Глава 2

Скальпель. Циркулярная пила. Перчатки. Маска. Очки. Фартук. Чуть не забыла переобуться! Иначе уже через полчаса ноги превратились бы, как карета - в тыкву. Откинула покрывало, прочитала отчет «скорой»: мужчина, предположительно тридцати пяти-тридцати девяти лет, пулевое ранение в область живота, скончался от обильной кровопотери… Что ж, в течение ближайших пары часов она это или подтвердит, или опровергнет. Мнение врача «скорой», даже если оно и верное, учтено все равно не будет, а вот ее заключение сыграет в этом деле одну из самых важных ролей. Вообще-то, Валя себя любила. Могло показаться, что она вечно кладет себя на чей-то алтарь в качестве жертвы. Но это только на первый взгляд. С детства родители прививали ей здоровый эгоизм и даже некий пофигизм. Последний, правда, как оказалось позднее, совсем не укоренился в почве ее души, зато урок, что на первом месте у себя всегда должна быть она сама, Валя уяснила и выучила на всю оставшуюся жизнь. Ну, по крайней мере, ей так казалось. Конечно, если задуматься, это было не совсем верно. Все сходилось только при одном условии: если считать, что после замужества ее жизнь кончилась. Тогда да, тогда верно. Но ведь она сама это выбрала! Валя до сих пор помнила, как стояла в загсе и плакала от счастья. Васильев, совсем молодой и зеленый, не отрастивший еще бороду, смотрел на нее совершенно влюбленными глазами. Они много раз репетировали с мамой, как она скажет «согласна» на вопрос работницы Дворца бракосочетаний. Валя всегда зажмуривала глаза и представляла перед собой будущего мужа, отвечала легко и быстро, а мама потом добавляла: - Если ты вдруг несогласна, так и скажи. Проще предотвратить пожар, чем потом его тушить. Валя пропускала ее слова мимо ушей, но вспомнила после того самого вопроса. - Согласны ли вы… Согласна ли она? На что она соглашается? Кто ее муж? Она смотрела на Васильева и каждой клеточкой тела надеялась, что он не видит этих мыслей в ее широко распахнутых голубых глазах. Ну зачем так переживать? Она не выскочила замуж от отчаяния: выбор у нее был, даже более чем… Степан так красиво ухаживал, рисовал перспективы, почти сразу же заговорил о замужестве в отличие от других кавалеров, которые подобной серьезностью не отличались. В их возрасте это уже было признаком умения нести за себя ответственность, а не ветрености и инфантильности. По крайней мере, так казалось Вале. К моменту встречи со Степаном она порядком подустала от бесконечных ничего не значащих комплиментов и ухаживаний. Даже будучи в отношениях с однокурсником Лешей Хлебниковым она не чувствовала, что это тот самый человек, который будет с ней рядом всегда. А Степа… - Я согласна. Получилось не так легко и бойко, как она себе представляла. Куда серьезнее и четче. Зато от чистого сердца. Сегодня ее раздражало все. Для начала - сам факт присутствия на рабочем месте. Сколько раз она просила Рогозину не дергать ее по выходным! Она ведь прекрасно знала, как сложно объясняться с семьей в дни таких вызовов. Ладно еще суббота, но воскресенье… А сегодня было именно воскресенье. Васильев проводил ее до двери, сверля недовольным взглядом и недовольно пыхтя, заставляя Валю вздрагивать. - Когда эта твоя Галя в следующий раз заявится к нам в гости… - начал было он, когда Валя уже проворачивала ключ в замке. - После такого я ее еще долго не позову, не беспокойся, - на нападки мужа она привыкла отвечать коротко и холодно, хотя внутри обычно бушевал настоящий пожар. Сколько ей требовалось самообладания, чтобы не хлопнуть сейчас дверью, а спокойно прикрыть ее, предварительно клюнув мужа резким поцелуем. Настроения любезничать с ним не было совершенно, хотя именно так она и делала обычно. Пожалуй, он был единственным, с кем она уступала, сменяя свою обычную гордость на покорность и кротость. Может, именно поэтому она до сих пор не перегрызла глотки всем, кто переходил ей дорогу: муж ее уравновешивал. Заставлял меняться. Опытные жены хором утверждали, что так и должно быть. У Вали, в принципе, не было оснований им не доверять. - Валя, можно? - резко прозвучавший в тишине морга голос заставил ее дернуться и оторвать голову от микроскопа. - Если что, я попозже зайду. В дверях стоял новенький, Женя. Увидев его, Антонова не смогла сдержать улыбку, но она тут же исчезла с ее лица. Появление оперативника на секунду заставило ее забыть обо всем, что ему предшествовало, но Валя давно научилась быстро возвращать на место «потерянную» голову. - Да проходите, Женя, - она махнула рукой и тут же устало закрыла ей лицо. - Ничего нового я вам, впрочем, не скажу. Пулю у меня уже забрали в лабораторию, калибр - девять миллиметров. Застряла в брюшной полости, повредила жизненно важные органы и аорту. Без шансов… Свой невеселый рассказ она сопроводила демонстрацией входного отверстия пули. Оно зияло темнотой и веяло каким-то пугающим холодком. Но Валя к этому давно привыкла. Не первый и не последний. - Стерляли с расстояния полтора-два метра, ну, подробнее вам в другом месте расскажут, - она накинула на труп покрывало, скрывая расплывшееся в умиротворении лицо убитого. Забавно. Был убит, перед тем, как умереть, страшно мучился, а теперь вот лежит у нее на столе с совершенно спокойным лицом. Хотя, на то он и покойник. - Ах, да, в крови ни алкоголя, ни наркотиков, зато есть лекарство, которое обычно принимают при начальных стадиях хронической почечной недостаточности. Может, это поможет установить его личность… - Умельцы из лаборатории уже нашли его в базе по отпечаткам пальцев, - Женя, вставив фразу в ее монолог, выглядел страшно довольным. - Наш убитый привлекался за хулиганку по малолетке… Но потом исправился. - Ну, умереть своей смертью это ему все равно не помогло, - горько хмыкнула Валя, скрещивая руки на груди. - У меня, в принципе, все. Вопросы? Женя окинул ее робким и немного удивленным взглядом. - Вы прямо как моя преподавательница по криминалистике, - еле улыбаясь, произнес он. - Ох и строгая она у нас была… Я боялся, что не сдам ей экзамен. На этих словах Валя рассмеялась и снова закрыла лицо руками. - Неужели я сегодня выгляжу настолько злой? - она опустилась на стул и посмотрела на Женю повеселевшим взглядом. - Вы не думайте, я не всегда такая, просто… - Понимаю, - он покачал головой, как будто и правда что-то понимал. Хотя что он может понимать! - У всех бывают тяжелые дни… Повисла тишина. Они смотрели, каждый в свою сторону, и плавали, каждый в своих мыслях. Наконец Женя встрепенулся. - Ладно, пойду, не буду вас утруждать, - он двинулся в сторону выхода. - Да ладно, обычно у меня намного веселее, - Валя снова засмеялась. - Хотя, все все равно стараются побыстрее улизнуть. - А я бы с удовольствием оставался подольше, - стоя в дверях, сказал Женя. - До встречи! Забавный парнишка. Валя развернулась к компьютеру, нажимая на кнопку печати отчета. Листок почти сразу высунулся из принтера - помятый, как будто жеваный, весь в странных полосах. - Ну да, только этого не хватало для полного счастья, - Валя всплеснула руками и парой привычных движений скинула документ на почту лаборатории. - Придется у них печатать. Блин, еще совещания час ждать… День явно не задавался. Каждое событие, наслаиваясь на предыдущее, заставляло лицо все больше искривляться в недовольной гримасе. Пожалуй, из хорошего сегодня был только визит Жени. Лучик света в темном царстве этот молодой, еще полный сил капитанчик. С одной стороны, домой нужно было торопиться: муж звонил уже трижды, напоминая, что до конца дня ей предстоит еще закупиться в магазине, доделать уроки с близнецами и перестирать Сонечкину спортивную форму для садика. Ах, сколько раз Валя успела поблагодарить судьбу за то, что все дети, кроме старшего Юры, ходили в детский сад! Кому-то могло это показаться глупостью, но Васильев с его резким характером мог бы с легкостью запретить это дело, заставив жену выбирать между детьми и работой. Выбора, конечно, не было. - Я всегда поражалась, как у него хватает наглости упрекать тебя в том, что ты якобы мало внимания уделяешь своим детям! - в качестве компании для похода по гипермаркету Валя в очередной раз выбрала Власову. Нет, она не была той подружкой, которая постоянно забегала на чай и вытирала ей сопли, предлагая себя в качестве жилетки для плача. Нет. Рита была жесткой и мрачноватой натурой, для которой истинным проявлением заботы было надрать зад обидчику своих близких. Но Вале именно это и было нужно. Смотря на Риту, она видела в ней себя, такую, какой она могла бы стать, если бы сейчас за ее спиной не было бы более полутора десятка лет брака. Мало кто помнил Валю Антонову такой, большинство ни за что бы не нашло между ними с Власовой ничего общего, но именно она помогала Вале сохранять внутреннюю гармонию и самоуважение. Власова была ценна многим, но этим - особенно. - Это он просто не в курсе моей истории, - Рита усмехнулась, протягиваю руку к полке с молочными продуктами. - Если бы Васильев узнал, как часто я уделяю внимание сыну, он бы умер на месте. А что, это мысль! Она рассмеялась и тут же была ударена в бок локтем. - Все он в курсе, - Валя тоже не сдержала смеха. - Но предпочитает сравнивать меня с теми, кто положил всю свою жизнь на алтарь домашнего очага. - Бред, - Рита закатила глаза. - Сколько слушаю о твоем муже, столько хочу вмазать ему по бесстыжему его архитекторскому лицу. - Это все я, - Валя виновато вздохнула. - Рассказываю про него обычно только плохое, вот ты и видишь во мне жертву домашнего насилия. - А что, это не так? - Рита изогнула бровь. - Ну, он же меня не бьет… - Валя и сама поражалась, как в отношение мужа ее планка уважения падала ниже плинтуса. Не бьет - уже хорошо… - Только этого не хватало! - Рита всплеснула руками, чуть не выронив коробку с яйцами. - Валя, если все так и дальше будет продолжаться, я не удивлюсь, что он начнет тебя поколачивать. Надеюсь, ты хоть это терпеть не будешь! - Рита, ты же знаешь, если бы мне было плохо, я бы не терпела, - Валя резко затормозила, и бутылки молока в магазинной тележке с грохотом попадали. - В конце концов, если тебе не хватило умений сохранить брак, это не значит, что так будет со мной. Только сказав, она поняла смысл фразы и тут же виновато посмотрела на подругу. Но та и глазом не моргнула. - Как знаешь, - Рита пожала плечами и, на секунду помрачнев, тряхнула головой. - Но если что - ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать. Уж жить после развалившегося брака я тебя научу. До самой ночи у Вали все жгло в районе сердца. Она знала, что Рита на нее не обидится - не тот характер, да и повод мелковат, но ее слова засели в голове и никак не хотели выходить. Ложась в постель, она прильнула к мужней груди и тяжело вздохнула. - Устала? - в его голосе ей послышалось сочувствие, но где-то внутри она знала, что дальше наверняка последует упрек, мол, а нечего было ехать на работу. Но этого не произошло. Васильев отложил книгу, которую читал каждый вечер перед сном, и, крепко обхватив жену руками, прижал ее к себе. - Валя, я тебе давно говорил, как сильно тебя люблю? - Недавно, но спасибо, - она почувствовала, как ускорилось его сердцебиение. - Я тебя тоже люблю. - Не представляю, как ты все успеваешь, - продолжал муж почти шепотом, так, что его слова шелестели, словно листья клена на ветру. - И работа, и дом, и все так хорошо… - И что, ты хочешь сказать, что мной не разочарован? - и откуда в ней это ехидство? Обычно с ним она не такая. - Сегодня - нет, несмотря ни на что, - он все еще был нежен, но в голосе промелькнул какой-то неприятный холод. - Давай сегодня будем спать в обнимку, а? Как после свадьбы, помнишь? - Давай, - она устроилась поудобнее, обхватывая его руками. - Ты все еще такой же горячий, как тогда, ну просто печка какая-то! - А ты все такая же хрупкая, - его губы оказались где-то рядом с ее ухом. - Кажется, сожму немного крепче - и все, сломаешься… От этих слов ей стало немного не по себе. Но все дурные мысли отступили, как только она закрыла глаза. И правда, как будто ничего не изменилось с тех пор. А сколько воды уже утекло на самом деле, взять хотя бы детей. Еще немного, и она бы уплыла в воспоминания, но усталость оказался сильнее, и уже через несколько минут она окончательно провалилась в сон, чувствуя, как все вокруг растекается, словно картина акварельными красками…