День рождения Эбби: шоу у школы

Урок химии проходил в обычной тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц и мягкими постукиваниями пробирок. Мисс Блуми, как всегда безупречно собранная, прохаживалась между рядами, комментируя формулы на доске и объясняя, как правильно вести реакцию. Её голос был холодно-уверенным, но с каким-то завораживающим оттенком, который будто бы проникал под кожу. Эбби сидел за столом у окна. Солнце лениво пробивалось сквозь жалюзи, образуя полосы света на его столе. Он почти не слышал, что говорит мисс Блуми. Не потому что ему было скучно — просто прямо перед глазами, будто на невидимом экране, только ему видимом, вспыхнул знакомый интерфейс: [Вы потратили все деньги. Поздравляем.] [Начислено на личный счёт: 100 000 000 $.] [Начислено очков жизни: +12.] Эбби даже не вздрогнул. Он просто медленно моргнул, внутренне отмечая факт: деньги уже ушли. Значит, они теперь у мисс Грейс. А Анабель, её ИИ-помощница, скорее всего, уже активно занимается закупками. Всё по плану. Он слегка кивнул самому себе. — Эбби? — прозвучал голос. Он поднял глаза. Напротив, за учительским столом, мисс Блуми смотрела прямо на него. Её взгляд был не строгим, скорее… любопытным. Почти тёплым. — Всё в порядке? — спросила она, слегка наклонив голову. — Да… — кивнул он, быстро моргнув и спрятав интерфейс. — Просто… думаю. — Тогда думай в сторону формул. — Улыбка Блуми была едва заметной. — Сегодня мы говорим о преобразовании веществ. Химия — это тоже искусство, если смотреть под правильным углом. Эбби слегка усмехнулся: — Под правильным углом… Я сейчас многое так вижу. Мисс Блуми, не отводя взгляда, на секунду прищурилась, будто вчиталась в его слова, и пошла дальше вдоль ряда. А Эбби вернулся к записям, всё ещё чувствуя за собой взгляд. И, пожалуй, впервые за долгое время, он ощущал, что сидит на уроке не как ученик, а как тот, кто знает чуть больше, чем показывает. Внезапно раздался громкий звук — хрипловатый, слишком громкий для обычного школьного дня. Он пронёсся через стены, сотрясая стёкла в рамах и заставляя всех учеников в классе подпрыгнуть. — Ученик Эбби! Прошу тебя выйти на улицу! — прогремело с улицы. Все как по команде повернулись к окнам. Эбби встал, чувствуя, как нечто знакомое и тревожное зреет внутри. Он шагнул ближе и выглянул. У ворот школы стоял человек с белоснежной улыбкой и громкоговорителем в руке. Широко распахнутая куртка, солнечные очки на лбу, беспокойно развевающийся галстук. Это был он — мистер Рейн, отец Лиззи. Улыбчивый, харизматичный и, как всегда, без меры жизнерадостный. — О боже, — прошептала Лиззи, бледнея, — папа… Она спрятала лицо за ладонями, краснея до ушей. Её глаза были полны паники. Если бы можно было провалиться сквозь пол, она бы сделала это прямо сейчас. Но на этом представление не закончилось. Рядом с мистером Рейном стояла совершенно противоположная по духу фигура — мисс Вердант, мать Баббл. Высокая, хладнокровная, с прямой спиной и острым взглядом, в деловом костюме. Она даже не смотрела на Рейна — её лицо выражало чистое недоумение вперемешку с раздражением. — Эбби! Я тебя видел! Выходи, нужно поговорить! — снова донеслось снаружи, и даже птицы взмыли вверх с деревьев. Баббл, сидевшая через два стола от Эбби, моргнула: — Что… они тут делают? — Без понятия, — Эбби помотал головой в полном недоумении. — Лиззи? — Честно говоря, — она глубоко вдохнула, — большую часть жизни я не знаю, что у него в голове. — Согласен, — добавил Эбби. — Но это уже новый уровень. Эбби медленно поднялся со своего места и обернулся к мисс Блуми, которая сдержанно наблюдала происходящее, скрестив руки. — Простите, мисс Блуми… Я пойду к ним. Поговорю с ними… что ли. Он развернулся и направился к двери. Лиззи, всё ещё красная, вскочила: — Извините, мисс Блуми... Я должна пойти с ним.... Помогу в переговорах… что ли. Баббл последовала за ними, пожав плечами: — Да, я тоже. Он может не справиться с двумя родителями одновременно. Мисс Блуми, не меняя выражения лица, лишь холодно кивнула: — Идите. Вернитесь… живыми. Дверь за ними закрылась. Остальной класс остался в напряжённой тишине, как зрители перед началом спектакля. А на улице уже слышались новые призывные выкрики и размашистые жесты мистера Рейна. Мисс Вердант всё так же стояла неподвижно, как статуя с надписью «Я не с ним». — Вот будет весело, — пробормотал Эбби. — Если это можно назвать весельем. И они направились прямо в центр этого странного спектакля. Первым из школьного здания вылетел Эбби. Он буквально сбежал по ступенькам с лёгким недоумением на лице — и явным желанием закончить этот странный эпизод как можно скорее. Лиззи и Баббл хоть и вышли почти одновременно, отстали на несколько шагов: видимо, им понадобилась пара секунд, чтобы перевести дыхание от ужаса. Во дворе всё было готово к представлению. — Эбби, мальчик мой! — воскликнул мистер Рейн, раскинув руки и сияя шире, чем витрина ювелирного магазина. — Слышал, у тебя сегодня день рождения! Он шагнул навстречу и схватил Эбби за руку, сжав её двумя ладонями и начав трясти, как если бы хотел вытрясти из него все мысли. — Поздравляю, поздравляю, поздравляю! — почти пел он, словно лозунг в рекламе тортов. Эбби моргнул, а потом улыбнулся, уже зная, что сопротивление бессмысленно: — Эм… спасибо, мистер Рейн. В этот момент к ним наконец подошли Лиззи и Баббл. Лиззи была в состоянии между «шок» и «земля, откройся». Она прижала ладонь ко лбу, будто надеясь стереть происходящее. — Пап, что ты тут вообще делаешь? — воскликнула она с нотками ужаса. Рейн, не сбавляя радости, обернулся к дочери: — Пришёл поздравить Эбби! Какой важный день! И — вот! — Он с театральной грацией вытащил из внутреннего кармана серебряную цепочку с подвеской в форме алого сердца, блестящей и явно дорогой. Он аккуратно накинул цепочку Эбби на шею, поправил и похлопал по плечу. — Подарок. От чистого сердца — моему любимому союзнику и джентльмену! Эбби слегка потрогал сердечко пальцами, внимательно разглядывая — металл холодил кожу, а само украшение было из тех, что запоминаются. Он хмыкнул, слегка неловко: — Спасибо... Очень красиво. Рейн подмигнул: — Открой его. — Что? — Открой, открой! — с азартом ребёнка, ожидающего фейерверка, повторил Рейн. Эбби с усилием разъединил замок-пружинку — и подвеска распахнулась. Внутри оказалась крошечная фотография. Он прищурился. Это была Лиззи. Улыбающаяся, немного старомодная фотография, словно сделанная тайно — или специально для чего-то личного. Он не сразу понял, как реагировать, и просто застыл. Рейн, довольный, кивнул: — Внутри — изображение моей дочурки. Надеюсь, ты будешь держать его... ближе к сердцу. Он сделал ударение на последних словах, слегка приложив руку к груди Эбби. Эбби продолжал молчать, глядя то на подвеску, то на Рейна, то — на покрасневшую Лиззи, которая стояла рядом и буквально тонула от смущения. — Пап... — простонала она. — Я умру. Просто умру. Эбби медленно закрыл медальон и пробормотал: — Ну... Это... Неожиданно. Спасибо. Честно. Рейн только рассмеялся: — Люблю удивлять! А Лиззи... Лиззи уже мечтала телепортироваться в другую школу. Или хотя бы в мусорное ведро — лишь бы никто этого больше не видел. Пока мистер Рейн продолжал сиять, как новогодняя иллюминация, и хвалиться своим «сердечным» подарком, рядом стоящая мисс Вердант оставалась воплощением полной противоположности. Её осанка была идеальной, взгляд — строгим, а выражение лица — почти непроницаемым. Но в её глазах всё же читалось что-то… одобрительное. Баббл, нахмурившись, подошла ближе: — Мам, а что ты тут делаешь? — спросила она негромко, но с явным подозрением. Мисс Вердант перевела взгляд на дочь, потом на Эбби. Подошла вплотную, держа в руках тонкую удлинённую коробочку, аккуратно перевязанную серебристой лентой. — Пришла по тому же случаю, — ответила она сдержанно. — С днём рождения, Эбби. Она протянула коробку и добавила: — Это, конечно, не такое показное украшение, как у мистера Рейна. Её взгляд на секунду коснулся радостного соседа, и уголки губ чуть дрогнули. — Но, как по мне, у каждого человека, принимающего решения, должно быть нечто подобное. Эбби вежливо кивнул и бережно открыл коробку. Внутри, на бархатной подложке, лежала золотая авторучка, тонкая и изящная, с гравировкой: "E.A." — его инициалы, выгравированные с точностью до микрона. Он замер на миг, провёл пальцами по гравировке, словно проверяя, действительно ли это его имя. — Спасибо… — сказал он. — Очень изысканно. И… по-настоящему полезно. — Подарки должны работать, а не висеть на шее, как… символы симпатии, — спокойно произнесла Вердант и чуть смягчила голос. — Надеюсь, ты будешь использовать её только для важных решений. С днём рождения, Эбби. Эбби улыбнулся ей в ответ. В этой строгости была своя форма заботы — серьёзная, немногословная, но искренняя. И теперь у него было не только сердце с фотографией… но и ручка, чтобы подписывать судьбоносные документы. Гулкая тишина на мгновение накрыла двор школы, когда к ним подошла мисс Грейс, строгая и сосредоточенная, как всегда. Она скрестила руки на груди, её каблуки глухо постукивали по асфальту. — Что здесь происходит? — её взгляд скользнул от Рейна с громкоговорителем к Вердант, затем — к Эбби. Мистер Рейн с виноватой улыбкой слегка поклонился: — Извините, мисс Грейс! Просто… эмоции! Хотел поздравить Эбби. Но, знаете, у меня ведь ещё кое-что было. Он подошёл ближе к Эбби. Смешки и разговоры притихли, когда он наклонился к его уху и уже совсем другим голосом, низким и почти ледяным, прошептал: — Я сделал, как ты сказал. Глаза Эбби чуть прищурились, он медленно повернул к нему голову. — И? — коротко спросил он, будто уже знал ответ. Рейн не сразу ответил, внимательно глядя на него: — Он снова начал вмешиваться. Как ты и предвидел. Лицо Эбби оставалось спокойным, но внутри этого спокойствия вдруг что-то треснуло — медленно всплывала улыбка, холодная, хищная, уверенная. Улыбка охотника, в чей капкан кто-то сам шагнул. — Ясно, — отозвался он. — Всё идёт по плану. — Что дальше? — Рейн смотрел на него серьёзно. — Через три дня… — тихо сказал Эбби. — Считайте, что компания Кроуфорда будет под нашим контролем. Рейн слегка выдохнул, почти с уважением. Затем коротко кивнул: — Что мне нужно делать? — Ничего. Дальше я сам. Просто следуйте сценарию. — Хорошо. Удачи, парень. Они обменялись почти дружескими улыбками, но в этих улыбках пряталось что-то гораздо большее, чем просто доброжелательность. Это был союз хищников. Затем Рейн хлопнул в ладони и, вернув себе привычную жизнерадостность, достал из внутреннего кармана карту-пропуск в блестящем конверте: — Ах да! Я арендовал один из моих ресторанов — “Golden Taste Prime”! Проведёшь там свой день рождения. Ещё один подарок от меня! Эбби приподнял бровь: — Вы слишком щедры… — О, пожалуйста! — рассмеялся Рейн. — Можешь звать сколько угодно гостей. Всё бесплатно. Любая еда, любое оформление, весь персонал в твоём распоряжении. Просто приходи и празднуй как король! Эбби чуть поколебался… но потом всё же принял карту и, сдержанно кивнув, сказал: — Благодарю. Это… приятно. И в голосе прозвучал тот оттенок, который Рейн, пожалуй, понимал лучше всех. Эбби немного задумался, а затем повернулся к мисс Вердант: — Мисс Вердант, пожалуйста, подойдите. Мне нужно обсудить одну… тонкость. Та подошла ближе, сдержанно, но с интересом склонила голову. Он склонился к ней и начал шептать — что-то быстрое, чёткое, как указания перед важной операцией. К ним присоединился Рейн, и теперь оба взрослых слушали, пока остальные — мисс Грейс, Лиззи и Баббл — стояли чуть поодаль, переглядываясь с недоумением. Шёпот Эбби был почти неразличим, но в нём чувствовалась конкретика и стратегия. Наконец Рейн хлопнул пальцами: — Хм, интересно. В принципе… я могу это устроить. Мисс Вердант сдержанно кивнула: — Если всё будет по правилам — я тоже. Эбби коротко поблагодарил их, и они, обменявшись короткими взглядами, ушли к машинам. Дорогие автомобили мягко уехали, оставив за собой лёгкий запах кожи, бензина и чего-то… элитного. Эбби развернулся к мисс Грейс: — Пожалуйста, соберите всех в актовом зале. Та приподняла бровь: — Для чего? — Переезд в конце недели. Надо всех предупредить. Несколько секунд молчания, затем мисс Грейс кивнула: — Понятно. Она отправилась в школу. Лиззи и Баббл переглянулись, затем почти хором: — Переезд? Куда? Эбби, не сбавляя хода, спокойно ответил: — Да так… Я тут небоскрёб купил. Оборудовал под новую школу. Со следующей недели — учимся там. Обе на секунду просто молча смотрели на него, не моргая. — Вот как… — медленно протянула Лиззи, будто не веря. — Понятно… — также протянула Баббл. Три… два… один… — ЧТО? — взорвались они одновременно, почти синхронно, так, что даже окна школы дрогнули.