Часть 54

Глава 54.

Мундунгус не смел пошевелиться, пока с первого этажа не донеслись шумные голоса. Только тогда он плюхнулся на пол, вытирая холодный пот со лба. Быстро подскочив к столу, он схватил кошелёк и заглянул внутрь. Полный мешочек золотых галлеонов мгновенно вызвал на его лице широкую улыбку. Работать на этого куда выгоднее, чем на Дамблдора! Хоть этот легендарный спаситель и внушает некоторый страх, зато платит он щедро! Мундунгус осторожно спрятал кошелёк, немедленно вышел из комнаты и на первом этаже договорился с барменом о продлении срока аренды комнаты на неделю, после чего поспешно покинул "Кабанью голову". … Гарри стоял у окна на втором этаже "Трёх метёл" с бокалом сока в руке, с удовлетворением наблюдая, как Мундунгус исчезает в глубине Хогсмида. Таким человеком, как Мундунгус, можно пользоваться, но ему нельзя давать поблажек. Такие люди требуют жёсткого контроля, демонстрации силы и хорошей оплаты — тогда они готовы на что угодно. К счастью, у Гарри было и то, и другое. Что касается Римуса Люпина, Гарри вздохнул. Он пытался пригласить бывшего друга отца, отправив письмо, но так и не получил ответа. Он хотел понять, в чём дело. По словам Дамблдора, в школьные годы они были неразлучны, и даже после выпуска их отношения оставались прекрасными, ничуть не пострадав от жизненных перипетий. Тот болезненный молодой человек на свадебной фотографии и был Люпином. Гарри узнал от Дамблдора некоторые подробности о своих родителях, но вопросов оставалось слишком много. Он отчаянно хотел знать всё, но из близких друзей родителей один был мёртв, другой сидел в Азкабане, а единственный оставшийся — этот самый оборотень. Теперь Гарри понимал, почему мать Питера Петтигрю получила те деньги на похороны, и что совершил человек, попавший в Азкабан. Но многое по-прежнему оставалось непонятным. Люди на фотографии, обнаруженные улики — во всём этом невозможно было разобраться самостоятельно. Ему необходим был кто-то, кто знал бы если не всё, то хотя бы большую часть истории. И таким человеком мог стать Римус Люпин. Будучи лучшим другом отца с самого поступления в школу, он наверняка знал многое. Залпом допив остатки сока, Гарри покинул "Три метлы", избегая толпы, вернулся в Хогвартс через подвал "Сладкого королевства" и как раз успел к ужину. Ночь прошла спокойно, а рано утром следующего дня Гарри передал разрешение профессору МакГонагалл и воспользовался её камином. Поскольку камин МакГонагалл не был соединён с поместьем Поттеров, Гарри сначала попал в "Дырявый котёл", а затем из специальной комнаты для трансгрессии вызвал Твинкл, которая перенесла его в поместье Поттеров. Его комната уже была подготовлена — это были главные покои владельца на самом верхнем этаже замка. Помещение было просторнее, чем весь дом Дурслей, с тщательно подобранной Твинкл обстановкой. Шкаф был заполнен новыми парадными мантиями, дуэльными костюмами и даже маггловской одеждой. Гарри с удивлением рассматривал их, не понимая, где Твинкл достала всё это. Выбрав из гардероба сдержанный, но изысканный чёрный костюм, Гарри дополнил его подходящими запонками, галстуком и брошью из шкатулки с аксессуарами, придав себе вид богатого и влиятельного человека. Люди сначала смотрят на одежду, а потом уже на самого человека. Сегодня предстояла встреча с главным редактором "Ежедневного пророка", и чтобы избежать ненужных проблем, лучше было произвести впечатление с первого взгляда — семья Поттеров могла себе это позволить. Едва Гарри закончил приготовления, как в дверь постучали. — Хозяин, прибыл господин Барнабас Кафф, — громко объявила Твинкл из-за двери. Гарри открыл дверь: — Проводи господина Каффа в гостиную, я сейчас спущусь. — Как прикажете, хозяин! — ответила эльфийка. Твинкл исчезла в коридоре, а Гарри, поправив манжеты, неторопливо направился в гостиную на первом этаже. Подойдя к дверям гостиной, Гарри слегка размял лицо, надел сдержанную, но приветливую улыбку и вошёл в комнату. Гостиная была обставлена старинной антикварной мебелью из массива дерева, с серебряными канделябрами и мягким шерстяным ковром, ступая по которому испытываешь ощущение настоящего удовольствия. Господин Кафф оказался мужчиной средних лет с каштановыми волосами, хотя их количество оставляло желать лучшего. На его лице сияла приветливая улыбка, придававшая ему располагающий вид. — Здравствуйте, господин Кафф, — поздоровался Гарри. — Прошу прощения за то, что так бесцеремонно пригласил вас в гости. Кафф изучал золотые блюда с фруктами и закусками, пытаясь определить, настоящее ли это золото. Услышав голос Гарри, он поспешно встал. — А, мистер Поттер! Я весьма польщён вашим приглашением, — Кафф расплылся в широкой улыбке и сделал два шага вперёд, протягивая руку. — Зовите меня просто Гарри. Прошу, садитесь, господин Кафф, — Гарри легко пожал протянутую руку и жестом указал на кресло. Улыбка Каффа стала ещё шире. Наблюдая за манерами Гарри, он быстро сориентировался, как следует вести себя с молодым главой дома Поттеров. — В таком случае, если вы не возражаете, Гарри, можете называть меня Барнабас, — сказал Кафф, дождавшись, пока Гарри сядет, и только потом опустился в своё кресло. — Полагаю, господин Барнабас, вам известна цель моего приглашения? — спросил Гарри, делая глоток из появившейся перед ним чашки чая, приготовленного в точности по его вкусу. Кафф кивнул: — Разумеется. Я прибыл, чтобы обсудить с вами завтрашний заголовок первой полосы, не так ли? Гарри был доволен сообразительностью главного редактора. — Мне это кажется отличной идеей. Только не помешает ли это каким-то уже запланированным вашей газетой материалам? — Ни в коем случае! Мы должны благодарить вас, Гарри, за доверие к "Ежедневному пророку" — за то, что вы поручили нам объявить о таком важном событии, как возвращение рода Поттеров. Однако, прежде чем приступить, нам необходимо провести небольшое интервью, если вы не против? — Разумеется, я не против. Я ведь не могу позволить господину Барнабасу писать статью, основываясь исключительно на своём воображении — это было бы безответственно по отношению к читателям. Я хочу, чтобы волшебный мир увидел настоящего Гарри Поттера и истинное лицо семьи Поттеров, — с улыбкой ответил Гарри. — Да, именно так! Совершенно верно! — с энтузиазмом поддержал Кафф. — Так что именно вы хотели бы узнать? — тихо спросил Гарри. Кафф немедленно достал пергамент и самописное перо. Внимательно следя за выражением лица Гарри, он задавал безобидные вопросы, и как только замечал малейшие признаки недовольства, тут же менял тему. Вскоре пергамент был исписан полностью, и Кафф выглядел весьма довольным. — Гарри, если вы не возражаете, я хотел бы сделать несколько снимков. Раз уж речь идёт о первой полосе, думаю, будет уместно показать публике, как выглядит наш Спаситель. Это поможет всем увидеть, каким стал герой волшебного мира, — осторожно предложил Кафф. Гарри немного подумал и кивнул: — Хорошо. У вас есть с собой фотоаппарат? Кафф тут же достал из-под своего кресла небольшую сумку: — Не беспокойтесь, до того как стать главным редактором, я отвечал за фотосъёмку различных материалов для первой полосы. Можете полностью довериться моему мастерству! — Что мне нужно делать? — спросил Гарри. Кафф окинул взглядом Гарри с головы до ног, затем осмотрел обстановку гостиной и после небольшого размышления сказал: — Вам ничего особенного делать не нужно, просто сядьте здесь — это идеальное место для съёмки. Гарри кивнул, поправил аксессуары и непринуждённо расположился в высоком кресле с подлокотниками. Он оперся левой рукой о подлокотник, слегка наклонил голову и элегантно прислонил её к кисти поднятой руки. — Именно так! Отлично! — воскликнул Кафф. Он тут же достал громоздкий фотоаппарат и быстро установил его в нескольких метрах от Гарри. Держа магниевую вспышку в одной руке, он наклонился к видоискателю. Щёлканье затвора продолжалось довольно долго, Гарри время от времени менял позу, помня, что на волшебных фотографиях люди всё равно будут двигаться — главное не делать ничего неприличного в момент съёмки. Наконец Кафф с явным сожалением опустил вспышку: — Великолепно! Завтрашний выпуск непременно разойдётся огромным тиражом! Гарри встал и с улыбкой произнёс: — Будем надеяться, господин Барнабас. Уже почти полдень, не желаете ли остаться на обед? Кафф, упаковывая фотоаппарат, с сожалением отказался: — Нет, Гарри, мне ещё нужно вернуться, чтобы подготовить материал и проявить фотографии. Завтрашний выпуск вас определённо порадует, обещаю. — Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, господин Барнабас. Раз сегодня у вас нет времени, то обязательно приходите на приём в поместье Поттеров тридцатого числа, — сказал Гарри. Кафф мгновенно пришёл в возбуждение: — Вы... вы действительно приглашаете меня? — Разумеется! Мы ведь уже стали друзьями, не так ли? — Гарри улыбнулся тепло и располагающе. Кафф так разволновался, что не знал, куда деть руки. Он торопливо принял приглашение, не переставая заверять Гарри, что завтрашняя статья будет превосходной. Как главный редактор "Ежедневного пророка", Кафф когда-то гордился своим положением, но вскоре понял, что чиновники из Министерства и представители чистокровных семейств всё равно относятся к нему как к слуге. Стоило им отдать распоряжение и заплатить немного денег, как он должен был выполнять их указания, не имея того равного статуса, о котором мечтал, получая должность редактора. На светские приёмы высшего общества его никогда не приглашали — ведь над ним стоял владелец газеты, а сам он был всего лишь редактором. Это полностью разрушило мечты Каффа о вхождении в высшее общество. Но теперь молодой глава дома Поттеров дал ему шанс, и Кафф твёрдо решил не упускать такую возможность. Гарри проводил Каффа до самого вестибюля замка. Кому бы не понравился такой вежливый и скромный молодой человек? Перед уходом Кафф вручил Гарри список, многозначительно глядя на него: — Это список уважаемых семейств в современном магическом мире. Хотя здесь не все известные фамилии, уверяю вас, все эти люди могут быть полезны. Если не знаете, кого пригласить, можете использовать его как руководство. Гарри подарил ему сияющую улыбку: — Огромное спасибо, господин Барнабас! Я как раз размышлял об этом. Принимая список, Гарри как бы между прочим заметил: — Надеюсь, что в будущем, когда будут публиковаться материалы обо мне, вы лично проверите каждую статью. Ведь мы друзья, и вы как никто другой знаете, какой я на самом деле. С этими словами Гарри вложил в руку Каффа увесистую шкатулку. Кафф, слегка встряхнув коробку и услышав звон металла, расплылся в довольной улыбке: — Разумеется, Гарри, можете не беспокоиться. … Гарри стоял у входа в замок, наблюдая, как Кафф вышел за ворота поместья Поттеров и исчез, трансгрессировав. Только после этого улыбка исчезла с его лица, и он вернулся в замок. Открыв список, Гарри вынужден был признать, что господин Барнабас действительно компетентный человек — большинство имён в списке совпадало с теми, кого рекомендовал Дамблдор. Сравнив оба списка, Гарри составил окончательный перечень приглашённых и поручил Твинкл подготовить приглашения. Для некоторых требовались порт-ключи, для других достаточно было указать адрес поместья Поттеров. Ведь многие семейства считали, что путешествие через камин, порталы или трансгрессию не соответствует их статусу. Твинкл с восторгом взялась за поручение и поспешила приступить к работе. Дел на ближайшие дни было предостаточно: украсить бальный зал, заранее подготовить угощения и напитки, заказать подходящий оркестр. Гарри вернулся в свою комнату и переоделся в более удобную для передвижения одежду — ему нужно было посетить одно место. … Через камин он прибыл на Косую аллею и сразу вышел через главный вход "Дырявого котла" — теперь, когда он вернулся в поместье Поттеров, прежнее соглашение утратило силу. Постояв на обочине некоторое время в раздумьях, Гарри вздохнул, надел плащ с капюшоном и вытянул волшебную палочку на дорогу. Вскоре перед ним остановился "Ночной Рыцарь". — Годрикова впадина. Сколько? — спросил Гарри, понизив голос. Кондуктор Стэн Шанпайк, лицо которого было усыпано прыщами, пристально вглядывался в Гарри: — Мне кажется, я тебя где-то видел! Гарри молча стоял, не отвечая. — Ладно, ладно, один галлеон! — наконец сдался Стэн, не дождавшись ответа. — Прибудем ориентировочно вечером. Зубная щётка или горячий шоколад нужны? Гарри бросил ему золотую монету, покачал головой и поднялся в автобус. Быстро закрепившись, он почувствовал, как автобус рванул с места и понёсся по дороге. Гарри сидел у окна, наблюдая за мелькающими пейзажами, погружённый в свои мысли. Лишь когда стемнело и солнце скрылось за горизонтом, автобус наконец остановился. — Годрикова впадина! — крикнул Стэн, стоя у дверей. Гарри поднялся, готовясь выйти. Позади кресла уже начали превращаться в кровати с балдахинами, пользуясь наступлением ночи. "Ночной Рыцарь" остановился на небольшой площади с фонтаном посередине. Рядом стоял потрёпанный временем мемориал. Ночное село было тихим, в домах горел тёплый свет, а через некоторые окна можно было разглядеть движущиеся силуэты. — Тебе нужно будет вернуться? Обратный путь тоже один галлеон! — крикнул Стэн вслед уходящему Гарри. Гарри лишь махнул рукой и направился к фонтану в центре площади. Стэн пожал плечами, закрыл двери, и в следующее мгновение "Ночной Рыцарь" исчез с площади. Никто не заметил, что здесь только что останавливался странный автобус. Гарри снял капюшон и остановился у фонтана, повернувшись к стоящему рядом обелиску, покрытому именами.