4

Я провела в офисе уже несколько часов, постепенно привыкая к этой атмосфере. Ребята здесь были дружелюбными, открытыми, без лишнего официоза. Они принимали меня как свою, и это даже немного удивляло. Казалось, будто я знала их давно. Помещение выглядело уютным, но в то же время рабочим. Белые стены придавали пространству воздушность, а тёплый свет создавал ощущение комфорта. В центре комнаты стоял огромный диван, на который могли уместиться сразу несколько человек. Вокруг него были разбросаны мягкие подушки и ковры — кто-то предпочитал сидеть прямо на полу. Столы с техникой тянулись вдоль стены, на них стояли мониторы, аудиоаппаратура, лежали наушники и блокноты с записями. Казалось, что это не просто офис, а место, где рождается что-то большее, чем просто музыка. В одном углу располагался стенд с мерчем: худи, футболки, плакаты с Гришей и другими артистами, входящими в этот состав. Рядом стояли стеллажи с винилом и кассетами, а на полках красовались фигурки из аниме и фильмов. В другой стороне комнаты я заметила плейстейшн с разбросанными джойстиками — очевидно, ребята проводили здесь немало времени. Всё выглядело не как типичный офис, а как творческое пространство, где люди работают с душой. Я сидела на ковре, прислонившись к дивану, и вносила в iPad детали предстоящего концерта. Он должен быть масштабным, зрелищным, безупречно организованным. Другой рукой я делала чертеж сцены, ориентируясь на пожелания Гриши. На удивление, рисовать у меня получалось неплохо. Навык, приобретённый в детстве, когда мы с Миленой прятались от пьяных родителей, теперь неожиданно оказался полезным. Я на секунду задумалась, но тут же встряхнула головой, возвращаясь в реальность. Рядом со мной сидел Гриша — тоже прямо на ковре, небрежно облокотившись на локоть. Он был сосредоточен, объяснял мне детали, но при этом выглядел расслабленным. — В общем, надо подготовить тизер к концерту, — сказал он, проводя рукой по волосам. — Этим займётся Саша. Гриша кивнул в сторону парня, сидящего на диване. Тот поднял голову и улыбнулся. Его улыбка была такой искренней, солнечной, что на секунду казалось, будто в комнате стало ещё теплее. — Хорошооо, — протянул Саша, лениво потягиваясь. — Это пока всё? Гриша кивнул, а я снова посмотрела на планшет, проверяя список задач. Работа кипела, но при этом не ощущалась как что-то утомительное. Здесь всё было иначе: не как в стандартном офисе, где люди механически выполняют свои обязанности, а как в кругу людей, объединённых общей идеей. Я чувствовала, что становлюсь частью этого мира. И, возможно, впервые за долгое время мне это нравилось. Я почувствовала себя нужной, будто в этом месте меня всегда будут ждать, будто оно никогда не станет пустым. Странное чувство — его бы отбросить, но оно засело глубоко, не отпуская. — Кстати, ты хорошо рисуешь, Диан, — заметил Гриша, бросив взгляд на экран моего айпада. Я улыбнулась: — Спасибо. — В художку ходила? Я замерла на секунду, а потом покачала головой. — А… Да нет, мама учила, — соврала я, стараясь говорить спокойно. Лучше такая версия, чем правда о том, что в детстве рисование было моим единственным спасением от реальности. Я быстро переключилась на работу, полностью погружаясь в процесс. Звонила в разные организации, сначала в клуб — договариваться о концерте, потом– в компанию по аренде сценического оборудования. Голос на том конце провода был хриплым, уставшим. Наверное, рабочий день у него был не менее загруженным, чем у меня. — Да, здравствуйте, планируется концерт, нам нужны стойки для света, экраны, дым-машины… — я пробежалась глазами по заметкам, чтобы не забыть ничего важного. — Дата? Локация? Ожидаемое количество зрителей? Я быстро продиктовала информацию, уточнила стоимость и условия аренды. Всё это время Гриша сидел рядом на ковре, рассеянно постукивая пальцами по экрану телефона. — Я думал, ты просто будешь бегать за нами с бумажками, а ты, оказывается, шаришь, — усмехнулся он, когда я наконец закончила разговор и положила планшет. Я только пожала плечами: — Кто-то же должен это делать. Я не врала. Организация мероприятий всегда давалась мне легко. Не потому что я любила это, а потому что привыкла держать всё под контролем. Когда твоя жизнь нестабильна, ты учишься выстраивать стабильность хотя бы в мелочах. Саша, который лениво развалился на диване, зевнул: — Ну, раз ты у нас такая профи, может, и райдер артистов разрулишь? А то там вечные косяки. Я закатила глаза, но кивнула: — Скидывай список требований, посмотрю, что можно сделать. Гриша хмыкнул и протянул мне бутылку воды. Я машинально взяла её, даже не задумываясь, насколько быстро вливаюсь в эту новую для себя жизнь. — Чё, уже своя? — с улыбкой спросил он. Я взглянула на него, не зная, что ответить. Потому что впервые за долгое время мне действительно не хотелось уходить. Было приятно находиться в обществе, где никто не пытался тобой воспользоваться. Где не смотрели с намёком, не пытались втянуть в какие-то мутные игры, а просто работали вместе, на равных. Я давно не чувствовала себя нужной именно так — не как девушка, объект интереса или мимолётного увлечения, а как человек, который реально приносит пользу. Мне нравилась эта атмосфера: лёгкая, непринуждённая, но при этом рабочая. Все вокруг были заняты делом, каждый понимал свою роль, и никто не смотрел на тебя с ожиданием чего-то, кроме хорошей работы. Это было даже немного непривычно. Закончив с работой, я сделала глоток горячего кофе, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Гриша уже ушёл, оставив нас разбираться с деталями предстоящего концерта. В комнате царила рабочая, но уютная атмосфера. Саша, по сути, был главным здесь. Неофициально, но все тянулись к нему за советом, ждали его одобрения. Он держал в руках каждую деталь — от визуального оформления до общей концепции выступления. Его уважали, и было за что: он не просто контролировал процесс, а реально горел этим делом. Несмотря на всю загруженность, он был удивительно добрым и открытым человеком. Пока я делала записи в айпаде, он вдруг заговорил о семье, показывая фотографии. — Вот, смотри, Диан, — он повернул ко мне экран телефона. — Тут мы в Таиланде отдыхали, а вот это — день крещения моего ангелочка. Я смотрела на снимки, где он стоял рядом с женой, держа на руках маленького сына. На другом фото — они уже все вместе: счастливые, расслабленные, наполненные каким-то особым теплом. — Вы очень милые, — искренне сказала я. Внутри кольнула странная зависть. Не злая, нет. Скорее, что-то похожее на тоску. Они знали, что такое любовь, а я… Я даже не уверена, что когда-либо смогу узнать. Семья всегда казалась мне чем-то чужим, почти нереальным. Но сейчас, глядя на эти фотографии, я впервые задумалась: а может, когда-нибудь?.. Эти люди на меня хорошо влияют. Я чувствовала это каждой клеткой. Здесь не было фальши, скрытых мотивов или попыток воспользоваться мной. Только чистая, настоящая атмосфера, где от меня ждали не чего-то личного, а просто хорошей работы. Я смотрела на Сашу, слушала его рассказы, разглядывала фотографии, и в груди что-то странно тянуло. Не больно, но как-то непривычно. Возможно, это было ощущение правильного окружения. Не токсичного, не тянущего вниз, а наоборот — дающего тепло, простоту, поддержку. Раньше мне казалось, что близкие связи — это всегда больно. Всегда кто-то предаст, уйдёт, причинит боль. Но здесь, в этой компании, всё ощущалось иначе. Может, не все такие, как Саша, но общая атмосфера внушала спокойствие. Я сделала ещё глоток кофе, взглянула на экран айпада. Завтра снова работа, снова организация, снова решения. И мне это нравилось. Впервые за долгое время я ощущала, что нахожусь в правильном месте. Ну, рабочий день окончен. Я надела ветровку, поправила её воротник и скинула на плечо сумку. — До завтра, ребят! — я махнула рукой, улыбаясь. — Пока, Диан, — отозвался Саша, всё ещё возясь с ноутбуком. Кто-то из ребят поднял голову, кивнул, кто-то продолжал работать. Здесь никто не делал вид, что устал, и никто не сбегал с работы с облегчением. Им реально нравилось то, чем они занимались. Я шагнула в коридор, вдохнув прохладный воздух. Уютный офис остался позади, а впереди ждут вечер и одиночество. Мой ЖК был недалеко от офиса. Отлично. Около сорока минут пешком — идеальное время, чтобы немного расслабиться, проветрить голову и послушать музыку. Кстати, я никогда не слушала Гришу. Да, я знала, что он выступает под известным псевдонимом — OG Buda, но как-то не задумывалась о том, чтобы включить его треки. Ну что ж, настал момент прослушивания. Я достала наушники, открыла плейлист и выбрала “Грусть 2”. “Я так боюсь, что скоро хоронить бабулю Бабки превратили меня в деда, я теперь сутулюсь…” Хм… Глубже, чем я ожидала. Голос Гриши звучал хрипло, с какой-то усталой обречённостью, но это цепляло. Текст… тяжёлый, но честный. “Боже, помоги нам, если существуешь На мне и так большой вес, на хуй меня ещё грузишь?” Невольно задумалась. Насколько это отражает его реальную жизнь? Серьёзно ли он или это просто образ? Начался парт Майота. Того самого, кто сидел со мной в гримёрке. Он был милый, открытый, в отличие от Гриши, который чаще казался отстранённым. Интересно, эта песня о его жизни? Или… отражает его отношения с Кристиной? Я остановилась на секунду, глядя в экран телефона. Палец завис над сердечком. Щёлк. Добавлено в избранные. Неожиданно даже для самой себя. Никогда не думала, что вслушаюсь в его музыку, тем более что она мне зайдёт. Но в этих строках было что-то… настоящее. Грязное, уставшее, но честное. Вдохнула ночной воздух, прибавила громкость. Плейлист пополнился новым треком. Извини за недоразумение! Давай переделаем без Майота. Следующий трек. «Не туда попала/БлюЮ». Я нажала «Play», и в наушниках зазвучали первые, мягкие ноты. Музыка окутала меня, погружая в какую-то атмосферу, наполненную напряжением. Голос Гриши был глубоким, эмоциональным, будто он не просто исполнял слова, а переживал каждую строчку, и я невольно притормозила шаг, сосредоточив внимание на его тексте.       Я знаю малышку, что любит меня искренне (реально) Типа Гришу, а не Буду (е), у-у, у (у-у) Но, конечно же (но), я никогда с ней не буду. Эти слова звучали с такой искренностью, что мне стало не по себе. Я поняла, что эта песня не о простых отношениях, а о чем-то более глубоком, возможно, болезненном. Феноменально, не правда ли? Но нас тянет на тех (всегда), кто нас не ценит (кто нас не ценит). “Ну да, часто тянет на тех, кто не ценит,” – подумала я, не сразу осознавая, как эти строки резонируют со мной. Всегда тянет на тех, кто нас не ценит (а-а). Может, дело в недоступности? (Может?) Или в первой любви, что не состоялась. И теперь самоутверждаешься с кем попало. Мечтательно смотрела вперед, ощущая, как музыка заполняет пространство вокруг. Всё вокруг казалось таким спокойным, но в этой песне была скрытая грусть, как если бы Гриша по-настоящему открывался миру, не скрывая своих страхов и сомнений. Детка, ты не туда попала… Детка, ты пропала… Резкий поворот в музыке. Внезапно всё изменилось, как будто бит изменил своё настроение, и в его голосе появилась злость. (Ганьг!) Я блюю с вашего рэпа, буэ (felin1ucci), Меня тошнит с вашего стиля, буэ. Я пойду лучше послушаю старого Витю АК, на хуй. “Вот это поворот,” – подумала я, удивившись резкой смене настроения. Бит стал гораздо жестче, а слова — более острыми, как удар. В его голосе звучала отчаянная агрессия, неприкрытая и прямолинейная. Не трахаюсь с «хрю-хрю», мне никогда не было двенадцать. Если б деньги были челом, я бы вышел за него замуж (no homo). “Вот это да…,” – я усмехнулась. Это был явно не тот стиль, что я ожидала, но что-то в этом было притягательное. Такой стиль я бы точно не назвала лёгким, но он был очень честным, настоящим, без всяких прикрас. Каждый мой малой стрельнул, попрошу за них порадоваться. Еду с Федучком в машине, жёстко гикаю на заднем (ганьг). Гриша продолжал, и я уже не могла оторваться от его музыки. Она была как шокирующий контент, который хотелось послушать ещё и ещё. Этот трек не оставлял равнодушным. Розовый Стоник и цепи (баньг), ловлю на се косые взгляды. Завершающие строки звучали с таким же драйвом, который не отпускал. Я выключила трек и на минуту задумалась. Этот стиль, эта лирика… он точно не похож на то, что я слышала раньше, и я не могла перестать думать о том, насколько он откровенный и настоящий. Я тут же решила записать Грише голосовое сообщение. — Слушай, надеюсь, не отвлекаю, но послушала твои треки. Ебать! Ахуенно! Тебе удалось передать такую атмосферу, что я прямо залипла. Я давно не слушала такого, честно. Спасибо за песни в плейлисте, теперь они точно останутся там на долго. Ответ пришёл не сразу, но через минуту, когда я уже почти забыла об этом, на экране высветился новый текст. — Спасибо, малая! 💜 Ценю. Рад, что зашло. Я не могла не улыбнуться, глядя на экран. Это было не просто вежливое сообщение, а какое-то настоящее тепло, от которого по коже прошёл лёгкий мураш. С музыкой в ушах я сама не заметила, как уже стояла у подъезда. Городской шум, фонари, освещающие пустые улицы, лёгкий ветерок, гуляющий между домами — всё это словно отошло на второй план. Я сняла наушники, но в голове ещё гремели тяжелые биты и глубокие, пропитанные эмоциями строки. Мда… снова одиночество. Но кому-кому, а мне не привыкать. Я зашла в квартиру, бросив ключи на тумбу у двери. В комнате было темно, только свет фонарей с улицы пробивался сквозь тонкие шторы. Просторная, но холодная квартира встретила меня пустотой. Тишина здесь была не гнетущей, а скорее привычной — той, что уже давно перестала тревожить. По плану — ужин, душ, а потом кровать. Я машинально разогрела еду, наблюдая, как микроволновка равномерно крутит тарелку. Пара глотков воды, неторопливые движения. Душ был тёплым, почти обволакивающим, смывая усталость дня, а заодно и лишние мысли. Я стояла под струями воды, закрыв глаза, наслаждаясь этим мгновением покоя. Закончив все ритуалы перед сном, я, наконец, плюхнулась в кровать, завернувшись в одеяло. Телефон тут же оказался в руке — привычное движение. Я автоматически разблокировала экран и зашла в наш рабочий чат. Хотя… назвать его строго рабочим было бы сложно. Конечно, там были сообщения по делу — обсуждение концерта, планы, дедлайны. Но большая часть — это мемы, непринужденные разговоры и атмосфера, в которой ты не чувствуешь себя просто сотрудником, а скорее частью чего-то большего. Я поймала себя на том, что сижу и улыбаюсь, читая их сообщения. И почему это так приятно? Выгляжу как шизоид, но… мне всё равно. Лёша, один из операторов, внезапно предложил: — Может, на выходных соберёмся? Вечеринку замутим? Я взглянула на экран, раздумывая. Идея звучала заманчиво. В конце концов, я давно не была в компании, где можно просто расслабиться, без дурацких напряжённых ожиданий и ненужных мыслей. Я быстро набрала ответ: — Ну а почему бы и нет? Давайте, ребят! Сообщение ушло, и вскоре в чате появились одобрительные реакции и ответы от остальных. Все были за. Я отложила телефон, укрылась одеялом и закрыла глаза. На губах всё ещё играла улыбка. Вроде бы одна, в пустой квартире… но даже через экран я чувствовала их энергию. Чувствовала, что не одна. Неужели всё получается? Моя жизнь? Из грязи в князи? Мысль пронеслась в голове, но я не стала в неё углубляться. Не хотелось снова рыться в прошлом, анализировать, взвешивать, искать подвох. Я просто закрыла глаза. Тёплое одеяло приятно касалось кожи, тело медленно расслаблялось, а сознание проваливалось в полудрёму. Где-то вдалеке ещё вибрировал телефон — кто-то продолжал писать в чате, но я уже не смотрела. Впервые за долгое время я просто позволила себе заснуть. Без тревожных мыслей. Без груза на душе. Без вопросов, на которые не хотелось искать ответы.