Столкновение

Эбби шёл по коридору, полностью погружённый в свой телефон и исписанные листы бумаги. Пальцы привычно делали пометки, взгляд не отрывался от текста — так, будто мир вокруг перестал существовать. Когда лифт мягко остановился, он шагнул наружу, даже не заметив, что двери раздвинулись. Гулкий звук его шагов отдавался в пустоте этажа. И тут — лёгкий удар. Он резко вскинул голову: чьи-то пальцы выскользнули из-за папки, и человек, с которым он столкнулся, упал на пол. Листы Эбби, точно белые птицы, разлетелись по коридору. Перед ним, поправляя берет и расправляя волосы с радужной лентой, оказалась мисс Саша. Её зелёная книга, как всегда, закрывала половину лица. — Простите! — Эбби поспешно протянул руку. Она легко, почти изящно взяла его ладонь, поднялась и улыбнулась мягко, словно стараясь развеять неловкость: — Всё хорошо, не переживай. — А… что вы делаете на этом этаже? — осторожно спросил он. Саша тихо усмехнулась и слегка наклонила голову: — Ну, вообще-то, это мой этаж. Эбби моргнул, словно только что вышел из транса. Только сейчас он заметил, что вокруг были детские рисунки, полки с красками, низкие шкафчики. Всё верно: этаж детского сада и кабинетов рисования. Он облегчённо выдохнул и виновато произнёс: — Видимо, перепутал этажи… Простите ещё раз. — Ничего страшного, — спокойно ответила Саша. Она присела, подбирая рассыпавшиеся бумаги. Несколько строк попались ей на глаза, и в них было что-то необычное — расчёты, заметки, наброски идей. Её бровь слегка приподнялась. Она задержала взгляд ещё на одном листе, затем в полушутливом интересе сказала: — Готовишь какую-то вечеринку? Её голос прозвучал мягко, но с оттенком любопытства, словно она пыталась понять, что за замыслы скрываются за этими заметками. Эбби опустил глаза на бумаги и невольно усмехнулся, чувствуя, как лёгкая, теплая энергия её улыбки будто разгоняет усталость, накопившуюся за день. — А, ну есть такое, — произнёс он негромко, будто нехотя, но в голосе всё же проскользнула нотка гордости. — Завтра у моей мамы день рождения. Хочу банкетный зал подготовить. Саша оживилась, глаза её засветились неподдельной радостью: — Ух ты! Поздравляю её заранее! — Спасибо, — ответил Эбби, чуть заметно кивнув. Она не сводила с него взгляда, в котором было и участие, и любопытство, и что-то очень человечное, тёплое. — Тебе помочь? — спросила Саша так, словно это было самым естественным предложением на свете. В ней было что-то особенное: лёгкость, не свойственная большинству преподавателей. Она умела превратить даже самый серый день в игру. Ученики часто подмечали, что мисс Саша словно «несёт в себе праздник», и, похоже, сама искренне любила создавать такие маленькие радости. Она протянула ему бумаги, прижимая часть к груди, а другую, уже собранную, подавая ему. На лице играла яркая улыбка, живая и открытая, та самая, от которой становилось трудно вымолвить «нет». Эбби задержал на ней взгляд дольше обычного, затем улыбнулся в ответ и аккуратно взял листы из её рук. — Ну, если после уроков у вас найдётся несколько свободных часов… тогда можно, — сказал он, стараясь звучать просто, но его тон всё равно получился немного мягче, чем обычно. Саша заулыбалась ещё шире, будто её только что посвятили в маленький секрет. — Договорились! — с искоркой в голосе сказала она, а в глазах на миг мелькнуло озорное предвкушение, словно ей уже не терпелось принести в праздник свою долю света.

***

Уроки закончились. Шумные детские голоса растворились в коридорах, и только шаги мисс Саши эхом отдавались по пустому холлу. Она проводила последнего ребёнка, махнула ему на прощание и, тихо закрыв дверь своего класса, обернулась. У стены стоял Эбби, руки в карманах, нетерпеливо покачиваясь на пятках. Завидев её, он легко улыбнулся и махнул рукой. — Готовы? — спросил он. — Угу, — кивнула Саша, поправив волосы. Они вышли из здания вместе. Воздух уже потемнел, в небе зажигались первые фонари. Они что-то оживлённо обсуждали — меню, зал, как лучше расставить столы. — ...сейчас приедем до банкет... — начал было Эбби, но резко умолк. У тротуара притормозили две чёрные машины. Двери почти синхронно открылись, и наружу вышли несколько высоких мужчин. Их шаги были тяжёлые, уверенные, лица — каменные. Эбби сразу почувствовал, как неприятное напряжение скользнуло по позвоночнику. Он шагнул вперёд, заслонив Сашу собой. Один из мужчин приблизился и сказал низким голосом: — Пройдёмте с нами. Эбби прищурился, глядя на него снизу вверх. Мужчины возвышались над ним ростом и массивностью, давили одной лишь осанкой. — А если откажусь? — сухо бросил он. Ответом было молчание и недовольные складки на лицах. Один сделал шаг ближе, намеренно нависая над Эбби. Другой слегка отодвинул пол куртки — так, чтобы случайный взгляд уловил блеск металлической рукояти пистолета. Эбби нахмурился. Рука сама собой скользнула в карман, где лежало его оружие. Пальцы сжались на холодном металле. И вдруг — лёгкое движение. Саша коснулась его плеч, едва ощутимо, будто хотела удержать или прикрыть его собой. Её руки дрожали, но она не отступала. Эбби на миг застыл. В голове мелькнули картины: выстрелы, крик, её испуганные глаза, кровь среди прохожих. Людное место... Слишком рискованно. Он выдохнул, отпустил оружие и поднял руки чуть в сторону, словно сдаваясь. — Ну, пойдём... — тихо сказал он, глядя прямо в глаза тому, кто стоял ближе всего. Атмосфера сгущалась, будто сама ночь задержала дыхание. Мужчины сделали жест, приглашая к машине. Эбби осторожно вышел из хватки мисс Саши и направился к машине. Учительница тут же подскочила к нему и схватила его за руку. Её пальцы сжали его так крепко, что казалось она вовсе не собирается отпускать. Эбби обернулся, в глазах мелькнуло удивление: — Вам не нужно идти. Саша, чуть запинаясь, но с твёрдостью в голосе ответила: — А я пойду. Как учитель… я должна заботиться об ученике. Эбби задумался. Его взгляд несколько раз метался то на неё, то во внутрь чёрной машины, будто он искал хоть какой-то выход. Каждый раз, когда его глаза возвращались к ней, в них читалась тихая, почти отчаянная просьба — передумай. Но Саша лишь крепче держала его руку, даже дрожь пальцев выдавала её решимость. Он выдохнул, будто сдался перед её упрямством. — Держитесь ближе ко мне, — тихо сказал он, и в его голосе было что-то старше его возраста, почти взрослое. Саша кивнула. Когда они присели внутрь машины, её плечо слегка касалось его руки, и Эбби чувствовал, как быстро бьётся её сердце. В салоне пахло дорогим табаком и чем-то металлическим, холодным. Люди в костюмах сидели неподвижно, будто каменные изваяния, но от их взгляда по спине пробегал мороз. Эбби чуть наклонился к ней и едва слышно прошептал: — Не отпускайте мою руку. Она кивнула, и они поехали. Машина тронулась, и мир за окном начал медленно уплывать в сторону, оставляя их вдвоём в напряжённой тишине, где каждый вдох отдавался эхом. Машина ехала тихо, но внутри стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь редким гулом мотора и шуршанием шин по асфальту. Эбби сидел напряжённо, словно хищник в клетке. Его взгляд, тяжёлый и мрачный, был прикован к мужчинам напротив — холодным, неподвижным, будто они сами были частью этого железного ящика. Он крепко сжал руку мисс Саши, так что та едва сдержала лёгкий вздох. Она почувствовала его силу, но ещё больше его ярость, скрытую под внешней тишиной. Саша краем глаза посмотрела на него. Перед ней сидел не обычный ученик, а кто-то другой: серьёзный, настороженный и частично злой, словно готовый в любую секунду сорваться. Она никогда ещё не видела его таким. Саша осторожно прижалась к нему плечом, словно пытаясь хоть немного смягчить его напряжение, разделить часть его тревоги. Эбби медленно протянул вторую руку и положил поверх той, которую уже держал, крепко, но бережно, будто обещая защитить её до конца. Он даже не взглянул на неё — всё его внимание оставалось приковано к тем, кто их забрал. В салоне повисла особая тишина. Люди в костюмах сидели прямо, но от каждого из них веяло опасностью. Их глаза то и дело скользили по Эбби и его спутнице, оценивая, но он не дрогнул, не отвёл взгляда. Саша впервые за всё это время ощутила, что её «ученик» способен быть опорой. И это пугало её даже больше, чем неизвестность, ожидавшая их впереди.