Линия фронта

Предпоследний этаж. Большой кабинет для собраний был наполнен лёгким шелестом бумаг, приглушённым звуком шаркающих каблуков и редкими вздохами. Четыре учительницы — мисс Циркуль, мисс Блуми, мисс Тавел и директриса Грейс — собрались в комнате, каждая сосредоточенно перебирая документы, схемы и отчёты. Грейс листала папку с отчётами о безопасности здания, не отрываясь ни на секунду. Тавел раскладывала учебные планы по алфавиту, а Блуми медленно перебирала отчёты о посещаемости, по привычке заглядывая через плечо к коллегам. Мисс Циркуль... пела. Негромко — почти шёпотом, одними губами, но достаточно отчётливо, чтобы выделяться на фоне общей тишины. Она подпевала себе под нос что-то вроде старой, забытой мелодии, ритмично покачивая ногой. На лице её играла лёгкая, совершенно не характерная для неё улыбка — спокойная, почти счастливая. Грейс подняла взгляд, на секунду задержалась на лице Циркуль, но, не увидев ничего подозрительного, вернулась к своей работе. Мисс Тавел подняла бровь и, не отрываясь от бумаг, усмехнулась: — Ты чего сегодня такая весёлая? Циркуль села ровнее, скрыв улыбку: — Просто… хорошее настроение. Мисс Блуми метнула на неё быстрый взгляд, потом переглянулась с Тавел. Обе чувствовали, что дело не только в настроении. — Надеюсь, тут не замешан один наш «любимый» золотой спонсор, — добавила Блуми, стараясь говорить буднично, но с явным подтекстом. Циркуль вздрогнула, но не сразу ответила. Затем, будто сама не заметив, тихо произнесла: — Эбби… интересный парень. В комнате на миг стало так тихо, что можно было услышать, как мисс Грейс отставила чашку с кофе — с лёгким дзинь о блюдце. — Ты так говоришь, будто влюбилась, — хмыкнула Тавел, не веря своим ушам. И тут Циркуль выпалила: — Кто знает… Снова тишина. Даже кондиционер будто замер. Грейс поперхнулась, сдавленно кашлянув, Блуми застыла с ручкой над бумагой, а Тавел прищурилась. — Прости, что ты сейчас сказала? — тихо переспросила Блуми, почти не веря. Циркуль моргнула. Потом быстро откинулась назад и заговорила с демонстративной деловитостью: — Говорю, кто знает… Где мои записи, которые я вчера приносила? Исчезли куда-то. Грейс, всё ещё не до конца веря услышанному, произнесла: — Ты ничего не приносила. Циркуль сделала вид, что удивилась: — Правда? Странно… Значит, в кабинете остались. — Она поднялась. — Я… проверю. Как только за ней закрылась дверь, она остановилась в коридоре, прижалась спиной к стене и выдохнула — тяжело и нервно. Она закрыла глаза, прошептала: — Чёрт… И снова, более тихо: — Что ты со мной делаешь, Эбби? Тем временем на первом этаже, среди шумных витрин и рассеянных голосов посетителей торгового центра, Эбби сидел на скамейке в углу просторного холла. Он выглядел усталым — не только физически, а эмоционально. Спина прямая, взгляд уставился куда-то вдаль, будто он пытался собраться с мыслями. Или спрятаться от них. Рядом — Алиса. Она сидела очень близко, почти вплотную, одна рука обвивала его локоть, другая легко касалась его ладони. Внешне — совершенно беззаботная, даже ласковая. Она смотрела в другую сторону, но её пальцы крепко держали его, будто напоминая: ты здесь. Со мной. И не смей уходить. Эбби не знал, что чувствовать. После всего, что было между ними наверху — после боли, страха, крика и этого странного, надломленного примирения, — он просто сидел. Не двигался. Не говорил. Он чувствовал её тепло. И вес её взгляда, даже если она делала вид, что его нет. В его голове всё ещё звучал голос Алисы: «Только не исчезай. Просто побудь со мной». Он остался. Но это не значит, что стало легче. Пока Эбби и Алиса молча сидели на скамейке, в воздухе витала та самая густая тишина, что возникает после слишком бурной бури — когда всё утихло, но земля ещё помнит удары грома. Эбби смотрел вперёд, в пустоту торгового зала, будто пытаясь там найти объяснение или хотя бы равновесие. Алиса же — словно кошка на коленях у хозяина — молчала, но не отпускала. Её рука всё так же держала его, только теперь — крепче, ближе. Словно знала, что вот-вот начнётся новая волна. И она не ошиблась. Из-за угла, между стойками с книгами и автоматом с напитками, показались знакомые силуэты. Четверо. Клэр, Лана, Баббл и Энджел. Говорили между собой, улыбались — но едва взгляд кого-то из них упал на Эбби, всё изменилось. Темп их шага замедлился. Слова стали короче. Воздух стал плотнее. Алиса не пошевелилась. Только её пальцы чуть сильнее сжали запястье Эбби. И взгляд — молниеносный, цепкий — метнулся на приближающихся. Хищный. Предупреждающий. Клэр шла первой. Её взгляд был внимательным и сдержанным, но в нём читалась тревога. Лана — чуть позади, вцепившись в лямку сумки, будто в защиту. Она смотрела на Алису с откровенным беспокойством, а на Эбби — с глухой, едва заметной ревностью. Баббл была тише всех. Она будто скользила по полу, её большие глаза — те, в которых всегда отражались чужие эмоции — сейчас выражали непонимание и тревогу. Её взгляд метался между Эбби и Алисой, как будто она искала: кто из них нуждается в помощи. Энджел замыкал строй. Его лицо было спокойным, но взгляд слишком пристальным, чтобы быть просто дружеским. Он заметил, как Эбби чуть побледнел, и уже знал — что бы тот ни сказал, это будет неправдой. Они остановились в паре шагов от скамейки. Все четверо. Словно барьер из эмоций: недосказанности, волнения и скрытых чувств. — Эбби, — первым заговорил Энджел, голос его был мягким, но прямым. — Ты в порядке? Алиса медленно повернула к нему голову. Её улыбка была вежливой… почти. — Он в порядке, — произнесла она, и её голос обволакивал, как туман. — Мы просто сидим. Отдыхаем. Клэр скрестила руки. Её голос прозвучал жёстче, чем она, вероятно, планировала: — Он сам может ответить. Алиса лишь улыбнулась шире. Эбби наконец поднял голову. Он посмотрел на друзей — на каждого. Задержался взглядом на Клэр, потом на Лане… И понял, что все они сейчас видят его не рядом с ними. — Всё нормально, — проговорил он, стараясь звучать спокойно. — Просто немного… тяжёлый день. — Ты не спал? — тихо спросила Баббл, тревожно вглядываясь в его лицо. — Бывает, — попытался отшутиться Эбби, но вышло вяло. Повисла пауза. Он почувствовал — ещё немного, и начнётся ссора. Или допрос. Или что-то похуже. — Знаете, — произнёс он чуть громче. — Может, все вместе прогуляемся? Этажи посмотреть, заодно немного развеемся. Без вопросов. Просто… вместе. Он повернулся к Алисе. — Ты не против? Она смотрела на него долго. Слишком долго. Потом встала, чуть пригладила волосы и, не убирая руки с его запястья, ответила: — Конечно, я с тобой. Тишина повисла ненадолго. Потом Энджел первым шагнул вперёд. — Ну, раз уж мы все здесь... почему бы и нет. Клэр промолчала, но кивнула. Лана сжала губы и встала рядом. Баббл, всё ещё обеспокоенная, шла чуть позади. Шестеро. Вместе. Но не едины. Эбби шагал впереди, Алиса всё так же держала его. А позади — четыре взгляда, полных эмоций, вопросов… и того, чего он сам пока не решался понять.