Часть 165

Глава 165

При виде этого светло-золотистого сияния последняя искра сознания Снейпа вдруг ощутила нечто худшее, чем смерть. «Дайте мне умереть», — пронеслось у него в мыслях. Но Гарри не обратил внимания на то, о чем думал Снейп. Он грубо разжал ему рот, что не потребовало особых усилий, одной рукой вынул пробку из флакона и влил зелье Снейпу в горло. Коснувшись рта Снейпа, зелье превратилось в туманную дымку, которая, не требуя глотательного движения, быстро скользнула ему в глотку. На глазах у всех из почти зажившей раны Снейпа хлынул поток черной крови, которая, попав на пол, зашипела, разъедая его. Следом ужасная рана начала затягиваться, а цвет лица Снейпа стал возвращаться к норме, даже улучшился — его обычно бледное и желтоватое лицо приобрело здоровый румянец. Пальцы Снейпа слегка дрогнули, и он резко сел, с молниеносной скоростью протянув руку к карману Гарри. Гарри ловко увернулся и усмехнулся: — Профессор, вы немного медленнее бладжера. — Верни, — сказал Снейп с мрачным лицом. Гарри пожал плечами. — Никак нет. Что попало ко мне в руки, то мое. Сказав это, он на глазах у Снейпа помахал хрустальным флаконом с воспоминаниями и убрал его в свою сумку. — Я тоже дал вам свои воспоминания. Мы квиты. — Проклятый Поттер! — Снейп буквально подскочил с места, и в его руке мгновенно оказалась волшебная палочка, нацеленная прямо на Гарри. Гарри развел руки в стороны, безразлично глядя на палочку, почти упиравшуюся ему в лицо. — Вы уверены, что хотите напасть на меня именно сейчас, профессор? У входа в замок Волдеморт уже давно кричал в ярости, но даже приказав Пожирателям смерти взлететь и преследовать близнецов Уизли, он ничего не добился. Они не могли догнать «Молнии», к тому же близнецы время от времени залетали внутрь замка, и те Пожиратели смерти, что следовали за ними, больше не возвращались. Волдеморт с мрачным лицом повернулся к стоявшему рядом Долохову и спросил: — Какова ситуация снаружи? Как долго еще Дамблдор будет задержан? Долохов достал грязный пергамент для связи и посмотрел на него. — Хозяин, устроенные нами беспорядки увенчались успехом. Дамблдора задержали, многие видели его на месте событий. Он не сможет вовремя добраться до Хогвартса. К тому же, мы установили вокруг заклинания и ловушки. Даже если он сейчас появится, ему понадобится время, чтобы войти. Этот пергамент они захватили, когда бежали из Азкабана. Не зная пароля для активации, они долго пытались его взломать и в итоге смогли лишь частично им пользоваться. Из-за их грубых методов они могли видеть только определенные сообщения, а не выбирать нужную информацию, как обычные пользователи. Волдеморт с угрюмым видом и некоторой опаской посмотрел на ворота Хогвартса. Они были распахнуты, внутри царила тишина, и огни на стенах спокойно освещали проход, но отчего-то это зрелище внушало ему чувство тьмы. Однако у него не было времени на тщательное планирование. Снейп исчез вместе с Нагайной, а существование Нагайны было для него жизненно важным. Он не мог ее бросить. — Вперед! — приказал Волдеморт, и толпа позади него разразилась яростными криками. Оборотни начали превращаться, Пожиратели смерти взмахнули палочками, и все, словно муравьи из потревоженного муравейника, хлынули в замок. Некоторые даже не стали толпиться у ворот, а полезли прямо в окна. Бровь Гарри на Астрономической башне дернулась. Он перестал обращать внимание на Снейпа, притянул к себе полупрозрачную карту и, глядя на черные точки, проникающие в замок через ворота и стены, повернулся к своим друзьям. — Готовы? Никто не ответил. Все крепко сжимали свои палочки и с решимостью смотрели на Гарри. Гарри больше ничего не сказал. Одним усилием мысли люди на Астрономической башне начали исчезать один за другим. Одновременно с ними исчезали и выбранные ими противники. Те почувствовали лишь, как перед глазами все поплыло, и оказались в просторном зале, где вокруг бродил огромный василиск. Зал был разделен стенами на несколько секций, в каждой из которых стояли известные Пожиратели смерти, а напротив них — Рон, Драко и остальные. — Где это мы? — на мгновение удивилась Беллатрикс, но, увидев остальных в соседних секциях, не слишком встревожилась. Она с опаской посмотрела на бродящего вокруг василиска, стараясь не встречаться с ним взглядом, хотя его глаза и были закрыты. Бесшумно напротив нее появился человек. Беллатрикс, прищурившись, внимательно его рассмотрела. — Ты кто? — Невилл Лонгботтом, — спокойно ответил Невилл. — Лонгботтом? — Беллатрикс задумалась, а затем повернулась к мужу. — Ты слышал? Он сказал, что он Лонгботтом! — Да, дорогая, я слышал, — Родольфус Лестрейндж злобно ухмыльнулся. — Я до сих пор помню те крики. Какая дивная музыка. Но чета Лестрейндж была разочарована. Они ожидали увидеть на лице Невилла гнев или боль, но он даже ресницей не дрогнул. Казалось, он и вовсе не слышал их слов. «Похоже, не Барти Крауч-младший был слабаком, а с этим парнем будет нелегко», — подумал Родольфус и осторожно отступил на шаг. Беллатрикс презрительно посмотрела на него и, сверкая глазами, уставилась на Невилла. — Малыш, иди-ка сюда, дай на тебя посмотреть. Я до сих пор помню, как ты, такой крошечный комочек, прятался за спиной своей мамочки. О боги, ее крики были так прекрасны, что я до сих пор не могу их забыть. Может, ты унаследовал ее голос? С этими словами Беллатрикс внезапно выпустила в Невилла проклятие Круциатус. Невилл поднял глаза. Без единого лишнего движения он уклонился. Заклинание пролетело мимо его уха и ударилось о барьер, не пробив его. Расчет Невилла был точен: если бы он хоть на дюйм сдвинулся, заклинание бы его поразило. Он действительно долго тренировался и много практиковался, но по сравнению с этими печально известными Пожирателями смерти он был еще слишком неопытен. Единственное, на что он мог положиться — это на свою непоколебимую волю и огромную выдержку. — Интересно, — Беллатрикс облизнула губы. — Малыш, я не могу долго с тобой играть, мне нужно выполнять приказ Хозяина. Так что, Родольфус, вместе! С этими словами чета Лестрейндж начала атаковать Невилла, и тот тоже ринулся в бой. В то же время в других секциях зала остальные также вступили в схватку со своими противниками. Отправив всех по заранее подготовленным местам, Гарри лишь бросил Снейпу, чтобы тот действовал по своему усмотрению, и исчез с Астрономической башни. В следующее мгновение он уже стоял в кабинете директора. — Подтвердилось? — Это она. Гарри кивнул и, не говоря больше ни слова, протянул руку к железной клетке с Нагайной. Вскоре он извлек из тела змеи облако черного тумана. Нагайна в агонии извивалась и билась, чуть ли не завязываясь в узел. Лишь когда черный туман покинул ее тело, она безвольно рухнула на дно клетки, не в силах пошевелить даже кончиком хвоста. Гарри на мгновение замер, удивленно хмыкнув. Затем он быстро сокрушил черный туман, выбрал из него несколько серебристых частиц, невидимых для других, окутал их энергией Древней магии и провел ими по телу Нагайны. Дамблдор был озадачен. Он уже несколько раз видел, как Гарри уничтожает крестражи: обычно он просто сокрушал их и направлял энергию в доску. Но на этот раз его действия были иными. Однако Дамблдор не стал прерывать Гарри и молча ждал. Он даже остановил Аберфорта, который хотел было задать вопрос. Спустя некоторое время Гарри закончил, вытер пот со лба, сел на пол и выпил зелье для восстановления магии, ожидая, пока силы вернутся. Только тогда Дамблдор воспользовался моментом и спросил: — В чем дело? Лицо Гарри выражало сложные чувства. — Кажется, я знаю, как снять проклятие маледиктуса. — Что?! — в один голос воскликнули Дамблдор и Аберфорт, с недоверием глядя на неподвижную Нагайну в клетке. — Как это? Гарри нахмурился, подбирая слова. — Их проклятие связано не только с кровью, но и с душой. Поэтому раньше даже полная замена крови не помогала. Снять его можно, лишь постепенно нейтрализуя проклятие чистой душой. — И что теперь? — не удержался Аберфорт. Гарри взмахнул палочкой, и клетка открылась. — Я использовал на ней тот осколок души Волдеморта. Но этого недостаточно, чтобы полностью снять проклятие. К тому же, она слишком долго была зверем и забыла всё свое прошлое. Теперь она может лишь сохранять человеческое сознание и принимать человеческий облик на шесть часов в день. — А можно ли использовать на Нагайне другие крестражи? — спросил Дамблдор. Гарри покачал головой. — Не думаю. Этот осколок души сработал, потому что был извлечен из нее самой и нес в себе частичку ее сущности. Другие не помогут, разве что Волдеморт сам решит пожертвовать собой. Дамблдор тут же замолчал. Надеяться, что Волдеморт пожертвует собой ради спасения кого-то, было все равно что ждать, пока Нагайна исцелится сама. Стоявший в стороне Аберфорт отрешенно смотрел на Нагайну, не обращая внимания на их разговор. Он медленно подошел к змее и тихо позвал: — Нагайна? Ты помнишь… Криденса? Нагайна вздрогнула. Ее змеиное тело начало искажаться, и вскоре на полу сидела молодая девушка в рваном черном платье. Она растерянно смотрела на Аберфорта, беззвучно шевеля губами, но по их движению было видно, что она повторяет имя, которое он произнес: Криденс. У Аберфорта потекли слезы. Он подошел и обнял Нагайну. — Хорошая девочка. Пойдем. Нагайна не сопротивлялась. Она с трудом подняла руку и поймала слезу Аберфорта, покорно позволив ему помочь ей встать. Глядя им вслед, Гарри нахмурился и переместил их в тайный проход. Идя по нему, они могли безопасно покинуть Хогвартс, не сталкиваясь с нападавшими. Почувствовав, что силы восстановились, Гарри тут же открыл стоявшую на столе шкатулку. В ней ярко сияла золотая чаша Пуффендуй. Без лишних движений Гарри выхватил из нее осколок души Волдеморта, привычно сокрушил его, извлек полезные части и поместил их в заранее подготовленный хрустальный шар. Когда доска будет готова, он просто установит шар, и все будет работать. Даже если сама доска повредится, пока цел шар, достаточно будет заменить носитель, и она снова заработает. Другие доски уже давно были обновлены, ведь доска-Том порой отвечала на вопросы так, что ранила учеников в самое сердце. … Волдеморт, все еще стоявший у ворот, внезапно ощутил трепет в сердце. Невесть откуда взявшаяся острая боль мгновенно пронзила все его тело. Он не смог сдержать крика и, размахивая палочкой, бесчисленное количество раз проверил себя, но так и не нашел источника боли. Вскоре он понял, в чем дело. Перед его глазами возникла знакомая и в то же время чужая картина: кабинет директора Хогвартса и огромная рука, сжимающая его вдребезги. Видение исчезло, и боль Волдеморта постепенно утихла, оставив в теле лишь жгучее ощущение. Он с ненавистью поднял взгляд на кабинет директора, а затем на распахнутые ворота. С тех пор как его люди вошли туда, от них не донеслось ни звука, и никто не вышел из замка. Он уже понял, что это ловушка, но что он мог поделать? Пути назад не было. Чистокровные семьи, которые его поддерживали, прятались одна надежнее другой. Даже зная тайные ходы в их поместья, он не мог незаметно проникнуть внутрь. Защитная магия их особняков усиливалась каждым поколением на протяжении сотен, а то и тысяч лет, и даже он не мог бы пробиться силой, не выдав себя. Его последователи из Азкабана были измучены до неузнаваемости, их сила составляла лишь десятую часть от былой мощи. А оборотни и вовсе были лишь пешками. К тому же, из-за предательства Снейпа он потерял Нагайну и оказался в этом положении. У него действительно не было пути к отступлению. При этой мысли гнев Волдеморта разгорелся еще сильнее. Словно ослепленный яростью, он превратился в облако черного дыма и ринулся в ворота замка Хогвартс.