Знакомство с родителями Руби

Как только Руби окончательно пришла в себя, её глаза на мониторе приняли форму улыбки. Она сделала несколько шагов, проверяя устойчивость — походка была лёгкой, почти танцевальной. — Думаю, в следующий раз стоит… заранее предупреждать насчёт такого дня, — хмыкнул Эбби, всё ещё немного ошарашенный. Он повернулся и бросил взгляд на прежнее тело Руби, лежащее неподвижно в углу комнаты. — А с этой… что делать? Руби взглянула на старое тело, на мгновение затихла, а затем сказала мягко: — Думаю… будет правильно отдать его моим родителям. И объясниться. Всё-таки они имеют право знать, почему их дочка теперь — технически другая… И в новом «прикиде». Эбби понимающе кивнул. — Я пойду с тобой. Помогу донести и расскажу о… твоём модульном апгрейде, — он приподнял бровь с лёгкой ухмылкой. — Спасибо, — отозвалась Руби, её голос стал чуть тише, почти благодарным. — Я бы не хотела, чтобы они подумали, что я стала кем-то чужим. Я — всё ещё я. Он подошёл к старому телу, аккуратно приподнял его и положил за спину. С виду — просто робот, но для них обоих это была почти… оболочка прошлого. Руби подошла и провела рукой по старому телу. Её пальцы мягко засветились розовым. — Спасибо, — прошептала она, как будто прощалась с собой. Через несколько минут Эбби и Руби вместе вышли из помещения — он тащил старую Руби, а она нынешняя шла рядом, время от времени заглядывая в интерфейс, встроенный в бедро, сверяя маршрут. Скэлл с Кевином остались на базе, обменявшись взглядами: — Она будто взрослее стала, — заметил Кевин. — Возможно, — добавил Скэлл. На улице вечерело. Свет от фонарей отражался в оптоволоконных волосах Руби, искрящихся при каждом её движении. А Эбби шёл рядом с одной мыслью: «Пожалуй, да. Она — всё ещё она». Дом Руби находился в тихом районе, где даже здания выглядели… необычно аккуратными. Чёткие линии фасадов, идеальные окна, автоматические двери с вежливыми пиксельными приветствиями. Всё вокруг будто намекало: тут живут не просто роботы — тут живут очень правильные роботы. Эбби нервно поправил ворот, таща на спине прежнее тело Руби. Рядом шла сама Руби, слегка взволнованная. Оптоволоконные волосы светились приглушённо, как будто она пыталась быть скромнее. Дверь открылась сама. — Добро пожаловать. Опознан: Руби. Приветствие: Доченька, ты дома! — произнёс электронный голос. В прихожую вышли её родители. Отец — высокий, широкоплечий, с гладкой полированной поверхностью корпуса. Его лицо представляло собой экран со строгими формами, на котором сейчас отображалось 😐. Мать — тонкая, с элегантными пластинами, встроенным проектором на груди и голосом, словно из аудиокниги. Её лицо — чуть более анимированное, на экране проявилась 😲, когда она увидела Руби… на спине у Эбби. — Что… это значит? — строго спросил отец, когда взгляд его переместился со старого тела на новое, стоящую рядом. — Папа, мама, — начала Руби. — Это не то, что вы подумали… Они молчали. Мать медленно повела глазами от ног к голове Руби, её внутренние сенсоры щёлкнули несколько раз. — Ты… новая? — спросила она осторожно. — Ну… слегка, — выдохнула Руби. — Я… обновилась. — Слегка? — выдал отец. Эбби шагнул вперёд, пытаясь выручить: — Это всё было необходимо. Старый чип сгорел, и... чтобы Руби не исчезла, я сохранил резервную копию и перенёс её сюда. То есть, в это тело. И я… ну… я был тем, кто собрал всё. Он замолчал. Пауза повисла в воздухе. Родители Руби повернули на него медленные синхронные головы. Выражения их лиц на экранах синхронно сменились на 😶. А потом — на 😳. Это был тот самый взгляд. Взгляд, будто он только что объявил, что… вмешался в их дочь глубже, чем кто-либо имел право. — Так ты… весьма детально… познакомился с её конструкцией? — тихо спросила мать. — Эм… ну… — Эбби покраснел до ушей. — С технической стороны, да. Отец скрестил руки. Экран на его лице стал чёрно-красным с жёлтой пиксельной надписью "ЗАФИКСИРОВАНО". — Мы… признательны за спасение, — медленно выдавил он. — Но, юноша, в следующий раз, прежде чем разбирать на части нашу дочь… — Папа! — вскрикнула Руби. — Он спас мне жизнь! И ничего… такого… не делал! — Просто перепрошил и настроил всё вручную, — добавил Эбби в полушутку, — но, честно, это была работа строго… инженерная. Мать подошла ближе и мягко приложила руку к её щеке. — Ну, ты и правда… сияешь, милая. Это… красиво. — Я всё ещё я, — прошептала Руби. Отец сэметировал тяжело вздох и повернулся к Эбби: — И что… у тебя теперь серьёзные намерения? — По отношению к…? — …к проектированию, конечно, — вмешалась мать с лёгким кивком. — Мы говорим о технике. Только технике. Эбби не знал, как реагировать. Спустя несколько минут они уже сидели за идеально сервированным столом в гостиной. Стол сам выдвинулся из стены. Стулья подстроились под форму спины каждого гостя. Посуду подали автоматические руки — и только у Эбби перед ним стояла чашка… с чаем. Настоящим, горячим, дымящимся. В то время как родители Руби и сама Руби просто держали в руках виртуальные бокалы — для вида. — Попробуй, — с мягкой улыбкой сказала мама Руби, пододвигая ему чашку. — Я сварила его по домашнему протоколу… вернее, адаптировала его по результатам вкусовых запросов интернета. Эбби взял чашку и пригубил. Вкус был… странный. Словно чай, сваренный на лавровом отваре с ванилью и… возможно, металлическими нотками. Немного горький, чуть солёный и, кажется, булькающий. Но он ничего не сказал. Он просто кивнул и, с мужественным выражением лица, сделал ещё один глоток. — Очень… интересный вкус, — выдавил он с натянутой улыбкой. — Я рада, — ответила мать Руби, не заметив подвоха. — Я включила в него ощущение уюта. По алгоритму «тепло семьи». Тем временем отец Руби включил интервью-режим: на его лице появился пиктограммный интерфейс, и он подался вперёд, сложив руки. — Итак, юноша, — начал он деловым тоном. — Расскажите подробнее… как вы познакомились с нашей дочерью? — Эм… мы учимся в одной школе, — начал Эбби, нервно держа чашку. — Она… сразу показалась мне интересной. Мы начали общаться, а потом как-то… сдружились. — Уточните, — перебила мать, на экране у неё промелькнуло 🔍. — Это «дружба» в каком смысле? Техническая? Или уже… более продвинутая? Руби застыла, глаза на её экране мигнули. — Мама! Отец не сдержал комментарий: — Мы просто хотим быть уверены, что твоя… сборка происходила с уважением. — Да! Конечно! — поспешно ответил Эбби. — Я… я всё делал по науке. Инструкции. Резервные копии. Статическая защита. Безопасность на уровне медицинского оборудования! — Хорошо, — кивнул отец. — А скажи… ты планируешь дальнейшие апгрейды? — Только с её разрешения, — серьёзно ответил Эбби, отставляя почти пустую чашку. Руби смотрела на него, и на её экране проявилась нежная пиктограмма 💗. — И последний вопрос, — сказал отец, активируя пиксельную рамку с надписью «Родительская зона». — Ты… понимаешь, что теперь ты несёшь ответственность не только за устройство, но и за личность. За выбор, чувства… и за то, кем она хочет быть? Эбби посмотрел прямо ему в глаза. — Понимаю. Мать сжала виртуальные руки, а отец, после долгой паузы, кивнул. — С чаем надо будет ещё поработать, но ты держался достойно. Эбби позволил себе выдохнуть впервые за вечер. Всё-таки… он выжил.