Часть 127

Глава 127

Посмотрев на цвет неба за окном, Гарри снова беспомощно вздохнул. Похоже, сегодня опять придется работать до поздней ночи. Не успев предаться унынию, он снова был возвращен к реальности в кабинете директора. Грин-де-Вальд и Снейп были готовы снова вцепиться друг в друга, в то время как Дамблдор, сохраняя невозмутимость, неторопливо наводил порядок в кабинете, освобождая место для доски, которую Гарри собирался достать. Видя, что Дамблдор не обращает на них внимания, Гарри тоже решил не вмешиваться. Он достал доску, и они вдвоем, с поразительной слаженностью, начали наносить на нее магические руны. На этот раз дело шло еще быстрее — меньше чем за полчаса все было готово. Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на Дамблдора. — Ты уверен, что тебя не нужно связать? После того, что было, я не очень-то тебе доверяю. Щека Дамблдора дернулась. — Даже если меня связать, если я действительно потеряю контроль, развязать веревки будет довольно легко, не так ли? Гарри почесал затылок. — Тогда, может, ты выйдешь? — Невозможно, — тут же отказался Дамблдор. Гарри развел руками. — И так нельзя, и эдак нельзя. Что предлагаешь? — Может, заберешь мою палочку? — спросил Дамблдор. Гарри взглянул на Грин-де-Вальда, который сверлил его опасным взглядом, поджал губы и твердо сказал: — Не нужно, я думаю, есть и другие способы! Не обращая внимания на насмешливый смех Снейпа, Гарри быстро попросил всех троих отойти и начертил на полу круг. Затем он закрыл глаза и, сосредоточившись, попытался передать свое намерение Хогвартсу. Прошло некоторое время, но ничего не происходило. Грин-де-Вальд уже начал терять терпение и был готов выхватить палочку, чтобы заставить Гарри начать, взяв всю ответственность на себя. К счастью, за секунду до того, как он заговорил, кабинет директора слегка содрогнулся, и между ними и Гарри возникла прозрачная стена. Эта стена подчинялась Гарри. Без его разрешения они не могли выйти из круга, если только не решатся уничтожить весь замок Хогвартс, находясь внутри. Гарри, слегка побледнев, быстро достал флакон с зельем для восстановления магии и выпил его. С искаженным лицом он посмотрел на Снейпа, мысленно проклиная его за то, что тот не мог сделать зелья хоть немного вкуснее. Подождав немного, пока магия восстановится, Гарри осторожно достал из сумки тщательно завернутую шкатулку для драгоценностей. Убедившись, что все его защитные заклинания и амулеты работают исправно, он положил сверток на стол и медленно, осторожно развернул его. Как только сверток был открыт, шкатулка сама собой взлетела в воздух, крышка откинулась, и невидимая магическая волна распространилась по комнате, воздействуя на всех присутствующих. Портреты с любопытством наблюдали за происходящим. Они не ощущали магии соблазна и лишь думали, что обитатели кабинета проявляют излишнюю осторожность. Однако, увидев, как на лбу Снейпа выступил холодный пот, а Дамблдор изо всех сил сдерживается, они поняли, что предосторожности Гарри были не напрасны. Перед глазами Дамблдора предстала его мать с сестрой, они ласково стояли у его стола и улыбаясь махали ему. В руках сестры было плетеное из травы колечко, и она радостно улыбалась ему. Перед Снейпом же стояла разгневанная Лили. Взмахнув своими рыжими волосами, она собиралась уйти, точно так же, как в тот день, когда он в сердцах обозвал ее грязнокровкой. Грин-де-Вальд тоже на мгновение потерял самообладание и, неконтролируемо шагнув, коснулся Дамблдора. В его глазах мелькнула тревога, и он, очнувшись, с содроганием посмотрел на кольцо. Гарри тоже на миг окунулся в иллюзию, но тут же пришел в себя. Увидев состояние остальных, он понял, что медлить нельзя. Прищурившись, он немедленно окутал кольцо энергией древней магии. Это действие сделало видения Дамблдора и остальных нереальными, и они мгновенно вышли из-под влияния иллюзии. Дамблдор и Снейп облегченно вздохнули. Гарри же столкнулся с проблемой. Энергия древней магии обычно легко извлекала остатки души Волдеморта, но, неизвестно как, часть души слилась с Воскрешающим камнем. Гарри не хотел оставлять такую угрозу. Он изо всех сил пытался разделить их, но Воскрешающий камень, по непонятной причине, непрерывно поглощал энергию древней магии, заставляя Гарри страдать. Приходилось одновременно увеличивать поток древней магии и тонко контролировать его, отчего его лицо исказилось. Брови Дамблдора тоже сошлись на переносице. В предыдущие два раза Гарри не прилагал столько усилий. На этот раз времени ушло гораздо больше, чем в прошлые разы, что-то определенно пошло не так. Но дело было сделано, а он был заперт здесь и мог лишь с тревогой наблюдать. Дамблдор попытался позвать Фоукса, но безуспешно. Феникс мог лишь кружить за барьером, не в силах проникнуть внутрь. Неизвестно, сколько времени прошло, но Гарри, с бледным лицом, наконец вытащил из кольца невидимое для обычного глаза облако черного тумана. Грин-де-Вальд удивленно хмыкнул и, прищурившись, внимательно следил за действиями Гарри. Одним усилием Гарри раздавил облако тумана, быстро выбрал из него полезные частицы и, собрав последние силы, втиснул сероватый туман в доску. Только когда все руны на доске засияли, Гарри обессиленно рухнул на пол. Отключив барьер и выпустив остальных, он посмотрел на Грин-де-Вальда. — Сэр, не могли бы вы сжечь это кольцо Адским пламенем? — Это не очень хорошая идея, — Грин-де-Вальд с сомнением посмотрел на Воскрешающий камень в кольце. Часть души была извлечена, но проклятие и магия соблазна, оставленные Волдемортом, все еще действовали, хоть и гораздо слабее. Тем не менее, если не избавиться от проклятия, любой, кто прикоснется к камню, окажется в опасности. — Настоящий Воскрешающий камень не так-то просто сжечь, — сказал Гарри. Грин-де-Вальд больше ничего не сказал. Взмахнув палочкой, он направил струйку синего пламени на шкатулку, упавшую на стол. В одно мгновение шкатулка сгорела дотла, оставив лишь кольцо, мерцающее в синем пламени. Грин-де-Вальд контролировал магию с невероятной точностью. Синее Адское пламя парило в воздухе, сжигая только кольцо, не оставив на столе Дамблдора ни единого ожога. Вскоре из пламени стали вырываться струйки черного дыма. Расплавленный металл, не успев упасть, испарялся в огне и исчезал без следа. Черный камень в пламени становился все ярче, но на нем не было ни единой царапины. — Достаточно, — сказал Гарри, снова залпом выпив зелье для восстановления магии, и его лицо исказилось. Грин-де-Вальд его не послушал и продолжал жечь еще некоторое время, прежде чем отозвать Адское пламя. Черный камень скатился на стол и, покрутившись, замер. Несмотря на то, что камень только что прошел через огонь, он был совершенно холодным и даже не опалил лежавший на столе пергамент. Снейп подошел и осторожно протянул руку. Не было ни малейшего жара. Быстро схватив Воскрешающий камень, Снейп поднял палочку и резко обернулся, с опаской глядя на всех в комнате. Грин-де-Вальд усмехнулся. — Положи, мальчик, это не то, чего ты можешь касаться. Вспышка огня, и перед Снейпом появился призрачный пергамент. Буквы на нем слабо засветились, а затем взорвались — контракт был расторгнут. В тот момент, когда он коснулся Воскрешающего камня, контракт был выполнен. Теперь, сможет ли он сохранить его, зависело только от того, хватит ли у Снейпа удачи. Атмосфера резко накалилась. Грин-де-Вальд улыбался, не выказывая угрозы, но Снейп все равно чувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом, а внутренний голос кричал, чтобы он бежал. Хруст. От резкого звука Грин-де-Вальд и Снейп затаили дыхание и резко обернулись на источник шума. Гарри и Дамблдор сидели на полу, каждый с пачкой закусок, и, не отрываясь, наблюдали за их противостоянием. — Э-э, продолжайте, не обращайте на нас внимания, — неловко улыбнулся Гарри и тихо пожаловался Дамблдору: — Я же говорил тебе не есть чипсы, слишком шумно. — Но они же вкусные, не находишь? У меня еще есть со вкусом меда, хочешь? — Дамблдор щедро достал коробку и показал Гарри. Гарри отказался, сказав, что ему и своих хватит. Из-за этого вмешательства напряжение между двумя другими немного спало, по крайней мере, они перестали целиться друг в друга палочками. — Так что теперь с этой штукой делать? — спросил Грин-де-Вальд. Гарри посмотрел на немного нервного Снейпа и вздохнул. — Я не вмешиваюсь. Оставите вы его или уничтожите — меня это не касается. Но я должен вас предупредить, он действительно не может воскрешать или призывать мертвых. Дамблдор почувствовал, что закуски в его руках потеряли свой вкус. — Мы знаем, Гарри, не волнуйся. Все присутствующие это знают, будь спокоен. Гарри с сомнением посмотрел на него. В конце концов, из всех присутствующих самым ненадежным был именно тот, кто сейчас произносил эти громкие слова. Ведь если он потеряет контроль, его никто не остановит. Грин-де-Вальд будет только аплодировать. По мнению Грин-де-Вальда, Дамблдор должен был жить безрассудно, а не обременять себя кучей оков. Увидев недоверчивый взгляд Гарри, Дамблдор тоже смутился, поднял три пальца и серьезно посмотрел на него. — Я обещаю. — Ну хорошо, решайте сами, я умываю руки, — Гарри встал, отряхнулся, заставил парить рядом с собой доску и быстро покинул кабинет директора. Как они договорились, Гарри не знал. Зато все ученики школы праздновали полмесяца, потому что эти полмесяца не было уроков зельеварения у Снейпа! Занятия проходили под присмотром ассистента, даже котлы не зажигались, не говоря уже о длинных и нудных домашних заданиях. Говорили, что Снейп взял отпуск, но почему — никто не знал. В любом случае, все были счастливы. Только Гарри ходил с кислой миной. Сейчас они радуются, но когда Снейп вернется, им всем придется плакать. Он уже представлял, как Снейп в плохом настроении будет изливать свой яд. Но Гарри не стал портить всем настроение и лишь с сочувствием смотрел на остальных. Ничего, тогда все будут равны, умирать так вместе! Что касается Дамблдора, то неизвестно, действительно ли он все осознал или что-то еще, но в последнее время он постоянно улыбался и очень сблизился с профессором Грином, что даже обеспокоило профессора МакГонагалл. Она много раз очень туманно намекала Дамблдору, что это всего лишь двадцатилетний юноша. Дамблдор мрачнел, но ничего не мог возразить. Зато настроение профессора Грина с тех пор значительно улучшилось. Он всем улыбался и даже выбрал нескольких студентов для дополнительных занятий. Драко был одним из них. После дополнительных занятий он, раскрасневшийся от возбуждения, без умолку рассказывал об этом Гарри. Это заставило Гарри постоянно поглядывать на голову Драко. Ему казалось, что у этого парня есть какая-то удача. С самого поступления он помог семье Малфоев сменить сторону, а во время каникул избавился от крестража, который чуть не погубил их семью. А теперь, на обычных уроках, его заметил знаменитый Грин-де-Вальд и предложил дополнительные занятия. Малфой, однако, чего-то стоит. Но Гарри ничего особенного не сказал, лишь посоветовал Драко учиться как можно больше, вреда от этого не будет. Поддерживать хорошие отношения с этим профессором для семьи Малфоев на данный момент было только на пользу. Драко, однако, был разочарован. — Профессор Грин, конечно, хорошо преподает, но, возможно, это всего на один год. Сколько ни учись, какой в этом толк? В следующем году придет какой-нибудь другой профессор, неизвестно какой, эх. Гарри таинственно огляделся по сторонам. — А вдруг? Я думаю, профессор Грин сможет сломать это проклятие. Хочешь поспорить? — На что спорим? — Что я слышу? — Вау, наш маленький босс решил поспорить? — Такое дело не может обойтись без нас! Драко вздрогнул и обернулся, увидев за своей спиной близнецов Уизли. — Вы что здесь делаете? — Мы пришли к Гарри. — Но случайно услышали кое-что интересное. Близнецы развели руками и с интересом посмотрели на Гарри и Драко. — На что вы спорите? Звучит очень интересно. — Не дразните его, вы по какому делу пришли? — спросил Гарри. Фред наконец посмотрел на него. — У нас получилось! — Что полу... получилось? — Гарри сначала растерялся, но тут же все понял. — Что у вас получилось? — с любопытством спросил Драко, но, очевидно, сейчас был не лучший момент. Гарри и близнецы быстро побежали в пустой класс, совершенно не обращая внимания на Драко. Драко что-то пробормотал и быстро последовал за ними. Что бы это ни было, раз его не прогнали, значит, можно пойти и посмотреть. Найдя пустой класс, они небрежно выдвинули стулья и сели. Гарри посмотрел на близнецов, ожидая их демонстрации. Драко вошел следом, осторожно закрыл дверь и сел в стороне, молча наблюдая. Джордж достал из кармана свернутый пергамент, не очень большой, размером с обычную тетрадь. Развернув его, он гладко расстелил его на столе. Повернув пергамент, он пододвинул его к Гарри. — Сколько бы мы ни говорили, лучше тебе самому попробовать, — сказал Фред.