Эпилог — ALWAYS AND FOREVER?! —

Дверь распахнулась раньше, чем я успела постучать. Как будто в этом доме её ждали. На пороге стояла Ребекка. Та же — и совсем другая. В глазах столько эмоций, что они не вмещались. — Ты… правда пришла?- Я кивнула, чуть неуверенно. И тут же оказалась в объятиях — тёплых, сжимающих, будто Ребекка боялась снова потерять. — Прости, — выдохнула она. За что она извинялась, не могла понять я! — За всё. За все те слова. За то, что я молчала, когда должна была говорить. За то, что не удержала тебя.- — Я тоже, — прошептала я, сжав её в ответ. — Я не должна была уходить вот так. Они стояли в коридоре, пока кто-то не прокашлялся позади. — Если вы закончили душить друг друга, может, и мне кто-то уделит внимание? Кол, всё такой же — с ухмылкой и вечным сарказмом, но в глазах… было настоящее облегчение. — Ты выжила, — сказал он, подходя ближе. — Это, надо признать, разочаровывает. Я уже думал поставить свечку.- вот он тот Кол которого я хорошо помню. У которого кровь уже пропиталась сарказмом! Усмехнувшись сквозь пелену слез обняла его — коротко, но крепко. — Ты всё такой же мерзкий. — И ты всё такая же упрямая. Добро пожаловать обратно в цирк. Следом появился Клаус. Он шёл медленно, без привычного пафоса. Лицо серьёзное, взгляд — внимательный, будто проверял, действительно ли это она. — Маленькая беглянка, — хрипло сказал он. — Я думал, ты нас вычеркнула навсегда. — Я пыталась. Но… не смогла. Вы — слишком глубоко. Даже если я хотела вырвать всё, что связано с вами, ты знаешь, Ник, некоторые корни тянутся прямо к сердцу. Он подошёл. И на мое масштабное удивление крепко обнял! Просто обнял?! Когда он приближался я думала что он меня шяс сожрет, этим взглядом, но он просто обнял. И еще настолько нежно, что я расплакалась еще сильнее, как маленький ребенок, который вновь увидел родителей! — Скажи только одно: ты здесь, чтобы остаться?- наконец более спокойно произнес Ник Я глубоко вдохнула, ведь ждала этого вопроса! — Я здесь, чтобы попробовать. Если вы позволите. Клаус кивнул. И впервые за долгое время в его глазах появилось то, что когда-то называла домом. И только потом появился он. Элайджа стоял у лестницы, сдержанный, прямой, в своём вечном чёрном костюме. Только лицо не прятало эмоций. В нём было всё: боль, раскаяние, нежность, и… осторожная надежда. Я шагнула вперёд. Остальные, будто по молчаливому согласию, оставили их наедине. — Ты действительно пришла, — тихо сказал он. — Я действительно пришла, — повторила я. —Можно я сделаю то, чего тогда не успел? — Попробуй. Он без слов, уже не имея сил сдерживаться приблизился и коснулся своими губами моих! Так нежно, что ноги стали ватными! Это было как во сне… А за дверью, пусть и не вслух, вся семья выдохнула. Потому что эта история, такая запутанная, наконец нашла место, где ей можно дышать. «Спустя годы» Иногда самое трудное — остаться. Простить. Принять. Но когда получается — это становится началом самой настоящей истории. Прошло два года. Точно два. Хотя порой казалось, что целая жизнь пролетела с той встречи в особняке Майклсонов, когда сердце дрожало при каждом взгляде, и никто не знал, выдержит ли это снова. Но оно выдержало. И стало только крепче. Стефан и Кэтрин… Да, они поженились. Не с первого раза — Кэтрин долго делала вид, что брак «не для неё», а Стефан только смеялся, будто знал, что всё равно дождётся. И дождался. Свадьба была просто сногсшибательной. Невеста в пышном белом платье и жених в костюме с восхищением смотрел на свою любовь. Между розами, гирляндами из лампочек и книгами, разбросанными по столам, скрывалось напоминание о том, с чего всё началось. Деймон и Елена? Они долго играли в «мы просто друзья». Сарказм, споры, флирт, как всегда. Но в какой-то момент, когда Деймон потерял сознание в бою с охотниками, а Елена, не дождавшись ответа, сорвалась с места и кричала его имя до хрипоты — всё стало ясно. Теперь они живут вместе. Она читает книги, он смотрит с ней фильмы, хотя втайне всё ещё ненавидит мелодрамы. И, как шутили все в округе, в доме Сальваторе снова поселилось что-то похожее на покой… Кстати да Елена стала вампиром, не сразу но она поняла что жить без Деймона не сможет, как собственно и он без нее! Да история про заклятье луны и солнца, мы успешно обошли. Было сложно даже очень но я смогла без жертв и потерь снять оковы с Клауса и он даже умудриться стать отцом… конечно юная волчица только на восьмом месяце беременности но уже стала нам дорога. Семья Майклосон все растет и растет, что не может радовать! Спустя годы, я тоже научилась дышать. Не вечно ждать, не сжиматься при воспоминании. Семья стала не выбором, а реальностью. И Сальваторе, и Майклсоны — разные, шумные, опасные — стали чем-то своим. Каждый из них — часть сердца. Но он… Он всегда был центром. Элайджа Сдержанный, благородный, будто бы вырезанный из другого века. Он не торопил её. Не говорил о вечности. Он просто был. Рядом. Уважительно. Тихо. С любовью, которая не требовала доказательств. И вот — тот самый день. Дом в лесу. Наше маленькое укрытие. Никто не знал, где оно. Только мы. Вечер был золотым — как мёд, как последние лучи солнца в конце лета. Я сидела у окна, заваривая чай, когда он вошёл. — Сегодня что-то особенное? — спросила она, уловив в его взгляде напряжение. Он подошёл. Медленно. Словно каждый шаг был частью чего-то важного. — Возможно.- Он улыбнулся. — Но для начала… хочу рассказать тебе одну историю. — Историю?- — О девушке, которая пришла в дом, где все были сломаны. А потом осталась. Починила сердца. Даже моё. Я почувствовала, как что-то внутри защемило. — Элайджа… Он опустился перед ней на одно колено. Без лишних слов. Просто открыл маленькую, потёртую коробочку. Внутри — кольцо. Лёгкое, изысканное, серебряное, с камнем цвета моих глаз. — Ты уже была моей семьёй, ещё до того, как я понял, что люблю тебя. Ты — дом, Аделина. И я не прошу у тебя вечности. Я прошу каждый новый день — с тобой. Ты выйдешь за меня? Я смотрела на него — не веря. Слёзы текли, но не от боли, а от того счастья, которое не помещалось внутри. — Конечно, — прошептала я. — Конечно, да. Он встал, обнял её. Крепко. По-настоящему. Не отпуская. Потому что это было всё, что им было нужно: они — здесь. Вместе. Навсегда. И где-то вдалеке, в особняке, где собиралась вся семья, Ребекка первой почувствовала, что всё в порядке. — Что-то случилось, — сказала она, улыбаясь. — Что, сестра? — лениво спросил Кол. — Они нашли своё «навсегда». А Клаус просто посмотрел в окно. — Тогда пусть держатся за него. Пока ещё есть звёзды на небе. — The Beautiful end —