Мозг против системы

В кабинете стоял тусклый свет от лампы, что свисала с потолка, создавая мягкое желтоватое пятно на столе, заваленном бумажками и блокнотами. На стене еле слышно тикали электронные часы, их монотонный звук тонул в гуле обсуждения. — Я всё-таки думаю, что нам нужно фокусироваться не на киноархиве, а на прямых эфирах, — с нажимом сказала Руби, листая планшет. — Люди любят живую реакцию. — Но без базы фильмов и сериалов это не «платформа», а просто еще один Twitch, — отозвался Скелл, крутя в пальцах ручку. — Нужно что-то весомое, типа эксклюзива. Эбби сидел, закинув ногу на ногу, и внимательно слушал. Он вдруг повернулся в сторону у окна, где сидел Кевин. Тот, словно отрезанный от их мира, читал книгу в твердом переплёте, не реагируя ни на обсуждение, ни на голоса. — Кевин, — сказал Эбби, прищурившись. — Не хочешь присоединиться? Кевин не оторвал взгляда от страницы. Его голос прозвучал сухо, даже немного устало: — Нет. Не хочу тратить время на всякие глупости. Руби подняла бровь. Скелл посмотрел на Эбби — и тот уже встал, медленно подошёл к нему. — Глупости? — переспросил он сдержанно. — Мы тут говорим о будущем. О чём-то, что может изменить целую индустрию. А ты… снова в стороне. Кевин перелистнул страницу. — То, что ты зовёшь «будущим», — просто навязчивая попытка не чувствовать себя никому не нужным, — проговорил он, не повышая голоса. — Ты вечно окружаешь себя шумом, лишь бы не остаться в тишине. Повисло напряжение. Даже Руби отложила планшет. — А ты, — сказал Эбби, — прячешься за книгами и своей «интеллектуальностью», потому что боишься людей. Боишься, что тебе нечего им дать, кроме тестов и цитат. — Я не обязан никому что-то давать, — ответил Кевин, теперь уже глядя прямо. В его глазах горела усталость, но и вызов. — Не все стремятся быть клоунами на сцене. — Может, потому что ты никогда не пробовал выйти на неё? — Эбби склонился чуть ближе. — А давай сразимся. Я и ты. Кевин нахмурился. — В чём? — Интеллектуальная битва, — сказал Эбби. — В тестах. В математике, знании языков и химии. Тишина. Только лампа тихо потрескивала. Кевин закрыл книгу и медленно поднял взгляд. — Я правильно понимаю, ты, троечник, бросаешь вызов мне, отличнику? — Да, — кивнул Эбби. — Если я выиграю — ты подключаешься к проекту и работаешь с нами. Если ты — я выполню любое твоё поручение. Без вопросов. Кевин провёл пальцами по корешку книги. Затем резко встал, подошёл к столу и аккуратно положил том на край, будто тем самым ставил точку. — Ладно, — спокойно сказал он. — Как проведём соревнование? — Всё просто, — Эбби кивнул, сдерживая азарт в голосе. — Я приведу мисс Циркуль, мисс Тавел и мисс Блуми. Они составят тесты, будут следить за ходом и проверят результаты. Кевин одобрительно кивнул: — Подходит. Эбби сразу развернулся, подошёл к своему рюкзаку, открыл его и вытащил тонкую папку. Из неё он достал лист и ручку, тут же присел к краю стола и начал быстро писать, сосредоточенно склонившись над бумагой. Несколько мгновений — и документ был готов. — Вот, — сказал он, протягивая лист Кевину. — Чтобы всё было по-честному. Кевин прочитал строчки внимательно, ни на секунду не теряя сосредоточенности, затем молча подписал. Почерк — ровный, аккуратный, почти математический. Эбби аккуратно забрал лист, свернул пополам и вложил обратно в папку. — После уроков. В этом кабинете, — произнёс он и, не оборачиваясь, направился к двери. Тишина повисла в комнате, пока Руби не метнулась за ним, хлопнув дверью следом. В коридоре, освещённом голубыми лампами с редкими мигающими всполохами, она догнала Эбби и, почти прижимаясь плечом к его спине, прошептала: — Ты серьёзно собираешься с ним соревноваться? Эбби приостановился, но не обернулся. В его взгляде была твёрдость, не характерная для обычных школьников. — Не просто соревноваться, — сказал он. — Я выиграю. Руби фыркнула, нервно скрестив руки на груди. — Но… Кевин умный. Он реально… другой. Он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза, спокойно, но с искрой дерзости: — Я тоже. Его лицо осветилось короткой, самоуверенной улыбкой. И, когда он снова пошёл вперёд, в его голове пронеслась мысль: «С моими-то навыками от системы… Я без проблем выиграю». Он сжал папку в руках, будто в ней уже лежала его победа. Ближе к вечеру кабинет снова наполнился ожиданием. Лампы на потолке мерцали чуть тусклее, скользящие по полу тени удлинялись. В комнате, где ещё утром кипел спор, теперь царила настороженная тишина. Руби сидела на подоконнике, обхватив колени и уставившись в мутное стекло. Скелл занял место за партой, раскачиваясь на стуле и неторопливо жуя жвачку. Кевин, как и прежде, сидел один в углу с книгой на коленях, но, казалось, не читал. Он перелистывал страницы, но взгляд его был рассеян. На губах играла едва заметная усмешка. Он уже мысленно подбирал вопросы, на которые знал ответы. И чувствовал, что победа будет за ним. Дверь скрипнула. — Мы пришли, — громко объявил Эбби, входя лёгкой уверенной походкой. А за ним вошли три учительницы: мисс Тавел — строгая, но спокойная, с постоянным выражением лёгкой озабоченности на лице; мисс Блуми — молчаливая и внимательная, с блестящими глазами и блокнотом в руках; и мисс Циркуль — энергичная, с задумчивым видом, словно она уже всё просчитала на пару шагов вперёд. — Надеюсь, мы не слишком опоздали, — проговорила мисс Тавел, закрывая за собой дверь. — Никогда не поздно, когда речь идёт о спасении школы, — буркнул Скелл. Эбби сел рядом с Руби, бросив на неё короткий взгляд. Она не улыбнулась, но и не отвернулась. Просто кивнула. Учителя заняли свои места за большой партой у доски. Мисс Тавел аккуратно разложила несколько листков, мисс Блуми вытащила из сумки ручки, а мисс Циркуль уже чертила что-то в своём листке, поглядывая на настенные часы. Всё выглядело одновременно серьёзно и как-то по-особенному… официально. Кевин и Эбби подошли ближе и сели за первые парты напротив. В кабинете было тихо, даже Руби перестала стучать пальцами по столу. Когда листки с заданиями были готовы, мисс Блуми направилась к доске. Она взяла мел, быстро написала: ЭББИ | КЕВИН И провела чёткую вертикальную черту между именами. Обернулась, окинула взглядом учеников, и её голос прозвучал чётко: — Всё просто. Мы по очереди даём вам листки с одинаковыми заданиями. После сдачи оцениваем их по 100-бальной шкале и записываем баллы под вашими именами. В конце сложим все баллы, и таким образом определим победителя. Есть вопросы? Некоторое молчание. Затем Кевин поднял руку. — Да, Кевин? — спросила мисс Блуми. — Сколько времени выдается? Мисс Циркуль, не отрывая взгляда от часов, спокойно ответила: — В одиннадцать школа закрывается. Так что примерно до десяти тридцати. Кевин кивнул, поглядел на Эбби — тот выглядел сосредоточенным, но в его взгляде читалась уверенность. — Хорошо, — произнесла мисс Тавел. — Тогда начнём. Первым был тест по математике. Мисс Циркуль аккуратно подошла к ребятам, неслышно, словно по линейке, выровняла листки на партах и с лёгким кивком обозначила начало. — Начинайте, — тихо сказала она, отойдя обратно к столу учителей. Эбби взглянул на лист. Взгляд скользнул по уравнениям, графикам и задачам на логику — и в тот же миг перед его глазами вспыхнуло знакомое окошко с полупрозрачной подсветкой: [Навык «Всезнание математики» активирован]. Мыслительный шум в голове стих. Всё стало кристально ясно. Цифры, знаки, формулы — будто давно знакомые символы, выстроились в логические ряды. Он понял каждую задачу с первого взгляда, будто уже когда-то их решал. Он мельком глянул на Кевина. Тот нахмурился, теребил ручку и скользил глазами по заданиям с концентрацией бойца на поле битвы. Ни о чём не догадывался. «Отлично», — подумал Эбби, беря ручку в руку. «Один — ноль». Ручка заскользила по бумаге. Решения приходили сами собой — чёткие, быстрые, без единого сомнения. Эбби работал молча, лишь изредка поглядывая на следующую строку, пока рука уже писала ответ на предыдущую. Через пятнадцать минут он отложил ручку. Лист был полностью заполнен. Всё аккуратно, без помарок. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Кевин же продолжал бороться. Он склонился над задачей с интегралом, стирал, писал снова, бормотал что-то себе под нос, отгоняя лишние мысли. Мисс Блуми, просматривая первую страницу работы Эбби, слегка приподняла бровь и переглянулась с мисс Циркуль. Та едва заметно кивнула — сдержанно, но с уважением. Было видно, что уровень работы её впечатлил. Через несколько секунд Кевин тоже закончил. Он шумно выдохнул, опустил ручку и откинулся назад, на мгновение закрыв глаза, словно выныривая из потока мыслей. Мисс Тавел взяла оба листа и аккуратно передала их мисс Циркуль для проверки. — А теперь — языковой блок, — сказала Тавел, выкладывая новые листы с заданиями на край парты. — Не затягивайте. Эбби наклонился и снова бросил взгляд на чистый лист. Почти сразу же перед глазами вспыхнуло новое сообщение от системы: [Навык: «Всезнание языков» активирован]. Мир словно снова щёлкнул переключателем. Слова на листе — сложные тексты, грамматические ловушки, фразы на нескольких языках — вдруг стали не просто понятными, а прозрачными. Эбби чувствовал их структуру, ритм, логику и даже стилистику. Он знал, какой ответ правильный, ещё до того, как дочитывал вопрос до конца. Он принялся писать. Быстро, точно, в том же молчаливом темпе, что и раньше. Кевин, напротив, нахмурился, дольше вчитывался в каждый абзац, иногда качал головой, словно не соглашаясь с чем-то. На этот раз потребовалось чуть больше времени. Задания были сложнее, но не для Эбби. Его лист снова заполнился ровным почерком. Примерно через двадцать минут он закончил. Кевин закончил на несколько минут позже. У него оставалось несколько пустых строк — казалось, он боролся до последнего, но всё же сдал лист молча, не глядя на Эбби. Мисс Тавел взяла работы и начала их проверять, склонившись над бумагами с тем самым вниманием, которое всегда приберегала для особенно важных моментов. Её брови иногда подрагивали, но лицо оставалось серьёзным и непроницаемым. Тем временем мисс Блуми решительно направилась к парте, взяла стопку новых листков и, вернувшись к участникам, аккуратно разложила их перед Эбби и Кевином. — Химия, — коротко сообщила она. — Начинайте. Эбби взглянул на задания — сложные формулы, реакции, задачи с подвохом. И тут же перед его глазами, как всегда чётко и лаконично, всплыло новое сообщение: [Навык: «Тысячелетнее знание химии» активирован]. Мир снова стал кристально ясным. Химические уравнения распадались на компоненты, словно детские головоломки. Он знал, как бы поступил любой древний алхимик, и как на это посмотрел бы современный профессор. Формулы были предсказуемы, а задачи — как ноты в знакомом музыкальном произведении. Он писал, не задумываясь, уверенно и методично, оставляя чёткие и точные ответы. Кевин, напротив, выглядел напряжённым. Он то записывал, то зачёркивал, стучал ручкой по столу и пару раз даже тихо чертыхнулся, не в силах подобрать нужную формулу. Время шло. Часы на стене отсчитывали минуты, а атмосфера в кабинете сгущалась. Учителя переглядывались, наблюдая за обоими участниками. Никто не вмешивался — это была их битва. Через пятнадцать минут Эбби, как и прежде, отложил ручку, поднялся и передал работу мисс Блуми. Та взглянула на него с лёгкой полуулыбкой, но ничего не сказала. Просто взяла лист и пошла к своей парте. Кевин закончил почти сразу после него, заметно выдохнув, будто освободившись от тяжёлого давления. Его лицо оставалось сосредоточенным, но глаза выдавали усталость. Теперь всё зависело от проверки. После проверки заданий учителя выстроились в ряд: первой — мисс Циркуль, за ней — мисс Тавел, а замыкала тройку — мисс Блуми. Они подошли к доске и начали методично, с лёгкими щелчками мела, записывать баллы за каждый из пройденных тестов. Математика — Кевин: 94. Эбби: 100. Лингвистика — Кевин: 87. Эбби: 100. Химия — Кевин: 98. Эбби: 100. На мгновение в кабинете воцарилась полная тишина. Руби смотрела на доску, не моргая, Скэлл вскинул брови и присвистнул, а Кевин… Кевин молча стоял, глядя на финальные цифры. Все баллы у Эбби были по сто. Как будто кто-то открыл им совершенно нового человека. Они знали, что он начал учиться, правда знали. Но не так. Не до такой степени. Учителя, напротив, как будто всё это предвидели. Они стояли у доски с лёгкими, но явно довольными улыбками, словно просто наблюдали за подтверждением давно сделанных выводов. Мисс Циркуль, не отрываясь от доски, с лёгкой улыбкой произнесла: — Думаю, нет смысла находить общий балл. Всё и так ясно. — Я проиграл. Он протянул руку. Без злости, без обиды — только уважение. — Я помогу вам с платформой для стриминга. Как и обещал. Эбби пожал ему руку с искренней улыбкой — без чувства превосходства, просто с теплотой и благодарностью.