Мать и дочь (Часть 1)

Вечер незаметно перешёл в начало ночи. За окнами царила тишина, нарушаемая лишь редкими криками птиц и мягким светом луны, струившимся сквозь занавески. В комнате было тепло, уютно, пахло какао и мятным шампунем. Эбби, как и обещал, присматривал за Зип и её младшим братом Чипом. Чип уже полуспал, свернувшись калачиком на коленях Эбби, тихонько посапывая и уткнувшись носом в его рубашку. На телевизоре шёл спокойный детский мультик — именно тот, что Чип хотел посмотреть. Рядом, прижавшись, сидела Зип, положив голову на плечо Эбби. Она молчала, просто слушая дыхание брата, чуть улыбаясь. Когда мультфильм закончился, Эбби аккуратно уложил Зип боком на диван, чтобы не разбудить, затем осторожно взял Чипа на руки. Ребёнок не проснулся — только тихо всхлипнул и снова засопел. Эбби отнёс его в комнату, укрыл одеялом и задержался на миг, глядя на лицо малыша. Тёплая тяжесть нежности придавила грудь. У него не было младшего брата, но в этот момент понял — каково это, быть рядом. Когда он вернулся, Зип уже сидела, глаза приоткрыты, но взгляд всё ещё сонный. Он присел рядом, и она снова положила голову на его плечо, но не спала. Тихо, почти шёпотом, она сказала: — Он так к тебе привык… Эбби перевёл взгляд на неё. В голосе Зип не было укора, только усталость и щемящее тепло. — Он почти ни с кем так не веселился, — продолжила она. — Со мной, да, смеётся. Но… не так, как с отцом. Эбби чуть напрягся. Он часто видел их, но никогда не видел отца семейства. Все в школе знали, что мисс Тавел — их мать. Но отец, о нём никто не говорил. И, судя по всему, не зря. Он решился: — А где ваш отец? Зип сразу нахмурилась. Её взгляд ушёл в сторону, будто что-то кольнуло. Она на мгновение сжалась, словно защищаясь. — Прости, — быстро добавил Эбби. — Я не хотел… — Всё нормально, — прошептала Зип. Её голос задрожал, и она, не отрываясь от его плеча, стиснула в кулак край пледа. Несколько секунд она молчала, потом прижалась крепче… и слёзы, невидимые в полумраке, начали тихо скатываться по её лицу. Эбби молча обнял её, без слов. Просто держал, позволял плакать, чувствовать себя в безопасности. Плечо у него стало влажным, но он не шелохнулся. Потому что знал — иногда не нужно ничего говорить. Достаточно просто быть рядом. В один момент перед его глазами всплыло системное окно: [Задание активировано] [Цель: Повысить моральную устойчивость субъекта «Зип».] [Время на выполнение: 5 часов.] [Награда: +10 очков жизни] [Неудача: –100 очков жизни] Эбби выдохнул. Он медленно протянул руку, аккуратно коснулся её подбородка и приподнял лицо Зип, чтобы заглянуть в её глаза. — Зип… если я могу помочь… хоть чем-то… — он говорил тихо, почти шёпотом, — просто скажи. Её взгляд стал острее, напряжённее. Она молчала, лишь пристально смотрела, а потом... приблизилась. Очень медленно. Губы приоткрылись, дыхание участилось — и она поцеловала его. Тихо, внезапно, будто сама испугалась своего поступка. Эбби застыл — на миг. Но затем, будто не желая терять этого мгновения, сам вернул поцелуй. Он обнял её крепче, притянул к себе, и вскоре они уже лежали на диване. Он нависал над ней, поцелуи становились всё глубже, медленнее, с жадным оттенком в каждом движении. Тишина комнаты нарушалась только тихими стонами. Их губы вновь и вновь находили друг друга, а между ними, когда отрывались, оставалась тонкая нить слюны. Драконий хвост Зип бился о диван, дёргался в такт эмоциям, выбивая едва слышный ритм возбуждения и смущения. Руки Эбби скользнули вниз — неуверенно, но жадно. Он медленно начал поднимать край её юбки, едва касаясь ткани, словно боялся спугнуть хрупкое волшебство момента. Дыхание сбивалось, губы всё ещё хранили вкус её поцелуев. Но вдруг Зип резко положила ладони ему на грудь и остановила. — П-постой… — прошептала она, голос дрожал, — я… я ещё не готова. В её глазах сверкнуло что-то уязвимое — смесь страха, смущения и растерянности. Эбби замер. Будто только сейчас проснулся, вынырнул из пелены страсти и заметил, насколько сильно увлёкся. Прямо перед ним на экране всплыло уведомление: [Задание выполнено] [Награда: +10 очков жизни] Он тут же отстранился, сел рядом, прикрывая лицо ладонью, будто ему стало стыдно. — Прости… — выдохнул он. — Я не должен был... Зип молчала. Она лишь продолжала тяжело дышать, прижимая ладони к груди. Щёки её пылали, глаза были полны эмоций, но она не отвернулась. Просто смотрела на него, так, будто старалась что-то понять — и в себе, и в нём. А её хвост всё ещё дёргался на фоне тишины. Как только Эбби отнял руку от лица и отвёл взгляд в сторону, его дыхание на мгновение сбилось. В углу комнаты, почти в тени, стояла мисс Тавел. Она молча наблюдала за ними, опершись на косяк дверного проёма. На её лице была лукавая, почти игривая улыбка, в глазах — что-то непредсказуемое и слишком осведомлённое. Эбби застыл, как будто его облили ледяной водой. Он даже не сразу понял, как под его дыханием задвигался собственный голос: — Эм... это не то, что вы... Но слов не хватило. Он замолчал. Зип, чувствуя, как его тело напряглось, приподнялась с дивана, оглянулась через плечо и увидела свою мать. — Мама?.. — выдохнула она, а затем поспешно заговорила, запинаясь, — это не то... мы просто... я... ничего такого не было... Но мисс Тавел не сказала ни слова. Она лишь чуть склонила голову, всё с той же улыбкой, в которой не было осуждения, но и одобрения не чувствовалось. Скорее — интерес, насмешка и что-то матерински терпеливое. Несколько секунд повисло напряжённое молчание, словно в комнате стало душно. Ни один из них не знал, что сказать.

***

Эбби сидел на диване, сгорбившись, будто пытался спрятаться в собственной тени. Щёки пылали. Мысли путались. Он избегал смотреть куда-либо, кроме как в пол. Зип уже ушла — мисс Тавел тихо увела её в комнату, ничего не сказав. А теперь она вернулась. Лёгкая поступь, негромкое дыхание. Она опустилась рядом с ним на диван — близко, но не навязчиво. Её аромат — мягкий, чуть терпкий, взрослый — тут же заполнил пространство между ними. — Когда я говорила тебе позаботиться о Зип, — проговорила она спокойно, но с едва уловимой иронией, — я не это имела в виду. Эбби покраснел ещё сильнее. Он тут же отвёл взгляд, будто пойманный с поличным школьник. — Я... я не... — Расслабься, — перебила Тавел, слегка коснувшись его плеча. — Я не злюсь. Но если ты хочешь... — она чуть склонила голову набок, — ...то я могу принять эстафету. Он резко обернулся к ней, в замешательстве раскрыв рот, будто собирался что-то возразить — но в этот момент прямо перед глазами всплыло новое уведомление: [Задание активировано] [Цель: Повысить расположенность субъекта «Тавел» по отношению к носителю.] [Время на выполнение: 5 часов.] [Награда: +10 очков жизни] [Неудача: –100 очков жизни] Эбби замер. Он глубоко выдохнул, а потом ещё одно сообщение: [Навык «Чёртов инкуб» активирован.] Эбби вдруг приподнял голову, и на его лице появилась наглая, почти хищная улыбка. — Эстафету принимать не надо, — протянул он, — но вот за проделанную работу… оплату я бы не отказался. Он чуть наклонился ближе, голос стал ниже, теплее: — Я ведь уже несколько раз заботился о них. — Он скользнул взглядом в сторону коридора, намекая. — А мне всё ещё не заплатили. Он сделал паузу и добавил с лукавым прищуром: — Только сразу говорю… деньги меня не интересуют. Уголки его губ дёрнулись — всё ещё игривая, беззаботная улыбка, как у того, кто знает, что играет с огнём и ему это нравится. Тавел медленно выдохнула сквозь нос, прищурилась, как кошка, изучающая добычу, и тоже слегка улыбнулась. — Оу? И чем же я могу расплатиться за твой такой… бесценный труд? Эбби только фыркнул: — Да ну... — и прежде чем она успела отреагировать, он резко схватил её за бёдро, чуть притянув к себе. — Неужели у тебя вообще никаких идей нет? Она не отпрянула. Только подняла бровь и усмехнулась — на этот раз с явной ноткой воспоминания и лёгкого разочарования: — Ты знаешь… ты такой же, как мой бывший муж. — Её голос потеплел, но в нём скользнула горечь. — Разве что более настойчивый. Теплый свет лампы мягко разливается по комнате, окутывая фигуры Эбби и мисс Тавел в золотистом сиянии. Они сидят рядом на диване, её пальцы с чёрными когтями медленно скользят по его предплечью, рисуя невидимые узоры на его коже. — Ты сегодня хорошо справился. — её голос звучит тише обычного, почти ласково. Она наклоняется ближе, её губы едва касаются его щеки — сначала лёгкое, почти невесомое прикосновение, затем ещё одно, чуть увереннее. Её дыхание тёплое, с лёгким ароматом мятного чая. Эбби замирает, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. — Мисс Тавел… — он пытается что-то сказать, но её палец прикладывается к его губам, заставляя замолчать. — Тише, — шепчет она. — Урок идет. Ещё один поцелуй — уже в уголок его губ. Затем ещё один. И вот её рот накрывает его полностью, горячий и настойчивый. Она целует его глубоко, её язык скользит между его губ, заставляя его ответить тем же. Он тянется к ней, но она вдруг резко толкает его в грудь, и он падает на спину, утопая в мягкой обивке дивана. — Не торопись — её голос звучит игриво, но в нём слышится привычная властность. Она нависает над ним, продолжая целовать его, её руки упираются в диван по бокам от его головы. И тут он замечает — что-то меняется. Из её чёрных растрёпанных волос медленно прорастают два изогнутых рога. Они кажутся почти живыми, слегка поблёскивая в свете лампы. — Вот так лучше — она усмехается, заметив его взгляд. Её губы снова находят его, а её когти впиваются в его плечи, прижимая его к дивану. Она не даёт ему пошевелиться, полностью контролируя поцелуй — то нежный, то резкий, почти болезненный. Её рога становятся чуть длиннее, а в глазах вспыхивает огонёк. Она прижимается к нему всем телом, и он чувствует, как её бёдра сжимают его таз, как её груди прижимаются сквозь тонкую ткань её платья. — Не думаю, что помешает тебе получить сегодня пятёрку. — шепчет она, прежде чем снова погрузить его в глубокий, жадный поцелуй. Руки Эбби скользнули вниз, пальцы зацепились за подол её белого платья, медленно проникли под ткань. Его ладони ощутили гладкость её бледных бёдер — кожа была прохладной, почти как бумага, но с каждым его прикосновением становилась теплее. Он не спеша провёл пальцами вверх, ощущая каждый изгиб её тела — упругие мышцы ляжек, плавный переход к узкой талии, а затем к округлённым ягодицам. Его пальцы впились в мягкую плоть, сжимая, слегка похлопывая, играя с ней, будто проверяя, насколько далеко ему позволено зайти. Тавел прервала поцелуй, резко откинув голову назад. У неё мелькнуло в голове: "Вот наглец!" Её глаза сверкнули, и в следующее мгновение её острые зубы впились в шею Эбби. Кончики клыков пронзили кожу, оставив небольшие, но чёткие отметины. Однако его плоть оказалась слишком плотной — зубы не смогли проникнуть глубоко. Лишь лёгкая боль, больше похожая на укус раздражённой кошки, пронзила его. Эбби даже не дрогнул. Вместо этого он лишь усмехнулся про себя и продолжил свои дерзкие ласки, теперь уже более уверенно сжимая её ягодицы, заставляя её тело непроизвольно податься вперёд. Тавел отстранилась, её глаза сузились, а на губах появилась смесь негодования и интереса. — Я даже мужу не позволяла такое делать. — проговорила она, и в её голосе звучало что-то среднее между угрозой и вызовом. Эбби ухмыльнулся, его пальцы всё ещё сжимали её плоть. — К вашему сожалению, я не ваш муж.* Она замерла на секунду, изучая его взглядом, а затем её губы растянулись в медленной, хищной улыбке. — Согласна. Таких наглых, как ты, ещё поискать надо. Её руки внезапно вцепились в его запястья, резко отрывая его ладони от её тела.