Часть 156

Глава 156

Профессора Хогвартса и судьи турнира стояли вместе, наблюдая за дуэльной площадкой внизу, что заставило Барти-младшего, который всё ещё намеревался прибегнуть к каким-нибудь уловкам, полностью отказаться от этой затеи. Не говоря уже о других, одного лишь Флитвика было достаточно, чтобы доставить ему массу неприятностей. Он с ненавистью смотрел на Снейпа, затем, спустя долгое время, перевёл взгляд на колонну трибуны перед собой и стал молча ждать команды Людо. Людо не стал медлить и тут же начал обратный отсчёт: — Три! — Два! — Один! С каждым произнесённым числом Невилл и Барти-младший делали шаг вперёд. Как только Людо дошёл до «одного», не успел ещё затихнуть его голос, как оба дуэлянта почти одновременно развернулись, и Барти-младший тут же направил заклинание в сторону Невилла. Но, увы, промахнулся. Невилл прекрасно осознавал свои сильные и слабые стороны. Его реакция была не столь быстрой, а понимание заклинаний и владение невербальной магией не сравнятся с мастерством волшебников, закалённых в боях. Поэтому первоочередной задачей было уклониться от их атак. Едва развернувшись, Невилл согнул ноги, одну выставив вперёд, другую назад, и пригнулся к земле, принимая позу для старта, чем ловко увернулся от первого заклятия Барти-младшего. Увидев, что его заклинание не достигло цели, Барти-младший тут же понял, что Невилл — не простой четырнадцатилетний мальчишка. Даже если Невилл и преодолел испытания с драконом и Чёрным озером, в глазах Барти-младшего это было пустяком. В битвах волшебников одной лишь грубой силой не победишь. Но раз он промахнулся, это доказывало, что и уровень дуэльных навыков Невилла был весьма высок. Не теряя времени на раздумья, он обрушил на Невилла одно заклинание за другим. Волшебная палочка Барти-младшего непрерывно меняла направление, сплетая из заклятий сеть, чтобы полностью перекрыть Невиллу путь к отступлению. Барти-младший не смел недооценивать топор в руках Невилла. Раз уж тот его взял, значит, это оружие было здесь не для красоты. Сияние заклинаний полностью ослепило Невилла, но он и не думал останавливаться. Улучшенное профессором Грином заклинание Протего могло выдержать даже драконье пламя, что ему эти чары?! Когда Барти-младший осознал это, было уже слишком поздно. Невилл вырвался из сотканной заклинаниями световой сети и оказался менее чем в двух метрах от него. Быстро выставив перед собой защитный барьер, Барти-младший отступил на два шага, пытаясь вновь увеличить дистанцию. Невилл внезапно скрестил руки: волшебная палочка в правой руке скользнула по лезвию топора в левой, и на острие мелькнул едва заметный огонёк. Затем Невилл с силой взмахнул топором, и защитный барьер перед ним разлетелся, словно бумажный, с резким звуком бьющегося стекла. Невилл, не задержавшись ни на секунду, стремительно рванулся вперёд, ещё больше сократив расстояние до Барти-младшего. Вынужденный вновь отступить на несколько шагов, Барти-младший вдруг пошатнулся и едва не свалился с дуэльной платформы. Сердце его ушло в пятки — он понял, что отступил на самый край. Глядя на грозного Невилла, Барти-младший перестал отступать. На его лице появилась безумная улыбка, и он прекратил использовать какие-либо защитные заклинания. На Невилла обрушился шквал заклятий, по одному лишь цвету которых можно было определить, что это — Тёмная магия. Даже самое прочное Протего не выдержало бы такой атаки. Скорость Невилла вынужденно снизилась, но до Барти-младшего оставалось всего несколько шагов. Ещё пара шагов, и его топор достанет противника! Он думал о том, чтобы атаковать Барти заклинаниями, но в таком стремительном бою топор был ему куда больше по душе. Почти все заклинания, которые он использовал в этой битве, были наложены на лезвие топора — этому приёму его научил лично профессор Грин. Каждый раз, когда он скрещивал руки, на лезвие накладывалось новое заклинание. При попадании, даже если это была всего лишь царапина, эффект всех этих чар срабатывал одновременно. Невилл долго тренировал этот приём, и узники Азкабана прочувствовали его на себе в полной мере. Щит Протего перед ним был разбит. На теле Невилла стали появляться обугленные и гниющие раны, но он всё так же решительно и без колебаний приближался к Барти-младшему. Остался один шаг! Барти-младший наконец-то забеспокоился. Он в исступлении размахивал волшебной палочкой, горько жалея, что не использовал Убивающее проклятие с самого начала. Он всего лишь хотел позабавиться с отпрыском семьи Лонгботтомов, но кто бы мог подумать, что это окажется человекоподобный дракон? Забава не удалась, и он сам угодил в ловушку. А теперь использовать Убивающее проклятие было уже поздно. Не только его душевное равновесие было нарушено, но и оставшегося шага было недостаточно, чтобы применить это печально известное заклятие. Последним заклинанием Барти-младшего было проклятие Круциатус. Невилл, не уклоняясь и не защищаясь, принял удар этого заклятия, которое повлияло на всю его жизнь. Сделав последний шаг вперёд, он высоко поднял левую руку и, превозмогая боль, разрывающую душу на части, нанёс удар. Огромный топор, сверкая таинственным светом, пронёсся перед глазами Барти-младшего. Тот почувствовал холодок на лбу, хлынул горячий поток, и всё перед глазами залилось кровью. Но ожидаемая смерть так и не наступила. Невилл тяжело дышал, его мышцы мелко дрожали. Он стоял в шаге от Барти-младшего и холодно смотрел на него. Барти-младший почувствовал острую боль и, коснувшись лба, обнаружил, что сверкнувшее лезвие оставило лишь неглубокую царапину. Он расхохотался: — Что такое? Каши мало ел? Щенок, каково на вкус проклятие Круциатус? Как там твой никчёмный отец умолял? Просил нас не трогать его жену и сына, ха-ха-ха, как же это было смешно! Невилл по-прежнему стоял на месте, не двигаясь. Уголки его губ слегка приподнялись, и он, чуть подняв голову, посмотрел на изображение в воздухе. На человека перед ним уже не стоило обращать внимания. — Ты… — Барти-младший был в ярости. Его проигнорировали?! Да как он смеет?! Но он не успел договорить. Рана на его лбу начала меняться: сначала из неё хлынули лозы, смешанные с плотью и кровью, затем вся видимая кожа покрылась гнойниками и начала стремительно разлагаться. Его пальцы искривились и деформировались, так что он даже не смог удержать волшебную палочку — она выпала на землю. Он попытался закричать, но стоило ему открыть рот, как оттуда вырвался огромный цветочный бутон, полностью разрушив его голосовые связки. Он не мог издать ни звука. — Можно объявлять результаты? — спросил Невилл низким голосом, взглянув на упавшего Барти-младшего. Людо сильно вздрогнул и поспешно произнёс: — Барти Крауч-младший утратил способность к сопротивлению, победу одержал мистер Невилл Лонгботтом! — Убийство на глазах у всех, а каковы правила в Хогвартсе, ц-ц-ц, — язвительно произнёс Каркаров так громко, чтобы все вокруг услышали. — Так он же ещё дышит. Мистер Лонгботтом никого не убивал, — спокойно заметил профессор Грин. Все посмотрели туда. На земле лежало нечто, что уже трудно было описать, но в том месте, где с трудом угадывалась грудь, действительно было заметно слабое движение. Дамблдор криво усмехнулся и, взглянув на Снейпа, сказал: — Северус, будьте добры. Снейп ничего не ответил. С непроницаемым лицом он развернулся и спустился с трибуны по лестнице. Понаблюдав некоторое время, он достал флакон с зельем и вылил его на Барти-младшего с головы до ног. Лишь тогда причудливые растения исчезли, явив обезображенное тело Барти-младшего. Снейп влил ему в рот ещё одно зелье неизвестного действия, и дыхание Барти-младшего стало немного громче. Все ясно увидели, что человек действительно не умер, хотя, возможно, смерть была бы для него лучшим исходом. Все с благоговейным трепетом смотрели на Невилла, а затем на топор в его руке, который не выдержал и рассыпался в прах. Каждый начал судорожно вспоминать, не обидел ли он когда-нибудь Лонгботтома. Внезапный возглас отвлёк всеобщее внимание от дуэльной площадки к изображению в воздухе. — Движется, движется! Он пошевелился! На изображении заросли сорняков наконец-то пришли в движение. Хотя картинка была немного размытой и вызывала головокружение, это не мешало разглядеть, что там происходит. Это было заброшенное на вид кладбище с покосившимися надгробиями, разбросанными повсюду. Вдалеке виднелась огромная тёмная тень, в которой по кресту на крыше с трудом можно было опознать церковь. — Мистер Уизли? Мистер Фред Уизли и мистер Джордж Уизли! Не могли бы вы настроить камень-летописец? — громко спросил Дамблдор. Близнецы почувствовали, как их буквально пронзают взгляды сотен глаз. Не решаясь больше шутить, они поспешно достали камень размером с человеческую голову и принялись тыкать в него волшебными палочками. Изображение задрожало, и наконец люди смогли привыкнуть к нему. Теперь они видели не от первого лица Гарри, а со стороны, в радиусе двадцати метров вокруг него. — Это лучшее, что мы можем сделать, — сказал Джордж. — Достаточно! — Где он? Куда вы его отправили?! — громко закричала Петунья, испуганно глядя на Дамблдора. Дамблдор поспешил её успокоить: — Не волнуйтесь, с Гарри всё в порядке. — В порядке?! И это вы называете «в порядке»? Быть брошенным на заброшенном кладбище — это, по-вашему, «в порядке»? Где это? Почему вы не вернёте его! — Петунья, казалось, теряла рассудок и готова была броситься на Дамблдора с кулаками. — Ему всего четырнадцать лет! Все замолчали. Да, ему всего четырнадцать лет — какая ужасающая мысль. — Я сейчас же отправлюсь туда, — сказал Дамблдор, поджав губы. Он решил больше не придерживаться плана, который они обсуждали с Гарри. Всё равно Барти-младший уже был в таком состоянии, что сбежать не мог. — Кто-то идёт! Раздался возглас, и все снова устремили взгляды на изображение. Они видели лишь невысокую фигуру, несущую большой свёрток, но не слышали ни звука. Недоделанное устройство Уизли могло передавать либо изображение, либо звук, но не одновременно. … Дуэль Невилла и Барти-младшего, казалось, длилась долго, но на самом деле заняла меньше десяти минут. Как только Гарри был перенесён портключом, он почувствовал, что в него попало заклинание. Определив, что это простое Оглушающее заклятие, Гарри не стал сопротивляться, лишь слегка сместился, так что заклинание прошло сквозь одежду. Он же, воспользовавшись моментом, упал на землю, притворившись оглушённым. Пролежав в зарослях сорняков почти десять минут, Гарри начал терять терпение. Насекомые из травы то и дело пытались залезть под одежду, а он, притворяясь оглушённым, не смел издать ни звука. Как раз в тот момент, когда Гарри уже готов был вскочить, его сдвинула с места какая-то сила. Левитационное заклинание? Гарри, с закрытыми глазами, ощутил это, расслабил руки и ноги, продолжая изображать потерю сознания. — Разбуди его. Раздался хриплый, ледяной голос, и в Гарри ударило ещё одно заклинание. Гарри, делая вид, что только что очнулся, растерянно открыл глаза и, щурясь, посмотрел на невысокую тень перед собой. — Кто ты? Где это? Что вам нужно? — Забери у него волшебную палочку, — снова раздался тот же голос. Затем послышался пронзительный, плачущий голос, чем-то напомнивший Твинкл. Это был домовой эльф? Низкорослая фигура соответствовала описанию. — Хозяин, Винки не может найти его волшебную палочку! — Бесполезная! Гарри внимательно прислушался и понял, что хриплый голос доносился из-за спины домового эльфа по имени Винки. Он не удержался и вытянул шею, чтобы разглядеть, но ничего не увидел. Удалось лишь заметить, что Винки несла свёрток почти с неё ростом. — Да что вам в конце концов нужно? — не удержался и спросил Гарри, видя, что те двое начали переругиваться и плакать. — Веди его туда. — Слушаюсь, хозяин, — огромные, как теннисные мячики, глаза Винки были полны слёз. Она едва заметно шевельнула тонкими пальцами, и Гарри тут же оказался связан верёвками и перемещён к довольно хорошо сохранившемуся надгробию. Верёвки сами собой удлинились и крепко привязали его к могильному камню. Гарри со странным выражением лица посмотрел на огромный котёл перед собой, в котором мог бы поместиться взрослый человек, а затем на ступени неподалёку, где они когда-то устраивали «пикник», и молча замолчал. — Похоже, наш Спаситель кое-что понимает. Не медли больше, глупая! Винки всхлипнула, вся дрожа. — Винки не может, не может причинять вред волшебникам, Винки — хороший эльф! — Замолчи! Бесполезная тварь, твой хозяин приказал тебе слушать меня! Или ты хочешь одежду? Винки в ужасе воскликнула: — Винки не хочет одежду, Винки подчинится приказу. Дрожа, она сняла со спины свёрток, положила его рядом, затем достала волшебную палочку и пронзительным, дрожащим голосом начала произносить заклинание. Жидкость в котле у ног Гарри закипела, выбрасывая искры, пока вся поверхность не покрылась ими. Винки развернула свёрток, и показалось существо, похожее на сморщенного младенца, безволосое, с кожей, будто покрытой чешуёй, тёмно-красного цвета, словно с него содрали кожу. У него было змеиное лицо и пара сверкающих красных глаз. — Быстрее! — нетерпеливо поторопило оно. Винки подняла его и осторожно опустила в котёл. Раздалось шипение, и Гарри услышал тихий стук, когда оно коснулось дна. Винки высоко подняла волшебную палочку и дрожащим голосом произнесла: — Кость отца, без ведома взятая, возроди своего сына! Вокруг было тихо, ни малейшего движения. Гарри понял, что дело плохо, и быстро шевельнул пальцами. Могила у его ног треснула, и из неё вылетела тонкая струйка пыли, упавшая в котёл. Если бы он не был связан, Гарри бы точно утер холодный пот со лба — чуть не прокололся.