Часть 155

Глава 155

На всем поле для квиддича воцарилась гробовая тишина, лишь в небе с треском взрывались и мерцали фейерверки. Людо открыл рот и, не оборачиваясь, запинаясь, спросил: — Я хотел бы знать... кто-нибудь, пожалуйста, загляните в правила... Поступок мистера Поттера ведь не нарушает никаких правил? Гермиона быстро направила палочку на горло Рона: — Сонорус! — Гермиона? Чт... — громоподобный голос Рона заставил всех вокруг зажать уши. Рон поспешно прикрыл рот рукой, растерянно глядя на Гермиону. — Молчи! Я говорю, ты повторяешь! — прошептала Гермиона. — Согласно полному своду правил, составленному за все сто двадцать пять предыдущих Турниров Трех Волшебников, Гарри Поттер не нарушил ни одного пункта! — повторил Рон слова Гермионы, не смея добавить ни одного лишнего слова, потому что его собственное тело дрожало от мощи его голоса. — Спасибо нашему эрудированному ученику! — Людо наконец пришел в себя. — Мерлин всемогущий, мистер Крам, вам стоит поторопиться, иначе, пока вы войдете, мистер Поттер уже выиграет состязание! На экране Гарри, окруженный пламенем, уже прошел половину пути и был совсем близко к Кубку Трех Волшебников. Крам с мрачным лицом стоял у входа в лабиринт, не решаясь войти. Судя по скорости Гарри, к тому моменту, как он найдет первое разветвление, Гарри уже сможет взять кубок и закончить состязание. Место, откуда начал Гарри, было не так далеко от входа, но после того, как они вошли, лабиринт сместился. Даже если бы он захотел пойти по маршруту Гарри, он бы не сразу нашел прожженную стену. Более того, каждый раз, когда Гарри проходил сквозь стену, лабиринт менялся, снова закрывая проходы. В конце концов, подгоняемый Людо, Крам все же ринулся в лабиринт. Флёр же и не думала входить, с живым интересом наблюдая за происходящим в воздухе. Для обеспечения честности это изображение было совершенно невидимо внутри лабиринта. Гарри шел вперед без остановок, легко, словно прогуливаясь по собственному саду. Каждые две минуты он ненадолго останавливался, чтобы проверить направление. Стены лабиринта постоянно менялись, и он уже не был уверен, что идет по прямой. Возможно, из-за его скорости, а может, из-за окружавшего его пламени, Гарри до сих пор не встретил ни одного «милого создания». Гарри не обращал на это внимания, просто шел вперед. Что бы ни появилось на его пути, он не испугается. Прикинув расстояние, Гарри мысленно выругался. Магия лабиринта была непростой. Судя по пройденному пути, он должен был уже дойти не то что до центра поля для квиддича, а то и до его противоположного края, но перед ним все так же высились стены из кустарника. Пройдя еще немного, он наконец увидел перед собой недлинную тропинку, в конце которой сиял Кубок Трех Волшебников. Он наконец-то выбрался. Гарри усмехнулся и уверенно зашагал к кубку. Внезапно до его ушей донесся свистящий звук ветра. Зрители снаружи вскрикнули от ужаса, крича ему, чтобы он был осторожен. Лицо тети Петуньи побелело, она крепко вцепилась в перила перед собой, готовая спрыгнуть с трибуны. На экране показался акромантул размером с автомобиль, притаившийся на пути Гарри. Его огромные острые клешни имели зловещий оттенок, явно ядовитый. Восемь черных глаз уставились на него, а две передние лапы скрестились, сверкая холодным блеском. Он поднял свои передние лапы и, в тот момент, когда Гарри проходил мимо, молниеносно взмахнул ими, намереваясь пригвоздить его к земле. Услышав пронзительный свист, рассекающий воздух, Гарри даже не изменил шага. Он лишь слегка опустил палочку, и ноги акромантула словно внезапно отказали, все его тело придавило к земле, лишив возможности двигаться. А занесенная лапа, всего в десяти сантиметрах от головы Гарри, словно наткнулась на стальную плиту, издав резкий, пронзительный скрежет, после чего с хрустом сломалась и упала на землю. Гарри не обратил внимания на акромантула, его взгляд был прикован к Кубку Трех Волшебников. Десять метров, семь, пять, два. На последних шагах Гарри взмахом палочки убрал сине-белое пламя, окружавшее его, и в несколько шагов взошел на постамент, где стоял кубок. Он остановился у края, спокойно глядя на сверкающий трофей. Зрители снаружи затаили дыхание, не отрывая глаз от изображения в воздухе, совершенно не замечая, что происходит с двумя другими участниками в лабиринте. Невилл стоял перед стеной из живой изгороди, сжимая в одной руке палочку, а в другой — трансфигурированный топор. Он затаил дыхание, став похожим на бревно, и его решительный взгляд был устремлен в одном направлении. За этой стеной находилась судейская трибуна. Крам же выглядел крайне раздосадованным. Он чувствовал, что ему вообще не стоило входить. Неизвестно, почему ему так не везло сегодня: на коротком отрезке пути он столкнулся с несколькими видами магических существ, большинство из которых занимали верхние строчки в рейтинге опасности Министерства Магии. Сфинкс, традиционный участник Турнира Трех Волшебников, повстречался ему дважды! Крам даже начал подозревать, что сфинкс просто ходит туда-сюда по этому участку, не собираясь никуда уходить! А в самом центре лабиринта Гарри уже три минуты неподвижно смотрел на Кубок Трех Волшебников. Зрители снаружи начали перешептываться. Чего ждет Гарри? Стоит ему протянуть руку, и он установит новый исторический рекорд! Наконец Гарри пошевелился. Зрители замолчали, с раскрасневшимися лицами глядя на изображение в воздухе. Сейчас, вот-вот на их глазах свершится история! Гарри глубоко вздохнул, успокаивая себя и мысленно повторяя слова, сказанные ему Дамблдором. Только после этого он протянул руку и схватился за ручку кубка. Резким движением он легко поднял Кубок Трех Волшебников. Магия, окружавшая живые изгороди, мгновенно исчезла. Крики и аплодисменты снаружи пронзили небо. Авроры, патрулировавшие лабиринт, ринулись внутрь, чтобы усмирить магических существ, освободившихся от заклятий, и не дать им, разъяренным шумом, броситься на толпу. И в этот самый момент Гарри лишь почувствовал, как что-то крюком подцепило его за пупок. Перед глазами все закружилось, а шум и аплодисменты исчезли. Изображение Гарри на экране над полем для квиддича на мгновение исказилось, а затем появилось новое. Картинка была темной, ничего не было видно, а ракурс был очень неудобным — виднелись лишь пучки травы. Возбужденное лицо Людо на мгновение застыло. Его усиленный магией голос разнесся по всему стадиону: — В состязании есть дополнительные этапы? Почему меня не уведомили? Ответом ему был яростный крик: — Барти Крауч! Невилл взмахом палочки взорвал стену из кустарника перед собой, его глаза были прикованы к фигуре на судейской трибуне. Пока все стояли в шоке, с профессорской трибуны позади судейской профессор Грин, словно гепард, бросился на Крауча, который пытался сбежать. Он схватил Крауча за шею, силой удержав его на месте. Дамблдор тоже стремительно поднялся, преградив путь Каркарову и мадам Максим. — Спокойствие. Просто смотрите. Мадам Максим благоразумно промолчала, отступив на пару шагов и освободив вид на судейскую трибуну. Каркаров хотел было что-то сказать, но холодный взгляд Дамблдора заставил его недовольно замолчать. Толпа загудела. Те, кто услышал шум, вытягивали шеи, чтобы лучше видеть, а самые сообразительные смотрели на изображение Невилла в воздухе. На этом экране лицо Крауча, которого держал профессор Грин, искажалось и менялось. Он издал душераздирающий вопль. — Тц, какая грубая трансфигурация, — презрительно хмыкнул профессор Грин и грубо сорвал с Крауча маскировку. Под ней оказалось более молодое лицо мистера Крауча, но его безумный вид вызывал дрожь. Увидев, что тот вернул свой истинный облик, профессор Грин резко отпустил его, позволив Краучу рухнуть на стол. Затем он достал платок и брезгливо вытер пальцы, словно только что коснулся чего-то грязного. Крауч издал странный смех. Окружающие, увидев его принудительное преображение, с криками отшатнулись. Невилл наконец добрался до него. — Барти Крауч! Я, Невилл Лонгботтом, пришел отомстить! Осмелишься принять мой вызов на дуэль? Насмерть! — Барти?! — зашептались в толпе. — Как он изменился? — Он всегда был таким молодым? — Тогда почему он притворялся стариком? — И месть? Что это значит? — Он выглядит ужасно! Людо стоял у края лабиринта, от шока не в силах вымолвить ни слова. Наконец, он дрожащим пальцем указал на Крауча. — Барти Крауч-младший?! Его магически усиленный голос заставил всех замереть. Барти Крауч-младший? Кто это? Родственник судьи? Драко нахмурился и что-то быстро сказал Рону. Они разошлись, и всего за несколько минут история вражды между Барти-младшим и семьей Лонгботтомов разнеслась по всем трибунам. — Хе-хе-хе... — Барти-младший больше не скрывался. Он безумно посмотрел на темный экран в небе. — Вы опоздали! Поттер уже доставлен в руки моего благородного господина! Ха-ха-ха! — Щенок из рода Лонгботтомов, хочешь отомстить? Ха-ха-ха, как смешно! — Лицо Барти-младшего побагровело, он свысока смотрел на Невилла. — Какая жалость, что тогда было мало времени, и ты умудрился дожить до сегодняшнего дня! — Раз ты ищешь смерти, я исполню твое желание! — безумно кричал Барти-младший, глядя на Дамблдора. — Ну же! Убейте меня! Разве вы не хотите отомстить? Вы же директор! Не поможете своему ученику отомстить?! — Тц, уродец, как же шумно, — профессор Грин нетерпеливо взмахнул палочкой, и на траве под трибунами поднялась достаточно широкая дуэльная платформа. Невилл стоял на другом ее конце. Затем он снова взмахнул палочкой, и Барти-младший взлетел в воздух и был сброшен на платформу с высоты в полметра. — Ваши счеты — ваше дело, — сказал профессор Грин с высокой трибуны, а затем, посмотрев на Невилла, добавил: — Не опозорь меня. Невилл не ответил, лишь пристально смотрел на Барти-младшего, который только что поднялся с земли. — Мистер Бэгмен, будьте любезны, помогите, — позвал Дамблдор. Людо, дрожа, растерянно оглядывался. На поле, кроме только что вышедшего из лабиринта Крама и стоявшей у края Флёр, никого не было. Ему пришлось, пересилив себя, подойти к дуэльной платформе и дрожащим голосом спросить: — Это... это не вызовет проблем? — Все присутствующие станут свидетелями этой дуэли, — веско произнес Дамблдор. Люди на трибунах затихли. Все встали, с торжественными лицами глядя на дуэльную площадку в центре. Это была дуэль, в которой Невилл рисковал жизнью, месть семьи Лонгботтомов. Каким бы ни был исход, они были свидетелями. Людо, собравшись с духом, дрожащим голосом объявил: — Поклонитесь друг другу! Невилл лишь быстро кивнул, а Барти-младший, все еще в безумном состоянии, и не думал кланяться. — Он сказал, поклонись. Неужели твой господин не научил тебя манерам? — холодно произнес профессор Грин. — Или мне помочь? Барти-младший наконец убрал свою неприятную ухмылку и, с опаской взглянув на профессора Грина, скривил губы в насмешливой улыбке, обращенной к Невиллу. — Передай привет своим сумасшедшим родителям. Он исполнил идеальный поклон, наклонившись ровно настолько, насколько требовалось. Слова ничуть не задели Невилла, он лишь пристально смотрел на него. На трибуне прямо стояла миссис Лонгботтом. Профессор МакГонагалл, стоявшая рядом, с тревогой посмотрела на нее. — Августа, ты в порядке? — Я в порядке, не волнуйся, Минерва. Невилл вырос, у него своя голова на плечах. Единственное, что я могу сделать, — это стоять здесь и смотреть, как мой внук мстит за своих родителей! — твердо сказала миссис Лонгботтом. — Он — гордость семьи Лонгботтомов, и всегда ею был! — Если он падет, тогда наступит моя очередь. Мы никогда не сдадимся, — решительно добавила миссис Лонгботтом. Профессор МакГонагалл поджала губы и больше ничего не сказала, лишь с тревогой смотрела на Невилла внизу и на экран Гарри, на котором с самого начала виднелась лишь трава. — А теперь, разойдитесь! — Людо наконец обрел самообладание и по правилам выкрикнул то, что должен был. Невилл ловко развернулся. Барти-младший же несколько секунд смотрел ему в спину, прежде чем медленно повернуться. Невилл взглянул на изображение в небе, и в ушах у него прозвучали слова Гарри, сказанные в тот вечер. «Мне нужно, чтобы ты, как только состязание закончится, немедленно остановил его, не дал ему сбежать. Профессор Грин снимет с него маскировку, и ты сможешь открыто победить его. Делай с ним что хочешь, но я надеюсь, ты будешь действовать очень быстро. Сможешь?» «Я смогу», — тихо произнес Невилл, словно говоря это и Гарри, и самому себе.