Кулинарная битва (Часть 2)

На сцене царил настоящий гастрономический хаос: шум кипящих кастрюль, звон ножей по доске, запахи чеснока, кориандра, имбиря и жареного мяса смешивались в воздухе, создавая плотный ароматный кокон над ареной. Ведущий прошёлся вдоль рядов, держа микрофон ближе ко рту: — И вот, дамы и господа, начинается первый раунд! И наш первый участник — мистер Донован — уже разделывает утиные грудки для классического "конфи". — Он заглянул через плечо повара. — Превосходно, техника безупречна. Он продолжил двигаться вдоль поваров. — Миссис Уо уверенно варит лапшу и подготавливает базу для бульона. А вот и Край — наш любимец публики, как всегда хладнокровен и точен, работает с тунцом для суши-сета... Затем его голос слегка замедлился, когда он подошёл к последнему участнику: — А вот и новенький. Эбби Брукс. Шестнадцать лет. Индийская кухня. Вижу, он уже готовит пасту из карри и использует свежий кориандр, куркуму и гарам масалу. Интересный выбор... — ведущий взглянул на инвесторов и комментаторов. — Что скажете, коллеги? Миссис Кейн, одна из инвесторов, склонилась к микрофону: — Такой молодой, но у него уверенные движения. Смотрите, как он держит нож. Это не просто ученик. Мистер Хэйл, один из шефов-комментаторов, нахмурился: — Но Индия — опасный выбор. Сложный баланс. Много рисков. А у него ни опыта, ни... — он на секунду замолчал. — Хотя... чертовски ловко жарит пряности. Видите? Он не даёт им подгореть. Это уже уровень. В это время Эбби на полной скорости обжаривал специи на сухой сковороде, не давая им пригореть. Затем добавил сливочное масло, лук, томаты и перец чили. Всё делал почти механически — как будто повторял знакомую симфонию. На трибунах Марианна не отрывала взгляда, сжав подол платья. — Дыши... Дыши, он справится... — шептала она себе. Рейн сидел с прямой спиной, руки сцеплены на коленях, но в глазах — полное спокойствие. — Он знает, что делает, — сказал он Марианне, не глядя на неё. — Ему не нужно руководство. Только вера. Лиззи стояла чуть дальше, подпрыгивая на месте от напряжения. — Давай, Эбби... давай... ты же умеешь... ты же… — вдруг она прикусила губу. — Если он выиграет — я реально… сказала, что сделаю… Боже, Лиззи! Тем временем Эбби начал формировать основу для бирьяни — ароматного риса со специями и мясом. Он тщательно промывал рис, параллельно готовя маринад для курицы: йогурт, имбирь, чеснок, порошок чили, тмин. Ведущий снова прошёлся мимо: — Смотрите, смотрите! Парень делает настоящую индийскую бирьяни! Это дерзко, это масштабно — но, если у него получится, это может быть взрыв! Кроуфорд, заметив это, скривился, наблюдая краем глаза. — Слишком сложное блюдо для новичка, — пробормотал он своему повару. — Пусть надорвётся. В это время "игрок", стоящий рядом, взглянул на Эбби с видом вызова. Его повар готовил дал и чатни — не менее яркое, но более безопасное блюдо. Он скользнул взглядом по бирьяни Эбби, и хмыкнул. В уме уже просчитывал, как тот не успеет довести мясо до идеальной текстуры. Но Эбби не терял ни секунды. Он выставил таймеры, подогнал плиты под нужные температуры, и всё время держал равновесие между пятью процессами одновременно: жарка, варка, маринование, сборка, подача. Он двигался слаженно, будто время замедлилось вокруг. Все компоненты готовы одновременно. Тем временем ведущий продолжал вещать: — Прошло двадцать минут, а Эбби уже формирует слои бирьяни. Рис, курица, специи, снова рис… сверху шафран и мята... Это профессиональный подход, дамы и господа! Марианна нервно улыбнулась. — Он переигрывает их… — сказала она едва слышно. — Честное слово, он переигрывает всех. — Пока — да, — коротко кивнул Рейн. — Но всё решится в дегустации. А Лиззи уже не выдержала. Она прижала руки к груди и выдохнула: — Я выйду за него, если он это подаст и... — пробормотала она и тут же осеклась. — Стоп. Нет. Что я несу... На экране оставалось 39 минут. Эбби залил последние капли топлёного масла на верхушку блюда и плотно накрыл крышку кастрюли. Ведущий, шепотом к комментаторам: — Он уже всё собрал… и теперь запекает под давлением. Остальные даже не дошли до подачи. Мистер Хэйл: — Или гений… или сумасшедший. Миссис Кейн: — А мне начинает казаться, что и то, и другое. Эбби закончил оформление: золотистый слой риса блестел от шафранового масла, курица скрывалась внутри ароматных слоёв, мята источала свежий, возбуждающий аромат. Не теряя времени, он аккуратно подал блюдо и отнёс его на длинный стол, за которым уже ждали инвесторы. Они посмотрели на него — сначала с лёгкой ухмылкой, с тем самым скепсисом, которым взрослые глядят на «вырвавшегося не по чину». Но стоило одному из них сделать первый укус, как всё изменилось. На лицах читалось удивление. Настоящее. Даже — восторг. Кто-то приподнял брови, кто-то из женщин непроизвольно закрыла глаза от удовольствия. Миссис Кейн вытерла уголок губ салфеткой и пробормотала: — Невероятно… Баланс специй, влажность риса… И мясо… — она покачала головой, не в силах поверить. — Кто его учил готовить? Мистер Хэйл, обычно холодный и язвительный, медленно отставил ложку и посмотрел на Эбби, словно впервые видит его. — Это… Слишком хорошо для ребёнка. Почти как из рук мастера. После инвесторов наступила очередь оценщиков — кулинарных критиков и ведущих, специально нанятых для соревнования. Они пробовали блюдо с тем же интересом. И выражения на их лицах были такими же: удивление, признание, уважение. Но когда каждый взял в руки ручку и стал записывать оценки — что-то изменилось. Лицо одного из них подёрнулось странной усмешкой. Другой поднял брови, бросив быстрый взгляд на Эбби, и будто насмешливо фыркнул. Один прикусил губу. Тонкие тени проскользнули по их лицам, и Эбби сразу почувствовал — что-то не так. Он стоял, не двигаясь, наблюдая, как они заполняют бланки. Холод по спине. Непонятное напряжение. Но он не сказал ни слова. Только слегка приподнял бровь и вернулся на своё место, сделав вид, что всё в порядке. Медленно начали присоединяться другие участники. Один за другим они несли свои блюда — кто с гордостью, кто с сомнением. Наступил конец первого раунда. Ведущий снова вышел на центр зала, оглядывая участников: — Прекрасная работа, уважаемые повара! Первый раунд завершён. Но впереди второй. Напоминаю: теперь каждый участник должен назвать страну, откуда будет блюдо следующего этапа. Выбирайте с умом! Ведущий начал обходить зал, спрашивая по очереди: — Мистер Донован? — Франция. Бёф бургуньон. — Миссис Уо? — Таиланд. Суп том-ям. — Мистер Край? — Италия. Ризотто с трюфелями. — Миссис Кейн? — Южная Корея. Бибимбап. — Эбби? Он поднял взгляд, спокойный, но острый, как нож. Все уже обернулись на него — в первом раунде он оказался неожиданной звездой. Он выдохнул и произнёс твёрдо: — Япония. Рыба фугу. Повисла тишина. Один из поваров из-за соседнего стола выронил нож. Кроуфорд резко повернул голову. Ведущий от неожиданности даже потерял дар речи. — П-простите? — переспросил он. — Рыба фугу, — повторил Эбби. — Сашими. В сочетании с юдзу и дайконом. Шёпот прокатился по залу. Кто-то из зрителей ахнул. — Это… — начал один из комментаторов. — Это… смертельно опасный ингредиент. — Это запрещено в большинстве ресторанов, если нет лицензии! — воскликнула миссис Кейн. — Ребёнок хочет готовить фугу?! — фыркнул Край. — Он что, самоубийца? Лиззи, услышав это, схватилась за голову: — Эбби… Ты с ума сошёл?! Но Рейн слегка улыбнулся и, не отрывая глаз от подростка, сказал: — Или он просто знает, что делает. И действительно — Эбби стоял, словно влитой. Ни грамма сомнений. Ни тени страха. Игра становилась опаснее. Но и ставки — выше. Ведущий прошёлся по рядам с планшетом, называя каждого участника и подавая инструкции поварам, занятым распределением продуктов. — Мистер Донован, ваша говядина для бургуньон-нона. Миссис Уо, свежие креветки, галангал и лайм. Мистер Край — прошутто, трюфель и рис карнароли. Миссис Кейн — кимчи, говядина и яйца. Всё на месте. Когда подошла очередь Эбби, он всё ещё стоял перед своим пустым столом. Ведущий слегка нахмурился и обернулся к техперсоналу: — Где его продукты? Где фугу? Один из работников подошёл к столу с небольшим лотком, накрытым металлической крышкой. Ведущий остановился рядом с ним, похлопал по крышке и сказал в микрофон, обращаясь к публике: — Уважаемые гости… Тут ситуация особая. Свежей рыбы фугу на сегодняшнее утро не оказалось. Осталась лишь одна, и то — не первой свежести. Мы предложили участнику отказаться от этого выбора. Он посмотрел на Эбби, всё ещё держащего руки за спиной. — Мы можем предложить заменить блюдо на любой другой японский рецепт. Например, унаги-дан или сукияки. Эбби качнул головой. — Не нужно. Это даже лучше. — Простите? — Несвежая фугу — это вызов, — спокойно произнёс Эбби. — А вызов — это путь к настоящей победе. В зале раздался шёпот. — Он спятил! — Он не только хочет готовить фугу — он хочет готовить старую фугу? — Это же реально опасно. Даже оценщики переглянулись. Один из них шепнул другому: — Да если он ошибётся с очисткой хоть на миллиметр… не то что проиграет — трупом станет. Кроуфорд усмехнулся, не скрывая ехидства: — Пусть готовит. Один соперник сам себя похоронит. Марианна схватилась за сердце, а Лиззи сжала кулаки: — Что он вообще задумал? — пробормотала она. Рейн не сказал ни слова. Только слегка приподнял уголок губ. Тем временем второй раунд начался. — ВРЕМЯ ПОШЛО! — громко провозгласил ведущий. — Участники, за работу! Все повара тут же засуетились. Ножи застучали, кастрюли закипели, специи зашипели на сковородах. Камеры начали наводиться на каждого повара — выискивая детали, интриги, слабости. Но взгляд большинства был прикован к Эбби. Он снял крышку с лотка. Под ней лежала сероватая, тусклая рыба с плотной кожей и стеклянными глазами — фугу. Не такая свежая, как хотелось бы, но всё ещё пригодная — при условии, что руки абсолютно безошибочны. Эбби вымыл руки, надел перчатки, вдохнул… [Навык «Ультрашеф» активирован] …и начал. Эбби аккуратно провёл ножом по брюху рыбы, делая надрез почти ювелирной точности. Ни один лишний миллиметр — ни одно неточное движение. Его пальцы двигались с хладнокровием хирурга и уверенностью мага. Ведущий, наблюдая с безопасного расстояния, повернулся к инвесторам: — Позвольте напомнить: молодой участник под номером шестнадцать — Эбби — сейчас работает с фугу, одной из самых опасных рыб в мире. Даже крошечная ошибка при разделке может стоить… ну, скажем так, не только баллов. Это дерзкий ход, особенно учитывая, что рыба не первой свежести. Но посмотрите на его движения… Один из инвесторов, мужчина в очках с алмазной оправой, прищурился: — Он словно… знает, где именно разрезать. Как будто видит это. — Удивительно, — добавила миссис Марианна, сидящая рядом. — Никогда бы не подумала, что школьник может так обращаться с таким сложным продуктом. Даже опытные повара боятся фугу. Рейн, сидевший поодаль, просто хмыкнул: — Вот почему он — мой кандидат. Тем временем Лиззи стояла, прижав руки к груди и глядя на Эбби как загипнотизированная. Она едва слышно прошептала: — Давай, Эбби… Покажи им, кто ты на самом деле. А Эбби продолжал. Он уже удалил печень и яичники — самые ядовитые части рыбы. Затем начал нарезать мясо на тончайшие лепестки, укладывая их в форме цветка на белоснежной тарелке. Край, готовящий в другой части зала что-то с трюфелем и артишоками, нервно бросил взгляд на экран, где показывали руки Эбби. — Чёртов выскочка, — буркнул он сквозь зубы. Наконец Эбби завершил подачу. В центр тарелки он капнул маленькую каплю юдзу, украсив всё съедобными цветами и небольшим хрустящим элементом, который сделал из засушенной кожи рыбы. Он выдохнул. Поднял тарелку. И спокойно понёс к оценщикам. Момент настал. Оценщики переглянулись. Один — пожилой мужчина с густыми бровями — посмотрел на тарелку с фугу, как на мину замедленного действия. — Вы точно уверены, юноша? — спросил он. — Абсолютно, — ответил Эбби. — Это безопасно. И вкусно. Немного паузы. Затем оценщик взял палочками один лепесток фугу и осторожно положил его в рот. Молчание. Лицо у него было каменным несколько секунд, пока он пережёвывал, а затем глаза удивлённо расширились. — Это… — он посмотрел на остальных. — …это фантастика. Чистейший вкус. Пикантный, но не кричащий. Нежный до абсурда. И текстура… Второй оценщик, не дожидаясь, взял лепесток сам. За ним третий. И четвёртый. Марианна вздохнула от облегчения. Лиззи прижала ладони к лицу и прошептала: — Он сделал это… Но Эбби не улыбался. Он наблюдал за выражением их лиц, ища в них не только восхищение, но подвох. И, как ни странно, он снова заметил ту самую странную нотку, ту же, что и в первом раунде — что-то они скрывают. Хотя в этот раз на их лицах было сомнение, будто внутренняя борьба.