Часть 100

Глава 100.

Гарри стремительно выхватил тетрадь и начал ее листать. Снаружи она выглядела как блокнот размером с ладонь, но внутри все было совсем иначе. Он листал ее целых пять минут, но так и не смог добраться до последней страницы. По краям даже были приклеены полоски пергамента разных цветов в качестве закладок. Чтобы найти информацию по нужной теме, достаточно было просто открыть страницу с соответствующей закладкой. Быстро найдя раздел, посвященный исследованию Двустороннего зеркала, Гарри пробежал его глазами и пришел в неописуемый восторг. Эта информация была невероятно полезна и могла ускорить их исследования примерно на месяц. Осторожно убрав блокнот, Гарри решил, что по возвращении скопирует эти сведения для близнецов Уизли, а оригинал оставит себе. Такая вещь могла стать настоящей семейной реликвией. Получив вознаграждение, Гарри больше ничего не сказал, лишь достал свое расписание и снова вписал в него уроки Защиты от Темных искусств. Наблюдая за его действиями, Дамблдор удовлетворенно кивнул. По крайней мере, подарок был сделан не зря. … Через пару дней настал черед урока Локхарта. Гарри с неохотой попрощался с близнецами, вышел из пустующего класса, который они использовали для своих исследований, и направился в кабинет Защиты от Темных искусств. Благодаря записям Фламеля они успешно смогли связать один пергамент с несколькими другими. Но теперь возникла новая проблема: все, что писалось на любом из пергаментов, одновременно появлялось на всех остальных, и было совершенно невозможно определить, с какого именно листа было отправлено сообщение. Если бы кто-то захотел поделиться секретом с другом, об этом узнали бы все. Их исследования снова зашли в тупик. Основной задачей на данном этапе стало найти способ одновременно поддерживать связь с несколькими листами и иметь возможность отправлять сообщение на один конкретный пергамент. Как раз в тот момент, когда они подошли к ключевому моменту, расписание, которое Гарри носил с собой, внезапно начало нагреваться, напоминая ему, что пора на урок. Гарри достал расписание и увидел, что строка с уроком Защиты от Темных искусств слабо светится. Это расписание Гарри тоже дополнительно усовершенствовал. Он боялся, что, увлекшись исследованиями, забудет про уроки, поэтому и придумал эту систему. Это был тот же механизм напоминания, что и в пергаментах. Ведь если получатель в данный момент не может посмотреть на пергамент, то вся польза от мгновенного обмена сообщениями теряется. Гарри шел, размышляя об исследованиях, и так быстро, что чуть не прошел мимо двери класса, если бы его не окликнула Гермиона. — Чем это вы так заняты? Уроки Перси просто невыносимы. Когда ты вернешься и возьмешь все в свои руки? — спросил Рон, доставая блокнот и перо и кладя их на стол. В последнее время у Гарри совсем не было времени вести занятия на восьмом этаже. Боясь, что они там натворят дел, он попросил Перси временно его заменить. В прошлом году тот сдал 12 экзаменов СОВ и был настоящим талантом. По словам Гарри, в практических навыках он, возможно, и уступал тем, кого тренировал сам Гарри, но в плане опыта и знаний опережал их на голову. Вот только эта замена привела Рона в полное уныние. Из всех своих старших братьев он больше всего не любил именно третьего, потому что при каждой встрече тот принимался его поучать, словно Рон с головы до ног был соткан из ошибок. Он не мог сравниться в уме с Биллом, в храбрости — с Чарли, но при этом вел себя так, будто всегда и во всем прав, что очень раздражало Рона. К сожалению, это было решение Гарри, и протесты Рона были бесполезны. Но теперь, по сравнению с уроками Локхарта, уроки Перси в рейтинге Рона претерпели изменения. — М-м, понадобится еще некоторое время. Если мы в этом году выпустим хотя бы пробную версию, это уже будет считаться большой скоростью, — тихо объяснил Гарри. Рон был поражен. — Что за шуточный продукт требует столько времени? Я видел, как Фред с Джорджем придумывают новые товары один за другим. Почему на этот раз так долго? — На этот раз это не шуточный продукт, а нечто, способное изменить весь магический мир, — таинственно произнес Гарри, не собираясь раскрывать никаких подробностей. Он предвидел, что это будет очень прибыльное дело. Если Рон со своей болтливостью разнесет эту новость, и Драко с компанией узнают и захотят поучаствовать, что ему делать — соглашаться или отказывать? — Не спрашивай больше. Лучше расскажи, что сейчас по программе, какую книгу проходите? — прервал Гарри дальнейшие расспросы Рона, задав встречный вопрос. Рон с сожалением вздохнул, понимая, что больше ничего не узнает, и сменил тему. — Теперь мы обходимся без книг. Все записываем. После того, как его избили… то есть, после дуэли, он больше не пользовался учебниками. На уроки приходит с пустыми руками и читает лекции. И, надо сказать, читает неплохо, почти как ты. Только вот сам редко что-то показывает. — Некоторые его знания очень интересны. Мы теперь на уроки приходим со своими пергаментами и перьями и просто записываем за ним. Слушая Рона, Гарри нахмурился. Читать лекции без книги — дело непростое. Для этого нужно, как минимум, досконально разбираться в предмете, быть с ним хорошо знакомым и точно знать уровень подготовки каждого курса. В Хогвартсе сейчас на такое были способны лишь профессор МакГонагалл и еще несколько профессоров по основным предметам. Судя по тому, что он наблюдал за Локхартом ранее, даже если бы тот после окончания школы непрерывно учился, он бы не достиг такого уровня. К тому же, после выпуска он путешествовал по миру и писал книги, и никто никогда не слышал, чтобы он занимался учебой. Странно. Общеизвестно, что все странности в магическом мире в настоящее время так или иначе связаны с Волдемортом. Неужели он соприкоснулся с крестражем и попал под его влияние? Или его подчинил себе какой-нибудь великий ученый с помощью заклятия Империус? Вряд ли, правда? Гарри ломал голову, но не мог найти ответа, и ему стало не по себе. — Время, — тихо напомнила Гермиона, взяла перо и сосредоточенно посмотрела на кафедру. На ее лице был легкий румянец. Гарри зорким глазом заметил, что стертые ранее сердечки на ее расписании появились снова. Уголок рта Гарри дернулся, и он тихо вздохнул. Раз уж так вышло, он послушает, что же это за урок у Локхарта, который покорил даже Гермиону. Вскоре Локхарт спустился с небольшого второго этажа в классе. Он был одет в элегантную парадную мантию, но не тех ярких цветов, которые он любил раньше, а сдержанного, но роскошного темно-чайного цвета. Манжеты и подол были расшиты серебряной нитью с неизвестным сложным узором. Он по-прежнему был блондином с голубыми глазами, но выглядел похудевшим. Щеки немного впали, что, однако, подчеркивало его высокий нос, глубоко посаженные глаза и делало черты лица более выразительными. Он не улыбался своей прежней идиотской улыбкой. Вместо этого уголки его губ были слегка приподняты в намеке на улыбку, а взгляд был глубоким. На первый взгляд можно было подумать, что перед тобой человек с прекрасным воспитанием и обширными знаниями. По сравнению с прежним, он совершенно… нет, он просто стал другим человеком. Гарри прищурился. Ему казалось, что это ощущение очень знакомо, но он никак не мог вспомнить, где он его испытывал. Локхарт подошел к кафедре и низким, слегка хрипловатым голосом поприветствовал студентов. Пересчитав всех по именам, он начал урок. Однако, назвав имя Гарри, он на мгновение запнулся. Если бы Гарри не следил за ним так пристально, он бы этого и не заметил. «Неплохая выдержка», — подумал Гарри. Он еще больше уверился в том, что это точно не Локхарт. Вопрос был лишь в том, что это — Оборотное зелье или заклятие Империус. Впрочем, Гарри не собирался разоблачать его прямо сейчас. Сначала нужно было провести расследование. В любом случае, урок длился два часа, и за это время можно было с легкостью исключить один из вариантов. Потому что Оборотное зелье нужно принимать каждый час. Если за это время он не выпьет зелье, то вернется в свой первоначальный облик. Если это действительно Оборотное зелье, то за этот урок он обязательно должен будет его выпить. Гарри был хорошо знаком с этим зельем, ведь он и сам носил его с собой. С этой мыслью Гарри расслабился и начал слушать, о чем же он говорит. Урок пролетел быстро. Студенты с неохотой убирали свои тетради и просили Локхарта рассказать еще что-нибудь. Но Локхарт, прикрыв рот рукой и слегка кашлянув, с извиняющимся видом отказался, объяснив, что у него нет ассистента, и преподавание для всех семи курсов его очень утомляет, он просто не в силах выдержать больше. Студенты, смирившись, с сожалением на лицах собрали свои вещи и, переговариваясь, вышли из класса. Все обсуждали, что уроки Локхарта становятся все лучше и лучше, и очень надеялись, что он сможет победить проклятие Волдеморта и останется профессором на следующий год. Гарри, поджав губы, молча шел вперед. Рядом с ним Гермиона и Рон без умолку обсуждали урок. Рон даже сравнивал свои записи с записями Гермионы, чего раньше никогда не случалось. Они были так увлечены разговором, что даже не заметили, как Гарри остановился, и прошли мимо него. — Ты тоже заметил, что что-то не так, да? — раздался за спиной Гарри тихий голос. Гарри обернулся. Это был Невилл. — А что ты заметил? Невилл немного колебался. — Я не знаю. Я ничего конкретного не заметил, но просто чувствую, что что-то не так. На лице Гарри наконец-то появилась улыбка. Значит, не все потеряно. — Ничего страшного. Продолжай слушать его на уроках, это все равно полезно. Ты вел записи? Невилл кивнул и протянул Гарри толстую тетрадь. Гарри открыл ее. Внутри было записано все, что говорил Локхарт на уроке, даже где он делал паузы и как менялся его тон. — Так подробно? — удивленно спросил Гарри, листая страницы. Невилл смущенно улыбнулся. — Я почувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно, поэтому я старательно все записывал. Некоторые моменты я не мог запомнить и даже сверялся с другими учениками. Я подумал, что это может тебе помочь. — Это огромная помощь, Невилл. Ты мне очень помог, — Гарри закрыл тетрадь с сияющей улыбкой. — Я могу взять эту тетрадь? — Конечно, я для тебя ее и готовил, — уверенно кивнул Невилл. Гарри похлопал его по плечу и с удивлением отметил, когда это Невилл так вырос? Чтобы похлопать его по плечу, ему пришлось встать на цыпочки! — Мне нужно в кабинет директора, а ты иди, — Гарри незаметно отступил на шаг, чтобы не стоять рядом с Невиллом и не казаться еще ниже. Невилл с беспокойством посмотрел в конец коридора. Рон и Гермиона уже скрылись из виду. Они до сих пор не заметили, что Гарри отстал. — Не волнуйся, продолжай вести записи. Когда я все разложу по полочкам, они придут в себя, — успокоил его Гарри. Невилл с облегчением кивнул и направился в Большой зал. Когда и его фигура скрылась в коридоре, лицо Гарри помрачнело. Он не пошел в Большой зал, а, взяв тетрадь Невилла, быстро направился в кабинет директора. Войдя в кабинет, он увидел, что Дамблдора нет. Гарри сел на свое место и, нахмурившись, начал листать тетрадь Невилла, делая пометки волшебной палочкой на некоторых предложениях. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем на лестнице послышались шаги. Вернулся Дамблдор. Открыв дверь и увидев Гарри, он на мгновение замер, а затем сразу все понял. Это была серьезная проблема, иначе Гарри не прибежал бы сюда сразу после урока, даже не поужинав. Дамблдор вызвал домового эльфа, чтобы тот принес еды, а сам сел за свой рабочий стол. Гарри закрыл тетрадь и уже собирался рассказать о своих находках, но Дамблдор его прервал. — Сначала поешь. Твое здоровье восстановилось после лечения, не стоит снова его портить. О делах поговорим после ужина, — сказал Дамблдор. — В любом случае, он пока не причинил вреда студентам, так что нам некуда торопиться. Гарри кивнул и принялся за еду, которая появилась перед ним. Заодно он бросил Дамблдору свою уже помеченную тетрадь, предлагая взглянуть. Дамблдор взял тетрадь и начал ее листать. Чем дальше он читал, тем сильнее хмурился, особенно когда дошел до мест, отмеченных Гарри. Его лицо стало еще мрачнее. Проглотив последний кусок и запив тыквенным соком, Гарри сказал: — Можно с уверенностью сказать, что это не Оборотное зелье. Ты уверен, что это все еще Локхарт? Его не подменили в Святом Мунго? Дамблдор подошел к портрету с картой Хогвартса, что-то тихо пробормотал и, подождав немного, вернулся на свое место. Он серьезно посмотрел на Гарри и кивнул. — Я уверен, что это он. По крайней мере, это тот самый человек, который подписывал контракт на должность профессора. — Но это слишком большие перемены. И ты видел, что он объясняет на уроках. Хотя это и полезные знания, но своими словами он искушает студентов прикоснуться к Темным искусствам. Он делает это очень скрытно, так что внимательно слушающие студенты неосознанно поддаются его соблазну, но меня ему не обмануть, — сказал Гарри. — Я пережил гораздо больше искушений Темными искусствами, чем это, но студенты не смогут этого различить. — А эта тетрадь? — с недоумением спросил Дамблдор. Гарри невольно улыбнулся. — Это записи Невилла. Он очень проницателен. С первого же урока он почувствовал, что что-то не так, но не мог объяснить, что именно, поэтому он просто записывал каждое слово и действие Локхарта. Дамблдор надолго замер, а затем тоже улыбнулся. — Достойный сын мистера Лонгботтома, — он вдруг оживился и, словно делясь сплетней, сказал Гарри: — Знаешь ли ты? Когда он только родился, ему стало холодно, и он с помощью магии призвал одеяло и завернулся в него. Я видел это своими глазами, но целители тогда подумали, что это сделал кто-то из них. Дамблдор с сожалением причмокнул губами. — Если бы не заклятия забвения его бабушки, его достижения сейчас были бы куда более впечатляющими, чем у мистера Малфоя. — Ты не предупредил семью Лонгботтомов? — с любопытством спросил Гарри. Дамблдор вздохнул. — В то время было слишком много дел. Убедившись, что ребенок родился в конце июля, я немедленно занялся другими вопросами. А когда я вспомнил об этом и отправился к Лонгботтомам, все уже было так, как есть.