Часть 93

Глава 93.

Стоя у дверей зала суда, они оба выровняли сбившееся дыхание. Дамблдор достал карманные часы, посмотрел на них и сказал: — Мы как раз вовремя. Он провел Гарри внутрь. Это была круглая комната, где ряды скамей поднимались амфитеатром, а в самом центре стояло несколько стульев с цепями. Когда они вошли, в зале уже сидело немало народу. Услышав шум, все обернулись. При виде Дамблдора несколько пожилых волшебников, занимавших главные места, даже улыбнулись. — Альбус, наконец-то ты здесь! Я уж было подумал, что ты не успеешь, — с видимым облегчением и широкой улыбкой произнес Фадж. Он сидел на месте главного судьи, а рядом с ним — невысокая, полная женщина средних лет в розовой одежде. — К счастью, у меня есть привычка рано вставать, иначе я бы и вправду опоздал, — улыбнулся Дамблдор. — Что ж, похоже, удача на нашей стороне. Сам Мерлин за нас, — сказал Фадж, бросив взгляд на нескольких мрачных волшебников в составе присяжных и намеренно повысив голос. — Где сядет мистер Поттер? Как насчет места среди присяжных? — спросил Фадж. Дамблдор положил руку на плечо Гарри. — Пожалуй, не стоит. Гарри еще ребенок и мой ученик. Ему будет лучше сидеть со мной, иначе я буду за него беспокоиться. — Тогда скорее занимайте места, время на исходе, — с улыбкой и нетерпением в голосе сказал Фадж. Дамблдор кивнул и повел Гарри к местам, предназначенным для членов Визенгамота. Там сидело несколько очень пожилых волшебников, которые смотрели в их сторону. Гарри, окинув их взглядом, тут же втянул голову в плечи и спрятался за спину Дамблдора. — В чем дело? — очень тихо спросил Дамблдор. — Профессор Марчбэнкс, — так же тихо ответил Гарри. — Она принимала у меня СОВ. — Какое совпадение. А у меня она принимала ЖАБА, — с энтузиазмом сказал Дамблдор. — Впрочем, я думаю, она тебя уже не помнит. В конце концов, это было более ста лет назад, а она ведь не путешествовала во времени. Гарри подумал, что это резонно, и с облегчением вздохнул. Он последовал за Дамблдором и поздоровался со всеми. Профессор Марчбэнкс с подозрением посмотрела на Гарри. — Мне кажется, я где-то вас видела. Или ваших предков? Дитя мое, в вас очень сильны черты прародителей. — Должно быть, так. Мои родные тоже говорят, что я похож на предков, — ответил Гарри, силясь сохранять спокойствие. Именно эта пожилая леди принимала у него экзамены по трансфигурации и чарам. Ее строгость тогда заставила Гарри думать, что он провалился, и до сих пор воспоминания об этом вызывали у него легкую дрожь. — Тишина! — Фадж ударил молоточком по деревянной дощечке на столе, и по залу пронесся глухой звук. Весь зал суда затих. Он откашлялся и произнес: — Слушание по делу Сириуса Блэка объявляется открытым. Введите Сириуса Блэка. Вскоре дверь под креслами скрипнула, и двое стражников ввели Сириуса, ведя его между собой. Сириуса усадили на один из стульев. К его облегчению, цепи на стуле не взметнулись вверх, чтобы сковать его. — Начинайте свою защиту, мистер Блэк, — строго сказал Фадж. — Но прежде поклянитесь, что будете говорить только правду. — Клянусь, что все сказанное мной будет правдой, — голос Сириуса был немного хриплым, но не неприятным. — Тогда начинайте. Сириус кивнул и начал свой рассказ с заклятия Фиделиус. Гарри с трибуны внимательно разглядывал своего крестного. Тот все еще выглядел очень худым, но по сравнению с тем скелетом, каким он был в Азкабане, это был большой прогресс. На щеках появился намек на плоть, и в сочетании с хрипловатым голосом и слегка мрачным видом его образ постепенно начал сливаться с тем жизнерадостным юношей с фотографии. Одежда на нем была чистой, хоть и старой, местами даже с заплатками, но все же выглядела прилично. Гарри не стал тратиться на эту часть. Он считал, что чем более потрепанным будет выглядеть Сириус, тем больше сочувствия он вызовет у присяжных. Все-таки он был отпрыском знатного рода и не позволил бы себе появиться на публике в лохмотьях. Вероятно, эту одежду он раздобыл у того самого стражника. Сириус говорил ровно, но в его голосе звучали отчаяние и боль. Гарри уже видел, как некоторые волшебницы утирали слезы. «Дело в шляпе», — подумал Гарри. Если Питера доставят сюда живым, Сириуса сегодня же отпустят. Вскоре настал черед вводить преступника. Из коридора донесся шум, настолько громкий, что даже специальная железная дверь зала суда не смогла его полностью заглушить. Лицо Гарри мгновенно изменилось. Неужели те семьи осмелились на такое и решили сорвать процесс? При этой мысли он не мог усидеть на месте. Не то чтобы он не доверял Фаджу и Министерству, просто недавний случай с Ранкорном оставил слишком глубокое впечатление. Дамблдор мягко положил руку на подлокотник кресла и, посмотрев на Гарри, покачал головой, указывая взглядом на Фаджа. Гарри посмотрел в ту сторону. Фадж не выказывал ни малейшего беспокойства, с уверенностью глядя на дверь. Похоже, Фадж подготовился основательно. Но что же тогда за шум снаружи? Гарри не пришлось долго мучиться в догадках. Железная дверь открылась, и в зал ворвались с десяток авроров с палочками наготове. Они рассредоточились по залу, а двое встали рядом с Сириусом, положив руки ему на плечи. Затем послышались крики, похожие на команду. Людей было немало, они скандировали: «Раз-два! Раз-два!», и из коридора донесся звук передвигаемого тяжелого предмета. Гарри не удержался и вытянул шею, чтобы посмотреть. Окружающие присяжные и члены Визенгамота тоже не могли усидеть на местах и, повставав, вытягивали шеи. В зал медленно ввозили огромный кристальный резервуар. Он был абсолютно прозрачным, и сквозь него можно было ясно видеть запертого внутри Питера Петтигрю. Лишь на самом верху резервуара было два-три отверстия для воздуха размером с палец. Даже если бы его разрезали на куски, он бы не смог выбраться оттуда в одночасье. Питер Петтигрю сидел в резервуаре с оцепенелым видом, но в его глазах проскальзывала тень облегчения. Резервуар был точь-в-точь по размеру дверного проема. Люди, которые его тащили, обливались потом и с огромным трудом втащили его внутрь, установив на свободном месте сбоку. Пять книзлов разных мастей быстро вбежали в зал и, окружив кристальный резервуар, уселись на пол. Они не мигая, впились взглядами в Питера. Глядя на этих книзлов, Гарри почувствовал желание стащить одного домой. — А кто будет заботиться об этих книзлах после выполнения задания? — не удержался он от тихого вопроса. Дамблдор взглянул на него. — И не думай. Их одолжили. Ньют уже завалил меня письмами с просьбой вернуть их. Это самый частый случай его переписки со мной за последние тридцать лет. Гарри с сожалением вздохнул, с завистью глядя на книзлов. В Запретном лесу они тоже водились, но теперь их было почти невозможно найти. Фадж начал допрос Питера Петтигрю. Тот было попытался изворачиваться, но, подняв голову, увидел Гарри, сидящего на местах Визенгамота и с улыбкой взиравшего на него. Питер задрожал, на лбу у него мгновенно выступил холодный пот, а выражение лица сменилось ужасом. — Я признаю свою вину! — Итак, по обвинению в том, что вы являетесь Пожирателем смерти... — не успел договорить Фадж. Питер Петтигрю бросился к стенке кристального резервуара. — Я признаю вину! Признаю! Все признаю! Пожалуйста, заприте меня, нет, лучше казните! Он с ужасом смотрел, как Гарри с завистью разглядывает его, и невольно вспомнил тот день в поместье Поттеров. Дрожа всем телом, он уже ни о чем не думал — ни о свободе, ни о своем хозяине. Он хотел лишь одного — быстрой смерти! Лишь бы снова не попасть в руки Гарри Поттера. Фадж замер, так и не достав Веритасерум. Он растерянно смотрел на Питера Петтигрю. Еще вчера тот держался с видом человека, готового умереть, но не сдаться. Что же изменилось сегодня? И что теперь делать с сывороткой правды, купленной за такие большие деньги? Однако у Фаджа не было времени на промедление. Впереди его ждало еще слушание по делу о служебном несоответствии Крауча, так что не стоило тратить здесь время. — Раз так, то Питер Петтигрю, виновный в убийстве тринадцати маглов, подрыве магловской улицы и, будучи Пожирателем смерти, в истреблении более десяти семей волшебников, совершил тягчайшие преступления и приговаривается к Поцелую дементора, — с серьезным выражением лица произнес Фадж. — Кто против, поднимите руки. Никто не пошевелился. Все с холодным безразличием смотрели на Питера, запертого в ящике. — Кто за, поднимите руки, — сказал Фадж. Все высоко подняли правые руки. Фадж улыбнулся. — Приговор утвержден! Питер Петтигрю увидел, как Гарри с сожалением вздохнул, и внезапно почувствовал, будто спасся от верной гибели. С облегчением он упал на дно ящика, прислонился к стенке и расплылся в улыбке освобождения. Время казни не заставило себя долго ждать. Фадж взглянул в сторону Визенгамота. Несколько пожилых волшебников встали и, подняв палочки, вызвали серебристых патронусов, которые заняли позиции у трибун, охраняя зрителей. Он взял молоток и ударил по деревянной дощечке на столе. Неприметная дверь в другой части комнаты открылась, и из нее выплыл дементор. Температура в зале суда резко упала. Перед глазами Гарри все заволокло туманом. Он снова увидел рыжеволосую спину, и в ушах его раздался тот же пронзительный крик. Сжав губы, Гарри глубоко вздохнул. Иллюзия исчезла. Все в зале съежились, стараясь подобраться поближе к патронусам. — Ты в порядке? — спросил Дамблдор. Гарри покачал головой, с беспокойством глядя на Сириуса, который сжался в комок на стуле. На его плече сидел патронус в виде птицы, надежно защищая его. Приглядевшись, Гарри понял, что это была уменьшенная копия Фоукса. — Спасибо, — тихо поблагодарил Гарри. — Научишь меня потом? Дамблдор тихо усмехнулся. — Конечно. Дверца кристального резервуара уже была открыта. Питер Петтигрю сидел внутри, оцепенев и не двигаясь. Он смотрел на приближающегося дементора и вдруг улыбнулся улыбкой, которая была хуже плача. Его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но шанса у него уже не было. Дементор подплыл к нему, и его рваная черная мантия скрыла происходящее от глаз зрителей. Неизвестно, сколько времени прошло — может, мгновение, а может, десять минут. Дементор, удовлетворенный, отплыл от ящика, оставив позади Питера Петтигрю, лишенного души. Он неподвижно сидел в ящике с пустыми глазами. От его тела исходил тошнотворный запах — потеряв душу, он больше не мог контролировать свое тело. Один из авроров, зажав нос, подошел и произнес несколько сложных диагностических заклинаний. Затем он кивнул Фаджу, подтверждая, что казнь свершилась. Фадж, затаив дыхание, быстро махнул рукой, и авроры начали выносить ящик. Только когда дементора вывели из зала суда, Фадж медленно выдохнул и снова ударил молотком. — А теперь я объявляю, что мистер Сириус Блэк невиновен и подлежит немедленному освобождению! Уголки губ Гарри дрогнули, а затем расплылись в широкой улыбке. Он не удержался и захлопал в ладоши. Вскоре весь зал взорвался аплодисментами. Многие пожилые волшебники смотрели на Фаджа с одобрением. Фадж был так взволнован, что едва не дрожал всем телом. Он с трудом сдержался и вежливо поклонился трибунам. Затем он лично спустился со своего судейского места, помог Сириусу подняться со стула, тепло поприветствовал его и заверил, что компенсация за более чем десять лет несправедливого заключения будет выплачена в кратчайшие сроки. Фотографы без умолку щелкали камерами, запечатлевая этот момент. Сириус с благодарным выражением лица крепко сжимал руку Фаджа, и тот, как ни старался, не мог ее высвободить. Только когда Сириус заметил знак фотографа, он, сделав смущенный вид, быстро отпустил руку Фаджа. Он уже знал, какой будет завтрашняя первая полоса: нарядно одетый Фадж и он сам в одежде с заплатками. Это поможет ему создать хороший имидж, чтобы в будущем помогать Гарри. Он посмотрел на Гарри, сидевшего на трибуне. Гарри с улыбкой указал на дверь, а затем, пригнувшись, покинул свое место. Сириус рассеянно произнес несколько слов благодарности, отказался от предложения Фаджа приставить к нему авроров для сопровождения домой и все время поглядывал на дверь. — Похоже, мистер Блэк не может дождаться свободы. Что ж, не буду вас задерживать, идите скорее! — Фадж подтолкнул Сириуса и подмигнул ему. Присяжные понимающе рассмеялись. Сириус посмотрел на улыбающиеся лица вокруг, слегка поклонился и быстро направился к выходу из зала суда. Дамблдор, наклонившись, переговорил с кем-то из сидевших рядом, а затем тоже встал и пошел к выходу. Фадж заметил его уход, но был только рад этому. Сделав вид, что ничего не видел, он вернулся на свое место главного судьи. — А теперь мы начинаем следующее слушание. … Закрыв за собой тяжелую дверь и отрезав звуки зала, Дамблдор остановился в пустом коридоре и задумался. А как же обещанный ужин за его счет? Гарри шел впереди, Сириус — за ним. Оба молчали. Атмосфера была гнетущей и пугающе тихой. У лифта на девятом уровне, ожидая его прибытия, Гарри сжал губы. — Сейчас мы сначала отправимся в Косую аллею, купим одежду и волшебную палочку, а потом — в Святой Мунго. — Хорошо, — поспешно согласился Сириус, но тут же спохватился. — Мне не нужно в Святой Мунго. Тебе что-то нужно сделать? Я могу помочь. Гарри обернулся, смерил его взглядом с ног до головы и снова отвернулся. — Нужно. Тебе следует как следует восстановиться. И не волнуйся, без дела ты сидеть не будешь. Сейчас полнолуние. Когда Римус придет в себя, он тебе все объяснит.