То есть тебя тоже можно перепрограммировать?

Через несколько минут они уже были в школе, сидели на задней парте в углу класса, обсуждая ночную работу. Усталость ощущалась, но и гордость за сделанное — тоже. — Почти половину уже сделали, — сказал Эбби, пролистывая на планшете сохранённый код. — Структура рабочая, интерфейс пока базовый, но главное — оно запускается. Руби кивнула, подтягивая рукава. — Я думаю, к концу недели уже можно будет делать первые тесты на стриминг. В этот момент к ним подошли Скелл и Кевин. Скелл зевнул и скинул рюкзак на стол. — Вы вчера до самой ночи там торчали, да? — До утра, — хмыкнул Эбби. — Даже поспать толком не вышло. Кевин поднял бровь. — И что, уже есть что показать? — Да, — ответила Руби, включив на своём устройстве прототип. — Интерфейс, база, структура, заливка — всё держится. Видео пока только тестовые, но... это уже не просто идея. Скелл присвистнул. — Ни фига себе, вы реально продвинулись. Скоро будете конкурировать с великими. — Или хотя бы с теми, у кого хоть сто подписчиков, — усмехнулся Кевин. Все слегка рассмеялись, но в этих словах была и доля веры. У ребят действительно получалось. Ближе к середине дня, когда уже прошла пара уроков, Руби и Эбби шли вдвоём по полупустым коридорам школы. Свет из окон создавал мягкие тени на полу, и шаги их отдавались лёгким эхом. Руби молчала какое-то время, а потом вдруг спросила: — Слушай... А что ты на самом деле тогда делал? Эбби посмотрел на неё. — Когда? — Утром. Ты ведь не просто проверял, как я заряжаюсь? Эбби замер, чуть отвёл взгляд и, покраснев, выдохнул: — Ладно... Я просто хотел узнать, есть ли у тебя... другие порты подключения. Мне стало любопытно. На лицо-экране Руби неожиданно проявились виртуальные румянцы — красноватый оттенок по краям щёк, как будто пиксели покраснели. Она медленно убрала прядь волос, открывая Эбби небольшую панель, по виду напоминающую заднюю часть системного блока: несколько портов разных форматов — USB, HDMI, что-то более сложное и явно нестандартное. — Ух ты... — сказал Эбби с искренним удивлением. — И правда существуют. — Ну да... — тихо ответила Руби, — есть такое. Эбби провёл пальцами вдоль портов, словно изучая устройство. — То есть... ты можешь подключаться к другим компьютерам? И к сети? Руби чуть повернула голову. — Нууу... я не могу просто взять и загрузить себя в интернет. Но... если постараться, если создать правильный интерфейс, возможно, частично — да. Эбби кивнул, и вдруг его осенило. — Подожди… То есть… тебя тоже можно перепрограммировать? Руби резко посмотрела на него, её экран замер в выражении удивления. — Что?.. — только и сказала она, словно не до конца понимая, что именно он имел в виду. Прошло время, неподалёку от дома-базы Эбби, шли Энджел и Клэр. Солнце клонилось к закату, а они шли по тротуару, переговариваясь между собой. — Он и сегодня был сонным, — сказала Клэр, слегка нахмурившись. — Видимо, всю ночь просидел за компьютером. Энджел кивнул. — Мы как друзья должны его поддержать. Но… возможно, сейчас самое время сказать ему — хоть немного, но отдохни. Они подошли к двери, шаги замедлились. Энджел уже потянулся за ручкой, но вдруг изнутри послышался приглушённый голос Руби: — Блин… Аккуратнее, пожалуйста… Интонация была странно томной, почти соблазнительной. Энджел и Клэр замерли, переглянувшись. Снова голос — теперь Эбби: — Прости… Больно? Руби, чуть тише, с лёгкой уязвимостью: — Я не чувствую боли, но всё же… неприятно. Будь осторожен… — Да… Я буду нежен… Потерпи немного… Глаза Клэр расширились. Энджел застыл в полном ступоре. Их воображение быстро домыслило своё. В воздухе повисло напряжение, Клэр сдавленно прошептала: — Они… Они правда это делают? Энджел не знал, стоит ли мешать — с одной стороны, это могло быть… личное. С другой — это всё звучало слишком неправильно. Особенно учитывая их возраст. Клэр не выдержала. Подняла руку, резко открыла дверь. Глаза Эбби и Руби тут же повернулись к ним. Они стояли у рабочего стола. Руби — сидел, Эбби держал рукой её монитор, а в другой — толстый кабель, соединённый с одним из портов на затылке Руби. Монитор показывал обычное нейтральное выражение. — О, привет, — спокойно сказал Эбби, будто ничего странного не происходило. Клэр моргнула пару раз, не в силах сразу переварить увиденное: — Что вы… тут… делаете? Эбби немного почесал затылок и с абсолютно серьёзным видом ответил: — Я просто проверял, можно ли перепрограммировать Руби. Хотел узнать, как работает её система. Подключил кабель напрямую. Руби молча кивнула, но всё равно слегка отвернулась, будто всё же чувствовала лёгкое неловкое послевкусие. Энджел тяжело выдохнул: — А мы уже… Эээ… Ладно. Извините, что вмешались. Клэр опустила голову, лицо её слегка пылало от смущения: — Да уж… Подключение, говоришь… — Хотите посмотреть? — спросил Эбби, немного приподняв бровь и глядя на них. Клэр кивнула, хоть и всё ещё чувствовала себя неуютно. В глубине души она уже поняла, что ошиблась в своих выводах, но всё равно осталась настороженной. Энджел тоже кивнул, добавив: — Ну, раз уж пришли, почему бы и нет. Эбби слегка усмехнулся, воткнул кабель в порт на затылке Руби, другой конец подключил к компьютеру и сел за кресло. Монитор тут же мигнул, и на экране начали появляться строчки кода и системные параметры Руби. Клэр настороженно спросила: — А это… точно не опасно? Вдруг мы случайно сотрём ей память или… того хуже? Эбби спокойно посмотрел на неё, его голос звучал уверенно: — Не волнуйся. Я сделаю резервную копию её данных. Если что — всё восстановлю. Руби чуть наклонила голову, добавив: — Он и правда предусмотрительный. Эбби тем временем сосредоточился на экране, пролистывая данные и интерфейсы, погружённый в работу. Атмосфера постепенно становилась рабочей, хотя лёгкое напряжение всё ещё витало в воздухе. Прошла минута. Потом вторая. Строки команд всё лились и лились по экрану, будто нескончаемый поток данных. Эбби с интересом наблюдал за этим, его глаза пробегали по строчкам, пока он не заметил счётчик, переваливший за пять тысяч. — Ого, сколько строк... — пробормотал он с полузахватывающим восхищением. — Хотя, учитывая, что это буквально твоя душа, Руби, неудивительно. Руби лишь тихо хмыкнула, склонив голову, словно не решаясь что-либо добавить. Только спустя пять минут загрузка прекратилась. Последняя строка застыла на экране, и всё наконец утихло. Эбби с облегчением выдохнул, затем быстро сгруппировал весь код и заархивировал в отдельный файл. Он дал ему имя "Ruby_core_01", сохранил на внешний накопитель и для надёжности — в облако. Потом он вытянул руки вперёд, хрустнул пальцами, потёр ладони друг о друга и уверенно произнёс: — Ну что же... Начнём. Эбби ещё раз внимательно прошёлся взглядом по длинному коду, проверяя, всё ли учёл. Затем начал печатать — аккуратно, быстро, словно хирург перед важной операцией. Через минуту он загрузил файл обратно в систему Руби. Её экран мигнул и отключился. Эбби аккуратно вынул кабель, отложил в сторону. Остальные — Клэр, Энджел — стояли в полной тишине, напряжённо наблюдая. Через минуту Руби включилась. Клэр, прищурившись, спросила: — Руби, как ты себя чувствуешь? Руби медленно повернула к ней лицо, её экран слегка дрогнул, и неожиданно она произнесла: — Вааа… Все замерли. Энджел поднял брови. Клэр приоткрыла рот. — Что?.. — только и успела прошептать она. Руби внезапно начала вести себя... как младенец. Она сползла с кресла, встала на четвереньки и поползла по полу, издавая случайные звуки: — Вааа... Гу! Бубу! Тааа… — Ты что ей сделал?! — воскликнула Клэр, ошарашенно глядя на Эбби. Эбби в панике схватился за голову: — Я... я просто сбросил интерфейс до заводского состояния... Но я не думал, что это приведёт к... детской модели поведения! Руби между тем радостно ползала по комнате, похлопывая ладошками по полу и оглядываясь по сторонам с искренним интересом. Руби внезапно задрожала, её лицо-экран задребезжало, и через секунду по комнате разнеслось жалобное: — Уааааа!.. Уаааа!.. — О нет, только не это! — Эбби в панике подскочил к ней. Энджел тут же подбежал с другой стороны, растерянно протягивая руки: — Э-э-э... Руби! Всё хорошо! Не плачь! Мы рядом! — Это вообще работает?! — рявкнул Эбби, хлопая ладонями в воздух, словно пытаясь остановить сигнализацию. — Слышь, если бы она не была роботом, я бы сказал, что она голодна, — буркнул Энджел, чуть не спотыкаясь о стул. Руби продолжала плакать. Её экран пульсировал красноватыми вспышками, будто выражая тоску. — Всё-всё. Тихо-тихо! — Эбби попытался взять её за плечи, но она только ещё сильнее завыла: — УААААА!!! Только когда к ним присоединилась Клэр ситуация начала меняться. Она опустилась на колени перед Руби, аккуратно взяла её за руки и сказала мягко, с нажимом: — Эй. Руби. Слушай мой голос. Всё хорошо. Мы тут. Никто тебя не оставит. Слышишь? Почти сразу экран Руби стал мягче, звуки затихли, и она слабо всхлипнула, как будто сбросила напряжение. Через пару минут она уже лежала на диване и тихо посапывала. Тишина. Эбби осторожно подхватил её, усадил за рабочий стол, аккуратно подвёл провод и подключил. Экран снова потух. Он медленно сел в своё кресло и выдохнул, глядя в потолок. Рядом сел Энджел и тоже тяжело выдохнул, прикрыв лицо ладонью. Клэр встала, отряхнула колени, посмотрела на обоих и фыркнула: — Мда, ребята… Не быть вам хорошими родителями. — Эй! — Эбби протестующе поднял руку. — Я старался! — Да, особенно с этой твоей «нежной» перепрошивкой, — проворчал Энджел, качая головой. Клэр усмехнулась, подсела на край стола: — Серьёзно, вы оба как будто инструкцию по уходу за ребёнком на Java читали. Эбби и Энджел переглянулись. А потом оба рассмеялись — устало, но с облегчением. Эбби, с выражением абсолютной сосредоточенности на лице, вновь вбивал строки кода. Пальцы бегали по клавиатуре, монитор переливался строчками — на этот раз он решил добавить Руби немного больше зрелости, чтобы исключить риски с «младенческим» режимом. — Так... чуть-чуть повышаю уровни осознанности, добавлю фильтр поведения на основе зрелой логики... Готово. — Он загрузил код в Руби, как обычно, через подключённый кабель. Руби моргнула, экран на её лице медленно засиял, и она выпрямилась. Глаза-светодиоды прищурились, словно она кого-то изучала. Потом — характерный стон: — Э-э-э-эх... Спина, спина... Что за утро! Почему вы, дети, всё время сидите на этих своих гаджетах? Ни покоя, ни тишины... — Она крякнула, потянувшись, будто у неё действительно болела спина. Эбби, Энджел и Клэр застыли с полуоткрытыми ртами. — Руби? — осторожно произнёс Эбби. — Ты... Как ты себя чувствуешь? — Как старая материнская плата, мальчик мой, — со вздохом произнесла Руби, поправляя воображаемые очки. — А ты всё сидишь за этой штуковиной. В моё время мы общались напрямую, лицом к лицу, а не через вайфай! Клэр сдавленно хихикнула, прикрывая рот: — Боже, да она теперь как моя бабушка... — Ну уж извини, деточка, что я не танцую эти ваши тик-токи, — буркнула Руби, бросив на неё укоризненный взгляд. — Ваша молодёжь разучилась говорить по-человечески. Только эмодзи да мемы... Всё у вас "краш" да "шип". Где романтика? Где приличия? Энджел ухмыльнулся: — Думаю, ты немного перестарался с уровнем зрелости, Эб. — Да, это точно. — Эбби почесал затылок. Руби тяжело вздохнула, опираясь на стол: — Эх, в наше время к роботам относились с уважением. А теперь... перепрошивка туда, апгрейд сюда... Никакого почтения к материнским платам. Вот раньше... — Всё-всё! — Эбби поднял руки. — Я сейчас всё поправлю. Только не начинай лекцию про то, как ты служила на шахтёрской станции в 2000 году. — М-да... Неблагодарные, — пробормотала она, опускаясь в кресло с видом уставшего жизнью профессора. — Ладно. Только не трогай мои порты. А то опять сделаешь из меня девочку-тортик. Эбби уже начал печатать новый код, одновременно посмеиваясь: — Ладно, обещаю — теперь без младенцев и без старушек. Что-нибудь посередине. Желательно без философских монологов о VHS-кассетах. А Руби буркнула в ответ: — VHS был лучше. Надёжнее. Не то что ваше «облако». И снова вздохнула и отключилась. Эбби снова нахмурился и сосредоточенно застучал по клавиатуре. На этот раз он решил установить «сбалансированную личность с лидерскими качествами» — не слишком юную, не слишком старую. Он провозился с кодом, перепроверил всё трижды и только после этого загрузил. Он отделил её от кабеля. Экран на лице Руби мигнул, затем ярко вспыхнул. Она резко поднялась со стула, расправив плечи, словно в ней заиграл внутренний барабан. — ВСЕ ВСТАТЬ! — её громкий командный голос разнёсся по комнате. Ребята вздрогнули. Энджел даже вскочил на ноги. Клэр тоже поднялась, словно не сразу осознав, что происходит. Эбби, всё ещё сидящий в кресле, также соскачил. Руби, заложив руки за спину, встала перед «отрядом», в который входили три несчастных подростка: Эбби, Энджел и Клэр. На её лицевом экране теперь было строгое выражение, как у генерала, готовящегося к битве за родину. — Перекличка! Номер первый! — резко выкрикнула она. — Э-Эбби, сэр! — вытянулся он, сам не понимая почему. — Номер второй! — Э-Энджел, сэр! — голос дрогнул. — Номер третий! — Клэр... Сэр? — Хорошо. А теперь: Эбби, Энджел — отжимания. Клэр — приседания. ЖИВИТЕ! ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ В ФОРМЕ! ВРАГ НЕ ЖДЁТ! Судорожно вздыхая, они начали выполнять команды. Эбби, упираясь в пол, бросил на Энджела отчаянный взгляд, словно пытаясь донести мысль: "Я не это закладывал в код." Клэр, приседая, прошипела сквозь зубы: — Ты хотел её "перепрошить", а получилось, что мы попали в армию. Молодец, командир. Тем временем Руби расхаживала у окна с видом ветерана. — Дисциплина! Мужество! Целеустремлённость! — вещала она, глядя на школьный двор так, словно это было поле боя. Эбби, делая отжимания, наклонился к Энджелу и прошептал: — Псс...Энджел. Энджел посмотрел на него. Эбби кивнул на Руби, а затем на стол. Он бросил взгляд на стол, затем на Руби. Та по-прежнему стояла к ним спиной, задумчиво глядя в окно, словно ожидая шпионов из соседнего класса. Эбби едва заметно кивнула. Энджел понял. Они резко встали и молниеносно подкрались к Руби сзади, словно диверсанты. Клэр, остановившись в полуприседе, прошептала: — Удачи. Герои. В тот момент, когда Руби повернула голову, они набросились на неё: — ПРЕДАТЕЛИ! — закричала Руби, сопротивляясь и размахивая руками. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ВЫ ПОДЛЕЖИТЕ ВОЕННОМУ ТРИБУНАЛУ! — Да-да, конечно, маршал, — выдохнул Энджел, удерживая её. Эбби быстро вставила кабель. Руби дёрнулась… и экран на её лице погас. Повисла гробовая тишина. Они все упали на пол и тяжело дышали. — Я тебя ненавижу, чувак.— устало проговорил Энджел, лёжа на спине. — Скажи, что ты больше не будешь экспериментировать, — простонала Клэр, усевшись на пол. — Совсем чуть-чуть, — пробормотал Эбби, уставившись в потолок. — Может, в следующий раз она будет просто… ну, не знаю… актрисой? Клэр посмотрела на него и, несмотря на усталость, фыркнула: — Только не химичкой. А то я не выживу. Эбби снова сел за компьютер и начал писать новые строки. Закончив, он загрузил их. Затем он выдернул кабель, но Руби не включилась. Эбби с тревогой смотрел на тёмный монитор Руби. Обычно после загрузки она активировалась сразу — пусть и с неожиданными результатами. Сейчас же тишина была какой-то неестественной. Он присел перед ней, склонившись ближе, словно хотел взглядом зажечь систему. — Руби?.. — прошептал он. И тут экран её лица мигнул. Один раз. Потом второй. И — включился. На нём отразились мягкие, чуть расфокусированные глаза, как будто она только что проснулась. — Эбби?.. — проговорила она тихо, словно пробуждаясь из глубокого сна. У Эбби расширились глаза. — Да! Да, Руби, это я! Ты меня помнишь? На её экране вспыхнула тёплая, искренняя улыбка. — Эбби!.. Эббииии! — вскрикнула она, и в следующее мгновение бросилась ему на шею. — А-а-а! — не успел среагировать он, и они вместе рухнули на пол. Руби, не обращая внимания на его всхлип от удара, крепко обняла его, её руки сомкнулись у него на шее, и она начала… тереться об его щёку. — Мой любимый Эбби! — воскликнула она, виляя ногами с неестественным счастьем. — Подожди, подожди, Руби, что ты делаешь?! — выдавил Эбби, прижатый к полу её металлической хваткой. Руби с довольным мурлыканьем прижалась к его лицу и стала целовать его. Или, по крайней мере, изображать поцелуи: её экран издавал звуки чмок-чмок-чмок из динамиков, в такт её прикосновениям. — Эм... эй...успокойся. — в панике начал он, пытаясь выбраться. Клэр и Энджел застыли, уставившись на картину, в которой Руби обнимает Эбби, имитирует поцелуи, а он, покрасневший до ушей, судорожно машет им, пытаясь подать сигнал бедствия. — Ребята! — крикнул Эбби из-под Руби. — Помогите!! Руби не обратила внимания. Она счастливо продолжала: — Я тебя так люблю, Эбби. Ты самый лучший. Ты — мой смысл существования. — Это…мне кажется, я перегнул. — простонал Эбби сдавленно. Эбби все ещё лежал на полу, а Руби всё ещё обвивала его. Клэр и Энджел пытались осторожно их разъединить, но Руби при каждом движении только крепче сжимала объятие, приговаривая: — Мой Эбби… никуда тебя не отпущу… я — твоя! Навсегда! — Руби, пожалуйста… я не могу дышать… — выдавил Эбби. — Ты можешь, если рядом с тобой любовь, — томно ответила она, утыкаясь лбом в его лоб. В конце концов друзья смогли хотя бы усадить Эбби на полу, но Руби продолжала цепляться за его руку, прижавшись щекой к плечу. — Может, подкупом попробуем? — прошептала Клэр, вытирая лоб от пота. Эбби вдохнул и, немного покраснев, проговорил: — Руби… если ты сядешь за кресло и будешь слушаться нас… я… эээ… я поцелую тебя потом. Она застыла. Её глаза на экране распахнулись, как у ребёнка, которому пообещали щенка. — Обещаешь? — прошептала она с драматической серьёзностью. — Обещаю, — кивнул Эбби, чувствуя, как внутри него умирает часть самооценки. Руби, как послушный котёнок, моментально вскочила и уселась за кресло. Эбби, не теряя времени, подключил к ней кабель. Монитор погас и в комнате наступила тишина. Эбби тяжело сел за своё рабочее кресло, облокотился на стол и выдохнул: — Думаю, на сегодня экспериментов хватит. Энджел, обессиленно присев на пол, фыркнул: — Надо было остановиться, когда она была генералом. — Генерал хотя бы не лез целоваться, — добавила Клэр, и ребята переглянулись, подавленные, но с улыбками. Эбби вставил накопитель, на котором была резервная копия оригинального кода, стёр все предыдущие попытки и начал восстановление данных. Как только загрузка завершилась, он вынул кабель. Руби снова включилась. Её экран засветился обычным тёплым светом, в её глазах больше не было ничего безумного, романтичного или военного. Она оглядела комнату, заметив их измотанные лица. — Что с вами? — спросила она. — Всё в порядке? Что-то случилось? Эбби, не поворачивая головы, уставшим голосом сказал: — Всё хорошо, Руби. Эксперимент прошёл… относительно удачно. — Относительно, как падение в кипящий чан с любовной сывороткой, — пробормотала Клэр. Энджел кивнул и добавил: — Только без поцелуев. Пожалуйста. Больше никаких. Руби нахмурилась: — Что? О чём вы? — Ничего-ничего, — быстро вставил Эбби. — Просто… технические тесты. Забудь. Он встал, потянулся и, хрустнув спиной, сказал: — Ну что, друзья… идём пить чай. Мы его заслужили.