Часть 106

Глава 106.

— Но только при условии, что ты не будешь использовать его бездумно. Сжечь что-либо — это всегда большая проблема, — сказал Дамблдор, прижимая к груди тонкую тетрадь и серьезно глядя на Гарри. Гарри крепко сжимал в руке маленький флакончик с Веритасерумом, которого хватило бы лишь на один раз. — Я понимаю. Мне будет больно, даже если сгорит всего один кирпич. Они осторожно обменялись предметами. Сцена выглядела крайне странно, словно две стороны заключали сделку с контрабандой на черном рынке. Получив желаемое, каждый проверил свой предмет. Убедившись, что все в порядке, они оба улыбнулись и, смягчив тон, принялись спокойно обсуждать, как и когда действовать. В любом случае, это нельзя было делать в кабинете Защиты от Темных искусств — он был увешан его собственными портретами. Если хоть один из них сбежит и что-нибудь разболтает, у Гарри и Дамблдора будут большие неприятности. Не то чтобы это была катастрофа, но они точно на какое-то время окажутся в центре всеобщего внимания, а Гарри, только что переживший волну слухов, совершенно не хотел повторения. — Тогда выберем время, когда он выйдет, примерно в 11 часов, — предложил Дамблдор. — В коридоре на пятом этаже. Там нет портретов. Мы сразу затащим его в ближайший пустой класс. Как тебе? — Отлично, — кивнул Гарри. — Я прикажу василиску устроить засаду в углу. Как только Локхарт появится, василиск его обездвижит, а потом оттащит в класс. Не волнуйтесь, он останется жив. — Эх, опять придется не спать всю ночь, — вздохнул Дамблдор. Гарри закатил глаза. Такие дела и днем-то не провернешь. Посмотрев на часы, Гарри решительно покинул кабинет директора. Ему еще нужно было поужинать. Поскольку выходить предстояло ночью, и даже раньше, чем в прошлый раз, Гарри не стал ничего скрывать от Рона и Невилла, попросив их лишь прикрыть его. Те, ударив себя в грудь, пообещали, что никто не заметит отсутствия Гарри в спальне. Прямо при нем они начали обсуждать, как создать видимость, что Гарри спит. Рон даже был готов пожертвовать своей подушкой. Уголок рта Гарри слегка дернулся. Так уж усердствовать было необязательно. Однако, видя, как они рады помочь, Гарри ничего не сказал и оставил их в покое. Вскоре наступила глубокая ночь. За исключением нескольких учеников, бродивших по замку, весь Хогвартс погрузился в тишину. Гарри воспользовался своими полномочиями и с помощью движущихся лестниц перенаправил всех студентов, пытавшихся пройти через пятый этаж, в другие места. Поймают ли их профессора, зависело уже от их собственной сноровки. В 11:10 на лестнице пятого этажа украдкой появился Локхарт. Каждые несколько шагов он оглядывался по сторонам. На душе у него было неспокойно, ему все время казалось, что кто-то за ним наблюдает, хотя по пути из своего кабинета он никого не встретил. Дрожа от страха, он сделал еще несколько шагов вперед. Внезапно по его спине пробежал холодок, словно сзади что-то было. Он не решался обернуться, на лбу уже выступил холодный пот. Ускорив шаг, он двинулся вперед. Впереди была лестница. Стоило только ступить на нее, и он сможет покинуть пятый этаж и подняться на шестой. Но как только он ступил на лестницу, перед глазами все поплыло, и он снова оказался у входа на пятый этаж. Это по-настоящему напугало Локхарта. Он в панике развернулся, чтобы вернуться на четвертый этаж, но, шагнув в коридор, снова очутился у лестницы пятого этажа. Губы Локхарта задрожали, ноги так ослабли, что он едва держался на них. Дрожа, он оперся о стену, чтобы не упасть. — Хватит играть, если мы его до смерти напугаем, кого мы будем спрашивать? — тихо сказал Дамблдор. Гарри, который был в восторге от происходящего, надул губы. — Ладно, пусть будет так. Он прошептал несколько слов своему запястью. Василиск открыл глаза, сполз с руки Гарри по одежде на пол, стремительно увеличился в размерах и быстро двинулся к Локхарту. В тот момент, когда Локхарт был на грани нервного срыва, перед его глазами мелькнула пара желто-оранжевых глаз, и он потерял сознание. Василиск обхватил его хвостом и потащил в указанное Гарри место. С громким стуком дверь класса захлопнулась, и в коридоре снова воцарилась тишина. Ночные гуляки наконец-то смогли пройти через пятый этаж. Василиск бросил Локхарта посреди класса, затем уменьшился в размерах, несколько раз перекатился по платку, который приготовил для него Гарри, и вернулся на его запястье. Последнее время он был невероятно счастлив. Гарри почти каждый день брал его с собой на прогулки. В Запретном лесу было много вкусных «закусок», и он ел в свое удовольствие. В школе тоже было неплохо: вкусная жареная курица и ягнята. Раньше, когда он был заперт, ему приходилось каждый день осторожно съедать по паре кусочков своих засушенных запасов, боясь съесть лишнее и остаться голодным. По сравнению с этим, нынешняя жизнь была просто раем. — Сначала допрос? Или сначала напоим зельем? — спросил Гарри, вертя в руках фотоаппарат. Он одолжил его у Риты Скитер. Она где-то раздобыла магловский фотоаппарат и специально его модифицировала. Простые манипуляции позволяли делать много снимков, что было гораздо удобнее громоздких аппаратов, распространенных в магическом мире. Дамблдор посмотрел на окаменевшего Локхарта с выражением отчаяния и ужаса на лице, немного подумал и решительно достал зелье. — Давай зелье. Гарри взглянул на часы и напомнил: — Окаменение спадет через две минуты. Дамблдор тут же вытащил пробку и подошел к Локхарту. Как только он увидел, что тело Локхарта обмякло и начало двигаться, он немедленно влил Веритасерум ему в рот. Время было рассчитано идеально. К тому моменту, как Локхарт пришел в себя и смог говорить, зелье уже начало действовать. — Как тебя зовут? — Гилдерой Локхарт. — Зачем ты приехал в Хогвартс? — Продавать книги, привлекать внимание, заводить юных поклонниц. Задав несколько тестовых вопросов, они убедились, что Веритасерум подействовал. Однако ответы заставили лицо Дамблдора исказиться. В следующий раз, если не найдется новый профессор, лучше нанять сквиба. Как бы то ни было, читать лекции по записям надежнее, чем то, что делал Локхарт. Гарри без остановки щелкал фотоаппаратом. Дамблдор с мрачным лицом спросил его: — Ты собираешь доказательства того, что мы самовольно использовали Веритасерум? Гарри неловко улыбнулся и молча убрал фотоаппарат, втайне решив, что по возвращении отправит его Римусу. Несколько фотографий с меняющимся лицом Дамблдора получились очень забавными. — К делу, к делу, — виновато сказал Гарри. Дамблдор хмыкнул и снова повернулся к Локхарту, чтобы продолжить допрос. Вскоре Дамблдор выведал у Локхарта даже то, как тот «писал» свои книги. Лица обоих исказились от отвращения. Этот человек... он заслуживал самого худшего. Его нельзя оставлять в Хогвартсе. Не так страшен дурак, как дурак со злыми намерениями. Что если однажды он решит применить к ученику Обливиэйт и, не рассчитав силу, полностью сотрет ему личность? К кому тогда обращаться за справедливостью? Даже стереть его в порошок будет недостаточным наказанием. При этой мысли Дамблдор ощутил приступ отчаяния. Неужели опять профессор на полгода? Неужели проклятие усилилось? Раньше профессора хотя бы год держались, а теперь и семестра не проходит, как один выбывает? Хотя этот еще не выбыл, но после всего этого его ждет Азкабан, что, в общем-то, ничем не лучше. Неужели в следующем семестре и впрямь придется нанять сквиба на должность профессора? Дамблдор впал в еще большее отчаяние. Как только новость о Локхарте распространится, найти преподавателя на этот предмет станет еще сложнее. Это был вопрос жизни и смерти. Действие Веритасерума закончилось, и сознание Локхарта вернулось. Он с ужасом смотрел на двух людей перед ним. Он помнил все, что сказал. Будущего у него не было. Не успел он закричать или взмолиться о пощаде, как Гарри взмахнул палочкой и оглушил его. — Теперь можно с уверенностью сказать, что его изменения были вызваны крестражем. О делах следующего семестра подумаем позже, а сейчас давайте обсудим, куда мы поместим эту доску, — сказал Гарри с проницательным взглядом, поправляя на носу очки с простыми стеклами. Лицо Дамблдора тоже стало серьезным. — Я считаю, что ее нужно разместить в Большом зале. — Не пойдет, в клубе как раз не хватает одной. — Клубом может пользоваться лишь малая часть учеников, а Большим залом — все. — Если так рассуждать, то, по-моему, гостиная Гриффиндора — отличное место. Они препирались, не уступая друг другу ни на йоту. Еще даже не увидев крестраж, они уже делили его. В итоге они сошлись на том, что Дамблдор лично обучит Гарри эффектному огненному заклинанию, а новая доска будет установлена в Большом зале. Оба остались довольны. Дамблдор был доволен тем, что, обучая Гарри лично, сможет контролировать его прогресс и не даст ему случайно что-нибудь сжечь под своим присмотром. Гарри же был рад, что под наблюдением надежного профессора сможет в полную силу испытать мощь этого заклинания. Все были счастливы. — Что делать с этим идиотом? — договорившись, спросил Гарри, с отвращением скривив губы и глядя на лежащего на полу человека. Дамблдор вздохнул. — Я вот думаю, где мне искать нового профессора после Рождества? Услышав это, Гарри тоже замолчал. Ну и дела, один за полгода — частота и впрямь высоковата. — Может, оставим его? — нахмурившись, предложил Гарри. — Нельзя оставлять, он слишком глуп и опасен, — отрезал Дамблдор. С умными людьми он мог справиться, но мысли глупцов непредсказуемы, и кто знает, что он может натворить. — Нет, вы не так меня поняли, — сказал Гарри. — Я имею в виду, пока не сдавать его. Сварить немного Оборотного зелья, найти кого-нибудь, кто будет его изображать до конца семестра, а потом сдать его Министерству магии, чтобы Фадж мог закрыть дело. Один человек — две пользы, разве плохо? Дамблдор замолчал, глядя на Гарри так, словно перед ним был сам дьявол. Что за коварные речи, и почему ему самому захотелось это попробовать? — Это как-то нехорошо, — нерешительно произнес Дамблдор. — К тому же, кто согласится полгода ходить под чужим лицом в роли профессора-заместителя? Гарри задумался. — А как насчет сквиба? Он ведь все равно не демонстрировал своих магических способностей, какая разница? Всего-то и нужно, что читать по записям. Мы попросим доску составить для него учебные конспекты. Неужели... неужели и вправду сквиба? Дамблдор напряг память. Кажется, он об этом только подумал, но вслух не говорил? — Это, пожалуй, слишком, — сказал Дамблдор со страдальческим выражением лица. Гарри закатил глаза. — Тогда решайте сами, в конце концов, директор здесь вы. — А ты — хозяин Хогвартса, — тут же парировал Дамблдор. — Но школа не в моем ведении, — ни на шаг не отступил Гарри. Они посмотрели друг на друга и одновременно вздохнули. Дело становилось все сложнее, просто голова шла кругом. — Сначала закроем его где-нибудь, а там посмотрим, — раздраженно взмахнул палочкой Дамблдор, связывая Локхарта, словно сверток, и поднимая его в воздух. Глядя на эту картину, Гарри вдруг понял, что этот способ связывания кажется ему до боли знакомым. Оба были раздосадованы и, не проверив, есть ли кто-нибудь снаружи, распахнули дверь класса. На пороге стоял человек. И собака. Четыре живых существа уставились друг на друга. В воздухе повисла неловкая тишина. Рука Дамблдора дрогнула, и парящий за его спиной Локхарт с глухим стуком упал на пол, издав слабый стон. Большой черный пес в ужасе разинул пасть, но не успел он залаять, как Римус захлопнул ему рот и крепко сжал. — Молчать! Гарри прикрыл лоб рукой. Все, сегодня снова не поспать. Вернувшись в пустой класс, никто не обращал внимания на Локхарта на полу. Сириус снова принял человеческий облик, и они вчетвером молча уселись за стол. — Итак, что здесь происходит? — добродушно спросил Римус. — А вы как здесь оказались? — одновременно спросил Гарри. Они переглянулись и не смогли сдержать смеха. — Ты первый. — Нет, ты. Снова одновременно. На этот раз засмеялись все четверо, и напряжение немного спало. — Пожалуй, начну я, похоже, у вас тут намечается долгий разговор, — сказал Римус. Оказалось, Сириус, чтобы поскорее выписаться, послушно проходил лечение в Святом Мунго. За все это время, даже когда от скуки бродил по разным этажам, он ни разу не покинул больницу, боясь, что его решат задержать еще на какое-то время. Вчера, после осмотра пятью целителями, было подтверждено, что он может быть выписан. Сириус немедленно вместе с Римусом вернулся в поместье Поттеров. Возможно, он засиделся в Святом Мунго, но, вернувшись в поместье, Сириус и дня не смог там пробыть и настоял на том, чтобы отправиться в Хогвартс к Гарри. Уговоры Римуса не помогли, и ему пришлось пойти с ним. Они проникли в замок через Гремучую иву, но, добравшись до спальни, поняли, что нужен пароль. Римус уже собирался уходить, но Сириус, расстроившись, превратился в собаку и лег у портрета, собираясь ждать Гарри до утра. Но, обратившись, он тут же учуял запах Гарри — совсем свежий, что означало, что Гарри отправился на ночную прогулку. Сириус пришел в восторг и по запаху отыскал его. Римусу ничего не оставалось, как последовать за ним. Кто же знал, что как только они остановятся у двери этого класса и будут думать, как заговорить с Гарри, дверь откроется. А на пороге стояли Гарри и Дамблдор, левитируя перед собой мужчину без сознания, с явным видом злоумышленников, пойманных с поличным. Гарри помрачнел. Знал бы — не снимал бы запрет. Если бы он не боялся, что ночные гуляки не смогут вернуться в свои спальни, он бы не стал специально отменять запрет на пятом этаже, и вот результат — его выследили. Просчет. Похоже, слишком спокойная жизнь в последнее время притупила его бдительность.