Переговоры и неузнаваемый Эбби

Эбби и мисс Малум стояли перед высоким стеклянным зданием, где располагался офис "Глобал Трейд Маркетинг". Логотип компании гордо красовался над входом, но даже за этой внушительной вывеской скрывались проблемы. Компания была в кризисе. На всякий случай они решили прийти без мистера Карсона. Эбби знал, что отец наверняка был бы слишком насторожен, и его присутствие могло бы усложнить переговоры. А пока лучше провести первую встречу вдвоём. — Готова? — тихо спросил Эбби, взглянув на мать. Мисс Малум кивнула, хотя лёгкое волнение читалось в её глазах. — Да. Но, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Я тоже, — усмехнулся Эбби. Они сделали несколько шагов к автоматическим дверям, которые бесшумно разъехались в стороны. Внутри их встретил просторный холл с мраморными полами и стеклянными перегородками. Несмотря на кризис, офис сохранял вид солидного делового пространства. У стойки ресепшн сидела молодая женщина с аккуратно собранными тёмными волосами и строгими очками. На бейджике значилось имя — "Лили". Эбби уверенно подошёл к стойке, стараясь держаться спокойно и уверенно. — Добрый день. Мы бы хотели встретиться с руководством компании. Лили подняла взгляд, её лицо оставалось профессионально-нейтральным. — У вас назначена встреча? — Не совсем, — ответила мисс Малум, решив взять инициативу. — Мы здесь для обсуждения вопросов, касающихся текущего кризиса компании. Нам бы хотелось поговорить с вашим боссом. Секретарша слегка приподняла бровь. — Касательно кризиса? — она уточнила с лёгким сомнением. — Да. Это довольно важно. — Эбби сделал серьёзное выражение лица. — Поверьте, это в интересах вашей компании. Лили на мгновение задумалась, после чего вежливо кивнула. — Подождите минуту, я уточню. Она быстро набрала номер на телефоне и начала тихо говорить с кем-то из руководства. Эбби и мисс Малум в это время обменялись взглядами. — Ты уверен, что они согласятся? — шёпотом спросила она. — Они в отчаянии, — спокойно ответил Эбби. — Если есть хоть малейший шанс решить их проблемы, они не откажутся нас выслушать. Спустя несколько минут Лили вновь посмотрела на них. — Мистер Харрис, генеральный директор, готов вас принять. Поднимитесь на шестой этаж. Кабинет 604. — Спасибо, — кивнул Эбби, чуть улыбнувшись. Они направились к лифту. Двери плавно закрылись, и кабина начала подниматься. — Теперь всё по-настоящему, — прошептала мисс Малум, глядя на своего сына. — Да, — кивнул Эбби, стиснув кулаки. — Пора начинать. Когда Эбби и мисс Малум вошли в кабинет, их встретил холодный взгляд генерального директора. Мистер Харрис — мужчина лет пятидесяти, с короткими седеющими волосами и ухоженной бородой. Его дорогой костюм и массивные запонки подчёркивали статус, а тяжёлый дубовый стол и кожаное кресло за его спиной лишь усиливали это впечатление. Но как только Харрис увидел, кто пришёл к нему на встречу, его губы скривились в лёгкой усмешке. Ребёнок и его мать. — Ну что ж… — медленно произнёс он, откинувшись в кресле. — Я ожидал чего-то… другого. Эбби не ответил. Он только слегка улыбнулся, прекрасно понимая, что именно имел в виду Харрис. — Прошу, садитесь, — с преувеличенной любезностью добавил директор, жестом указывая на два стула напротив. Как только они сели, Харрис переплёл пальцы и с наигранным интересом посмотрел на них. — Итак, вы хотели обсудить кризис компании? — В его голосе звучало едва скрытое презрение. — Что ж, я полагаю, вы здесь как… потенциальные инвесторы? Вот оно. Эбби решил не ходить вокруг да около. — Нет, — уверенно ответил он. — Мы не собираемся инвестировать. Мы пришли, чтобы купить вашу компанию. Полностью. Харрис замер на мгновение, а затем рассмеялся. — Купить? — Он прищурился, с трудом сдерживая насмешку. — Вы? Он окинул их взглядом с головы до ног, словно оценивая каждую деталь их внешнего вида. — Знаете, да, у нас действительно непростое время. Но не настолько, чтобы нас могли купить… такие, как вы. Эти слова задели Эбби. Он чувствовал, как гнев закипает внутри, но внешне оставался спокоен. Навык «Манипуляция» активирован. — Такие, как мы? — Эбби приподнял бровь, изображая искреннее удивление. — Вы ведь говорите о человеке, который позволил своей компании погрязнуть в кризисе? Или, может быть, о директоре, который так отчаянно цепляется за кресло, что даже не замечает, как вокруг рушится всё, что он построил? Харрис нахмурился, но Эбби не дал ему времени на ответ. — Вы смеётесь над нами, потому что судите по внешнему виду? А стоило бы задуматься о том, кто сидит перед вами. Мы здесь не потому, что у нас нет выбора. Мы здесь, потому что у вас его больше нет. Слова Эбби били точно в цель. Харрис нервно сжал подлокотники кресла, но Эбби не останавливался. — Десятки компаний уже отказались от ваших услуг. Ваши акции падают. Поставщики требуют предоплаты, потому что боятся, что вы просто не сможете расплатиться. — Вы… — попытался вставить слово Харрис, но Эбби перебил его, теперь в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Но, конечно, кто я такой, чтобы судить? Просто подросток. А вы — великий бизнесмен, который почему-то оказался в кабинете, где больше пахнет отчаянием, чем успехом. Харрис побледнел. Каждое слово Эбби было словно удар по самолюбию. — И вот теперь я предлагаю вам выход. — Эбби наклонился вперёд, его голос стал ниже. — Вы можете продать компанию. Остаться с репутацией человека, который сделал разумный выбор. Или же продолжайте цепляться за своё кресло, пока вам не придётся покинуть его в полном позоре. Последние слова прозвучали как угроза. Харрис сжал челюсти. Он хотел возразить, бросить в ответ язвительное замечание. Но не смог. Эбби победил. Генеральный директор почувствовал это. Он проиграл не в бизнесе, а в словесной дуэли. И это разозлило его больше всего. — Ладно, — сквозь зубы выдавил Харрис. — Допустим, я готов рассмотреть ваше предложение. — Отлично, — спокойно ответил Эбби, откинувшись в кресле. — Давайте обсудим детали. Мисс Малум сидела рядом с Эбби, не проронив ни слова. Она внимательно следила за каждым его движением, каждым словом, каждым взглядом. Это был её сын. Но в тот момент, когда он хладнокровно разбивал самоуверенность генерального директора, она начала сомневаться. А точно ли это её Эбби? Она привыкла видеть его другим — добрым, тихим, иногда застенчивым. Даже когда он попадал в неприятности или вступал в конфликты, он никогда не был таким... безжалостным. Но сейчас он сидел перед ней — уверенный, расчётливый, как опытный переговорщик. Как он этому научился? Каждое его слово было выверено, словно он знал, куда именно бить, чтобы причинить максимальный урон. Он не просто разговаривал с Харрисом — он словно разыгрывал тщательно спланированную партию, загоняя директора в угол. Это было мастерство. И это было страшно. Мисс Малум знала, что её сын пережил многое за последнее время. Вчерашняя история с предложением выкупить компанию уже показала, что Эбби изменился. Но видеть это вживую — совсем другое. Откуда в нём это холодное спокойствие? Эти резкие, но точные слова? Она чувствовала, как в груди нарастает беспокойство. Неужели он всегда был таким? Или что-то изменило его? Эбби бросил быстрый взгляд на мать, но она едва заметно отвела глаза. Ему не нужно было спрашивать, что она чувствует. Она видела перемены. И не была уверена, нравятся ли они ей. Но пока у неё не было возможности обдумать это. Мистер Харрис, побеждённый в словесной дуэли, наконец смирился с ситуацией. Сделка была неизбежна. А мисс Малум только начинала задавать себе главный вопрос: «Кем на самом деле стал мой сын?» Мистер Харрис с трудом сохранял самообладание. Его пальцы сжали подлокотники кресла, но голос он попытался удержать ровным. — Прежде чем мы начнём, — произнёс он, стараясь вернуть себе хотя бы видимость контроля, — я хочу убедиться, что вы действительно понимаете, во что ввязываетесь. — Поверьте, я прекрасно понимаю, — Эбби не отвёл взгляда. — Иначе бы меня здесь не было. Харрис нервно прищурился, затем открыл ноутбук, стоящий на столе, и быстро набрал несколько строк. — Компания сейчас в непростом положении, как вы и сказали, — наконец заговорил он. — Мы потеряли нескольких крупных партнёров, прибыль сократилась почти на 30% за последний квартал. У нас долги перед поставщиками и арендодателями. Вы действительно хотите взвалить это на себя? — Я не боюсь сложностей, — твёрдо ответил Эбби. — И вас они тоже больше не должны волновать. Как только сделка будет заключена, все долги станут моей проблемой. Какие бы суммы ни звучали сейчас, он знал, что в нужный момент сможет заплатить. Но говорить об этом Харрису не имело смысла. — Хорошо, — Харрис кивнул, хотя в его взгляде всё ещё читалось недоверие. — Но какова ваша цена? — 10 миллионов долларов. Полный выкуп всех активов компании. Харрис широко раскрыл глаза. — 10 миллионов? — он недоверчиво рассмеялся. — Вы всерьёз думаете, что наша компания стоит так мало? Даже с долгами она всё ещё имеет определённую рыночную ценность! Эбби слегка склонил голову набок, делая вид, что обдумывает его слова. — Ваша компания имеет ценность только на бумаге, — холодно произнёс он. — Но на деле? С каждым днём она стоит всё меньше. Через месяц ваши активы упадут ещё сильнее. А через полгода, возможно, вы и вовсе объявите о банкротстве. Харрис хотел возразить, но Эбби не дал ему такой возможности. — 10 миллионов — это не просто цена. Это ваш последний шанс выйти из игры с поднятой головой. Или вы можете продолжать смотреть, как ваш бизнес рушится. Выбор за вами. Повисла тишина. Мисс Малум всё это время молча наблюдала за происходящим. Её взгляд был прикован к сыну. Она не узнавала его. Этот уверенный голос. Эти холодные, расчётливые фразы. Это был Эбби, но в то же время... нет. Харрис несколько секунд молчал, затем откинулся в кресле и тяжело вздохнул. — Ладно, — произнёс он, с трудом проглатывая унижение. — Если вы действительно готовы заплатить 10 миллионов, компания ваша. Эбби кивнул, как будто услышал то, что и ожидал. — Отлично. Жду от вас все необходимые документы. Мы закроем сделку в ближайшие дни. Харрис только махнул рукой, показывая, что разговор окончен. Эбби встал, его движения были медленными и уверенными. Мисс Малум последовала за ним, так и не сказав ни слова. Они выиграли. Но даже после победы в голове мисс Малум крутилась лишь одна мысль: "Какой ценой?"