Часть 112

Глава 112

Следующие несколько недель в школе царило затишье, в то время как за ее стенами назревала буря. Родовое поместье Блэков было снова запечатано под предлогом восстановления портрета старой леди. Те, кто был склонен доверять, приняли это объяснение без вопросов, но другая часть общества была уверена, что там что-то случилось. Если бы Римус время от времени не вытаскивал Сириуса в свет для инспекции магазинов и прочих дел, то пошли бы слухи о пресечении рода Блэков. Все это время миссис Блэк не просыпалась, проводя дни во сне. Кричер, напротив, несколько раз приходил в себя, но каждый раз впадал в безумие, пытаясь вернуться в поместье Блэков. Даже приказ Сириуса не мог его успокоить. Сопротивляясь воле хозяина, он истязал себя до крови, но так и не заговорил. Гарри брал отгул и приезжал, но ничего не мог поделать с обезумевшим Кричером, даже когда Сириус предложил использовать проклятие Империус. Неведомо откуда у Кричера взялась такая сила воли, но даже когда Гарри лично применил заклятие, оно продержалось не более пяти секунд — этого времени было недостаточно, чтобы что-либо выяснить. Сириус в ярости хотел применить Веритасерум, но Гарри, увидев в глазах Кричера непреклонную решимость, остановил его. Если бы они дали Кричеру сыворотку правды, этот эльф, скорее всего, покончил бы с собой — настолько он был непреклонен. Время поджимало, и Гарри мог лишь попросить Сириуса временно оставить его в покое. Это была пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент. Непонятно, какая вражда была между ним и Кричером, но, будучи домовым эльфом его семьи, они оба, казалось, готовы были уничтожить друг друга. Гарри спокойно поговорил с Кричером, и в итоге они договорились: Кричер будет тихо сидеть в поместье Поттеров до летних каникул, пока Гарри и Дамблдор не проведут тщательную проверку дома Блэков. После этого ему разрешат вернуться, и никто не станет ему мешать. Более того, Гарри пообещал помочь ему в одном деле. В каком именно, Гарри не знал. Он лишь уловил это по сбивчивой речи и полному надежды взгляду Кричера. У него определенно была какая-то тайна, которую он пока не хотел раскрывать. Раз так, Гарри решил не допытываться. В любом случае, скоро начнутся каникулы, и после тщательного обыска дома Блэков и нахождения предполагаемого крестража все должно было проясниться. … Прошло еще несколько недель, и вот наступил конец очередного учебного года. Уизли с неохотой собирал вещи, готовясь к отъезду. Его миссия была завершена, и его ждал оплачиваемый отпуск длиной в месяц. Деньги на это выделил не только Римус; часть средств поступила из повседневного бюджета Хогвартса, утвержденного попечительским советом. Благодаря записям, не нужно было платить Гарри ежемесячное жалованье, так что зарплата, предназначавшаяся профессору Защиты от Темных искусств, была конвертирована в магловские деньги и отдана Уизли. После окончания экзаменационной недели Уизли устроил свое представление прямо в Большом зале, на глазах у всех. Скрываясь за лицом Локхарта, он вел себя как сумасшедший, превратив торжественный ужин в полный хаос. Дамблдору пришлось лично вмешаться, чтобы его усмирить, пообещав провести для профессора Локхарта тщательное обследование. Затем он увел Локхарта из школы и направился прямо в больницу Святого Мунго. По дороге они напоили настоящего Локхарта мощной дозой Зелья живой смерти, изменили некоторые его воспоминания и оставили подсознательные внушения. Как раз когда действие Оборотного зелья закончилось, они поменялись местами. Уизли забрал Римус, и тот, встретившись с семьей, отправился в заграничное путешествие. Локхарту же подстригли волосы и доставили в Святой Мунго. На следующий день весь волшебный мир снова был на ушах: статья разоблачила истинное лицо знаменитого писателя Гилдероя Локхарта. Каждое слово в ней заставляло кровь стынуть в жилах. Все поклонники Локхарта не могли в это поверить, а больницу Святого Мунго чуть не взяли штурмом разгневанные ведьмы. Еще через день совершенно секретные материалы, подкрепленные слухами из Хогвартса, окончательно подтвердили, что Локхарт — пустышка. Фотографии и статья о его преподавании дуэлей наконец увидели свет и не были похоронены в забвении. Правда, опубликованы они были не в «Ежедневном пророке», а напечатаны на листовках, которые разлетелись по всему волшебному миру, попадая в руки даже неграмотным детям. Репутация Локхарта была уничтожена. Он осознавал все происходящее, но не имел никакой возможности что-либо исправить. Потому что, когда он полностью пришел в себя и понял, что наговорил и наделал, перед ним уже стояли авроры. Фадж сначала хотел устроить еще один суд, но возмущенная толпа заставила его передумать. При наличии неопровержимых доказательств он прямо в больнице Святого Мунго объявил, что Локхарт приговаривается к пожизненному заключению в Азкабане. Ликование было таким громким, что его чуть не услышали маглы за стенами больницы. Лишь Локхарт, с пеплом в душе, рухнул на пол. Авроры выволокли его из палаты, и каждый провожал его гневным и презрительным взглядом, а некоторые даже швыряли в него навозные бомбы и прочую дрянь. Когда все утихло, Гарри, Дамблдор и Сириус снова стояли перед домом номер двенадцать по площади Гриммо. — Я так и не спросил, Гарри, как твои оценки? — внезапно заговорил Сириус. Гарри на миг растерялся и почесал затылок. — Если не будет сюрпризов, то по всем предметам должны быть высшие баллы, кроме зельеварения и истории магии. — Вот как. Что ж, это здорово, — кивнул Сириус. — Хочешь какой-нибудь подарок? В честь твоих отличных оценок. Гарри вздохнул. — Давай быстрее, Сириус. Еще немного, и нам придется здесь ночевать. Сириус скривился. — Ладно, ладно, я понял. Он шагнул вперед, уколол палец, капнул кровью и начал бормотать замысловатое заклинание. Вскоре темный старый дом со скрипом вновь появился, а прохожие, казалось, ничего не заметили и продолжали заниматься своими делами. Гарри даже увидел, как женщина, поливавшая цветы в окне, не обратила внимания на то, что ее подоконник внезапно удлинился. Когда дом полностью проявился, все последовали за Сириусом внутрь. Прохожие на площади не заметили, что здесь только что стояли четыре странно одетых человека. За время запустения родовое поместье Блэков стало еще мрачнее. Несмотря на летнюю жару, внутри ощущался пронизывающий холод. Сириус зажег все огни в доме и распахнул все шторы, которые только можно было открыть, пытаясь сделать дом светлее, но эффект был незначительным — в помещении все равно царил полумрак. Гарри, Дамблдор и Римус не стали терять времени и начали проверку прямо от входа. От половицы под ногами до люстры в холле — все было подвергнуто десяткам диагностических заклинаний. Устав, они останавливались в гостиной, чтобы немного отдохнуть, обсудить последние новости и школьные забавы, а затем снова принимались за работу. Темных артефактов в старом доме нашлось немало. Многие из них Сириус узнавал — это были предметы из коллекции его семьи. Происхождение нескольких неизвестных вещей удалось установить по их внешнему виду и наложенным чарам. Так что за весь день они не добились никакого результата. — Так дело не пойдет, — сказал Гарри, рухнув на покрытый слоем пыли диван. Ему было все равно, что пыль испачкает одежду, ведь он и сам был весь в грязи. — Может, все-таки применим к Кричеру Веритасерум? — безжизненно проговорил Сириус, тоже растянувшись на диване и уставившись в потолок. — Сириус, не в обиду, но это все-таки ваш семейный эльф. Будь с ним немного добрее, — неодобрительно посмотрел на него Римус. Сириус что-то невнятно промычал в ответ, не давая никаких обещаний. Римус с безнадежностью вздохнул, понимая, что его слова прошли мимо ушей. Впрочем, он не стал настаивать. Это было бесполезно. Только получив урок, Сириус что-то запомнит. Оставалось лишь надеяться, что этот урок не будет слишком жестоким. Внезапно в тусклой гостиной вспыхнуло пламя — это Фоукс принес Дамблдору письмо. Фоукс успешно возродился из пепла еще до начала каникул. Весь пепел Гарри собрал и отдал Снейпу. Говорили, что тот добился нового прорыва в зельеварении, и этот пепел оказал ему огромную помощь. Но это было уже потом. Сейчас Дамблдор развернул записку, прочел ее и тут же встал. — На сегодня все. Мне нужно кое-что уладить, — сказал он серьезным тоном. — Продолжим завтра утром. — Хорошо. — Понятно. Гарри и Сириус лениво отозвались. Римус улыбнулся. — У меня тоже есть дела, так что завтра вам, возможно, придется справляться самим. При упоминании дел Римуса, Гарри и Сириус одновременно съежились. Речь шла о делах семей Блэк и Поттер, и у них не было причин ему мешать. Дамблдор кивнул и поспешно ушел. Гарри через камин отправился прямиком в дом номер пять по Тисовой улице. Ночевать ему все еще приходилось у Дурслей. Если бы не его ежедневные отлучки в дом Блэков для поисков, дядя Вернон уже увез бы всю семью в отпуск.