Глава 46. Правила стаи

Альбус Поттер Юноша рассматривал небольшие синевато-фиолетовые цветочки, крутя их в пальцах. Высушенные, как для гербария, они были такими хрупкими, что его удивляло, как те не превратились в пыль. Альбус забыл, в чём состояло задание и где он находился. Как завороженный, он всё смотрел и смотрел на потускневшие лепестки. - Поттер, у вас какие-то проблемы с дельфиниумом? Альбус вздрогнул и поднял глаза на Стоун. Профессор, остановившаяся перед их со Скорпиусом партой, смотрела на него своими пронзительными чёрными глазами так, точно ей были известно, о чём он думал. Юноша тряхнул головой и отложил в сторону сухие цветочки, так и не превратившиеся в пыль на его пальцах. - Нет, профессор, - покачал головой он. - Тогда вам следует уделить внимание заданию, - она кивнула на его практически пустой пергамент. - В конце занятий я буду ждать вашу работу. Как и вашу, мистер Малфой. Старосте негоже отвлекать сокурсниц от работы. Чэпмэн, развернитесь и смотрите только в свой пергамент. Отчитав их, Стоун развернулась и двинулась в сторону учительского стола. Альбус тряхнул головой и тут же поморщился. Боль пронзила шею и плечо, но она была уже не такой сильной. Его несильно расщепило, когда он наконец смог убраться восвояси после своей первой полноценной трансгрессии. Хорошо хоть, что у него хватило ума взять с собой экстракт бадьяна, которым он кое-как обработал глубокий порез, вспоровший кожу от шеи до лопатки. Хорошо хоть, что его не расщепило по-настоящему. Речи о том, чтобы идти в больничное крыло, и быть не могло, так что Альбус справился сам, хотя, разумеется, его бы куда лучше подлатали Помфри или Ханна Аббот, которая теперь всё чаше полностью заменяла старую целительницу. Так что теперь, хотя прошло уже немало времени, неважно затянувшиеся раны продолжали беспокоить. - Ал, - негромко позвал Скорпиус, - сможешь прикрыть меня вечером? Зелёные глаза посмотрели на профиль друга настороженно. Малфой явно избегал прямого взгляда. - Что опять? – процедил он сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть недовольство. - Потом расскажу, просто мне нужен твой ответ сейчас, - всё также не поворачивая к нему лица и тщательно записывая что-то в таблицу тихо произнёс Скорпиус - Ладно, как скажешь, - нехотя ответил Поттер. После ужина друг быстро потащил его в гостиную, а затем и в их комнату. Быстро обхясняя, он стал переодеваться, натягивая кроссовки и джемпер вместо школьной формы. Вытащив из сумки небольшой флакон, он остаивл его на письменном столе и быстро выдёрнул пару светлых волос с затылка. - Какого хрена тебе нужна такая конспирация? – произнёс Альбус, выслушав объяснения друга. Одно дело просто прикрывать отлучки друга, когда они с ребятами из этого селвинского клуба собирались в неположенное время, и совсем другое – вот так вот притвориться Малфоем, да так, чтобы обязательно перед профессорами. Нихрена это было не к добру. - И откуда у тебя Оборотное зелье? Малфой замялся с ответом, а потом вдруг его глаза раздражённо вспыхнули и стали совсем стальными, как у деда. - Ты уже пообешал! – огрызнуля он. – И есди бы я каждый раз допытывался, когда ты сматываешься из школы… Но этот манёвр не обманул Альбуса. Только разозлил. - Что вы задумали? – спросил он, поднимаясь на ноги и подходя к другу. Беспокойство в голосе не мог скрыть даже гнев. - Ничего такого, правда, очередная дуэль, как на рождественском балу. - Дуэль? – сузил глаза Альбус, подспудно чувствуя какой-то подвох. Однако делать всё равно было нечего. - Ладно, идём. Можешь взять мою мантию, но если с ней что-нибудь случится, клянусь, род Малфоев закончится на тебе. - Спасибо, - просиял Скорпиус, хлопанув друга по плечу. Он быстро закутался в мантию-невидимку, а потом они оба вышли в гостиную. Альбусу нужно было открыть проход в коридор так, чтобы не было заметно, что он выпускает невидимого друга. Махнув пару раз сокурсникам и задав ничего не значащие вопросы, он добрался наконец до выхода. В коридоре никого не было. Пустота шепнула короткие слова благодарности и с тихим шорохом Малфой стал удаляться прочь. Поттер тяжело вздохнул и, засуув руки в карманы, направился к профессору Стоун, которая должна была стать его алиби. Пожаловавшись на головную боль, он попросил зелье, сославшись на то, что до больичного крыла ему идти куда дальше. - Ясно, почему вы были таким рассеянным на моём занятии, Поттер. Поблагодарив её, он вышел в коридор, пообещав, что выпьет зелье сразу, как доберётся в комнате. Оно должно было вызвать сонливость, так что принять его сейчас означало бы запороть весь последующий план. Через десять минут после того, как Альбус Поттер вернулся в свою спальню в подземедбях слизерина, оттуда же вышел Скорпиус Малфой, в школьной рубашке, но уже без мантии. Перекинувшись парой фраз с ребятами, он подошёл к Мальсиберу. - Готовимся к последнему матчу, - дёрнул уголком губ Альбус, пытаясь изобразить малфоевскую ухмылку. Мальсибер прищурился и кивнул. - Мадам Трюк согласовала время тренировок. Ага, всё, о чём условились, было сказано. Махнув рукой, юноша направился к выходу из гостиной. Сегодня староста Слизерина должен был дежурить вместе со старостой Когтеврана, дай ему Мерлин памяти вспомнить, как её зовут. Когда через сорок минут Альбус, всё ещё под видом Скорпиуса, вернулся в гостиную, голова у него в действительности разболелась. Друга ещё не было. Сложив его вещи на стул, Альбус переоделся в свою пижаму и сел на кровати, уставившись на чужие руки, которые он ощущал, как свои собственные. Так и он и просидел какое-то время, гипнотизируя взглядом руки, словно от этого они быстрее бы стали бы обратно его собственными. Только когда он ощупал лицо, то наконец пошёл в ванную, чтобы умыться. Голова раскалывалась. Ложась спать, Альбус выпил зелье, так удачно выданное ему профессором Стоун. Нахер Скорпиуса со всеми его тайнами. На сегодня Поттер сделал более, чем достаточно. Сон пришёл быстро. Ему ничего не снилось. Здоровый сон, целебный. Когда проваливаешься в черноту и ничего не мучает тебя и не терзает. Поэтому, наверное, пробуждение и далось ему так тяжело. Кто-то через силу пытался вытащить его из целительного забытья, ничуть не жалея. - Подъём, мистер Поттер! Наконец Альбус открыл глаза и поморзился от резкого света, бьющего в глаза. Дверь в спальню была распахнута и стоял гомон, точно рой недовольных пчёл сновал туда-сюда по закрытому просстранству и не находил пути к отступлению, злясь от этого ещё больше. Подземелье Слизерина явно бодровствавало. Какого хрена вообще происходит? Ответ стал понятен совсем скоро, и Альбус вовсе не благодпря выдержке, а чисто из-за головной боли, которая вновь накрыла его, смог ничем не выдать себя. Вскоре разбирательства переместились из гостиной Слизерина в директорский кабинет, который до отказа был набит профессорами и учениками, выдернутыми из постелей. Все стояли, разделившись на две большие группы, будто кто-то провёл невидимую черту посреди комнаты, и этот барьер теперь чувствовавлся всеми без исключения. Воздух в комнате можно было резать ножом. - Мистер Поттер действительно приходил ко мне за зельем от головной боли. Его побочные действия – глубокий крпкий сон. Наверное, вам пришлось силой поднимать его из постели, профессор, - ровным спокойнвм голосом произнесла Стоун, стовяшая чуть в стороне, не присоединяясь ни к одной из групп. – Поттер выпил зелье при мне, так что я не сомневаюсь, что после этого у него было время только для того, чтобы вернуться в спальню и приготовиться ко сну. Или вы сомневаетесь в моих зельях, Ханна? – её чёрные глаза сузились при взгляде на помощницу целительницы, и так вспыхнула. - Нам просто было нужно подтверждение, Дейла, - процедила Аббот и скрестла руки на груди. - Я и так знала, что Альбус не при чём! Юноша, о котором шла дискуссия, перекатился с пятки на носок, старательно игнорируя разъярённый взгляд брата, который, кажется, не смотрел ни на кого другого с той самой минуты, как Альбус вошёл в кабинет. На Стивена Джордана напали. Гриффиндорская команда по квидиччу допоздна была на тренировке, а лучший друг его брата, Стив, шёл, наверное, чтобы встретить Джима у раздевалок. Собственно, он его и встретил, просто не совсем так, как планировал. Как понял Альбус, Джеймс сам, хотя и не без помощи Вуда, который тоже был здесь, оттащил оглушённого друга в больничное крыло, хотя это были далеко не все его неприятности. Кто-то сильно избил Джордана, и ему даже пришлось дать костерост. И вот теперь разборки о том, кто мог быть причастен из вечных недругов были в самом разгаре. Джеймс рвал и метал. Он сразу помчался к слизеринской гостиной и, как понял Альбус, перехватил Уоррингтона у самого выхода, так что те успели даже поцапаться до прихода профессоров. Теперь же все разбирались, выясняя, кто был в гостиной, кого давно не видели и тем самым птались выявить причастных. Нескольких слизеринцев даже попросили показать палочки, но странное заклинание, заставившее палочки восроизвести последние примененные чары, тоже не помогло. - Хватит прикрывать своего Малфоя! – громко, так, что услышали профессора, бросил Джеймс, скидывая с плеча руку дядя Рона, но тут быстро сориентиовался, дёрнув его назад за шиворот толстовки. – Я видел Уоррингтона, его не было в гостиной! - Джеймс, мы… - Я назвал всех из этой их шайки! - Хватит! – повысила голос Макгонагалл. Она выглядела уставшей, но голос её оставался твёрдым. – Ваша обеспокоенность и желание всё выяснить понятны, мистер Поттер. Я полностью разделяю ваш гнев. Такое недопустимо в нашей школе. Но вы не можете никого обвинять, не имея доказательств. Мы опросили всех, на кого пали ваши подозрения, даже больше, но… - Как будто сынки Пожирателей Смерти не умеют изворачиваться, как змеи, - выплюнул Джеймс. В каибенете повсиал тишина. Лицо Вуда застыло, губы Селвина дрогнули в странном подобии слабой улыбки, от котой однако повеяло таким холодом, что этому бы и Люциус Малфой позавидовал. Уоррингтон утёр кровь, которая всё ещё сочилась из разбитой губы и здрал подбородок, смерив Джеймса надменным взглядом. - Твой талант переходить границы выходит на новый уровень, Поттер, - тихо, так, что не услышала диреткор, произнёс Николас. Скорпиус побледнел. На друге и так не было лица, ещё с того момента, как их обоих вывели из спальни в гостиную, друг выглядел потерянным и бледным. - Спишем неуместные комментарии юноши на крайнюю степень беспокойства за друга, - примирительно, но с какой-то едва уловимой снисходительной ноткой произнёс Селвин, выступая вперёд. – Минерва, мы проверили палочки сразу нескольких моих учеников, вытащив их из гостинной на ночь глядя. Простите, но я не вижу здесь, срежи, с позволения сказать, подозреваемых с других факультетов. Такое, что уж скрывать, предвзятое отношение к слизеринцам вызывает у меня, право, безмерное беспокойство… - Мальчики конфликтовали, - попробовал вмешаться Невилл, однако Селвин прервал его, подняв руку. - Презумпция невиновности, мой дорогой друг. Более того, если уж мы вынуждена опуститься до оправданий, то алиби каждого, на кого без каких-либо причин, кроме личных, указал наш дорогой мистер Поттер, то алиби моих учеников более чем прозрачны. - Мудак, - прошипел Джеймс сквозь стиснутые зубы и Рон громко шикнул на него. В кабинете вновь повисло молчание. Директрисса прочистила горло. - Мы поговорим с мальчиком утром, когда он проснётся и окончательно придёт в себя, - подытожила она. Очевидно, что разборки были окончены. Селвин и Долгопупс какое-то время сверлили друг друга взглядами, но затем слизеринский декан едва заметно улыбнулся и кивнул. Он развернулся, взмахнув длинными полами тёмно-изумрудной домашней мантии с отторочкой в виде вышитых серебтром змей, и жестом пригласил своих учеников следовать за ним. Альбус замешкался, впервые прямо посмотрев на брата. Карие глаза метали молнии. Юноше было не по себе. Как бы он чувствовал себя не месте Джима, если бы кто-то подкараулил Скорпиуса и напал на него? К тому же, Альбус знал Стива с самого детства, так как его отец был лучшим другом дяди Джорджа. На душе скребли кошки. - Доброй ночи, мистер Поттер. Если вам понадобится зелье, можете прийти в любое время, только стучите громче, - после этих слов Стоун взглядом указала ему на дверь, и Альбус с тяжёлым вздохом поплёлся к выходу из кабинета. - В холле, - коротко и тихо бросил ему Джеймс, когда Альбус проходил мимо. Но младший брат и бровью не повёл, точно вовсе не расслышал. Декан проводил их до самой гостиной. Шли в полной тишине. Альбусу было плевать на Уоррингтона, Мальсибера и остальных слизеринцев. Он сверлил глазами только Малфоя, но тот так же старательно прятал взгляд, как и сам Поттер совсем недавно в диреткорском кабинете избегал старшего брата. Напутственно-утешительную брехню Селвина в гостиной Альбус уже не слушал. Он видел, как ухмылялся Николас. И ему было всё ясно. Акселина поймала его руку. Она ждала в гостиной, как и многие другие слизерицы. По комнате то и дело пробегали шепотки. - Потом, - бросил он девушке, сбегая вниз по ступенькам. Хлопнув дверью, он с досадой бросил школьную мантию, которую только и успел накинуть поверх пижамы, на кровать. Дверь у него за спиной тихо отворилась. Шея и спина, раны на которой он задел, пока неаккуратно стягивал мантию прямо через голову, начали неприято ныть. - Мантию, - зло выплюнул Поттер, поворачиваясь к другу. Ему не хотелось ни о чём говорить. Пока Малфой рылся в шкафу, ища надёжно спрятанную там мантию-невидимку, Альбус поспешно натягивал джинсы вместо пижамных штанов. Футболку он менять не стал. Похрен. - Ал, я… - Завали. - Куда ты? - Не твоё дело. - Стой! – Скорпиус схватил его, не давая пройти, и в груди Альбуса поднялось чувство разочарования, когда он увидел в серых глазах отголосок страха. Поттер презрительно скривил губы. - Профессор Селвин велел не выходить из гостиной сегодня и… - После того, чему учит вас этот ублюдок, не смей тыкать меня его указаниями! - Ал! - Заткнись! Или ты будешь рассказывать, как охерительно патрулировал сегодня школьные коридоры, а? – не сдержавшись, Альбус с силой толкнул друга в грудь, и тот отпустил его, от неожиданности отступив на несколько щагов назад. – Я, нахер, не знаю, что вам сделал Джордан, или это вы просто выбрали кого послабее, чтобы отыграться, но это по-ублюдски, понял? И хуже всего того, что я тоже втянут в эту дрянь по твоей милости! Лицо Скорпиуса исказила гримаса гнева и серые глаза раздражённо сверкнули. - Что, побежишь к дяде закладывать меня? Мог бы сообразить и пораньше, пока все были у диреткора! Теперь уже Альбус отшатнулся, хотя его для этого даже трогать не пришлось. Он не знал, чего ждал в самом деле. Оправданий? Объяснений? Чёрт, да чего угодно, но не этого. Наверное, его растерянно-разочарованный вид всё-таки подействовал на друга, потому что и в серых глазах вспышка ярости погасла. Плечи Малфоя опустились. - Я и пальцем его не трогал, - тихо проговорил Скорпиус, глядя в пол. – Я думал, они просто поговорят, запугают, чтобы гриффиндорцы не лезли не в своё дело с этими своими слежками, которые затеял твой брат. Я не знал, что его… Что его тронут. После этих слов Альбус долго, внимательно смотрел на друга. Он верил ему, как будто в глубине души действительно не мог допустить, что Скорпиус непосредственно участвовал во всём этом, однако оставались ещё разные но. - Но ты позволил своим дружкам напасть на него исподтишка? - Моя роль была стоять и караулить, чтобы никто их не засёк. Я не присутствовал при… При разборках. Альбус вновь скривился. Что, даже не хочешь называть вещи своими именами? Разборках. Поттер негромко фыркнул и покачал головой. - Ты знал, что они хотят подкараулить Джордана? Малфою было не отвертеться от вопроса. - Да. - А если бы на месте Джордана был Джим? Ты бы тоже мне ничего не сказал? В комнате повисла тишина. И тут Альбус всё понял, и его ужаснула собственная догадка. Скорпиус не знал, сказал бы Альбусу, реши они напасть на его брата. По лицу Малфоя было видно, что он правда не знал. В подземелье не было и не могло быть сквозняков, однако холодный, пронизывающий до костей ветер забрался Альбусу за шиворот и сбежал вниз по позвоночнику, заморозив всё внутри. Даже дыхание переватило. - Можешь спать спокойно. Я не собираюсь тебя сдавать, - глухо ответил Поттер, пятясь к двери. На автомате, как сомнамбула, он скомках мантию-невидимку и зажал её подмышкой. Скорпиус больше ничего не сказал. Дверь спальни хлопнула. Старосты разогнали всех по спальням, поэтому перед зажжённым камином никто не сидел. Только у самого выхода из гостиной его перехватила чья-то рука, и Альбус, белый, как полотно, резко обернулся, встретившись с обеспокоенным взглядом красивых серо-голубых глаз. - Акселина, - пробормотал Альбус, и девушка только больше нахмурилась, сдвинув свои прямые угольно-чёрные брови. Вдруг Альбусу нестерпимо захотелось остаться. Почему-то он был уверен, что Яксли поняла бы его. Будто девушка и сейчас, ешё ничего не знала, подспудно догадалась о самом главном и теперь только увидела подтверждение своих мыслей у него на лице. Протянув свободную руку, она поправила его вставшую вихром чёлку. Это был странный, непривычный для них жест, но Альбусу было так паршиво, что он только закрыл глаза. Ему нужно было встретиться с братом, прекрасно зная, какой нагоняй устроит ему Джеймс. И будет совершенно прав. - Уверен, что тебе обязательно уходить сейчас? - Угу. - Ладно. Скоро вернёшься? - Надеюсь, да. - Тогда я подожду тебя здесь. Он не стал спорить. Не скрываясь, натянул мантию-невидимку и выскользнул в пустой коридор. Ожидаемо Джеймс всё ещё ждал его в холле. Совершенно не скрываясь, он стоял, облокотившись о каменную стену и подкидывал довольно высоко, однако каждый раз ловко ловил, какой-то странный мяч. Наверняка какая-то маггловкая херня одного из его дружков. Были среди них поклонники маггловского спорта. Остановившись на безопасном расстоянии, Альбус стянул мантию-невидимку. Сперва Джеймс даже не удостоил его взглядом, лишь кривовато усмехнулся. - Твой топот слышно по всему замку, - наконец выплюнул старший брат. - Ты собираешься говорить здесь? – с сомнением спросил Альбус, и только тогда Джеймс поднял на него полный настоящей ярости взгляд. Карие глаза метали молнии, как тогда, в диреткорском кабинете. - Предлагаешь найти закоулок потише? Чтобы твоим дружкам было сподручнее меня подкараулить? – язвительно поинтересовался он, резким движением пряча маленький мячик в карман. Теперь уже вскипел Альбус. Ему нестерпимо захотелось треснуть чем-нибудь тяжёлым по бестолковой голове брата. - Как ты… - Расскажи эти сказки Трелони за хересом, - грубо оборвал его брат. – Я знаю, что это был Уоррингтон и хер знает кто ещё из вашей шайки… - Не смей впутывать меня в это! – не выдержав, крикнул Альбус, и подлетел к старшему брату, с силой толкая его в плечо. Он чувствовал себя так, словно они были детьми, и Джеймс довёл его до белого коления, и не осталось никакого другого выхода гневу, кроме как кинуться на старшего брата, чтобы стереть это самодовольство и ревосходство с его наглой физиономии. Разумом Альбус понимал, что все упрёки Джеймса справедливы, и злость младшего Поттера направлена вовсе не на старшего брата, а на лучшего друга, которому действительно стоило дать по морде ещё в спальне и отвести душу перед встречей с Джимом, однако было уже поздно. Он начал психовать, и теперь они оба стояли друг против друга, с трудом сдерживая ярость. - Сам не при чём, а своего драгоценного Малфоя прикрываешь! – закричал Джеймс. – Я видел это в кабинете диреткора, слизняк, у тебя всегда всё на роже написано! - Скорпиус не трогал Джордана! – заступился за друга Альбус. - Да?! А другие ваши дружки? Решил стать своим среди поклонничков Пожирателей Смерти?! – ещё сильнее взъерепенился Джеймс. – Я предупреждал тебя, забыл?! Схватив младшего брата за шиворот, он несильно толкнул его к стене, нависая и громко сверкая глазами, и Альбус негромко охнул. Гримаса боли исказила его лицо, и Джеймс отшатнулся, как-то даже испуганно посмотрев на брата. Альбус закусил изнутри щёку, чувствуя, как горит огнём плохо заживающая рана на спине, которую он и так уже немного содрал сегодня. Он не успел и пикнуть, не то что оттолкнуть брата, когда тот схватил его за шиворот, отводя в сторону ворот футболки. Белая ткань была в крови. Лицо Джеймса перестало быть разгневанным. Альбус в точности не мог сказать, что видел сейчас в глазах старшего брата. Какую-то эмоцию, прежде не отражавшуюся в его карих, таких похожих на мамины, глазах. Какое-то время они стояли в полной тишине, и Альбус всё гадал, о чём думал брат, не решаяся заговорить первым. - Это дело рук кого-то из этих ублюдков? Поэтому вы с Малфоем молчали? – спросил Джеймс таким тоном, что Альбусу стало не по себе. Он тут же протестующе затряс головой. - Нет, Джим, нет, это я случайно… Старший брат коротко и зло рассмеялся. - Ага, ещё скажи, что это Яксли, - презрительно скривился он. – Идём. Если ты сам не… - Я же сказал, что я сам! – повысис голос Альбус, почти в панике глядя на брата. Если тот отведёт его в больничное крыло, мадам Помфри или Аббот могут распознать расщеп от трансгрессии, и тогда он огребёт проблемы куда серьёзнее. Кажется, именно паника в его голосе осадила брата. Тот сузил глаза, внимательно разглядывая Альбуса. Судя по его выражению лица, внутри гриффиндорца шла борьба. Внезапно Альбус подумал, как же в эту самую минуту брат был похож на маму. Чем-то неуловимым, выражением лица, тенью эмоцией, отражающейся в ярких карих глазах. Серьёзность так редко была присуща всегда легкомысленному Джеймсу, что теперь, когда он стоял здесь, посреди коридора, такой сосредоточенный и при этом явно сомневающийся, Альбус не знал, как себя вести. - Джим, я ничего не знал про Ства. Я предупредил бы, если б знал. Брат поверил ему, однако напряжение, застывшее в его лице, никуда не ушло, делая черты непривычно-взрослыми. - Кто тебя так? -Я же сказал, что сам, это вышло случайно. - Если я узнаю ещё хоть об одной такой случайности, то собственноручно отправлю парочку слизеринцев в Больничной крыло. И нападть со спины, как крыса, я не буду. - Меня никто не трогал, правда, - постарался как можно убедительнее сказать Альбус. - Пошли в крыло. Тебе всё равно нужно залечить эту дрянь. Альбус замотал головой. - Не надо, у меня есть бадьян, я просто сам недотягиваюсь обратить нормально. На мгновение Альбусу показалось, что он сказал что-то не то, потому что лицо Джеймса помрачнело. - Помфри и Аббот спят. Я стащу ещё бадьяна и скажешь, что и как там надо сделать. Удивлённо посмотрев на брата, Альбус всё же неуверенно кивнул. Джеймс не соврал. Альбус ждал его в пустом кабинете поблизости, и младший Поттер даже сдержался, чтобы не съезвить об удивительном умении Джма правильно прочесть название на флаконе и ничего не перпутать, когда тот вернулся с бадьяном. Старший брат как раз сейчас должен был учиться трансгрессии и пробовать сдавать экзамены уже совсем скоро, так что оставалось просить Мерлина, Салазара и самого Дамблдора, чтобы подзажившая рана не напомнила расщеп. Джеймс капал бадьяном из пипетки точно на самые глубокие места и Альбус со свистом втягивал воздух, стараясь не издавать ни звук. - Эпискеи! – произнёс Джеймс, очищая кожу и белую футболку брата от запёкшеймя крови. - Спасибо, - тихо произнёс Альбус. - Если бы Малфой и твоя подружка знали, ты бы давно попросил их, - странно-ровным голосом произнёс Джеймс. Брат в последний раз смерил его непривычно-проницательным взглядом и направился к выходу из кабинета. - Ты знаешь, где меня найти, если захочешь что-нибудь рассказать. Но если я сам узнаю, что кто-то пальцем тебя тронул, то спрашивать уже не буду, это ясно? Альбус тяжело вздохнул, но Джеймс уже не слушал его. Дверь за ним легко и почти бесшумно закрылась. Альбус, сидевший за партой, устало уронил голову на скрещенные руки. Какого хера всё должно быть так сложно? Роза Грейнджер-Уизли С самого утра школа стояла на ушах, и уже к обеду бредовость сплетен, разлетавшихся по школе со скоростью лесного пожара, достигла своего апогея. Братья Поттеры подрались. Слизеринцы и гриффиндорцы устроили дуэль. Нескольких слизеринских старшекурсников едва не исключили. Джеймс подразлся с лучшим другом Альбуса. Слизеинцы подкараулили Джеймса и Вуда после тренировки в предверии последнего матча… У Роза голова шла кругом от глупости некоторых предположений, которые даже перечислять не стоило. Но девушка не собиралась больше валять дурака. После обеда она чуть ли не силком потащила Джеймса, который, вопреки обычному своими виду, не был таким уж беззаботно-насмешливым, и практически силком потащила кузена в пустой класс. Она бы с радостью предпочла допросить Альбуса, но не видела того в Большом Зале, как, собственно, и Малфоя. Развернувшись и загородив собой дверь, Роза встала, уперев руки в боку и требовательно посмотрела на кузена, который насмешливо поднял брови и сложил руки на груди с самым что ни на есть пренебрежительнейшим видом. - Джеймс Сириус Поттер! - О, - закатил он глаза, - включила режим бабули Молли? Роза лишь раздражённо сверкнула глазами и сильнее приосанилась. Казалось, даже её волосы растрепались от гнева больше обычного и торчали во все стороны, как наэлектризованные. - Я жду объяснений! – отрезала она безапелляционно. Кузен лишь усмехнулся. Какое-то время он так и смотрел на сестру, а потом, точно решив что-то для себя, круто развернулся и пододвинул ближайший стул, оседлав его и сложив руки на спинке. Роза покосилась на закрытую дверь, а потом запечатала её парой простеньких заклинаний и забралась на парту прямо перед братом. Джеймс явно подбирал слова, и девушка могла поспорить, что он озвучил даже меньше половины, но и этого было достаточно, чтобы она задумалась. - Только держи язык за зубами, Роуз, - напоследок сказал Джим, хотя это было излишним. - Значит, ты думаешь, что они… - она нахмурилась и закусила губу. – Правда думаешь, что они… Ну… - так и не подобрав слов, она неопределённо взмахнула рукой. Джеймс кривовато усмехнулся. - Змеи просто вновь подняли свои головы. Это гниль никуда не ушла, я согласен с дядей Биллом. Он сам так говорил, я слышал. Все эти сынки Пожирателей Смерти, их отцов простили и с распростёртыми объястиями приняли в Министерство твоя мама и мой отец, - скривился Джеймс. – Папаша Уоррингтона – глава одного из отделов, сама знаешь. - Уоррингтоны никогда не были в числе Пожирателей Смерти, - возразили Роза. - Ага, и Селвины тоже, всего лишь им сочувствующие. Наличие метки или её отсутствие не меняет сути. У жабы Амбридж тоже метки не было. Роза замолчала. - Ты думаешь, Селвин пытается сплотить их вокруг себя как… - Как шайку доморощенных упырей, - выругался кузен, и Роза посмотрела на него с укоризной. - Я не вижу в этом никакого смысла. Всем давно ясно, что та идеология, на которую опирался Волан-де-Морт и его сторонники – это бред, который не терпит никакой критики. - Ну конечно, - насмешливо фыркнул Джеймс. – Такой бред, а столько людей ради него готовы были поубивать друг друга, - он встал, отставляя вперёд стул. – Мы следили за ними, Роуз. Этот Селвин собирает кружок для избранных. Мой братец, спасибо Годрику, туда не таскается, зато дружок его в первых рядах. И я сражался с этими ребятами на дуэли. Их учат злым заклинаниями и… - Джеймс осёкся. - Что? – тут же спросила Роза. – Говори, раз начал! Поттер помедлил. Он подошёл к окну и взлохматил и без того пребывавшие в полном беспорядке волосы. - Я думаю, это они устроили пожар над книжным в Косом переулке. Я уверен, что кто-то из них точно участвовал. Девушка удивлённо вытаращила глаза. - Что? – неверяще спросила она. – Но зачем? - Понятия не имею. Пока что. Но если бы их не парило, что это можно выбесить, они бы не стали угрожать Стиву. Оба замолчали. - Не ввязывайся в неприятности, Джим, если ты прав… - Если я прав, то мой младший братец вращается среди полнейших мудаков. Мне всегда было похрен на Малфоя. Я и сейчас думаю, что этот белобрысый слизняк меньше всех при чём, но он может впутать Альбуса во всё это, потому что якшается с Уоррингтоном. А у меня семейная непереносимость тёмных волшебников, знаешь ли. Против воли у Розы вырвался смешок и она покачала головой. - Я скажу, если что-то узнаю, - улыбнулась она брату. – Стив уже пришёл в себя? Нужно заглянуть к нему. - Ага, - лицо Джймса помрачнело. В последние две недели, прошедшие в ужасной суматохе из-за подготовки к экзаменам и участившимся тренировкам Розе некогда было думать о сплетнях. Даже о Малфое думать было некогда. И это уже ни говоря о том, что после нескольких часов, проведенных за соответствующими книгами тайком в библиотеке, Роза была почти уверена, что Рид был оборотнем. Девушка не могла ответить самой себе, что значит для неё это открытие. Очевидно, что её отец должен был знать об этом, значит, волноваться не о чем. Однажды Тедди упоминал о зелье, которое позволяет оборотням сохранять разум в полнолуние, что делает их не такими опасными. Наверняка, каким бы дорогим ни было это зелье, его варят для Рида. Роза хотела побольше прочитать об этом, чтобы убедиться наверняка. Но для этого нужно было пробраться в запретную секцю, а времени для этого всё не находилось. Весна всё сильнее вступала в свои права, и пятикурсники становились всё напуганее и мрачнее. Один раз Мэджком с Пуффендуя даже упала у обморок на чарах, да и ещё и всякие случаи случайного колдовства на нервной почве участились. Так, на трансфигурации в прошлый четверг Чойз Бербик так разволновался, что вместо превращения своей шкатулки в енота попал заклинанием в саму Полли Чэпмэн, у которой тут же руки превратились в маленькие пушистые лапы. Что ж, Роза хотя бы могла от души повеселиться. Зато на следующей неделе уже они с Малфоем устроили едва ли не настоящую дуэль на защите от тёмных искусств, так что отцу даже пришлось вмешаться. Гриффиндорка и сама не знала, чего так разъярилась. Вернее, знала, но не хотела признаваться себе в этом. Все эти недели её бесило, с каким выражением лица Малфой ходил по школе. В нём явственно сквозило то, что Роза заметила ещё зимой. Холодная надменность. Он смотрел так, когда встречал её в коридоре, не здороваясь ни с ней, ни с Вудом, ни с другими гриффиндорцами, которых знал. Малфой вёл себя так, как должен был вести себя Малфой. Она обвиняла его в этом с самого первого курса, но только сейчас поняла, что раньше-то на это не было причин. Но не теперь. А ещё он, кажется, вновь помирился со свой подружкой, потому что теперь она висла на нём в коридорах, не отлипая, и Роза только Мерлина благодарила, что им не выпадало совместных дежурств. Однако без взрыва всё-таки не обошлось. Кипя от гнева, она вылетела из класса, как только прозвенел колокол, игнорируя оклик отца. Когда Малфой с истинно джентельменьским видом принёс ей забытую от злости в кабинете защиты сумку с учебниками, Роза совершенно не обрадовалась такому проявлению учтивости с его стороны. Она первом примчалась в зал для дуэльного клуба и отрабатывала оглушающее заклинание на ни в чём не повинном, но явно страдающем манекене. Отец появился тут же, в дверях, одобрительно посмотрев на развернувшуюся сцену. От злости девушка только сузила глаза и даже не постаралась выдавить из себя слова благодарности. - Не нужно было трогать мои вещи, Малфой. Скорпиус насмешливо поднял брови, смеряв её таким взглядом, что девушка едва подавила желание возобновить перепалку тут же с новой силой. - Могла бы просто поблагодарить, - небрежно бросил он, больше, по всей видимости, не желая ввязываться в ссору. - А за что мне ещё тебя поблагодарить? За то, что такие слизеринцы, как ты, нападают на гриффиндорцев исподтишка? Немногочисленные студенты, стоящие рядом, мигом замолчали. Теперь все смотрели на них . Рон поспешил вмешаться. - Если вы не хотите лишиться баллов, прекратите ваши препирательства, живо! – слегка повысил голос он, разводя студентов по разным углам зала. Всё занятие в дуэльном клубе Роза представляла, что вместо маникена бросает заклинания прямо в светловолосую голову Малфоя. Или его психованную подружку. В следующий раз, когда та решит превратить его в жабу, Роза не станет вмешиваться. Утром в субботу маленькая записка прилетела ей прямо в пустую тарелку за завтраком в Большом зале. Маленький сложенный самолётик. Девушка улыбнулась. Папа по старой министерской привычке всегда посылал им с Хьюго записки только так с тех пор, как начал работать в Хогвартсе. Учитывая, как она себя вела в течение недели, предстоящая прогулка вполне могла сулить гриффиндорке и нагоняй, поэтому весь день она была как на иголках, хотя и пыталась сосоредоточиться на домашних заданиях, количество которых прсото не оставляло шанса заняться хоть чем-то другим. Закатное солнце отражалось на глади Чёрного озера, окрашивая его поверхность багрянцем. Отец остановился рядом с ивой, росшей у самой воды, и по-мальчишески засунул руки в карманы, раскачиваясь с пятки на носок. - Знаешь, - медленно проговорил он, глядя вдаль, - я так много всего не понимал раньше. Некоторые вещи становятся видны только с правильного ракурса, - усмехнулся он. Роза ничего не ответила, только подошла ближе, остановившись у самых ветвей, уже усыпанных молодыми листочками. Она провела по ним рукой, слегка наклонив к себе ветку. - Я думаю порой, сколько бессмысленных конфликтов можно было избежать, не смотри мы друг на друга с предубеждением, - пробормотал он, будто бы обращаясь и не к ней вовсе. Девушка повернула голову, глядя на то, как он продолжает задумчиво всматриваться в отражение заката. - Вечное противостояние: Слизерин и Гриффиндор. Почти вражда. Если бы дети бывших Пожирателей смерти не чувствовали на себе осуждающие взгляды тех, кто помнил деяния их отцов, сколько бы из них выбрали другой путь, выросли бы с другими убеждениями? - он грустно улыбнулся, повернувшись к ней. - По ту сторону учительского стола всё выглядит иначе. Конечно, Гриффиндор занимает особое место в моём сердце, но и на других факультетах учится множество хороших ребят. Ровно как и на Гриффиндоре есть те, с кем я бы дружить не стал. Альбус вот слизеринец. И это не делает его трусом или тёмным волшебником. Не думал, что когда-нибудь произнесу такое, то даже Малфои способны на благородные поступки. Поэтому я не хочу, чтобы ты судила о ком-то по нашивке на мантии или фамилии, которую носит человек, - серьёзно проговорил отец. Подойдя ближе, он положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза почти строго. Впрочем, в светлых глазах отца всегда было тепло. Вот и сейчас, хотя он явно пытался донести до неё свою точку зрения, во взгляде всё равно читалась мягкость. Роза вдруг почувствовала себя виноватой. Можно было представить, что он думает о её поведении. - Когда-то Дамблдор сказал, что в тёмные времена мы все должны объединиться, держаться вместе, сделать выбор между простым и правильным. Я не понял его слов тогда, да и не уверен, что понимаю теперь, но одно знаю точно: мы не справились. Мы не смогли объединиться, иначе сейчас не получили бы то, что получили. Девушка молчала, виновато понурив голову. Тогда папа смягчился и потрепал её по торчащим в беспорядке огненным волосам. - Просто подумай об этом, ладно? – попросил он, теперь уже улыбаясь, тепло и мягко. Больших усилий потребовало у неё не расплакаться, потому что слёзы, причины которых она до конца не понимала, так и жгли глаза. - Хорошо, - пробормотала девушка, спрятав лицо на груди отца и вдыхая знакомый запах. От него пахло тыквенным пирогом, а ещё шоколадом и корицей. Здесь, в Хогвартсе, он пуще прежнего пристрастился к сладкому. Папа… До чего же он был хорошим, её отец. Никогда не ругался, всегда был на их с Хьюго стороне. И даже сейчас он здесь, в Хогвартсе, рядом с ними, пока мама… Слёзы всё-таки обожгли глаза. Из-за несправедливости и обиды. Она обижалась на мать и злилась на саму себя за собственное молчание. Обижалась на Малфоя, который начал вести себя как настоящий слизеринец. Её страшно злили они оба, и Роза не знала, как найти в себе силы для того понимания, о котором говорил отец. Если бы он знал всю правду, смог бы рассуждать так? Роза не знала, поэтому просто стояла и плкала, пока Рон неловко хлопал её по плечу. Наверняка он ещё меньше, чем она сама, понимал причину этих слёз. Так они и стояли, пока закатное солнце только-только вступающего в свои права апреля окрашивало не только гладь озера, но и их и без того огненные волосы багрянцем. Скорпиус Малфой Рассеянно ответив что-то Софи, которая без умолку щебетали. Сидя на подлокотнике кресла, Скорпиус вновь уставился в камин. Жизнь постепенно входила с свою колею, и буря в стакане, которая началась после той злополучной ночи, наконец-то стихла. Чудаковатого гриффиндорца выписали из больничного крыла, больше никто не делал попыток досмотреть их палочки, да и гриффиндорцы как-то поутихли. Ник совсем приободрился. Селвин в последние недели хвалил их на занятиях клуба как никогда. Но кошки, величиной, должно быть, с чёртовых гриффиндорских львов, скребли у юноши на душе. Альбус злился на него. Роза злилась на него. Даже Яксли и та стала держаться как-то обособленно, хотя Софи. Наоборот, наконец сменила гнев на милость. Весь факультет сплотился вокруг несправедливо обвиненных сокурсников. Ну конечно, как что, сразу Слизерин. Разговоры о несправедливых предубеждениях то и дело слышались в гостиной. У Малфоя же от этого трёпа челюсти сводило, потому что он знал правду. И Альбус тоже. Поэтому и сторонился. Но откуда ему было знать, что с Джорданом решат не просто поговорить? Рука Софи соскользнула с его плеча, когда он поднялся с кресла. Несколько шестикурсников поднялись из спален и остановились, ожидая его. Девушка понимающе кивнула и улыбнулась. Малфой скорчил подобие усмешки в ответ. В тот вечер он еле высидел на ужине у Селвина. Они не занимались чарами, только говорили. О политике Министерства, каких-то людях, до которых Малфою дела не было. Ему было тошно. Ник догнал его, когда Скорпиус первым вылетел прочь и быстро зашагал в сторону гостиной, не дожидаясь остальных. - Ты чего? – поравнявшись, подстроился по его шаг шестикурсник. Малфой лишь качнул головой. - Нет, Скорпиус, так не пойдёт, - поймав его за рукав мантии, Ник остановился, заставляя и юношу развернуться. В серебристых глазах вспыхнул гнев. - Что не так? – процедил Скорпиус. – Дай-ка подумаю… Наверное, нападать втроём со спины, не находишь? Ты должен был сказать, в чём именно я участвую. Челюсти Уоррингтона плотно сжались, на шее выступили желваки. - Ничего умнее разбоок посреди коридора не придумал? Скорпиус презрительно усмехнулся. - Если хочешь, чтобы я молчал, не доставай с вопросами, - раздражённо бросил Малфой и развернулся, чтобы уйти. Сейчас последнее место, в котором он бы хотел оказаться, это факультетская гостиная. Только не туда. Стоя на Астрономической баше, Скорпиус курил, наблюдая за тем, как дым, кащавшийся совсем белым на фоне тёмно-синего неба медленно растворяется в прохладном апрельском воздухе. Теперь Роза ненавидит его сильнее, чем прежде. Вот чёрт. Со злостью он бросил окурок вниз с башни и сбежал вниз по каменным ступенькам. Плевать, даже если его поймают, бродяшим по ночному Хогвартсу. Он заслуживает наказания. Куда большего, чем ему могли бы предъявить за разгуливание по коридорам после отбоя. Малфой злился, поэтому даже не пытался быть тише. Он, не скрываясь, шагал по коридору, и каблуки его школьных ботинок отбивали стройный ритм по каменному полу, что казалось оглушающим в ночной тишине. Возможно, если бы в нём сейчас так не кипела кровь, он был бы внимательнее. Скорпиус не сумел быстро сориентироваться, когда чья-то рука схватила его за запястье, со всей силы потянув в сторону. Хватило одного удара сердца, чтобы он оказался в тесной нише за гобеленом. Инстинктивно он потянулся за палочкой, но всё равно не успел бы достать её вовремя. Но когда он опустил глаза и увидел девушку, всё ещё крепко сжимающую его запястье, то окончательно потерял дар речи. Возмущение, вопросы, недовольства - всё испарилось, потому что в нишу за гобеленом затащила его Роза Грейнджер-Уизли. Роза Грейнджер-Уизли Когда-то давно, ещё в детстве, бабушка подарила Розе книгу о легендах и мифах Древней Греции. Там она прочитала легенду, показавшуюся ей очень пугающей, и какое-то время в Норе даже шарахалась от зачарованных спиц Молли Уизли. Согласно одному мифу, Мойры плетут полотно судеб каждого человека. Если так, то у них определённо было чувство юмора, при том не такое уж и доброе. Всю неделю после разговора с отцом Роза не могла выкинуть из головы Малфоя. Она рассуждала, анализировала, взвешивала, наблюдала за ним. Пыталась разобраться, заслуженно ли злится на него. Дошло уже до того, что Малфой, пощади её Мерлин, даже начал ей сниться. И вот теперь, по самому, что ни на есть, ужасному закону подлости, когда она к концу недели всё-таки пришла к выводу, что её злость и обвинения, возможно, действительно были не столько справедливы, она встречает его здесь, на пол пути из библиотеки, куда ей удалось проникнуть тайком и найти всю недостающую информацию в запретной секции. Девушка подняла глаза. Лицо Малфоя, который в первую секунду выглядел так, словно не узнал её, оказалось слишком близко. Ниша была низкой, поэтому ему пришлось немного пригнуться. Наконец, придя в себя, парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Роза как можно сильнее сжала пальцы на его запястье, которое всё ещё не отпустила, а свободной рукой помотала в воздухе сложенным пергаментом. Брови Малфоя удивлённо поползли вверх, однако его сообразительности хватило, чтобы промолчать. Девушка замерла, прислушиваясь. В коридоре вот-вот должны раздаться шаги. Они стояли совсем близко к друг другу, в этом небольшом замкнутом пространстве за пыльным гобеленом, и отчего-то это начинало беспокоить девушку. Ей казалось, что Малфой был ниже, чем был сейчас, когда они находились в нескольких сантиметрах друг от друга, хотя ему и приходилось слегка наклониться, чтобы не упираться макушкой в каменный навес. Его волосы заметно отросли, и светлая чёлка теперь небрежно падала на лоб. Он стоял, глядя куда-то поверх её головы, не двигаясь и как будто даже не дыша. От него пахло тем самым одеколоном, который Роза улавливала иногда, проходя мимо в коридоре. Но сейчас запах был концентрированный, но несмотря на это девушка не могла с точностью определить ни одной ноты. Возможно, из-за того, что всё перебивал яблочно-мятный дым, впитавшийся в его рубашку. Не мог же Малфой в самом деле курить в Хогвартсе? Роза даже думать об этом не хотела. Впрочем, и не могла сейчас. Потому что весь кошмар состоял в том, что ей нравился запах его сигарет, а также одеколона на коже. И здесь, в замкнутом пространстве, это оказывало почти психотропный эффект. Роза всё ещё сжимала его запястье, кожа парня была прохладной. Девушка отчётливо чувствовала под своими пальцами вены, поднимавшиеся выше к предплечью. Сердце бешено колотилось в груди и она почти перестала дышать. Поддаваясь странному наваждению, Роза почти скользнула ладонью вверх, стремясь проследить дорожку вен по его руке. Почти. У Скорпиуса Малфоя были красивые руки. И сам, чёрт возьми, тоже был красив. Роза не сомневалась, что потом будет готова придушить себя за эти мысли, но сейчас, стоя так близко от него, что не сгущайся вокруг них полумрак, она бы непременно разглядела каждую ресницу парня, девушка впервые готова была признать, что понимает девчонок, которые в этом году просто с ума посходили. Признать это было выше её гордости, но Скорпиус казался таким притягательным в эту самую минуту, что Роза не была уверенна, что сказала бы ему нет. Но Малфой не двигался с места и всё ещё не смотрел на неё. В коридоре раздались громкие шаги и от неожиданности Роза чуть не подпрыгнула, машинально сделав крошечный шаг к Малфою, которого оказалось достаточно, чтобы едва ли не рухнуть на парня. Он придержал её за локоть, помогая устоять на ногах, и кожу через ткань джемпера словно обожгло огнём. Шаги в коридоре становились всё громче и ближе, и тогда Роза поняла, что ужаснее всего будет, если она потеряет равновесие в самый неподходящий момент и создаст шум. Руки Малфоя для опоры было явно недостаточно. И тогда Роза упёрлась лбом ему в плечо, ощущая, как пол качается под её ногами. Из-за шума в ушах шагов теперь было почти неслышно. Роза глубоко дышала и отстранённо думала о том, что Малфоя должны были оглушить её судорожные вдохи и выдохи. Что-то внутри неё переворачивалось, а сердце трепыхалось, будто маленький флигель на крыше попал в бурю. Они так давно не оказывались столь близко. Наверное, с того самого приёма в Министерстве магии. Даже тогда, и Роза ненавидела это сильнее всего, что-то внутри неё несколько раз сжималось от ощущения рук Скорпиуса на её талии, но сейчас это было ничем по сравнению с той лавиной, которая практически сбила её с ног. Ей хотелось касаться его. Стоять вот так, вдыхая его запах. - Кажется, путь свободен, - вывел её из оцепенения немного хриплый голос Скорпиуса Роза кивнула, с трудом отстраняясь от него. – Ты в порядке? – нахмурился он, и это была первая эмоция, отразившаяся на его лице за всё время. – Плохо себя чувствуешь? - Типа того, - пробормотала Роза, даже не пытаясь выглядеть нормально. Пусть уже лучше он решит, что она заболела. - Отвести тебя в больничное крыло? – всё тем же вежливым, отвратительно нейтральным голосом спросил он, и девушка отрицательно замотала головой. - Нет-нет, просто здесь душно, я плохо переношу нехватку кислорода. Роза привалилась к каменной стене, чувствуя себя полной идиоткой. Чего она вообще ждала? Внутренний голос, неприятный и колкий, поспешил напомнить ей, что всё было бы иначе, будь она такой, как Чэпмэн. Малфой бы не стоял здесь с вежливо-нейтральным выражением лица. Обида, горькая и солёная, обожгла горло. Потому что парням нравятся такие девушки, как Полли Чэпмэн. Фредериксу, Малфою, кому угодно. Попрощавшись коротким кивком, она сбежала, потому что другого слова было не подобрать. Розе казалось, что даже портреты бросают ей насмешливые взгляды вслед. Всё это время он врал ей. Все эти приглашения на свидания и глупые подкаты. Малфою просто было не из кого выбирать, все считали его сыном Волан-де-Морта, а она была единственной девчонкой в зоне досягаемости. Кузина лучшего друга. Он мигом бросил всё это, стоило кому-то обращать на него внимание. Он тут же, мгновенно, предпочёл других. - Корень Мандрагоры. Полная дама, недовольно и сонно ворча, всё же пропустила её в гостиную. Внутри оказалось пуста, горел камин да одна непогашенная лампа на тумбочке. Роза забралась с ногами на одно из кресел, и закрыла глаза, которые пекло от слёз. Пока она бежала сюда, внутри неё кипела обида, горячая, жгучая, но весь запал кончился, как и силы. Осталась лишь тоска, заставляющая сжиматься в комок. - Я не буду расстраиваться из-за чёртова Малфоя, - чеканя каждое слово, тихо произнесла она, стараясь вызвать в себе злость. - Не буду, не буду, не буду! Вскочив на ноги, Роза откинула волосы за спину и утёрла глаза. Она не собиралась капитулировать перед самой собой. Скорпиус Малфой Скорпиус влетел в первую попавшуюся дверь в коридоре подземелий. Это оказалось подсобное помещение, в котором хранились пустые рамы и ещё какой-то плохо различимый в темноте хлам. Когда дверь захлопнулась, он упёрся в неё затылком и что было сил зажмурился. Скорпиусу хотелось, чтобы пыльный каменный пол под его ногами прямо сейчас разверзся и парень рухнул бы в тартар. Сгорел бы вместе со своими демонами, которые никак не желали успокаиваться. Роза была такой бледной – ей явно было нехорошо в той затхлой нише, что стала их убежищем. И только это помогло его разуму одержать верх. Он призывал на помощь Мерлина, Салазара и всех предков Малфоев, лишь бы девушка случайно не коснулась его. Потому что он был меньше, чем в шаге, от того, чтобы не прижать девчонку к себе, давая волю рукам . Он никогда в жизни не хотел так отчаянно к кому-то прикоснуться. Даже к ней. И это было буквально невыносимо. Малфой оторвался от двери и шагнул в сторону на негнущихся ногах, а затем со всей силы шарахнул кулаком по каменной стене. Сейчас он почти ненавидел Розу за то, что чувствовал к ней. С утра он самым первым примчался в раздевалку, и когда вся команда только переступила порог, он уже поправлял надетую форму. Уоррингтон смерил его внимательным взглядом. - Пойду разомнусь, - кивнул он, здороваясь. Вскоре Ник догнал его, находу застёгивая перчатки. - Ты сегодня рано, - сказал он так, будто вчерашней перепалки и не было. Когда капитал поднялся в воздух, Скорпиус подлетел к нему, подбрасывая квоффл. Он отдал пас капитану. - Я в команде, - сказал Малфой, глядя на Уоррингтона в упор. Оба поняла, что речь не только о квиддиче. Тренировка прошла хорошо, и Скорпиус даже задержался на ней дольше остальных, сделав ещё несколько кругов над стадионом. Ему нужно было куда-то выплеснуть всё, что рвалось наружу. Злость и боль трансформировались в странную, отчаянную решимость. Что ж, стоило признать, что Розе никогда не будет приятно его общество. Куда больше ей нравится до тошноты прветливый Вуд или задира Фредерикс. Или чёртов Рид, которому только и место, что фестралов сторожить. Это был её выбор. Кое-как полёты смогли проветрить ему голову, и когда Скорпиус вышел из раздевалки, даже не досушив волосы, на душе было уже не столь паршиво. Не желая пока возвращаться в замок, Скорпиус свернул к озеру. Сейчас, когда он только-только смог вытеснить мысли о Розе, ему не хотелось, чтобы все старания пошли прахом, если он встретит её в Большом зале. Малфою требовалось ещё немного времени. Когда апрельское солнце, почти достигшее зенита, заставило вспыхнуть огнём волосы девушки, стоявшей у самой воды, Скорпиус в первое мгновение остановился как вкопанный, проклиная судьбу. Но затем выдохнул, успокоившись. Это были не те волосы. Не та девушка. Другой, куда более тёмный, не такой огненный рыжий цвет. - Смотри, гигантский кальмар любит утаскивать на дно третьекурсниц, - подкравшись сзади, громко сказал Скорпиус, и ему пришлось подхватить девчонку, которая, услышав его слова вздрогнула и так круто повернулась, что едва не упала, поскользнувшсь на размякушей у самой выоды земле. - Ай! – пискнула младшая сестра Альбуса, вцепившись в его предплечья. Малфоя рассмеялся. Девочка посмотрела на него обиженно. - Нечего так пугать! Но Скорпиуса только смешила обида в её голосе. Она была такой забавной, такой лёгкой по сравнению с тем, какие тонны негатива изливали на него остальные в последнее время. - Прости, в следующий раз позволю гигантскому кальмару утащить тебя, - насмешливо ответил он. Карие глаза, яркие и тёплые, смотрели на него с досадой, но и это странным образом поднимало настроение, так что он он продолжал улыбаться, глядя на девчонку, и наконец она сдалась, перестав дуться. - У тебя веснушки, - заметил он, и машинально Лили дотронулась до своей щеки, скорчив недовольную гримасу. - Ага, весной и летом появляются, - удручённо пожала плечами она. - И что плохого? - Ой, а ты бы радовался, будь у тебя пятна на лице? - Ну, будь у меня веснушки, Люциус бы ещё младенцем отнёс меня в лес, решив, что вместо наследника Малфоям подсунули кого-то из Уизли. Лили покачала головой. - Как будто на всём свете веснушки только у семьи Уизли, - проворчала она. Скорпиус призадумался. - Хм... У Софи тоже есть немного, не больше, чем у тебя, но она их замазывает, а вы точно не в родстве, - весело улыбнулся он, но девчонка уже вновь отвернулась к озеру. Не иначе ждёт-таки гигантского кальмара. - Чего ты здесь делаешь совсем одна? – спросил он, подходя ближе и тоже глядя на чёрную водную гладь, по которой то и дело в разных местах пробегала рябь. Озеро жило своей жизнью. Он усмехнулся, вспоминая, как угодил в него полтора года назад и, выбраясь, встретил чёртову Долорес Амбридж. Хотел бы он посмотреть, какие глаза будут у сестрицы Альбуса, если он обмолвится ей об этом. Посмеиваясь, он глянул на профиль девчонки, высматривающей что-то на озёрной глади. - А почему тебе можно гулять здесь одному, а мне – нет? - А я не гулял, просто шёл с тренировки. Лили наконец посмотрела на него. - Мне нравится гулять одной. - О, вы с Алом меланхолики, значит, это семейное. А Джеймса подкинули, наверное. Девочка опять смерила его недовольным взглядом, и Скорпиус лишь шире расплылся в улыбке. - У тебя хорошее настроение, - заметила она. - Ну, теперь да, а так я просто маскировал плохое. - Теперь? - Ага, у тебя, наверное, есть какой-то особый талант поднимать людям настроение, мм? Девочка опустила взгляд себе под ноги, стараясь на этот раз более аккуратно убраться от кромки воды. - Пошли в замок, тут ветренно, - сказал Скорпиус, быстро обогнав её и вежливо предложив руку, чтобы девчонка не поскользнулась. Что ж, рядом с такими, как младшая сестра Ала, даже приятно быть джентельменом. Она не такая злюка, как её кузина, которая будет бушевать, если ей принесут сумку. Усмехаясь своим мыслям, Скорпиус шёл, болтая о какой-то ерунде. Что ж, хорошо, что хоть кто-то из Поттеров в этом замке в состоянии его переносить. Роза Грейнджер-Уизли За последний месяц Роза так привыкла к ночному замку, что почти перестала его бояться. Скорее даже необорот. Её единение с Хогвартсом стало таким, каким и не представлялось раньше. Однако выйти ночью в окрестности замка оказалось чем-то совершенно иным. И не потому что она ни разу не выходила за высокие дубовые двери после наступления сумерек. Разумеется, выходила. Просто сейчас, когда тонкая полоса лунного света прорезывала серебром кромку дремучего леса насквозь, Розе становилось зябко, точно её не укрывала от ещё прохладного осеннего ветра куртка, а затем и плаш-невидимка из магазина вредилок. Он был столь же недолговечным, сколь и тонким, наверное, поэтому девушка ёжилась из раза в раз, стоило ей заслышать один из шррохов, каким была полна ночь. Спроси себя Роза, зачем ей это, она бы не нашлась, что ответить. Её любопытство было безрассудным, и девушка прекрасно понимала, что ни один благоразумный человек, догадавшийся о том же, что и она, не полез бы в полнолуние прочь из замка. Но кто из Уизли вообще был благоразумным? Каждый в той или иной мере бросался навстречу риску, кроме, пожалуй, дяди Перси. Чем она была хуже? Совершенно ничем. Даже Альбус, хоть и выглядел как Поттер, и тот не переставал влипать в неприятности вот уже два года. Одним словом, ей было чем успокоить свою совесть. Ветка сломалась с негромким треском, и девушка вздрогнула, замерев на месте. Сердце колотилось где-то в горле. Теперь, когда она стояла у самой опушки леса, ей не было видно луны, серебристый шар которой прятался за верхушками мрачных деревьев, преграждающих ей путь, точно стражи. Никогда бы Роза не сунулась сюда, если бы не была уверена: Рид определённо принимал зелье, о котором как-то рассказывал Тедди. Ясное дело, все учителя знали, кем он был, и какими бы дорогими не были бы ингридиенты, их достали бы, чтобы обеспечить безопасность студентов. Значит, Рид сохраняет разум во время превращений. Остаётся собой, насколько вообще это возможно. Значит, он её не тронет. Тайна, которую ей хотелось раскрыть, манила в лес, хоть и наталкивалась на стену страха, которая выростала вынутри при взгляде на мрачную тёмную чащу. Слшком живы были воспоминания о мантикорах и бледном обескровленном лице кузена. Роза решительно тряхнула головой. Она гриффиндорка. Ей стыдно бояться теней. Девушка глубоко вздохнула и стащила плащ-невидимку. Больше он ей был ни к чему. Ей нужно было оказаться заметной. Ориентироваться в темноте было тяжело. Подняв повыше волшебную палочку с горящим на её кончике Люмосом, другой рукой Роза старалась уводить ветки от лица, которые то и дело наровили выколоть глаз. Трудно было сориентироваться и вспомнить, куда нужно идти. Отчего-то ей казалось, что она непременно встретит Рида в его волчьем обличье там, где он водил её днём. Внезапно вдалеке раздался вой, и девушка испуганно замерла, чувствуя, как мурашки ужаса прокатились по рукам. Люмос задрожал, и призрачный свет замерцал, причудливо отплясывая в ветвях. Но не успела Роза опомниться, как немного в стороне от первого послышался ответный вой. Сердце испуганно подпрыгнуло. Мысли лихорадочно заметались, но вскоре девушка успокоила себя. Не Мерлин знает какая радость встретить обычных волков, но всё же это лучше, чем если бы выли оборотни. Но откуда взяться им здесь? Скорее всего самые обыкновенные волки учуяли Рида, только и всего. И если это так, то совсем скоро она сможет разгадать эту мучвшую её так долго тайну. Роза не знала, как легко разносится по ночному лесу вой, поэтому, когда, накоец, выбралась на поляну, уже ей знакомую, оцарапав все руки и даже немного лицо, то не увидела тени, прячущейся на другой её стороне. Девушка досадливо поджала губы: она так сильно сбилась с маршрута. Не собиралась Роза забираться так глубоко в чащу, чтобы добраться до поляны, где когда-то они с Альбусом повстречали мантикор. Обернувшись, Роза вгляделась в тёмное скрещение множества ветвей. В какую сторону нужно пойти, чтобы вернее всего выйти к хижине Хагрида? Но не успела она об этом подумать, как за её спиной раздался не только треск ветвей, но и звук, от которого кровь застыла в жилах. Тихое, раскатистое рычание. Роза порывисто обернулась и встретилась взглядом с жуткими, потусторонне—жёлтыми глазами, в упор уставившимися на неё. На вид это был самый обыкновенный волк. Крупный, побольше собак, которых видела девушка, с оскаленной мордой и какими-то не по-звериному злыми глазами. Машинально она оступила назад, страх настолько сковал её, что рука отказывалась поднимать волшебную палочку. Новое рычание с клокотанием вырвалось из груди угольно-чёрного волка. Несколько бесконечно долгих секунд прошло, пока они стояли друг против друга, глядя в упор. Но имя профессора так и не сорвалось с её губ. Ужас затопил Розу, потому что осознание оказалось страшнее всего, даже встречи с мантикорами. Это не был Рид. Она готова была отдать голову на отсечение, что волк, стоявший против неё, не был Калебаном Ридом. Отступив ещё на шаг назад, девушка в каком-то оцепенении подняла руку к лицу и провела ей по щеке. Она оцарапала щёку до крови, и теперь чувствовала её под своими пальцами. А волк, раздувающий ноздри на противоположном крае поляны, наверняка чувствовал её запах. Волк вновь негромко зарычал, и тут Роза не выдержала и закричала. Её крик, отчаянный и громкий, эхом прокатился по лесу. Розе хотелось, чтобы её услышали в замке. Чтобы её услышал хотя бы Хагрид. Она и думать забыла о цели своей ночной прогулки. В мыслях девушки не осталось ничего, словно этот крик стёр всё, но Роза всё-таки подняла руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Пальцы едва ли не свело судорогой, но гриффиндорка лишь упрямо подняла подбородок. Она будет сражаться. Когда волк медленно дливнулся в её сторону, сверкая не по-звериному злыми глазами, Роза от ужаса приросла к земле, но руки с волшебной палочкой не опустила. Она перебирала в голове заклинания, силясь сосредоточиться, но так и не успела придумать ничего стоящего. Прямо у неё над головой промелькнуло что-то громадное и Роза споткнулась и упала, отступая назад. Два зверя столкнулись на поляне, и теперь в ночную тишину врезались звуки уже настоящей грызни, словно целая свора собак устроила потасовку на пустыре. Тень, пролетевшая у неё над головой, оказалась волком, громадным, рыжевато-коричневым, с косматой шерстью. У чёрного, как смоль, противника, не было ни единого шанса справиться с таким грозным, превосходящем его во всём противником. Но тут из чащи позади дерущихся волков стали появляться новые тени. Угольно-чёрный, злобно сверкая жёлтыми глазищами, скорчился на земле, из пасти его шла розовая пена. Роза ахнула и вскочила на ноги, глядя уже не на него, а новых волков, которых оказалось с пол дюжины. Стоявший к ней спиной громадный косматый колк порывисто обернулся к ней. Теперь Роза видела отличия, хоть сейчас и была не в состоянии их сформулировать. Дыхание девушки перехватило. Волки, выступавшие на поляну, словно тени, были куда мельче, но всё-таки шестеро против одногоимели шанс на победу. Наверное, косматый рыжевато-коричневый волк тоже это понимал, потому что отспил назад, оттесняя девушку за его спиной к самому краю поляны, Задрав морду вверх, точно обращаясь к самй луне, он громко завыл, дважды прервавшись, точно ему что-то попало в горлу и не давало нормально дышать. Кровь стыла в жилах от этого воя, но Роза только стояла, словно заворожённая, и двинуться с мета не могла. А затем двое из волков, невзрачно-сеоый и тёмно-бурый выступили вперёд и кинулись на противника. Ей попросту было некуда отступать, и Роза замерла на краю поляну, спиной упираясь в колючие ветви, и лишь сыпала заклинаниями, которые только могла упомнить, направо и налево, когда тот или иной волк пробивался сквозь стоящего перед ней стеной рыжевато-коричневого зверя. Заклинания Розы успевали угодитьв цель, пока врагов не отбрасывало прочь сильным ударом лапы, но вскоре девушка поняла, что всё не ограничивалось теми шестью волками. Новые чудовища пробивались на поляну, а движения волка, защищавшего её, ставноились всё более медленными и заторможенными. Теперь уже огрызающийся рыже-коричневый волк стоял почти вплотную к ней, отступая под напором врагов. Кровь блестела на его шкуре, собственная и чужая, и Роза в ужасе прижала ладонь ко рту. Внезапно голос, который она совершенно не ожидала услышать и внутренне ждала по-настоящему прогремел над поляной, и красный луч ударил прямо в окружившую их свору. - Папа! – прохрипела она, и слёзы облегчения покатились по щекам. Волк, укрывавший её, точно и сам приободрился, когда пришла подмога. Рыча, он устойчивее встал на лапы, но не сдвинулся ни на шаг, по-прежнему держась почти вплотную к ней. Что-то серебристое пронеслось мимо, мелькнув напоследок юркой лунной тенью. - Роуз! – прогремел голос отца, в которм теперь читались такие нотки, которых девушка никогда не слышала прежде. Рон Уизли громко выругался, не подбирая слов, и ринулся к ним, на ходу награждая врагов новыми заклинаниями. Девушка было попыталась выйти из-за спины волка, защищавшего её, чтобы помочь отцу, но тот рыкнул на неё почище любого зверя. - Назад! – осадил он таким тоном, что даже она не осмелилась бы спорить. А потом в глубине чащи раздался вой, но почти сразу оборвался, неестественно и как-то жутко. Волки на поляне замерли, натсороженно подняв морды и принюхиваясь. Настороженная, немного жуткая тишина сменила звуки битвы, и отец поспешил этим воспользоваться, мигом бросив волшебные путы сразу на двух ближайших волков. Однако противников было слишком много… Но Роза не успела об этом подумать, больше ни о чём подумать не успела, потому что увидела нечто такое, от чего у неё перехватило дыхание, хотя, казалось бы, после сегодняшней ночи она больше никогда и ничему не сможт удивляться. Серебристое свечение жило как будто само по себе, мерцая в чаще, как лунный свет, неправдоподобно щедро льющийся с неба. Он был таким ярким, что даже в темноте силуэт, появившийся в нескольких метрах от края поляны, был различим. Распахнув глаза, Роза смотрела на колдовство, о котором она не читала ни в одной книге. Хотя, возможно, читала, но никогда не представляла воочию. Длинный хлыст, такой же мерцающий и серебряный, как свечение в глубине чащи, вился вокруг девушки, точно змея. Роза сразу поняла, что силуэт, быстро пробирающийся сквозь чащу, был женским. Длинные волосы в отсветах света казались такими светлыми, почти белыми. Даже отец опустил палочку, а волки поджали уши. Светящийся хлыст, добираясь до своей добычи, опутывал их, точно призрачные дьявольские силки, и только сейчас Роза поняла, что это был за свет позади. Новые и новые волки, два десятка, не меньше, уже попались в эту серебряную западню. Гриффиндорка смотрела на девушку, наконец выступившую на поляну, затаив дыхание. - Почти все, Рон! – прокричал Тедди, и Роза, до этой секунды не замечавшая молодого Люпина, вздрогнула, повернув голову на голос. Молодой человек, одетый в простые джины и куртку, выскочил на поляну, держа палочку на изготовку. Он ловко связал обычным Инкарцеро ещё двух волков, и тоже посмотрел на девушку, лицо которой теперь было хорошо видно из-за света от её собственного хлыста. Тот уже соскочил с края волшебной палочки, опаясывая путами последнего из волков, бывшего на свободе. На лице Люпина отразилось то же, что, наверное, сейчас было написано и на лице самой Розы. - Здравствйте, мистер Уизли, - проговорила девушка, шагая прямо к ним, пока тела волков, скованные магией, повинуясь негласному приказу теснились вместе на краю поляны за спиной девушки, пока её волшебная палочка, спрятанная в замысловатый футляр, не исчезла в складках лёгкого тёмно-синего плаща. Волосы, локонами рассыпавшиеся по плечам, оказались золотистыми, а цвета глаз, скрытых за стёклами очков в крупной оправе, было не разобрать в темноте. Голос её звучал приветливо и точно ни в чём не бывало, словно она только что не творила колдовство, о котором Роза даже не читала, не то что не видела. - Мы были с Летицией, когда пришёл твой Патронус, - как будто оправдываясь начал Тедди. – Я знал, что она сможет помочь, и… - И это оказалось как нельзя кстати, - хриплым, почти сорванным голосом проговорил отец. – Хорошо, что вы пришли оба. Не думал, что стану благодарить кого-то из Лестрейнджей, но спасибо, Летиция. - К вашим услугам, мистер Уизли. Они угрожали ученикам? – кивнула она на скулящую свору у самого края поляны. Взгляд девушки обжёг Розу и заметался по поляне, будто бы ища, нет ли здесь каких-то других участников событий. - Хороший вопрос. Роуз! – рявкнул отец, развернувшись к ней. – Что, Мерлин тебя подери, ты забыла в лесу?! Девушка отступила назад, но не могла спрятаться за рыжевато-бурого волка, который лежал, тяжело вздымая бока. Незнакомка, имя которой Роза теперь знала, сузила глаза, глядя на волка, которого, по очевидным причинам, не тронула, как остальных. - Это оборотень? – тихо спросила она, не глядя ни на одного из мужчин. - Да, - ответил также негромко Тедди. – Он свой, Летиция. Все взгляды теперь вновь были прикованы к ней, и Роза выдохнула облегчённо. Ей так хотелось оттянуть момент, когда вполне заслуженный гнев отца достигнет своей цели. Светловолосая девушка, оказавшаясь совсем невысокой, точно не выше самой Розы, медленно подошла к растянувшемуся на земле оборотню. - Волчье противоядие? – вновь спросила она своим спокойным, каким-то даже холодноватым голосом. Эта прохлада сквозила в нём всегда, даже когда девушка явно старалась быть приветлвой. Но теперь, когда её лицо, которое Роза теперь могла разглядеть, было таким сосредоточенным, голос вторил ему, и в нём не осталось ни капельки напускной лёгкости. Почти с досадой гриффиндорка подумала, какой красивой оказалась эта девушка. Не зря Тедди на неё так смотрел. И дело было вовсе не в заклинаниях, которые та способна была сотворить. Очки вовсе не портили её красивого лица с правильными чертами, и это не вызывало ничего, кроме досады. Настоящая несправедливость. Ну почему обязательно она должна была оказаться красавицей? Разве мало того волшебства, что девушка способна была творить. Этого дара и так хватит, куда же ещё и красота? Ешё не успев справиться с поднявшейся в груди обидой Роза удивлённо распахнула глаза, когда девушка опустилась на колени рядом с оборотнем, вновь вытаскивая спрятанную в футляр волшебную палочку из потайного кармана в плаще. - Вам нужна помощь, - негромко проговорила она. Волк тихо зарычал. - Калебан, она права, - подал голос Тедди, подходя к ним и останавливаясь за спиной Летиции. Волк слабо заворчал. Девушка вытянула вперёд волшебную палочку, и Роза с удивлением отметила, что футляр не был съёмным. Девушка забормотала заклинания, и лёгкое золотистое свечение коснулось заляпанной кровью шерсти. - Ему нужны заживляющие зелья. Я не очень-то сильна в целительстве. - Откуда ты так много знаешь? – сорвалось у Розы с языка прежде, чем она успела его прикусить. Теперь они стояли достаточно близко, и на концах палочек обоих мужчин горел Люмос. Роза увидела, какими были глаза этой Летиции. Бледно-зелёными и внимательными. - Везло с учителями, - уклончиво ответила она и улыбулась прохладной улыбкой, не коснувшейся этих бледно-зелёных, отчего-то странно не подходящих её лицу глаз. Розе вдруг вообще подумалось, что всё это страшно не шло чертам этой девушки. Ни глаза, ни очки, ни бестолковые золотые локоны. Всё в облике этой Летиции Лестрейндж, ведь Розе не могла послышаться эта фамиля в устах отца, казалось странно неорганичным, каким—то неподходящим. Как девушка, способная на такую магию, могла быть разнаряжена, как кукла из журналов, что так любит Лили? У неё были слишком умные для такой внешности глаза. И почему-то от этого стало ещё досаднее. Наверное, эти эмоциии отразились на лице Розы, и на мгновение она заметила тень усмешки, коснувшуюся губ девушки, прежде чем та растянула их в притворно-мягкой улыбке. - Роза! – грозно осадил её отец. - Мистер Уизли, - вмешалась Летиция, смерив гриффиндорку насмешливо-снисходительым взглядом, - мы с Тедом смогли поймать не всех волков. Наверное, девочку лучше отвести в замок. Рон перевёл взгляд на Летицию, и между его бровей залегла глубокая морщина. Он покосился на волков, связанных на краю поляны мерцающими столь же ярко серебряными путами. - Колдовство не осабнет ещё долго, не о чем беспокоиться, - заверила его девушка, поднимаясь с колен. – По крайней мере, не о них, - поправилась она. Голубые глаза Рона вновь метнулись к дочери и он устало прикрыл веки. - Ты не могла бы проводить мою дочь до хижины Хагрида? Пока что ей следует побыть там. Выйдите на опушку, а там уже Роза знает дорогу. Тедди продолжал смотреть на девушку в упор, но та лишь коротко кивнула, как-то небрежно пожав плечами. - Мне несложно, мистер Уизли. - Роза! – вновь рявнул отец. – Мне ведь больше не нужно разыскивать никого здесь, в лесу? Если Джеймс или Альбус… - Нет-нет, пап! – поспешно остановила его Роза. – Никого больше, я одна, честно! Ноздри отца гневно раздувались, его лицо раскраснелось от гнева и веснушки стали почти не видны. Послушно и тихо Роза, не оборачиваясь, двинулась вслед за девушкой, которая поразительно легко ориентировалась в чаще Запретного леса для человека, бывшего здесь впервые. - Где ты училась? – наконец прерывала молчание Роза, которую так и подмывало засыпать провожатую вопросами. Наверное, это было не вполне вежливо, вот так обращаться к незнакомому человеку на ты, но у гриффиндорки язык отчего-то не поворачивался говорить с ней на вы. Ведь она наверняка на старше Тедди, даже младше, скорее всего. А столько всего знает! - Там, где меня мигом выкинули бы из школы за такие выходки, как ночная прогулка по лесу, кишащему чудовищами. - Но не в Хогвартсе? – не отступала с вопросами Роза. - Нет, - гдасил короткий ответ. - И всему этому научили тебя в школе? И целительству? Девушка коротко обернулась, в глазах её мелькнуло всё то же странное, какое-то снисходительно-насмешливое выражение. - Не в школе. Но и вас в Хогвартсе вроде как не учат сражаться с чудовищами, мм? - Я вовсе не... - Тед рассказывал мне про историю с мантикорами. Голубые глаза гриффиндорки сверкнули. - В тот раз у меня получилось лучше, - досадливо сказала она. Летиция удивлённо подняла брови и хмыкнула, но ничего не ответила. - Наверное, потому что тогда мы были с Альбусом. Это мой кузен, не знаю, упоминал ли Тедди. Но Ала сильно ранило, и я думала о том, что мне нужно вытасикать нас из той передряги. А сегодня… Не о ком было думать и я просто растерялась. Теперь бледно-зелёные, как знала Роза, хотя этого было и не видно сейчас, глаза Летиции Лестрейндж смотрели на неё с каким-то странным, совершеннно непонятным вырыжанием. - Я тоже сражаюсь лучше, когда мне есть ради чего сражаться, - негромко произнесла девушка тоном, начисто лишённым напускной приветливости, и таким её голос показался Розе куда более подхолящим. Пока Роза подбирала слова для ответа, чаща вокруг них расступилась. Гриффиндорка вышла на опушку вслед за своей провожатой и с удивлением воскликнула, заметив бледное лицо преподавательницы, вглядывающейся в черноту леса. - Профессор Стоун! – в голосе гриффиндорки читался некоторый испуг. Только этого ей не хватало. Одно дело – получить нагоняй от отца, но объясняться со Стоун… Хорошо хотя бы, что здесь на опушке её встертила не Тильдия Двукрест. - Мисс Грейнджер-Уизли, - строго поприветствовала её профессор, оглядывая с ног до головы. Роза опустила глаза, представляя, как, должно быть, выглядела со стороны. - Доброй ночи. Как я понимаю, нам повезло сразу же всетртить кого-то из школьных преподавателей, - подала голос Летиция Лестрейндж, и Розе показалось, что в голосе девушки было ничуть не меньше напряжения, чем в её собственном. - Кто вы и что вы делаете на территории Хогвартса? – с ещё большей строгостью произнесла Дейла Стоун и сузила свои чёрные, даже сейчас густо подведённые глаза, глядя на подругу Тедди с каким-то трудноуловимым выражением. Роза, успев разглядеть в глазах профессора явное недовольство, поспешила обхяснить. - Там, в лесу, на меня напали волки, профессор Стоун. Папа… Я имею в виду, профессор Уизли, он пришёл на помощь, но волков было так много, ему пришлось позвать Тедди, Тедди Люпина, он крестник Гарри Поттера, работает в Министерстве в подразделении. Которое работает с оборотнями. Наверное, поэтому папа вызвал именно Тедди, а Тедди… Это… - Роза бросила взгляд на светловолосую девушку, подбирая слова, - это Летиция Лестрейндж, она помогала Тедди, и папа попросил её проводить меня. Чёрные глаза вспыхнули. Роза поёжилась. Лицо всегда такой спокойной Дейлы Стоун ожесточилось от гнева, но практически сразу вновь стало непроницаемым и спокойным. - Предоставлю возможность разбираться с тем, почему вы, мисс Грейнджер-Уизли, после отбоя разгуливаете в Запретном лесу, вашему отцу и декану фвкультета. Идёмте, - она развернулась, взметнув полы плаща и направилась в сторону замка. Роза замялась. - П-профессор Стоун… Я… - Меня попросили отвести девочку к некому Хагриду и ждать там, - пришла ей на выручку Летиция, и Роза посмотрела на девушку с благодарностью и облегчением, хотя та этого не заметила, ведь не сводила глаз с преподавательницы зелий. Профессор Стоун обернулась и её нечитаемый взгляд остановился на лице подруги Тедди, но та, что делало ей честь, ответила таким же прямым взглядом. Роза нервно переступила с ноги на ногу. - Тогда отведите мисс Грейнджер-Уизли к Хагриду. Я подожду профессора Уизли. Нам будет о чём с ним поговорить. - Только будьте осторожны в лесу, профессор. Что, если вам известно не обо всех чудовищах, скрывающихся в чаще? – слегка понизив голос произнесла Летиция и развернулась, взметнув полами длинного синего плаща. Роза поспешила за ней, но девушка, кажется, и без неё догадалась, куда следует идти. - Спасибо, - шепнула гриффиндорка, когда они уже почти дошли до хижины Хагрида. Летиция посмотрела на неё, и выражение бледно-зелёных глаз оказалось таким же нечитаемым, как и у профессора Стоун. Они были совершенно не похожи, настолько, насколько вообще могут быть непохожими люди, но какая-то странная, неуловимая общность роднила их лица. Непроницаемоесть, не столько маска равнодушия, которую носили слизеринки вроде Яксли, а какая-то сосоредоточенная обращённость внутрь себя, словно происходящее вокруг настолько очевидно и неинтересно, что не заслуживает даже одного-единственного поднятия брови. Привычно было видеть такое выражение на лице всегда строгой и собранной преподавательницы зелий, но вот видеть такой эту девушки, большей похожей на кого-то вроде ненавистной Чэпмэн казалось неуместным и странным. Слишком уж выражение этих глаз не полходило её внешности. - Совсем строгая эта ваша профессор? Что она преподаёт? – отворачиваясь, небрежно спросила девушка. - Зельеварение, - вздохнула Роза. – Ну, не знаю. Она хороший преподаватель, просто… Да, довольно строгая. Она никого из студентов особо не любит, кроме, пожалуй, моего кузена. Но это просто в нём открылся неожиданный талант к зельям, так что он ходит к ней на дополнительные занятия, вот она и относится к нему так, - затараторила Роза. Ей захотелось прикусить язык. Вечно она начала тараторить, когда нервничала. - Твой кузен? - Да, это я про Ала. Джим терпеть не может зелья. - Хм… Ясно. Нет, ну и кто заставлял её болтать это всё? Очевидно же, что нет никакого дела до их школьных дел этой Летиции Лестрейндж. Роза ругала себя на чём свет стоит. - А давно эта Стоун преподаёт в Хогвартсе? Гриффиндорка задумалась. - Ну… С чёртвёртого курса. Я сейчас на пятом, так что уже полтора года. Теперь они стояли перед хижиной Хагрида. Роза не решалась постучать первой, только ждала, не спросит ли ещё чего-то эта приятельница Тедди. Главное – не растеряться и не ответить глупо. - Тебя зовут Роза? Гриффиндорка кивнула. - А тебя Летиция? Девушка неопределённо качнула головой и легко усмехнулась. - Дурацкое имя, да? - Эм… Мне не… - Роза, - перебила её девушка, - наверное, отец ещё поговорит с тобой, но всё же. Могу ли я попросить тебя об одной вещи? Не рассказывай никому в школе, я имею в виду, из сокурсников, даже родственников, что здесь были мы с Тедом? Предсьавь, сколько начнётся пересудов о том, как мы попали сюда и почему. Так что чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше. Рыжеволосая девушка вновь поспешно закивала головой. - Да, конечно. Наверное, папа попросит меня о том же. - Вот и славно, - девушка растянула губы в прохладной улыбке и отбросила золотистые локоны за спину. Она внимательно всматривалась в лицо девушки, слегка сдвинув брови. – Наверное, лучше не расстраивать этого вашего Хагрида таким твоим внешним видом. Дай-ка я немного его подправлю. Не произнося ни звука, она прчти коснулась кончиком волшебной палочки щеки гриффинлорки. Кожу обдало прозладой, а затем немного защипало. Когда Летиция спрятала свою странную палочку, спрятанную в тёмный футляр, в складках плаща, Роза подняла руку и провела пальцами по гладкой щеке. Не осталось ни единой царапины, ни следов крови. В голубых глазах вновь вспыхнула острое любопытство. - Нас не учили этим чарам, -- с досадой сказала она. Летиция хмыкнула. - Учитывая, какой лес находится под боком у вашей школы, вам должны были рассказать азы колдомедицины ещё на первом курсе. Это несложные чары. - Наверное, я просто… Дома для таких случаев всегда использовали экстракт бадьяна, поэтому специальные заклинания вроде как и не нужны. Вот я ими и не интересовалась. - Нужное зелье не всегда есть под рукой, а иногда ситуации требуют быстрых действий. Летиция постучала в дверь, и та распахнулась тут же, словно Хагрид только и ждал их появления. Хотя по лицу старого лесничего, во все глаза уставившегося на двух девушек на пороге его хижины, стало очевидно, что ждал он совершенно точно кого-то другого. - Роза? – немного нервно и оттого через-чур громко обратился к ней Хагрид. – Тебе эта, нельзя тут, почему не в замке? Что опять удумали? В ночь этакую… - Добрый вечер, сэр, - обратилась к нему Летиция, и Харид удивлённо захлопал глазами, только теперь словно он заметил провожатую Розу. Кустистую широкие брови взметнулись вверх. – Мистер Рональд Уизли попросил меня проводить Розу к вам. Они сейчас в Запретном лесу с Тедом Люпином улаживают некоторые неприятности. Хагрид, будто опомнившись, посторонился, пропуская их в хижину. - Быстрее, агась, заходите, заходите! Только оказавшись внутри Роза наконец почувствовала, как нервнозность отпускает её. Плечи девушки расслабились. Не успели они собраться у стола, как дверь в хижину распахнулась, и на пороге появился отец. Оглядевшись, он остановил взгляд на дочери, но в голубых глазах отразилось только облегчение, никакой злости. - Рон! – пробасил Хагрид, подходя к старому другу. – Что стряслося? Чай в лесу непрятноти какие, Тедди вызвали, чего-сь там такое? - Оглохни! – пробормотал отец, наводя волшебную палочку на дверь. Мужчина тяжело вздохнул, и его лицо приняло необычайно серьёзное и озабоченное выражение. Он прошёл к столу и сел, с шумом отодвинув стул. Летиция отошла тень в дальнем краю комнату и не сводила внимательного взгляда с Рона, обращавшегося, кажется, только к Хагриду. Сама Роза отошла в сторону и присела на край одного из ящиков, и вся обартилась вслух.