Часть 63

Глава 63.

— У тебя и духу на это не хватит! Возвращайся туда, где тебе положено быть! Если понадобишься, я тебя позову. Может, даже дам подзаработать, — рявкнул Ранкорн. Пили вздрогнул и тут же исчез из больничного крыла. В следующую секунду фигурка Пили появилась в гостиной Гриффиндора. Гарри в одиночестве сидел у окна, просматривая учебные планы Рона и остальных на следующий год. После окончания мероприятий на прошлой неделе было объявлено, что на время экзаменационной недели все кружки приостанавливают свою деятельность и возобновят её только в новом семестре. Все отнеслись к этому с пониманием. С момента первого собрания клуба ученики всех курсов не переставали жаловаться. Профессора проверили знания практически каждого студента заново, и результаты, естественно, оказались не слишком удовлетворительными. Поэтому младшекурсники досрочно узнали, что такое год СОВ, а старшекурсники почувствовали, будто вернулись в те времена. Драгоценные камни в факультетских песочных часах претерпели самый сильный удар за последние сто лет; часы почти каждого факультета показывали дно, и такое положение не могли спасти даже очки за квиддич. Из-за этого профессора один за другим приходили к Дамблдору, доставляя ему немало головной боли. Они обнаружили, что преподавание на семи курсах в одиночку, проверка домашних заданий и выполнение обязанностей декана факультета из-за сильной загруженности привели к тому, что они стали несколько пренебрегать студентами. Эту ситуацию необходимо было изменить, поэтому каждый потребовал на следующий год ассистента. Однако должности в Хогвартсе не так-то просто добавить. Это касалось денег, которые должны были выделить попечители, жалования ассистентов, а также подходящих кандидатур. Изначально Дамблдор хотел поручить это дело профессору МакГонагалл, но на этот раз профессор МакГонагалл решительно отказалась, заявив, что либо он найдет нового профессора трансфигурации, либо она откажется от должности заместителя директора. Дамблдору стоило больших трудов отговорить профессора МакГонагалл от увольнения. Он начал обращаться с требованиями к попечительскому совету и официально приступил к проведению собеседований. По этой причине Дамблдор последние полгода редко появлялся в Большом зале. Хлоп! Раздался тихий звук. Гарри, услышав звук, поднял голову. Там стоял Пили с презрительным выражением на лице. Гарри ждал, что тот заговорит, но, прождав довольно долго, увидел, что Пили по-прежнему молчит. Он тут же всё понял. — Сообщение доставлено? — Да, сэр! — Пили радостно улыбнулся. Ему было велено никому не говорить, но Гарри Поттер догадался сам. Он ведь не солгал, так что наказывать себя не придётся. — Очень хорошо. Пока слушайся его. Если возникнут какие-то проблемы, приходи ко мне. Береги себя. Если всё будет в порядке, на летних каникулах я найду кого-нибудь, кто отправит тебя обратно в Америку, — Гарри удовлетворённо кивнул и бросил Пили небольшой кошелёк, в котором было пять золотых галеонов. Сумма была невелика, но Пили сам не справился с заданием вовремя, так что ничего не поделаешь. Однако, несмотря на это, на лице Пили снова появилось брезгливое выражение. Он никогда не встречал волшебника такого же скупого, как Ранкорн. Не говоря уже об Америке, даже здесь он таких не видел. … На следующий день официально началась экзаменационная неделя. Каждый студент с кислой миной входил в экзаменационный зал. Можно было представить, что экзамены в этот раз будут сложными, но они определённо не выходили за рамки того, что студенты должны были усвоить. Но именно это и заставляло всех страдать. Кто бы мог подумать, что, будучи на третьем или четвёртом курсе, придётся сдавать экзамен по основам заклинаний первого курса? Все эти знания были «возвращены» профессорам сразу после тогдашних экзаменов. И хотя за последнюю половину семестра они немало повторили, всё равно уверенности у них не было. Все с завистью смотрели на первокурсников. Им нужно было сдавать только материал первого курса. Ранкорн с тёмными кругами под глазами появился в экзаменационном зале. Ему не доверили составлять вопросы; экзаменационные материалы были заранее подготовлены другими профессорами. Он мог только наблюдать за ходом экзамена. Чтобы облегчить ему задачу, Гарри специально несколько дней старался оставаться один, но так и не дождался, чтобы Ранкорн предпринял против него какие-либо действия. Гарри невольно удивился. Неужели этот тип собирается действовать в одиночку? Как же тогда он сможет использовать коридор четвёртого этажа, чтобы испытать его приятелей? Последним экзаменом у первого курса как раз была Защита от Тёмных искусств. Гарри взглянул на экзаменационный лист – составлен он был весьма профессионально, чувствовалось, что профессора постарались. Хотя ему больше не нужно было посещать этот предмет, экзамен сдавать всё равно пришлось. К счастью, вопросы составлял не Ранкорн. Иначе Гарри действительно пришлось бы зубрить учебник. Можно было догадаться, какой экзамен он бы состряпал – наверняка просто надёргал бы вопросов из книги. Быстро ответив на все экзаменационные вопросы, Гарри, низко опустив голову, сдал работу и вышел, изображая испуг. Несмотря на это, Гарри прождал до самого вечера, но так ничего и не произошло. Гарри нетерпеливо вертел в руках волшебную палочку, размышляя, не оглушить ли Ранкорна и не бросить ли его на четвёртый этаж, а затем оставить Гермионе какой-нибудь сигнал о помощи? Всё-таки он не очень хорош в таких делах, больше никогда не будет этим заниматься! Как раз в тот момент, когда Гарри собрался действовать по своему усмотрению, появился Пили, держа в руках маленькую коробочку. — Что это? — Гарри ткнул волшебной палочкой в коробочку, поставленную перед ним. Пили молчал, его взгляд был устремлён за пределы гостиной. Гарри удивлённо поднял бровь и кончиком волшебной палочки открыл коробочку, обнаружив внутри красивую брошь с драгоценным камнем. Проверив её, Гарри едва не рассмеялся. Это была брошь с наложенным на неё проклятием Империус. Стоило ему дотронуться до неё, как он оказался бы под контролем этого заклятия. Хорошо, просто замечательно! Он не ожидал, что кто-то воспользуется его идеей раньше него. Гарри пожалел, что позволил Дамблдору изменить и настроить созданные им ловушки. Взмахнув волшебной палочкой, Гарри ловко снял с броши проклятие Империус и посмотрел на Пили. — Сообщи Гермионе Грейнджер, что я получил вещь от Ранкорна и меня увели. — Хорошо, сэр. Нужно ли уведомить директора Дамблдора? — Пили очень почтительно поклонился, всем своим видом выражая благоговение. Ни один волшебник не смог бы так легко снять тёмную магию, наложенную на предмет. — Можешь. Скажи, что операция началась, — Гарри поднялся, взял брошь, и его взгляд внезапно стал отсутствующим, словно он действительно попал под действие проклятия Империус. Пили исчез, и только тогда Гарри направился к выходу. … Встречая по пути людей, он отвечал им, сохраняя этот явно ненормальный вид. Следуя указаниям Пили, Гарри, словно в тумане, дошёл до двери запретной зоны на четвёртом этаже. — Ступефай! Гарри с трудом подавил желание контратаковать, использовал невербальное заклинание, чтобы нейтрализовать эффект Оглушающего заклятия, и по инерции упал на пол. Ранкорн вышел из-за колонны и протянул руку, чтобы схватить Гарри за воротник и поднять его. Но, приложив усилие, он не смог его сдвинуть! — Этот мальчишка выглядит таким худым и маленьким, почему он такой тяжёлый? — проворчал Ранкорн. Дыхание Гарри едва не сбилось. Неужели он не мог предположить, что это сам Ранкорн слабак?! Подумав, Ранкорн решил не тратить силы зря, схватил Гарри за подол школьной мантии и потащил его за собой. Гарри, чувствуя, как натягивается его мантия, втайне радовался, что подрос за этот год и в следующем году сможет носить новую школьную форму. Эту мантию придётся выбросить. Пушок в первой комнате, услышав звук открывающейся двери, сразу учуял запах, на который ему велели реагировать. Поэтому, когда Ранкорн открыл дверь, его встретили три огромные кровожадные пасти. Острые зубы и зловонная слюна были прямо у него над головой, а от оглушительного лая трёхголового пса у него чуть не лопнули барабанные перепонки. Ноги Ранкорна подкосились, и он едва не рухнул прямо в дверях. — Сту… Ступефай! Слабый красный луч вырвался из волшебной палочки, отскочил от Пушка и не произвёл никакого эффекта. Гарри, даже с закрытыми глазами, не мог удержаться от желания закатить глаза. Дамблдор был прав: если бы он не дал указаний, этот тип действительно не смог бы пройти даже мимо Пушка. Кто не знает, что магические существа обладают определённой сопротивляемостью к магии? Чем выше уровень опасности, тем больше сопротивляемость. У такого существа, как Пушок, с уровнем опасности 4X, магическая сопротивляемость ещё выше. Обычные заклинания на него почти не действуют, не говоря уже о заклинании Ранкорна, произнесённом в панике, которое, вероятно, не смогло бы оглушить даже мышь. Атакованный Пушок на мгновение замер, а затем его ярость вспыхнула с новой силой. Все три головы наперебой пытались укусить Ранкорна. Но, казалось, его что-то сдерживало. Как он ни старался, он не мог выбраться из-за двери. Прошло довольно много времени, прежде чем Ранкорн успокоился и заметил это. Собравшись с силами, он стоял в дверях и, глядя поверх голов Пушка, осматривал комнату за ним. Наконец он заметил люк в полу. Он начал ходить взад-вперёд перед дверью, пытаясь найти безопасный способ пройти. Спустя некоторое время он извлёк из самых глубин своей памяти способ справиться с трёхголовым псом. Стоило поблагодарить профессора Кеттлберна за его уроки. С помощью магии он создал самоиграющую арфу. Веки Пушка начали слипаться, и через несколько минут под звуки музыки он рухнул на пол и заснул. Гарри украдкой усмехнулся. Этот тип всё-таки кое-что знал. Воспользовавшись моментом, когда Ранкорн отодвигал лапу Пушка, Гарри достал из кармана флакон с порошком и посыпал им себя. Ему предстояло столкнуться с кусачей капустой, и он не хотел, чтобы его укусили. Вскоре Ранкорн, тяжело дыша, перешагнул через лежащего в дверях Пушка, схватил Гарри за одежду и втащил его в комнату. Затем он через люк просто сбросил Гарри вниз. В темноте Гарри открыл глаза и, посмотрев наверх, холодно усмехнулся: «Собачья ты тварь, ты у меня дождёшься!» Приземлившись на мягкие Дьявольские силки, Гарри расслабил тело, позволив им окутать себя и пронести через этот уровень. Он мягко опустился на следующий. Едва коснувшись земли, Гарри тут же вскочил, снял свою мантию, достал куклу-манекен, превратил её в свою копию, надел на неё мантию, а сам, накинув мантию-невидимку, спрятался в углу, готовясь посмотреть грандиозное представление. Как только Гарри приготовился, чья-то рука легла ему на плечо. — Гарри. — Вы когда-нибудь доведёте меня до смерти! Не могли бы вы не появляться так внезапно за спиной? Так и умереть недолго, — раздражённо проворчал Гарри. Прозрачный Дамблдор пожал плечами. — Я не нарочно. Твои друзья пошли к Минерве. Я уже предупредил её, никаких проблем не будет. — Вот, держите. Доказательство, — Гарри протянул Дамблдору брошь с драгоценным камнем и замолчал, потому что Ранкорн уже спрыгнул вниз. Дамблдор взял брошь. Едва коснувшись её, он тут же изменился в лице. Холодно глядя на Ранкорна, который барахтался в Дьявольских силках и кричал, он крепко сжал брошь в руке. Наконец, прежде чем его успели задушить, Ранкорн произнёс заклинание Люмос, заставив Дьявольские силки быстро отступить, и тяжело рухнул на землю. Прикрывая шею рукой, Ранкорн долго кашлял, прежде чем вспомнил о сброшенном вниз Гарри. Он торопливо огляделся и заметил в углу тёмный силуэт. Осторожно осветив то место волшебной палочкой и увидев лежащего на полу «Гарри», он с облегчением вздохнул, тут же бросился к нему, схватил «Гарри» за лодыжку и потащил прочь. — Ой, выглядит очень больно, — заметил Дамблдор, когда голова «Гарри» опрокинула цветочный горшок, издав резкий звук. — Он нас не слышит? — спросил Гарри. — Конечно, у меня есть способы сделать так, чтобы он нас не заметил, — ответил Дамблдор. — Пойдёмте, он направляется в следующую комнату. Гарри колебался, он хотел посмотреть, как справятся Гермиона и остальные. — Не волнуйся, я всё давно приготовил, — сказал Дамблдор и бросил что-то в угол. Гарри не разглядел, что это было, но раз Дамблдор так сказал, он последовал за ним. К сожалению, не успели они сделать и нескольких шагов, как снова услышали истошный вопль Ранкорна. Группа, нет, целая куча кусачей капусты с красными листьями и острыми зубами мёртвой хваткой вцепилась в Ранкорна. Он с силой отрывал от себя эту капусту, но обнаружил, что это совершенно бесполезно. Стоило ему отбросить кочаны, как они тут же снова быстро приближались к нему и опять впивались в него своими острыми зубами. Гарри удивлённо поднял бровь. — Я думал, они погибли из-за отсутствия солнечного света. — Как же так? Эти малышки такие милые. Я специально попросил у профессора Спраут немного удобрения из драконьего навоза. Посмотри, как хорошо они выросли, — усмехнулся Дамблдор, очень довольный тем, что растения, за которыми он ухаживал полгода, оказались такими бойкими. Капуста искусала Ранкорна, тот был весь в крови. Не выдержав, он применил заклинание Инсендио, чтобы отогнать её. Дамблдор с болью смотрел на обожжённые огнём листья капусты. — Хорошо, что я оставил немного семян. Бедные детки. Гарри закатил глаза. Зачем ему вообще понадобилось выращивать эту гадость? Глядя, как Ранкорн обрабатывает свои раны и продолжает тащить «Гарри» вперёд, Гарри не мог не забеспокоиться. — Вы уверены, что он действительно доберётся до последней комнаты? Ответом ему было неловкое молчание. Спустя довольно долгое время Гарри увидел, как Ранкорн, ругаясь, взобрался на метлу, и забеспокоился ещё больше. Неужели он будет ждать здесь Гермиону и остальных? Это было бы ужасно. Дамблдор несколько раз кашлянул. — Может, мне немного ему поддаться? Он и вправду не мог понять, как у Фаджа хватило смелости отправить этого болвана в Хогвартс. Гарри тоже молчал. Хотя ему очень не хотелось, он ещё больше не хотел, чтобы его испытания пропали даром. Неохотно кивнув, он увидел, как Дамблдор снова что-то бросил в угол, а затем применил заклинание Конфундус к нужному ключу, заставив его самому влететь в руку Ранкорна. В следующую секунду раздался истошный крик Ранкорна, который упал с воздуха и тяжело ударился о землю, подняв облако пыли. Рука, которой он схватил ключ, почернела, словно её обожгли.