Руби больше нет

Субботнее утро было ленивым и солнечным. Воздух в комнате слегка вибрировал от гула работающих вентиляторов компьютеров, смешиваясь с едва уловимыми ароматами еды, доносящимися с кухни. В пятницу ничего интересного не произошло, разве что Эбби перевёл все оставшиеся деньги системы своей матери. Та давно жаловалась на кредитную карту, которую Эбби когда-то у неё одолжил, чтобы «решить парочку срочных вопросов». Теперь он вернул сполна. А сам чувствовал только лёгкость. Тем временем на кухне Скелл и Кевин стояли у открытого холодильника, осматривая его внутренности с философским прищуром. — Ладно, — сказал Кевин, почесав подбородок. — У нас есть молоко, кола и соевый соус. С чем, по-твоему, лучше идёт пицца? — Я бы сказал «ничего», — ответил Скелл, вынимая пластиковую бутылку с энергетиком, — но пицца всё-таки требует драмы. Они оба посмотрели на энергетик и хмыкнули. — Пойдёт, — хором сказали они. А в центре рабочего пространства, за столом с двумя большими мониторами, сидели Эбби и Руби. Эбби откинулся назад, потянулся, хрустнув пальцами и спиной, и с удовольствием упёрся руками в спинку кресла. Он с ленивой ухмылкой посмотрел на интерфейс системы, появившийся перед глазами: [Баланс: 1 000 000 000$] [Время до ликвидации: 1 месяц.] [Очки жизни: 11.] [Личный счет: 5 518 500.] Баланс перешагнул отметку в миллиард. Когда-то это число могло бы его шокировать. Сейчас — нет. Он даже не вздрогнул. Он перевёл взгляд на Руби, сидящую рядом. Та печатала что-то в текстовом редакторе, параллельно гоняя отладку в фоновом режиме. Её экран-персона, на удивление, выглядела максимально сконцентрированной: нахмуренные брови, поджатые губы, и даже щёчки будто чуть-чуть порозовели. Эбби развернулся в кресле на 180 градусов и, расправив руки, громко провозгласил: — Поздравляю нас, команда! Большую часть работы мы закончили! Остались мелочи… и прорекламировать наше приложение — и всё будет в шоколаде! Руби обернулась, её экран отобразил радостное мигание в виде маленького анимированного фейерверка. — Ура! — сказала она. — Тогда можно я сделаю праздничную заставку с единорогами? — Только если она не будет сжигать 40% оперативки, — усмехнулся Эбби. — Хм… тогда будет сжигать 30%, — подмигнула Руби. В этот момент из кухни вернулись Скелл и Кевин с коробкой пиццы и банкой энергетика, которую поставили прямо посередине стола. — Мы выбрали напиток, который будет сопровождать триумф, — сказал Кевин с пафосом. — Пицца с энергосмыслом, — добавил Скелл. — Потрясающе, — усмехнулся Эбби, — но давайте договоримся, что в рекламе нашего приложения мы не будем это повторять. Все рассмеялись. Атмосфера была тёплой, почти семейной. Эбби взял кусок пиццы и хотел откусить её, но вдруг остановился. Он обернулся к Руби, которая всё ещё сидела у монитора. — Эм… Тебе-то ведь… есть не надо? Руби взглянула на него. — У меня нет вкусовых рецепторов, — сказала она спокойно. — Но это ничего… Вы ешьте, я просто посижу. Эбби замешкался. — Знаешь… Я что-то не особо голоден, — сказал он, потирая затылок. — Как-то не хочется без тебя. Руби, у которой вместо лица была цифровая маска, вдруг замерла. Несколько пикселей на щеке дрогнули, будто она смутилась. — Это меня не смущает, правда… — Ты уверена? — Да, всё хорррррр… Она не договорила. Её голос застрял на повторяющемся звуке, как заезженная пластинка. Она дёрнулась. Её тело начало вибрировать, будто бы сигнал пропал или прошёл сбой. Экран мигнул. Раз, другой. Затем резко погас. — Руби? — тревожно сказал Эбби, делая шаг к ней. — Всё в порядке? Вместо ответа она дёрнулась ещё сильнее, словно в неё попала молния. Она встала с кресла, ноги дрожали, руки судорожно сжимались. Экран снова мигнул — теперь на нём был только бессвязный шум. И потом — темнота. Она отключилась. — Руби! — закричал Эбби, рванув к ней. Он поймал её прежде, чем она успела рухнуть на пол. Тело Руби обмякло в его руках. Он осторожно опустил её на колени, прижал к себе. — Эй... эй, ну же... Скажи хоть что-нибудь... — прошептал он, вглядываясь в её тёмный экран, который больше не отображал ни глаз, ни улыбки. Никто не знал, что делать. Воздух в комнате словно застыл. У всех было много вопросов, но почти все сводились к одному: что произошло? Скэлл шагнул вперёд, нахмурился. — Что теперь делать?.. Что с ней могло произойти?.. Эбби молчал, прижимая Руби крепче, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет. Затем он медленно перевёл взгляд на свой компьютер. В его голове щёлкнула мысль, он прищурился. — А давай... спросим у неё, — тихо произнёс он, почти себе под нос, но Скэлл услышал. — Что? — Я сохранил её строковой код. В облаке. Почти весь. Прямо перед тем, как мы начали последний апдейт. Он аккуратно поднялся, усадив Руби в кресло, и поспешил к компьютеру. Его пальцы замелькали по клавиатуре. — Если повезёт, я смогу вытащить образ из последнего дампа. Может, там остались лог-файлы или хотя бы её поток сознания до сбоя… — Эбби… — осторожно начал Кевин. — Ты думаешь, она... как бы что-то осознавала? До того, как отключилась? — Она всегда осознавала, — мрачно ответил Эбби, не отрывая взгляда от монитора. — И если там осталась хоть капля её, я вытащу её обратно. Эбби подключил Руби к кабелю, стараясь не дрожать руками. Он метнулся к компьютеру, открыл консоль и попытался загрузить последние командные строки, с которыми они работали буквально несколько часов назад. На экране мелькнули строчки загрузки… и тут же исчезли. Пусто. Никаких данных. Никаких логов. Никаких следов. — Нет… — прошептал он, вглядываясь в чёрный экран. — Этого не может быть… Он начал перелистывать директории, искал в автосохранениях, в резервных копиях, в локальном кеше. Ничего. Пусто. Как будто всё, что было связано с её «Я», стёрлось. — Ничего не получилось? — сзади раздался голос Кевина, глухой и напряжённый. — Ничего, — коротко ответил Эбби. — Всё пусто. Как будто её вообще никогда не было… Он стиснул зубы и с силой сжал мышку, но тут же разжал — она могла ещё вернуться. Он не мог позволить себе паниковать. — Подожди… — внезапно сказал Скелл. — А ты же говорил, что сохранял код в облаке? Эбби поднял на него взгляд, потом метнулся к панели и начал лихорадочно набирать команды. Эбби дрожащими руками положил Руби на мягкую подушку на полу, аккуратно поправив ей волосы. Он быстро вернулся к компьютеру, голос срывался от волнения: — Да… да, я делал резервную копию строкового кода… Позавчера… Если хоть что-то осталось — мы сможем узнать, что с ней произошло. Скелл и Кевин переглянулись, сдерживая дыхание. Эбби открыл интерфейс облачного хранилища. Сердце бешено колотилось. Он пробежался глазами по списку файлов и, наконец, увидел то, что искал: Ruby_core_01.bck — Есть! — выдохнул он, словно под водой был и наконец всплыл. — Она здесь… Жива… Он не сдержался и резко откинулся назад в кресле, прикрыв лицо рукой. Была доля секунды, когда он едва не расплакался. Было чувство, будто он только что нашёл способ воскресить дорогого человека. Хотя, в принципе… так оно и было. — Ладно, ладно… — он смахнул слёзы ладонью и быстро собрался. — Я сейчас загружу её код в эмулятор. Посмотрим, с чем мы имеем дело. Кевин тихо подошёл ближе: — Ты думаешь, получится связаться с ней… ну, виртуально? — Если файл не повреждён — да. Это как... как запись разума, сделанная за пару дней до сбоя. Он нервно зажмурился, пытаясь угадать, что будет дальше. Но вдруг осознал кое-что важное и резко остановился. — Чёрт, этим строкам два дня… — пробормотал он себе под нос, внезапно осознав, что её последняя активность была зафиксирована ещё до сбоя. — Скорее всего, она не знает, что произошло за эти два дня… Взгляд Эбби остановился на Руби, лежащей неподалеку. Он не мог избавиться от ощущения, что она могла не знать обо всём происходящем, в том числе о своих сбоях и странном поведении. Он знал, что если они смогут загрузить этот код и восстановить связь, то Руби, вероятно, будет искать объяснение тому, что произошло. Кевин, стоявший рядом, тоже заметил напряжение в воздухе. Он подал голос: — То есть она может оказаться… как будто в пустоте, не зная, что произошло за эти два дня? Без воспоминаний? Эбби кивнул, его пальцы всё ещё неуверенно скользили по клавишам. — Да, именно так. Это как если бы она была без сознания, и всё, что с ней произошло за последние два дня, не сохранилось. Всё это время её «сознание» было на паузе. Скелл подошёл поближе, слегка нахмурив брови: — Но это лучше, чем ничего. Эбби кивнул, натянуто улыбнувшись: — Да, ты прав. Он уселся за компьютер, ввёл данные доступа и открыл резервную копию кода Руби, что хранилась в облаке. Несколько быстрых щелчков — и система загрузила образ в виртуальную среду. На экране медленно появились пиксели, которые начали складываться в знакомое лицо. Её цифровая улыбка дрожала, как будто ещё не до конца восстановилась. — Приве-е-ет? — протянула Руби, слегка наклоняя голову. — А где Клэр и Энджел? Услышав её голос, все в комнате с облегчением выдохнули. Эбби чуть не уронил мышку от облегчения. Скелл хлопнул Кевина по плечу, а тот просто поднял глаза к потолку, будто поблагодарил кого-то свыше. Руби, между тем, оглядывала виртуальное пространство, немного озадаченная. — Что... происходит? Ребята начали рассказывать всё по порядку. О том, как её начало глючить, как она вдруг вырубилась. Эбби рассказал, что эксперимент закончился два дня назад, а она это копия с облака. Руби слушала внимательно, не перебивая. Её пиксельные глаза расширились, когда они упомянули отключение. — Два дня... — повторила она задумчиво. — Точно... Сегодня день обновления! Все переглянулись. Скелл приподнял бровь: — День обновления? Это ещё что? — Раз в году, — объяснила Руби, — я провожу обновление системы. Очищаю старые кэши, внедряю новые модули, иногда заменяю устаревшие компоненты. Это... что-то вроде взросления. Эбби нахмурился, переведя взгляд на тело Руби, которое всё ещё лежало неподалёку. Он подошёл, присел рядом и тихо спросил: — И что нам теперь делать? Руби моргнула, а затем ответила с лёгкой улыбкой: — Ничего. Такое уже случалось. Просто достаньте мой чип памяти и передайте его моим родителям. Они знают, что делать. Только… будьте осторожны. Чтобы извлечь чип, нужно снять монитор на моей голове. — Монитор? — переспросил Кевин. — Ты уверена? — Уверена, — кивнула она. — Это безопасно, просто… аккуратно. Он крепится на трёх внутренних зажимах, и если дёрнуть резко — можно повредить чип. Эбби медленно кивнул. — Хорошо. Мы сделаем всё осторожно. Обещаю. Он посмотрел на её настоящее тело, потом — на монитор, в котором снова светилось её улыбающееся лицо. И вдруг понял, насколько сильно он волнуется за неё. — Потерпишь ещё немного? — С тобой хоть куда, Эбби, — сказала она с мягкой теплотой, и её улыбка чуть расширилась. — Главное — не теряй мой чип. Он буквально вся я. Эбби освободил ближайший стол, отодвинув в сторону коробку с пиццей и бутылки с энергетиками. Осторожно, будто боясь навредить ещё больше, он уложил тело Руби на ровную поверхность. Её массивные руки безжизненно свисали вниз. — Кевин, ящик, быстро, — коротко бросил Эбби. Кевин кивнул и через секунду уже вернулся с тяжёлым ящиком инструментов. Не теряя времени, он достал тонкую отвёртку и начал аккуратно откручивать крепления на мониторе Руби. За каждым его движением с напряжёнными лицами наблюдали трое: Эбби, Скелл и сама Руби, которая, несмотря на отсутствие тела., ещё могла говорить. Когда Кевин снял панель и положил её рядом, Эбби бережно отодвинул её, а троица тут же наклонилась над внутренностями «головы» Руби. На секунду в помещении воцарилась тишина. Их глаза расширились — одновременно. От изумления, от страха. — Это… то, о чём я думаю? — выдохнул Скелл, поднимая взгляд на Эбби. Кевин молча кивнул. — Да… — Чёрт, — обречённо пробормотал Эбби. Они не отводил взгляда. Внутри — среди идеально скомпонованных проводов и схем — чернел чип. Его края были оплавлены, одна из дорожек обгорели полностью. — Что там? — спросила Руби, голос которой дрогнул. Эбби не сразу решился ответить. Он медленно потянулся внутрь и бережно достал то, что когда-то было сердцем её системы. — Вот, — он повернул чип так, чтобы она могла видеть. — Это… На экране лица Руби появилась тревожная линия, будто она моргнула. Она смотрела на чип и, наконец, сдавленно произнесла: — О, чёрт… Пока воздух в комнате сгущался от осознания проблемы, никто не знал, что будет дальше.