Часть 146

Глава 146

Рон, словно ему перехватило горло, не мог вымолвить ни слова. Он вскочил с кровати и принялся быстрыми шагами метаться по спальне. — Как такое возможно? Не может быть! Почему всё так? — бормотал он себе под нос. — Что с тобой? — осторожно спросил Невилл. — Я в порядке! Всё отлично, — выпалил Рон. — Но по тебе так не скажешь, — заметил Гарри. Они вчетвером сидели в ряд, время от времени отправляя в рот что-нибудь из закусок, и уже минут десять наблюдали, как Рон наматывает круги перед ними. — Ты хочешь пригласить Гермиону? — без обиняков спросил Симус. Остальные трое разом уставились на него. Не слишком ли прямолинейно? Симус уверенно кивнул им в ответ. С такой-то непробиваемостью Рона лучшая девушка Гриффиндора и впрямь могла достаться кому-то из другой школы. И неважно, что это Крам, — никому нельзя! Все снова посмотрели на Рона. Тот стоял с открытым ртом. — Я? С чего бы мне её приглашать? Как я могу? Я… — Тогда из-за чего ты так бесишься? — Дин тоже нащупал больное место и нанёс точный удар своим вопросом. Рон широко раскрыл рот, но лишь спустя мгновение устало опустился на кровать. — Парни, придумайте что-нибудь. Я не понимаю, что со мной. — Она тебе нравится! — в один голос заявили Дин и Симус. Рон выглядел так, будто его напугали до смерти. — Что?! Да она же такая… — Гермиона очень хороший человек, — рассудительно вставил Невилл. — И очень красивая. Гарри молча ел, не произнося ни слова. — Признай, Рональд, она тебе просто нравится. Поэтому, когда ты узнал, что её пригласил такой выдающийся парень, ты и впал в такую панику, — сказал Дин с лукавой ухмылкой. — Она и правда мне нравится? — Рон всё ещё не мог в это поверить. — Но как такое возможно? Симус посмотрел на него с сочувствием. — Неужели у тебя никогда не было такого момента, когда она казалась тебе ослепительной? Лицо Рона мгновенно залилось краской. Он долго мычал что-то нечленораздельное, прежде чем неохотно кивнуть. Дин хихикнул. — А когда ты услышал, что Крам её пригласил, тебе не захотелось немедленно его прикончить? После долгой паузы Рон молча кивнул. — Вот и всё! Она тебе точно нравится! — воскликнул Симус. Рон чуть не подпрыгнул. — Тише! — В этом нет ничего постыдного, чего ты боишься? — Дин усмехнулся ещё более ехидно. — Дружище, я думаю, первое, что тебе нужно сделать, — это придумать, как извиниться перед Гермионой. У меня есть точная информация, что завтра днём Крам снова попытается её пригласить. — Если она согласится, тебе конец, братан. Побагровевшее лицо Рона тут же стало мертвенно-бледным, словно он только что вспомнил, что натворил сегодня. — Мерлин! — простонал он и, закрыв лицо руками, рухнул на кровать. Парни, не сдерживаясь, снова расхохотались. Все знали, что, хотя Гермиона и бывала слишком щепетильна в вопросах баллов факультета, в остальное время она была очень дружелюбной. Если кто-то просил о помощи с домашним заданием, она всегда подробно всё объясняла. К тому же, в их классе она была самой старшей, поэтому для многих Гермиона была строгой, но доброй старшей сестрой. А сегодня вечером Рон, в гостиной Гриффиндора, на глазах у всех наговорил ей таких вещей. Дину и Симусу это очень не понравилось. Если бы Гермиона не отреагировала так быстро и не дала отпор сама, то они, вместе с другими четверокурсниками и младшими учениками, уже готовили бы Рону хорошую взбучку. Теперь же, видя, как он сам себя наказал своими же словами, они были несказанно рады. — Хватит смеяться, помогите мне что-нибудь придумать! — взвыл Рон. Он ещё мог бы поломаться, но слова Дина о том, что Крам завтра снова пригласит Гермиону, подействовали отрезвляюще. Своими сегодняшними действиями он лишь подтолкнул её на шаг ближе к Краму. — Сам виноват! — фыркнул Дин. Симус достал свою волшебную палочку. — Дружище, я знаю пару заклинаний, которые придадут тебе сияющий вид. Приведи себя в порядок, завтра с утра пораньше жди Гермиону в гостиной, а там сразу извиняйся и приглашай. Всё одним махом! — Нет-нет-нет! — Гарри, Невилл и Дин, забыв обо всём, бросились останавливать Симуса. Если хоть одно заклинание пойдёт не так, им придётся тащить Рона в больничное крыло. С трудом успокоив обиженного Симуса, они окружили Рона и начали обсуждать, как сделать его неотразимым. Первоочередной задачей было избавиться от его нелепого фингала под глазом. Это оказалось пустяком. Гарри достал флакончик с зельем, капнул по две капли Рону под глаз и хорошенько растёр. Синяк исчез. Кроме того, что Рон выл от боли, никаких побочных эффектов не было. Затем все открыли свои шкафы, достали всевозможные диковинные аксессуары и принялись наряжать Рона, словно манекен. Рон чувствовал себя свиньёй на убой: его постоянно вертели, переодевали из одного наряда в другой, а волосы то ставили дыбом, то прилизывали. Только глубокой ночью Гарри и остальные, с явной неохотой, оставили Рона в покое. Убедившись, что он поставил будильник на пять утра, они, зевая, разошлись по своим кроватям. Ночь прошла спокойно. Как только будильник зазвонил, Рон тут же его выключил. Словно вор, он тихонько поднялся с кровати, с невиданной доселе осторожностью умылся, нарядился в подготовленный вчера друзьями костюм и на цыпочках вышел из спальни. Дверь спальни тихо щёлкнула, и Рон вздрогнул от неожиданности. Он прижался к двери и долго прислушивался. Убедившись, что внутри всё тихо, он выпрямился, прокашлялся, поправил одежду и быстро спустился в общую гостиную. Как только его шаги затихли вдали, четверо «крепко спавших» парней одновременно сели на кроватях. Переглянувшись, они накинули куртки прямо на пижамы и тайком выскользнули из спальни. Гарри и его друзья остановились на лестничной площадке. Осторожно высунув головы, они выглядывали из-за угла, оставив на виду лишь глаза. Позиция была идеальной: отсюда отлично просматривалась вся общая гостиная, но если не поднимать голову специально, заметить их было невозможно. Рон и не подозревал, что за ним подглядывают его соседи по комнате. Он стоял у окна, репетируя различные позы и выражения лица, словно тренируясь, как извиниться перед Гермионой. Гарри и остальным стоило огромных усилий не рассмеяться и не выдать себя. Время шло. Рон сидел в гостиной Гриффиндора как на иголках, то и дело поглядывая на лестницу, ведущую в спальни для девочек. Было уже шесть часов. Обычно в это время самые энергичные мальчишки уже выходили из спален, но сегодня все, словно сговорившись, решили поспать подольше. Ни одна живая душа не появилась в гостиной. А на лестнице тем временем глаз, подглядывающих за происходящим, становилось всё больше. Дин и Симус, не афишируя своих заслуг, сделали своё дело. Спустя некоторое время с лестницы женских спален наконец донеслись шаги. Рон напряжённо вскочил со стула, то и дело одёргивая одежду. Он быстро взглянул на своё отражение в оконном стекле, поправил волосы, глубоко вздохнул и замер в ожидании. В такой ранний час из спальни выходила только Гермиона. Она презирала так называемый «сон красоты», считая утро лучшим временем для учёбы, и не собиралась жертвовать им ради сна. Под звуки торопливых шагов все, кто прятался на лестнице, затаили дыхание вместе с Роном, ожидая появления Гермионы. Завернув за угол, Гермиона, на ходу застёгивая пуговицы на мантии, спускалась по лестнице. Увидев у подножия тёмную фигуру, она вздрогнула. — Кто здесь? — нахмурившись, спросила она. Рон нервно сглотнул. Он пытался вспомнить, чему его учили друзья вчера вечером, но от волнения не решался показаться. — Кто здесь? Если не выйдете, я применю силу! — Гермиона остановилась. Видя, что фигура не двигается, она настороженно достала волшебную палочку. — Это я, — глубоко вздохнув, Рон сделал шаг вперёд и застыл у подножия лестницы. Гермиона закатила глаза и убрала палочку. — Что ещё? Хочешь поссориться или подраться? — Нет, я хотел сказать… я… прости! — выпалил Рон, запинаясь, а затем, собравшись с духом, громко произнёс извинение. Его голос прозвучал так громко, что все отчётливо его услышали. Гермиона тоже вздрогнула. Она смерила Рона взглядом и заметила, что он явно тщательно нарядился. — О, и что дальше? — равнодушно спросила она. Рон открыл рот, его уши пылали, но от волнения он не смог издать ни звука. Гермиона фыркнула, быстро спустилась с лестницы, прошла мимо Рона и подошла к окну, чтобы посмотреть на погоду. — Ты можешь меня простить? Я… — Рон сделал несколько шагов за ней, бормоча что-то невнятное. Но Гермиона, казалось, совсем не хотела его слушать и занималась своими делами. Гарри и остальные, наоборот, почувствовали облегчение: с этого ракурса им всё было видно! — Рональд, ты кем себя возомнил? Почему я должна тебя прощать? — Гермиона, окружённая Роном, не могла сосредоточиться на книге. Она с гневом захлопнула её и впилась взглядом в Рона. Рон побледнел, но затем, словно приняв какое-то решение, серьёзно посмотрел на рассерженную Гермиону. — Ты мне нравишься. — Не думай… — Гермиона уже собиралась начать ссору, но вдруг осознала, что сказал Рон. Оставшиеся слова застряли у неё в горле. — Что? Словно после первого признания стало легче, Рон повторил: — Ты мне нравишься. — Я… я не понимаю, почему? — Гермиона была ошеломлена. Даже она, всегда такая острая на язык, начала заикаться. — Я имею в виду… — Сначала я хочу извиниться. Я был таким глупцом, что не осознавал своих истинных чувств, — очень серьёзно и искренне сказал Рон. Наверху все переглянулись. Спустя мгновение Гарри тихо спросил: — Вчера мы договаривались, что он пригласит её на бал, верно? — Верно, — безучастно кивнул Невилл. — Так почему он сразу признался в любви? — Дин был так потрясён, что чуть не закричал, но под давлением взглядов остальных понизил голос. Все молча смотрели на происходящее, не зная, что сказать, и решили просто наблюдать дальше. Гермиона была в растерянности, её лицо постепенно краснело. Она всё ещё не могла поверить. — Это что, очередная твоя шутка? — Я серьёзно, — Рон, казалось, полностью раскрепостился. Забыв о смущении и стеснении, он хотел лишь высказать всё, что у него на душе. Лицо Гермионы становилось всё краснее, и она не знала, что делать. — Ну что там? Она согласилась? — на лестнице уже собралась толпа, и кто-то постоянно бегал будить своих соседей по комнате. Фред и Джордж быстро занялись своим привычным делом, тихонько принимая ставки среди толпы в разномастных пижамах. — Ещё нет, эй, не толкайтесь! Места и так мало, ещё толкнётесь — я свалюсь! — кто-то в панике схватился за перила, наполовину высунувшись с лестницы. Когда собирается много народу, всегда так: малейшее движение вызывает цепную реакцию. Рон так и не дождался ответа Гермионой. Его ошеломила целая лавина людей, посыпавшихся с лестницы. Почти половина парней Гриффиндора столпилась там. Его четверо соседей — Гарри, Невилл, Симус и Дин — все до единого были в этой толпе и теперь виновато скалились ему. Увидев это, Рон всё понял. Оказывается, они всё это время подглядывали! Он думал, что в гостиной они с Гермионой одни, поэтому и набрался смелости, наговорил столько всего, даже проанализировал свои чувства. Но, судя по всему, теперь об этом знала вся школа. Не только Пуффендуй славился своей любовью к сплетням! Лицо Рона сначала побелело, потом покраснело и стало одного цвета с его волосами. — Гарри Поттер! — прошипел Рон, глядя на своего лучшего друга, а затем обвиняюще посмотрел на другого. — Невилл Лонгботтом! — Доброе утро! — весело поздоровался Гарри, с трудом выбираясь из толпы. — Кхм, я ещё не умывался, пойду. — Я… я тоже! — Невилл последовал его примеру, беззастенчиво перешагивая через тех, кто ещё не успел подняться с пола. Гермиона, глядя на эту сцену, прыснула со смеху. Напряжение мгновенно спало. Она собрала свои вещи и направилась к выходу. — Ты… ты мне ещё не ответила! — в панике воскликнул Рон, забыв о дурацкой выходке своих друзей, и сделал пару шагов за Гермионой. Гермиона обернулась, лукаво улыбнулась. — Мне нужно… подумать. — Что?! — Рон выглядел одновременно потрясённым и разочарованным. Симус поспешно напомнил ему: — Бал! Бал! Рон встрепенулся и на глазах у всех крикнул Гермионе, которая уже почти вышла из гостиной: — Гермиона! Ты пойдёшь со мной на бал?! Гермиона остановилась, обернулась и, глядя на напряжённого Рона, снова не удержалась от улыбки. — Хорошо. Сказав это, она, не оборачиваясь, вышла из общей гостиной Гриффиндора. В тот момент, когда портрет за ней закрылся, она услышала, как внутри разразились дикие вопли и крики. Как она ни старалась, сдержать улыбку ей так и не удалось.