Второй способ добиться исключения.

      — Дражайшая коммуна! — Ди начала вещать с возвышенности ака с гамака, рискуя свалиться на единственное более-менее расчищенное место в комнате — постель Маркизы. Сама Маркиза сидела на подоконнике и красила Клинту, шестому обитателя коммуны, выпрошенному у преподавателя биологии Аполлоном, ногти. За неимением ногтей лак тратился на кончики пальцев, во всяком случае, для скелета это было стандартной и еженедельной процедурой.       Убедившись, что большая часть присутствующих отвлеклась от своих дел, Дия продолжила:       — Дражайшая коммуна, всеми нами известный преподаватель, Шайтан Вале... Велиалович, ещё на прошлой неделе предупреждал нас о завтрашней контрольной. С прискорбием заявляю: лично я не напишу. И многие на параллели не напишут тоже. Поэтому я предлагаю свою кандидатуру в качестве того, кто добудет нам ответы.       Коммунары ждали логического завершения речи. Ди, казалось, уже не была так уверена в том, что говорит:       — И поэтому... Мне нужны человек-два для подстраховки. Ну, то есть, если вы захотите...       — Я с тобой. — мгновенно перебила Мастер, которая до этого момента мучила струны гитары. Гитаре было, так же как и скелету, присвоено имя, однако седьмым членом коммуны она не стала по неизвестным причинам. Служила гитара и местом, куда наклеивались все наклейки, но Мастер помнит, что, кажется, под слоем виниловой плёнки был светло-коричневый корпус. Когда он ещё проглядывался под наклейками, гитару окрестили.       Имя для гитары придумали всей коммуной, причём весьма необычное:       — Угадай имя! Ну угадай! Нет. Не то. Другое. Ну я же сказала, имя другое. Другое!       Как можно было догадаться, гитару звали Другое, и коммунары очень этим гордились.       Карма думала не про гитару. Почти одновременно с Мастером она отозвалась:       — Я тоже.       Большее количество участников не требовалось. Троицу любят бог, фильмы с определённым количеством главных героев и ученики, которые недостаточно готовы к экзамену.

***

      — Узнает, и беды не миновать!       — Да мы быстро, зато все спасибо скажут! — в подтверждение своих слов Ди зазвенела ключами от кабинета. — Этот охранник вообще дохлый какой-то, с тем же успехом его можно было бы статуей заменить.       — Или вешалкой с ключами, ага... — попытка Мастера разрядить обстановку не смогла скрыть напряжения, с которым девушки шли по темному коридору. Во внеурочные часы школа казалась заброшенной. Дия мимолётно проверила телефон.       — Карма, если что, на входе. Если препод вернётся, она напишет, и мы смоемся.       Заветный кабинет был уже близко, и коммунары ускорили шаг. Эхо от стука подошв раздавалось на весь этаж, благо двери были везде закрыты. Да и кому пришло бы в голову пошастать по коридорам в такой час?       — Вместе пойдём или здесь постоишь? — вместо ответа Мастер оценила громкость раздающихся шагов.       — Вместе. Всё равно его услышим, сиганем в окно, невысоко же.       — Тоже верно. Ну, за коммуну!       Ключ тихо провернулся в замке, и в приоткрывшейся узкой полоске можно было разглядеть учительский стол, а на нём...       — Задания! Побудь пока на связи, я пофоткаю! — Дия, не дожидаясь согласия, вошла в кабинет, зная, что Мастер неотступно следует за ней. Радость девушек длилась недолго: ровно до того момента, как они увидели аккуратненькую стопку высотой в сантиметров двадцать.       — И это только билеты? Шайтан Валерьянович, ну серьёзно, вы издеваетесь...       — Давай помогу. Вряд ли помощь Кармы понадобится.       Девушки начали методично и оперативно фотографировать листы с заданиями.

      Казалось, заданиям не будет конца, но вот стопка близилась к завершению, как и память в телефоне.       Резко зажёгся свет. Ди замерла, Мастер обнаружила десять с лишним уведомлений на телефоне, а затем коммунары почти в один голос пробормотали:       — Здрасьте, Шайтан Велиалович...