Глава 10

Повернувшись я увидела его…. — Элайджа…- тихо, почти шепча произнесла я. Но тут же скрыла эмоции что лезли наружу от внезапной встречи. Мой взгляд вновь стал бесчувственным и я попыталась обойти его. — Ада, выслушай меня!- Элайджа схватил меня за локоть. Я не стала причинять ему боль с помощью магий, просто решила посмотреть что он сделает или скажет. — Ада…- более спокойно продолжил он — Я знаю, что не имею права просить даже на взгляда. Но всё равно пришёл. Потому что каждую ночь я вспоминаю твои глаза в ту последнюю минуту… те, в которых больше не было веры в меня.- он остановился чтоб посмотреть на мою реакцию. Но я лишь отпустила взгляд вниз. — Я долго пытался придумать, как начать. А потом понял — любое слово будет звучать неправильно. Потому что я тогда выбрал не тебя. И это…- он сжал кулаки, будто пытался сдержать себя, — это мой самый позорный выбор…- Я медленно повернулась. Глаза спокойные, но в них — стена. Прозрачная, тонкая, но ощутимая. — Ты не просто не выбрал меня. Ты сделал вид, что меня никогда не было. Что моё слово ничего не значило.- Он кивнул. Не спорил. — Я знаю. Я каждый день пытался доказать себе, что всё сделал правильно. Но правда в том, что мне было легче поверить в чужую ложь, чем в твою правду. Потому что твоя правда значила, что я был слеп. И слаб.- Тишина. Он ждал, что я отвернусь. Уйду. Как тогда. Но я осталась. — И зачем ты пришёл? — в голосе больше не было упрёка. Только вопрос. Он поднял на меня взглядом полным искренности. Честности. Вины. — Потому что всё это время, когда ты молчала, когда я пытался забыть — я слышал только одно. Как ты сказала мне: «Поверь». А я — не поверил. И если ты дашь мне хотя бы минуту — я просто… скажу спасибо. За то, что ты тогда была сильнее меня. Что то сподвигло меня подойти ближе. Медленно, как будто проверяя, не исчезнет ли он, если сделать резкое движение. Остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Это не “извини”. И не “прости”. — тихо. — Это — правда. — так же тихо. Она посмотрела на его руки. Долго. И вдруг легко коснулась пальцами его ладони. — Это не прощение. — почти шёпотом. — Но, возможно… начало. Маленькое. Упрямое.- Он кивнул. Молча. Он не осмелился ухватиться за этот момент — только принял его, как подарок, как шанс. Я чуть улыбнулась — уголком губ, едва заметно. — Странно, — сказала я, глядя на его ладонь, которую всё ещё едва касалась. — Я думала, что когда снова тебя увижу, захочу ударить. Или уйти. Или хотя бы накричать.- — И? — осторожно спросил он. — А хочу… просто посидеть рядом. Как раньше. Но без этой дурацкой тени между нами.- и это удивляло ведь я столько пряталась от них, боясь что стану слишком слабой при встречи, что не смогу простить, что хуже вдруг они меня не простят… и от этого становилось больно. Он кивнул. Медленно, как будто боялся спугнуть этот момент. Они сели на старую скамейку. Молчали. И от этой тишины было так спокойно, как не было уже очень давно. Я чувствовала как он смотрит на меня с ели заметной радостью, от того что мы как в старые добрые просто сидим рядом и пусть просто молча но рядом. Он слабо улыбнулся. — Ада пожалуйста вернись к нам... ко мне. После твоего ухода все стало как раньше, даже хуже! Мы стали ссориться, Ник закалывать всех нас, и опять это чувство любви пропало… мы скучаем по тем временам когда мы могли просто жить дружно и быть семьей. Не просто носить титул семья а испытывать любовь и быть любимым.- он не торопил с ответом, просто высказал свои чувства… Вместо ответа, совершенно внезапно, я положила голову ему на плечо. Не как знак полного прощения. А как знак: “Я рядом. Я ещё чувствую. И, может быть, ещё верю”. — дай мне пожалуйста время…- хотя это не было да, я почувствовала как он заметно расслабился, ведь хотя бы я не сказала нет! Он знал что мне будет трудно принять решение ведь я долгое время была с Сальваторе… Так мы просидели до поздней ночи, просто в тишине. Она не была неловкой или напряженной, наоборот давала спокойствие на сердце. Все это время я обдумывала свой ответ Домой я пришла все такая же запутанная в этой жизни… я устала думать о будущем! Я не знаю как мне быть… Любить или ненавидеть С этими мыслями я сидела на подоконнике, обхватив колени руками. За спиной разгорался вечер, а в доме было неожиданно тихо. Стефан вошёл первым — бесшумно, с кружкой чая. За ним — Деймон с привычной ленцой в движениях, но взгляд был настороженным. А Кэтрин устроилась напротив, скрестив ноги под себя, словно чувствовала: разговор будет не из лёгких. — Ну что?- первым заговорил Деймон. — Ты всё ходишь как по лезвию ножа. Или собираешься наконец сказать, что происходит?- Я посмотрела на них — таких родных, близких, любимых. И всё же… не тех, кому могла когда-то рассказать всю правду. До сих пор. — Помните, как вы всегда говорили, что я странно веду себя, когда упоминается фамилия Майклсон?- — Ты или исчезала из комнаты, или была слишком напряженной- сухо заметила Кэтрин. — А один раз чуть не разбила бокал, услышав имя Ребекки.- Я слабо усмехнулась, понимая что от них ничего не скрыть. И кивнула. — Потому что я знала их. Всех. Я… росла с ними. Почти. Когда вы меня потеряли на несколько лет — я была с ними. Не по своей воле сначала. Но потом…- Я замолчала. Грудь будто сдавило. — Потом они стали семьёй. Они были мне как братья, как сестра. Даже Клаус. Даже он. Повисла гробовая тишина. — Ты шутишь? — Стефан моргнул. — Ты… Ты говоришь о первородных? Они же охотились на нас. Они…- — Я знаю, — перебила я. — Я знаю всё. Я видела их теми, кем вы никогда не видели. Я росла с Ребеккой. Мы делились одеждой, мечтами, спали на одной кровати, когда мне было страшно. Кол учил меня метать ножи. А Элайджа… Я непроизвольно запнулась. Лицо стало совсем другим — мягким, ранимым. — Я любила его. По-настоящему. Он отверг меня. Потом понял. Потом было слишком поздно. И всё, что было между нами, — осталось как шрам.- Деймон, обычно язвительный, молчал. Стефан уставился в пол. Кэтрин первой нарушила тишину. — Так ты сейчас между? — спросила тихо. — Между ними и нами?- — Я… — обхватив себя руками просто хотела спрятаться — Я не знаю, как простить их. И как не любить. А ещё — как не предать вас, выбрав их. Или наоборот. Стефан вздохнул, прошёлся по комнате и вдруг остановился перед ней. — Слушай горе ты старшая мое, ты — наша. И мы не обязаны понимать каждое твоё чувство, чтобы уважать его. Я не могу представить, каково тебе. Но я знаю одно — если тебе нужно туда пойти, поговорить, закрыть гештальт… ты не одна. — Серьёзно? — голос дрогнул. — Вы не злитесь? — Мы в шоке, — сказал Деймон. — А ещё я теперь чувствую себя, как будто пропустил сериал на три сезона. Но… это твоя история. Мы просто хотим, чтобы ты не потерялась в ней. Кэтрин встала, подошла, обняла меня за плечи. — Знаешь, я всю жизнь бежала от семьи. А ты пытаешься сохранить обе. Это достойно не злости, а уважения.- по щеками скатились слезы — Так что? — Стефан поднял бровь. — Пойдёшь к ним? Я глубоко вдохнула. — Пойду.- И впервые за много лет сказала это без страха. Машина ехала медленно. Почти нарочно. Будто даже двигатель чувствовал, как мне хочется тянуть время. Вокруг вечер ложился на город серым покрывалом — без закатов, без ярких красок. Всё в точку: именно так сейчас выглядела моя душа. Руки дрожали на руле, пальцы сжимали кожу, как будто можно было выжать из неё хоть каплю уверенности. Не получалось. Странно почему?… В голове — их лица. Ребекка. Кол. Клаус. Элайджа. “Я любила их. Люблю, наверное, до сих пор. И всё же… как я могу снова стать частью их мира, зная, сколько боли там осталось, частично принесенная моим уходом?” Где-то в памяти всплывали сцены: — Ребекка, смеющаяся на полу, пока они мерялись новыми платьями. — Кол, размахивающий кинжалом, рассказывающий о ведьмах и прикрывающий спину в драке. — Клаус, который впервые за долгие годы назвал её “сестрой”… — И Элайджа… который целовал её руку, будто она хрупкий мир, достойный поклонения. А потом — отвернулся. Я остановилась возле особняка. Вышла из машины, вдыхая прохладный воздух. Туман стелился по земле, и в нём было что-то родное. “Я не та, что была тогда. И они — не те. Но, может, именно потому я должна туда вернуться. Чтобы узнать: есть ли для меня место в их мире теперь.” Телефон в кармане завибрировал. Стефан написал одно слово: «Ты справишься». Слеза скользнула по щеке. Не первая за день, и уж точно не последная. Но не от боли — от того, что я не одна. Я остановилась у ворот. Вдохнула. Руки всё ещё дрожали — но теперь от чего-то другого. От желания. От ожидания. “Я пришла. Теперь — или никогда.” И она сделала первый шаг. Дом был ближе, чем когда-либо за последние годы.