться тут, как не Акселина Яксли. В её собственном доме. В компании отца с пушистыми бакенбардами, старшего брата с широкой уверенной улыбкой и тихой невзрачной матери. Брат был светловолосым и голубоглазым, как все Яксли, которых представили Дельфи из побочных веток их на удивление большой семти. Только глава семьи и его дочь, унаследовавшая почти все черты отца, были черноволосыми. У них обоих были острые подбородки, скулы, носы, точно кто-то вытачил лица из льда, напоследок оставив холодную голубизну глазам. Но если лицо главы семьи при этом часто освещала широкая и наигранно-добродушная улыбка, под стать той, что сияла на лице его светловолосого сына, то вот девушка, облачённая в тёмно-зелёную мантию, почт всё время оставалась неулыбчивой и собрнной, какой-то даже задумчивой. Дельфи совершенно не хотелось следить за ней, обращать излишнее внимание на какую-то школьницу, но не могла. Пару раз она сталкивалась взглядом с этой девочкой, и начинали лишь больше злиться, наконец начав деланно игнорировать её присутствие на праздничном вечере. В действительности, какое ей должно быть дело до какой-то школьницы? Вздор. Просто чёртов Поттер умудрился хоть так, но пробраться даже сюда. В этот вечер. В её мысли. Снова. - Ещё шампанского? – Селвин, отходивший переговорить с высоким мужчиной в тёмно-фиолетовой мантии с запонками на манжетах, вернулся к ней, протягивая бокал. Он был всё таким же излишне уверенным и неприятным. Дельфи покосилась на его уже наполовину осушенный бокал, который тот был по счёту, она не считала. - Посмотри на моего отца, - наклонился он к ней и произнёс это почти над самым ухом. – Упорно продолжает верить в свою правоту и ждать моего покаяния… - Вы не общаетесь? - Не больше, чем того требуют дела, - произнёс он, смерив её долгим взглядом. Дельфи чувствовала этот взгляд всей кожей, но упорно не поворачивала головы, делая вид, что рассматривает гостей. - Тебе ли не знать, что ближе следует держать врагов, нежели друзей, не правда ли? Девушка повернула голову и посмотрела на лицо молодого мужчины. Странная, насмешливая улыбка застыла на его губах. - Я бы тоже делал ставку на Поттеров. Впрочем… Их перебил мистер Яксли, подошедший вместе с сыном. Улучив момент, Дельфи ретировалась, скрывшись наконец-то от Селвина. Её начало знобить. Упоминание Поттеров было совершенно невпопад, и это казалось очередной пощёной от жизни. Он преследовал, преследовал её всюду… Девушка стояла на небольшом открытом балконе, который заприметиа ещё в самом начале вечера. Музыка шумела точно издалека, как и голоса гостей, собравшихся в просторной гостиной, украшенной свечами, еловыми ветками и прочей новогодней чепухой. Мурашки усыпали её руки, и Дельфи не знала, холод ли был тому виной или необъяснимый, панический ужас, поднявшийся вдруг в груди. Ей начало казаться, что она задыхается, а голоса всё удаляются и удаляются прочь, оставаясь позади. Так она и стояла, вцепившись пальцами в кованое ограждение балкона и глядя пряо перед собой немигающим взором. - Вас потерял спутник, мисс Лестрейндж, - точно издалека донёсся чей-то голос, чужой, незнакомый, такой прямой и ровный, точно каждое слово было вытесано из камня. – Мисс Лестрейндж? Дельфи сделала глубокий вдох и обернулся, встретившись взглядом с холодными глазами девчонки, сверкающими льдистой голубизной на остром лице. - Благодарю, - не зная, что ещё сказать, произнесла Дельфи, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более приветливо. У Летиции Лестрейндж и впрямь не было поводов выказывать своё фи дочери хозяина дома. Дельфи уже почти прошла мимо девчонки, которая почему-то не торопилась уходить, продолжая смотреть на неё как-то слишком внимательно, почти изучающе. - У вас очень красивая мантия. Это лимитированная коллекция, да? Вместо ответа Дельфи одарида девушку вежливой, но всё же с трудом вымученной улыбкой, и снисходительно кивнула. В самом деле, о чём еще может быть интересно поговорить школьнице, как не о платьях. Пересилив себя, Дельфи вернулась в удушливо-яркую гостиную, к рукам Селвина, которые то и дело пытались коснуться её будто бы невзнаначай и к мызыке, слишком грокой, нескончаемой и медленной, когда её, провались он пропадом, спутник, утаскивал её танцевать. Сбежала она при первой же возможности, когда мужчины первый раз с тех пор, как миновала полночь, ушли в курительную комнату. Как это бывало раньше, Дельфи стала стягивать с ебя весь этот маскарад, только оказавшись перед воротами поместья. Её била крупная дрожь, никак не связанная с холодной зимней ночью, царившей вокруг. Сад выглядел умиротворённо и даже почти величественно в этой смиренной тишине, но девушка не замечала этого, на ходу стаскивая с плеч тонкую серебряную парадную мантию, а с головы – золотой парик с крупными искрящимися локонами. Дрожь омерзения прокатилась вдоль её позвоночника, и отчего-то Дельфи вспомнила Родольфуса Лестрейнджа. Ей было противно носить его фамилию. Ей не хотелось быть Летицией Лестрейндж. - Воу, вечеринка настолько не удалась? Остановившись, как вкопанная, Дельфи уставилась прямо перед собой, только теерь заметив молодого мужчину, сидевшего в её кресле за столикм в саду. Только теперь здесь всё было совсем не так, как она оставила. Чёртова ёлка, вся в горящий разноцветных огнях, вся в шарах и ещё Мерлин знает в каких игрушках стояла тут же, озаряя всё вокруг своей вычурной праздничностью, выставленной точно напоказ. Небольшой столик был сервирован вплоть до салфеток, на одну персону, а бутылка вина, стоявшая тут же, явно была начата. - Ты… - Твой эльф противился, но что ж поделаешь, пришлось проявлять гостеприимство, - широко улыбнулся Гринвальд, и поднялся с кресла ей навстречу. - Как ты смеешь… - прошипела Дельфи, выхватывая палочку. Злость и напряжение, копившиеся в ней все эти дни, наконец дали о себе знать. Теперь её трясло не от омерзения из-за Селвина и его цепких пальцев, весь вечер так и вцепившихся в её талию, а от ярости. Чистой, ничем незамутнённой. В светло-зелёных глазах Гринвальда мелькнуло искреннее удивление, молодой человек свёл светлые брови на переносице и потянулся за палочкой. - Я тоже по тебе скучал, но рассчитывал, как минимум, на вежливый приём, - бросил он ей, щитом отражая полетевшие в него одно за другим заклинания. - Да как ты смеешь! – закричала она, и очередной красный луч срикошетил прямо в новогоднюю ёлку и та, загоревшись, опасности накренилась, едва не рухнув на девушку. Ричард, чертыхаясь, окатил ту водой и отлевитировал прочь. - Я наряжал её четверть часа, - с обидой произнёс он, а потом поднял руки, изображая полную капитуляцию. – Слушай, Дельфи, я не знаю, что успело случитсья за время моего отсутствия, но можешь хотя бы объяснить, чем я так насолил тебе находясь за пол-Европы? На лице Ричарда читалось подлинное, ничем не замутнённое недоумение. - Когда ты вернулся в Британию? – наконец, выдаливла из себя она. - Сегодня вечером, около десяти. Но тебя уже не застал. В последний момент решил поменять билеты. Мне… - он повёл плечом, и в его взгляде впервые за всё время промелькнула тень, - не хотелось встречать первый Новый год без отца там. - Сегодня… - эхом отозвалась девушка, опуская волшебную палочку. Руки её подрагивали. В обеденном зале Идди не пожалела дров для камиона, и в комнате теперь, на взгляд Дельфи, было слишком жарко. Она сидела, забравшись с ногами на стул с высокой спинкой и уперевшись коленями в обеденный стол. Взгляд девушки был мрачным. Молодой человек, сидевший напротив, даже не смотрел на неё, раскручивая на столе свою волшебную палочку. Целую минуту в комнате царило молчание. - Значит, ты думала, что это был я… - А что я должна была думать? – огрызнулась девушка, крепче обнимая колеги. Дрожь, так и рвавшаяся наружу весь вечер, наконец прошла, то ли благодаря горячему глинтвейну, то ли из-за напряжённых мыслей, на которых теперь была сосредоточена девушка. – Я видела тебя. Ты пришёл сюда и… - Ага, и сражался с тобой, - полным сарказма голосом перебил её молодой мужчина. – Думаешь, именно это бы я сделал? Бросался заклинаниями и валял тебя в снегу? После всего, что случилось, после смерти оего отца заявился бы в Британию, чтобы добраться до родителей чёртовой Гермионы Грейнджер? – с каждым словом в его речи было всё больше и больше яда. – Правда считаешь, что мне так хотелось, чтобы она примкнула к нашим рядам осиротевших? Огонь полыхнул в его бледно-зелёных глазах. Редко, буквально считанные разы Дельфи видела в них гнев. - Я не знаю, что думать, - глухо проговорила Дельфи, уткнувшсь лицом в колени. Она страшно запуталась, и чем больше они говорили, тем очевиднее ей становились все несостыковки, которые раньше не бросались в глаза. Ричард резко подняля на ноги, так и оставив свою волшебную палочку лежать на обеденном столе. - Говорю на будущее: я не стал бы и никогда не соберусь сбивать тебя с ног и прижимать к земле. Прости, но ты не в моём вкусе, чтобы валять тебя в снегу, - почти презрительно закончил он, меряя шагами пространство между камином и столом. - Но человек с твоей внешностью сделал это. И пришёл сюда. - Ждал тебя у ворот, - поправил её он. – Почему бы мне просто не зайти внутрь, как я сделал это сегодня? В его словах был смысл, но девушка промолчала. - Мне что, принести Непреложный Обет и поклясться, что я никого не убивал?! Дельфи устало вздохнула и потёрла руками лицо. - Нет, мне не нужны никакие Обеты. - Давай рассудим логически. Эта женщина… - он скривился и даже имени Аделлы произносить не стал, - хотела, чтобы ты оказалась там. Иначе зачем бы ей просить тебя именно в тот вечер встретиться с Люпином? Я не верю в такие совпадения, и тебе пора бы перестать в них верить. Затем… Само убийство. Почему не трансгрессировать сразу? Хорошо, если трансгрессировать нельзя, то использовать портал, или стать невидимым, да что угодно, Дельфи, элементарно надеть маску. Нельзя же сознательно быть таким идиотом, устраивая покушение на родителей Министра Магии Британии, - закончив говорить, он остановился, переставая наконец маячить перед глазами, и посмотрел на девушку в упор. – Убийца допускает погоню, позволяет капюшону свалиться с головы, чтобы ты буквально точно увидела, что это был якобы я. Прости, Дельфи, но это шито белыми нитками, и если ты правда не замечаешь… В мозгу у Дельфи что-то щёлкнуло. Она широко распахнула глаза и даже задержала дыхание. - Селвин… Его слова о врагах. О Поттерах, которых нужно держать ближе. Нет, нет-нет-нет. - Селвин… На приёме… Он бросил странную фразу о врагах, которых нужно держать ближе, чем друзей, и Поттерах. - И? - Когда мы сражались там, на холме, в доме были..гости. Один из сыновей Гарри Поттера, я… Я учила его некоторым заклинаниям, что-то вроде репетиторства. Он услышал шум и прогнал тебя. Точнее, того, кто прятался под оборотным зельем. Я не думаю, что Селвин разглядел в метель, кто именно из Поттеров это был, но мог догадаться. Колдографии сыновей Гарри Поттера не так уж и редко мелькали в газетах. А сегодня эта фраза… Я почти уверена, что это был Селвин. - Ублюдок Селвин ходит под обороткой и совершает убийства, прикрываясь мой внешностью. Отличные новости ты приосишь мне в новогоднюю ночь. Каждый приезд в Британию радует меня чем-то немыслимым. - Прости, - тихо проговорила она. – Я верю тебе. - Ты не должна мне верить. Мы никому не должны верить просто так. Не можем позволить сбе такой рокоши, знаешь. - Я уже ничего не знаю, Ричард. Даже больше. Я знаю куда больше, чем хотела бы. На какое-то время оба замолчали. Только огонь в камине потрескивал мирно, почти уютно. - На самом деле, мне есть что тебе рассказать… - первой нарушила молчание Дельфи. Гринвальд посмотрел на неё с сомнением, так, словно и сам уже подумывал о том, что знает куда больше, чем ему в действительности хотелось. Но затем молодой человек всё же притянул к себе стул и оседлал его, сложив локти на спинке и выжидающе глядя на девушку, которая, собравшись с мыслями, что путались из-за бессоницы, усталости и шампанского, всё же начала говорить. Джеймс Поттер Бейсбольный мяч, который, по мнению Джеймса, был жутко неудобным по сравнению с квоффлом, всё равно влетел точно в кольцо, а затем упал прямо на голову Стиву, который сидел на ковре. - Эй! – возмущённо воскликнул он, поморщившись, а затем, схватив мяч, бросил его в Джеймса, но тот с лёгкостью увернулся. Лиам Райт, в комнате которого они и сидели, громко фыркнул. - Где ты его откопал? Я все каникулы думал, куда делся этот хренов мяч. Однокурсник, с которым они делили одну комнату с первого курса, был магглорождённым. Квиддичем он так и не проникся, хотя Джеймс до сих пор не понимал, как можно было в здравом уме променять квидичч на какую-то муть с битам, кольцами, странной формы мечами и прочей хренотой. Кажется, всё это были разные игры, но он слишком невнимательно слушал кузена Дурсля и друга, чтобы запомнить или разобраться. - Дай-ка этот мяч, я в тебя всё-таки попаду… - проворчал Джордан, бросая недовольный взгляд на друга. Казалось, его чёрные волосы, стриженные под короткий ёжик, стали ещё сильнее топорщиться от гнева. - Стив, брось, - отмахнулся Лиам, подбирая с пола мяч и забрасывая его в коробку, выдвинутую из-под кровати. - Такими темпами мы ничего не обсудим до самого Хогвартса… - подал голос четвёртый и последний член их компании, Кит Уильямсон, сын, внук и племянников авроров Мерлин его знает в каком поколении, который терпеть не мог Защиту от тёмных искусств, дуэльный клуб и вообще любые проявления насилия, включая спорт. Джеймс несколько раз высказывал сомнения, не подменили ли приятеля ещё в колыбели, подбросив чужого ребёнка бедолагам-Уильямсонам. Компания на самом деле была довольно разношёрстной. Джеймс, в силу обстоятельств (проще говоря, дружбы дяди Джорджа с отцом Стива), знал своего лучшего друга с самого детства. Они оба были балагурами и шутниками, обожали магазин вредилок, были остры на язык и ахочи на разные выдумки. Стив не был спортсменом, зато куда больше Джеймса разбирался во всяких маггловских технических приколах, которые сейчас всё чаще переделывали на волшебный лад. Лиам и Кит были их соседями по комнате, а потом, к концу первого курса, стали и друзьями. Магглорождённому Лиаму было по барабану, кто такой Гарри Поттер и чем таким его семья отличилась, так что он не тыкал в Джеймса пальцам. Пожалуй, Кит Уильямсон больше всех выбивался из их компании. Спокойный, молчаливый, он любил травологию и уход за магическими существами, с некоторой неохотой участвовал в проделках, но всегда прикрывал друзей и старался остановить Поттера от самых безумных затей. - Ну да, в Хогвартсе же мы поговорить не сможем, а то Полная Дама подслушает, ага, - фыркнул Джордан. Джеймс, тоже всё это время сидевший на полу, поднялся на ноги. - Мы должны вернуться в… В дверь постучали, и в комнату заглянула старшая сестра Лиама. Она не была волшебницей и сейчас уже училась в маггловском колледжем. У неё, как и у брата, были светлые вьющиеся волосы с рыжеватым отливом и едва заметные сейчас, зимой, веснушки. - Мама зовёт вас спуститься, она напекла печенья, - произнесла девушка снисходительно, напоследок задержав взгляд на Поттере, и скрылась за дверью. - Воображала, - фыркнул Лиам. – С тех пор, как она получила стипендию, никак не может перестать зазнаваться. Раньше бы осталась поболтать, а теперь ходит такая важная… Колледж то, в колледже это… - он передразнил сестру. Стив засмеялся. - Ну, теперь мы точно ничего не обсудим… - привычно занудствовал Кит. - Так, стоп. Нахрен печенье. Никто не выйдет из комнаты, пока мы не поговорим. - Ой, тебе легко говорить, откармливался в Норе все каникулы. Джеймс предпочёл проигнорировать Стива, чтобы опять не зацепиться языками. Болтают больше любых девчонок. Когда он закончил говорить, никто уже не смеялся. Кит хмурился, задумчиво ковыряя дырку в пледе на кровати друга, Стив, так и оставшийся на полу, потирал затылок и макушку, сверкая чёрными глазами, а Лиам, на правах хозяина комнаты. Крутился на стуле, раздражая всех мельтешением. - В общем, я считаю, что они замешаны в случившемся. Я сам видел Уоррингтона примерно за час до пожара, да и подружка Малфоя, которая умудрилась потерять его в толпе. И он, и Уоррингтон пропали в одно и то же врем.я Именно тогда, когда случился пожар. Я давно говорил, что со слизеринцами что-то нечисто. Даже то, как они ведут себя в дуэльном клубе. Точно тренируются не только там. - А ты не спрашивал у брата? - О том, не входит ли его драгоценный Малфой в подпольный кружок поклонников Пожирателей смерти? – Джеймс насмешливо фыркнул. – Да братец скорее меня сдаст, чем своего дружка, будь уверен. Какое-то время ребята молчали. - Мне кажется, ты перебарщиваешь, - наконец подал голос Уильямсон. – Говорить о том, что они поклонники Пожирателей смерти, основываясь только… - На родстве? – презрительно бросил Джеймс, но Кит лишь отмахнулся. - Основываясь на том, что кто-то уделяет слишком много внимания дуэльной магии… - И устраивает беспорядки посреди Косого переулка. - Их не поймали с поличным, - возразил Лиам. - Брось, правда считаешь, что это не мог быть Уоррингтон? Готов поставить на этой любимую метлу Джеймса. - Спорь на своё, - хмыкнул Поттер, но всё же с благодарностью посмотрел на друга, поддержавшего его опасения. - Может и так, но что ты предлагаешь? - Устроить слежку. Может, в следующий раз удастся выяснить, если они задумают что-то ещё. - Это всё отлично, если не считать того, что я представления не имею, как мы сможем следить за слизеринцами, которые большую часть времени точат в подземельях, да и Салазар с ними. Меня больше удивляет другое, - ровно и спокойно произнёс Уильямсон, точно они говорили о погоде или заданном на каникулы эссе по заклинаниям. - Что? – в один голос спросили Джеймс и Стив. - Если ты действительно прав, и пожар в Косом переулке устроили Уоррингтон и Малфой, ну или сколько их там было человек… - Малфой не мог, на нём надзор, - вдруг подал голос Джордан. - Допустим, не суть, - махнул рукой в его сторону Кит. – Окей, пусть Уоррингтон и кто угодно ещё. Элементарный вопрос: зачем? При всём уважении, Уоррингтон не производит впечатление человека, которому так уж не хватает развлечений, включающих в себя беспорядки и поджоги. Все снова замолчали. Джеймс мерил шагами комнату, размышляя, но ничего толкового в голову не шло. - Обычно таие вещи делают, когда хотят отвлечь внимание от чего-то, - заметил Уильямсон тоном знатока. Как бы холожен он не был ко всему, что связано с авроратом, всё же семья накладывала свой отпечаток. - А если они отвлекали внимание, значит, действовали по чьей-то указке? – медленно проговорил Джеймс. - Да, и тогда всё становится ещё сложнее. Мало того, что мы не знаем как следить, так ещё и точно не знаем, за кем. В дверь вновь постучали. - Я не буду отмазывать тебя перед мамой, если вы не спуститесь, - с высока заметила девушка, заглянувшая в комнату. - Ой, иди куда шла, - ворчливо отозвался её брат, но всё же поднялся с компьютерного кресла, на котором крутился всё это время, так что у любого нормального человека десять раз закружилась бы голова. Но Лиам был придурком, так что ничего удивительного. С секунду у девушки был такой вид, будто она очень хочет показать младшему брату язык, но пытается справиться с собой. Джеймс рассмеялся. Наградив его убийственным взглядом, девушка захлопнула за собой дверь. - Я раздобуду у брата Карту, - сказал Поттер, когда они стали спускаться по лестнице. – Но нужно продумать всё остальное. В доме Поттеров стояла мрачная атмосфера, и Джеймс, которому удалось хоть ненадолго вырваться из неё, почти тут же почувствовал это, вернувшись от друга. Рон, Хьюго и Роза всё ещё оставались у них, иногда заглядывала и Гермиона, но Джеймс видел её так редко, что не понимал, ночует ли она здесь в гостевой спальне или вообще в Министерстве, что было как будто более вероятным, зная тётю. Розу подселили к Лили, и если судить по несчастному виду сестры, ей было тяжело от такого соседства. Самому Джеймсу пришлось делить комнату с Хьюго, которого сначала справедливо отправили к Альбусу, но тот был настолько грубым и невыносимым, что кузен сбежал уже на следующий день просить отселить его хоть к пикси на чердак. В общем, в доме было тесно, уныло и мрачо. Отличные каникулы. Пожары, автокатастрофы… - Я дома! – крикнул Джеймс, но ему ответила лишь тишина. - Они в Норе, - бросил ему Альбус, не поднимая глаз от Пророка, когда Джеймс волшёл в кухню. - Все? - Кроме Розы и меня. - А, вас решили не брать, чтобы настроение другим не портили? - Пошёл нахер, - всё так же даже не глядя на него отвтеил братец. Джеймс хотел было съязвить, но остановил себя изрядным усилим воли. Ему нужно было поговорить про Карту Мародёров. Получить её всеми правдами и неправдами. Поэтому с братцем лучше было не ссориться. - А где Роуз? - Она просила передать, чтобы я послал к чёрту того, кто будет о ней спрашивать. Так что иди к чёрту, Джеймс. - Все вы припадошные… - пробормотал Джеймс и отправил к себе, на ходу стягивая толстовку. – Совы не прилетали? – крикнул он, не оборачиваясь. - Нет, ты нахер никому не нужен. - Как и ты! Писем не было. Что ж… Это было ожидаемо. Юноша бросил толстовку на стул, не выворачивая, и подошёл к окну. Вечернее небо было слабо освещено фонарями, убегающими вдаль вдоль улицы. Ни одной совы. Никакого ответа на его письма. Два сразу. Он невесло усмехнудся. Игнор от Луизы Макмиллан был самым ожидаемым, и только природное упрямство не давало забить и сдаться. Может, дело было в чём-то другом, но все эти внутренние копания были для девчонок. - Я хотел поговорить, - бросил он с порога, толкая дверь в комнату младшего брата. Тот поднял на него глаза, откладывая в сторону какую-то книгу. Что-то с Альбусом было не так, и только сейчас старший брат это заметил. Казалось, время отмоталось на год назад, когда Альбус был ниже ростом и таскался несколько месяцев бледный, как тень, нервный и взъерошенный. Сейчас в зелёных глазах появилась всё та же неприятная колючесть. Джеймс нахмурился. Он не думал, что младший брат будет так сильно переживать из-за смерти родителей Гермионы. Все были потрясены, но неделю спустя глаза на мокром месте были только у членов семьи Грейнджер-Уизли, все остальные же успели кое-как прийти в себя. - Чего тебе? Джеймс в задумчивости взлохматил волосы на макушке, разглядывая младшего брата. - Ты в порядке? – неожиданно для самого себя ляпнул он. Альбус презрительно скривил губы. -Это всё? – процедил сквозь зубы Альбус, всем своим видом демонстрируя, как сильно он не рад старшему брату. - Нет, - ругая себя на чём свет стоит, в тон ему отвтеил Джеймс. – Я пришёл по делу. - Ну? - Мне нужна Карта, - стараясь, чтобы голос не выдал, насколько сильно она ему была нужна, проговорил парень. - Альбус потянулся к своему рюкзаку, порылся в нём, и молча протянул сложенный в несколько раз пожелтевший пергаент брату. Его лицо оставалось всё таким же презрительно-равнодушным. Джеймс ожидал, что тот будет острить, за кем же собрался следить он сейчас, когда они даже не вернулись в школу, но братец и бровью не повёл. - Карта будет нужна мне в школе. Надолго. Только эти слова привлекли внимание Альбуса, который внимательно, даже почти с подозрением посмотрел на брата. - Надолго? - Да. Поэтому предлагаю обмен. Я отдам тебе мантию, а ты мне – Карту. Если она понадобится тебе, будет меняться, как и раньше. Альбус молчал, а затем презрительно фыркнул. - Нашёл дурака. Джеймс склонил голову, стараясь сдержать раздражение. Его всегда бесило, когда братец паясничал. - Слушай, ну зачем тебе Карта? Яксли вон от тебя не отлипает, Малфой тоже хвостом ходит. За кем тебе следить? - А тебе есть за кем? За Лиззи Макмиллан будешь шпионить? Она скоро будет прятаться от тебя по углам, - ядовито заметил Ал. Глубоко вздохнув, Джеймс всё-таки сдержался. - Ты отказываешься от семейной реликвии ради Карты, которая тебе не особо и нужна? – с напускной насмешкой спросил парень, ища в зелёных глазах брата, на какую из точек лучше надаваить. - Какая разница, она всё равно твоя. Ты же старший сын, которому она передана. - Отец говорил, что мантия принадлежит тому, кому она по-настоящему служит. - Хватит, Джеймс, ты бы никгда не отдал мне то, что считаешь по-настоящему ценным. Ты можешь натаскать десятки мантий-невидиок и прочей ерунды из магазина вредилок, а вот Карта Мародёров – совсем другое дело. Не зря же ты несколько раз пытался стащить её из кабинете отца. Не пытайся меня задурить. - Но если она нужна мне чаще, чем тебе? – не выдержал наконец Джеймс. - С хрена ли? Сташий из братьев ничего не ответил. Какое-то время Ал смотрел на него, и что-то странное было в этом взгляде. Какая-то странная, замешенная с безразличием угрюмость. - Забирай, - неожиданно бросил он. – Если она тебе так нужна, мне похрен. Мантия, Карта… Что хочешь. Сначала Джеймс не поверил своим ушам. Он ожидал, что всё окажется куда сложнее и ему придётся всеми правдами и неправдами держать Карту у себя, кормя братца обешаниями вернуть её завтра, послезавтра или когда-нибудь потом. С Алом явно было что-то не так. Ровно об этом думал Джеймс, когда задержался перед дверью брата в некоторой даже нерешительности, совершенно ему несвойственной. Он спрятал Карту в своей комнате, чтобы на ту случайно не наткнулся Хьюго, и теперь, верно следуя обещанию, принёс мантию-невидимку на обмен. Альбус лежал на своей кровати, поверх пледа, и слушал музыку в наушниках, уставившись в потолок. - Ладно, - пробормотал Джеймс, пятясь из комнаты. Мантия осталась лежать на краю кровати младшего брата. Но Джеймс не успел задуматься о том, что не так с младшим братом, потому что внизу раздались голоса. - Ну слава Годрикову… - пробормотал юноша, спускаясь вниз, перепрыгивая через две ступеньки разом. Уж лучше у него будет негде протолкнуться, чем вот так торчать дома с Альбусм и Розой, которые оба предпочитают изображать из себя мрачные тени.