Самая длинная ночь.

      Комната погрузилась в полумрак. Единственным источником света была настольная лампа, прикрытая красным платком, чтобы не резать глаза. На полу, между разбросанными подушками и пустыми чашками из-под кофе, сидели пятеро коммунаров, окруженных горами книг и бумаг. Завтра — экзамен по истории, а конспекты выглядели так, будто их писали во время землетрясения.       Мастер, склонившись над тетрадью, яростно чертила стрелки между датами, периодически зачеркивая целые абзацы и бормоча что-то про "фальсификацию истории". Её рука двигалась с такой скоростью, что на бумаге появились дырки.       — Если я правильно помню, — она резко подняла голову, — то Наполеон проиграл не из-за зимы, а потому что его лошадь споткнулась о учебник по тактике.       — Что? — Аполлон оторвалась от своего конспекта, медленно моргая. Её глаза были красными от недосыпа.       — Проверенный факт.       — Надеюсь, ты сейчас выдумываешь.       — А ты можешь это опровергнуть? Аполлон открыла рот, задумалась и с раздражением швырнула в Мастера скомканным листком.       Тем временем Карма, сидевшая на подоконнике, методично переписывала даты на маленькие карточки. Её почерк был идеален, будто отпечатан, но лицо выражало мучение.       — Кто-нибудь, объясните мне, — она сжала виски пальцами, — почему все эти войны начинались в один и тот же год, но в разных местах?       — Капитализм. — Ди, лежа на животе, лениво перелистывала учебник.       — Или им всем одновременно стало скучно, — добавила Маркиза, закутанная в плед, как в саван.       Коммуна погрузилась в задумчивое молчание.       — Ладно, — Карма вздохнула и поднялась. — Хватит. Мы учим это пятый час, я уже забыла, с чего начали.       — Может, спишем? — Маркиза широко зевнула, на что девушка покачала головой:       — У нас нет вариантов.       — У меня есть вариант.       Все повернулись к Дие, которая уже рылась в рюкзаке. Через минуту и несколько ругательств она торжествующе достала стопку листков с каракулями — написанные от руки шпаргалки, заляпанные чернилами. Некоторые листы сминали столько раз, что бумага была протёрта насквозь.       — Это... — Карма прищурилась.       — Мои личные заметки... С ютуб-видео.       Аполлон поддела верхний листок из стопки и повертела в руках, пытаясь различить в скачущих буквах слова.       — Ди, это нечитаемо. Тут половина слов — помарки и ругательства.       — Это мои комментарии к событиям! — девушка по слогам зачитала протянутый текст. — "1812 год. Наполеон идёт на Россию. Нахуя?" Вот, всё по делу.       Мастер фыркнула, но уже листала шпаргалки, пытаясь разобрать хоть что-то.       — Ну, другого варианта у нас нет. Ладно, берём. Но если нас поймают, виновата будешь ты.

***

      — Нас не поймали! — зажатая в угол Дия верещала изо всех сил, отбиваясь от подушек. — У вас вообще ничего не было, радуйтесь хотя бы тому, что есть!       — Радоваться, да? Дийана, блять, Бородинская битва была не в 1941 году! — Маркиза свистяще выдохнула, набрасываясь на Ди с пледом.       — А тебе кто сказал?! — голос звучал чуть приглушённо из-за навалившейся девушки, но Дия упрямо продолжала. — Может, это историки врут? Может, Наполеон был на самом деле тайным фашистом!       Воцарилась тишина.       Ошеломлённые коммунары на минуту ослабили напор, но этого хватило, чтобы растрёпанная Дийана с фырканьем выбралась из-под завалов подушек и одеял, коими чуть не была задушена. — Ну а как ещё объяснить, что он тоже хотел захватить Россию?       Мастер, всё ещё державшая подушку наготове, медленно повернулась к Карме.       — Может, просто выгоним её в коридор?