Часть 168

Глава 168

Даже Дамблдор на удивление промолчал. В этот момент он не знал, что и сказать. — Министр Фадж, мы не можем позволить такому случиться! Я считаю… — продолжала полная ведьма своим пронзительным девичьим голоском. Фадж вдруг подумал, что раньше ее голос не казался ему таким резким и неприятным. — Хватит! — поспешно прервал он ее. — Амбридж, вы хоть понимаете, что говорите? Амбридж, с ног до головы, включая волшебную палочку, украшенная розовыми аксессуарами, совершенно не понимала, почему Фадж так отреагировал. Ведь сейчас был лучший момент! Хогвартс под руководством Дамблдора подвергся нападению, «великий» спаситель на глазах у всех использовал Убивающее проклятие. Под этим предлогом можно было сместить их обоих, и тогда Министерство Магии смогло бы с полным правом взять Хогвартс под свой контроль. В будущем весь магический мир был бы в руках Фаджа. Разве это не могло соблазнить Фаджа? Разве это не то, чего он всегда хотел? Амбридж выглядела крайне возмущенной и уже собиралась снова заговорить, чтобы убедить его, ведь с ними были люди из Министерства. — Ого, слова этой леди отражают позицию Министерства? Министр Фадж? — Гарри, легонько хлопая в ладоши, вышел из толпы. На его лице сияла теплая улыбка, словно обвинения только что были направлены не на него. Холодный пот мгновенно пропитал одежду на спине Фаджа. Он прекрасно понимал, что из себя представляет Волдеморт, ведь он сам прошел через ту эпоху. А тот, кто смог окончательно расправиться с Волдемортом, вряд ли был добряком. Если он смог уничтожить Волдеморта, то расправиться с ним самим было бы проще простого. Или, скорее всего, ему даже не пришлось бы так утруждаться. Достаточно посмотреть на этих студентов. Стоило мистеру Поттеру отдать приказ, и они бы всей толпой набросились на них. И что с того, что он привел с собой много людей? Кто осмелится поднять руку на студентов? Это же будущее магического мира, и за ними стоят не только Дамблдор и Поттер, но и различные чистокровные и полукровные семьи. Если начать драку, то можно настроить против себя весь магический мир. И какой тогда из него министр магии? Если его не разорвут на куски, то ему крупно повезет. Подумав об этом, Фадж с подозрением посмотрел на Амбридж. Может, ее подослали конкуренты? — Недоразумение, недоразумение, ми… э-э, мистер Поттер, это все недоразумение. Мы просто пришли на помощь, но, похоже, опоздали. Очень жаль, что не смогли помочь, — Фадж с широкой улыбкой протянул руки, намереваясь пожать руку Гарри. Гарри небрежно протянул руку и слегка пожал руку Фаджа. — Не так уж и поздно, господин министр. Вы же знаете, мы всего лишь студенты. Здесь много преступников, даже беглецов, и нам понадобится помощь Министерства, чтобы их забрать. — Разумеется! И мы должны поблагодарить мистера Поттера и директора Дамблдора. Вы окончательно победили печально известного Того-Кого-Нельзя-Называть. Это факт, который видел весь магический мир, и никто не сможет умалить ваши заслуги. Я считаю, что даже Орден Мерлина Первой степени — недостаточная награда за такое деяние, — Фадж улыбался немного натянуто, уже чувствуя холодность Гарри. Амбридж злобно посмотрела на Гарри и только собралась что-то сказать, как вдруг застыла на месте. Ее парализовало! Фадж, обернувшись вслед за Гарри, вытер пот со лба и поднял большой палец, показывая его темноволосому аврору Кингсли. Отлично сработано! Авроры быстро утащили Амбридж, и та больше не издала ни одного раздражающего звука. Фадж уже мысленно решил: по возвращении он ее уволит! Это точно была подстава от конкурентов, которые хотели в такой момент разозлить и Дамблдора, и Гарри Поттера, чтобы потом сменить министра магии. Только он не знал, какой из конкурентов так постарался. Ведь она была приставлена к нему с самого его прихода в Министерство. Как страшно! Фадж украдкой взглянул на Дамблдора, а затем опустил глаза, скрывая свой взгляд. Этого тем более нельзя было злить. Не думайте, что он не видел. Когда Дамблдор появился на экране, другой «Дамблдор» все еще был в Косой аллее. Он проявил предусмотрительность и увидел встречу двух Дамблдоров, после которой один из них через несколько секунд превратился в другого человека. Фотографию этого человека он видел в молодости и хорошо запомнил. Изначально полный энтузиазма Фадж теперь окончательно боялся что-либо говорить Дамблдору. Тот был не из тех, с кем можно шутить, и, похоже, их отношения были совсем не такими, как гласили слухи. Фадж резко вздрогнул и приказал людям из Министерства начать разбираться с лежащими на полу. Связанных просто бросали в одну повозку, мертвых — в другую, а раненых кое-как перевязывали и уводили по одному. Вскоре вестибюль Хогвартса снова приобрел свой обычный вид. Студентов профессора разогнали по спальням, ведь было уже почти утро. Несмотря на то, что все были возбуждены и не хотели спать, они не могли противостоять профессорам. К тому же, у многих было чувство нереальности происходящего. Темный Лорд, который десятилетиями терроризировал магический мир, был побежден у них на глазах и даже погиб в Хогвартсе. В это было трудно поверить. Тем более, что почти все время они провели взаперти в своих гостиных, без всякого участия в событиях, и только в конце вышли, чтобы поработать уборщиками. Гарри и Дамблдор стояли на том месте, где раньше лежал труп Волдеморта. Оба молчали. — Пойдем, пора спать. Наконец-то можно будет выспаться, — внезапно сказал Дамблдор. — Вы оставили Воскрешающий камень профессору Снейпу? Разве мы не договаривались его спрятать? — спросил Гарри. Дамблдор посмотрел в сторону выхода. В лунном свете, у далекого бука, стояла темная фигура. — Он не хотел браться за это задание, и я снова использовал твою мать, — сказал Дамблдор. — Вы настоящий подонок, — тон Гарри был ровным, словно он и не ругал его. Дамблдор тихо рассмеялся. — Ты прав. — Он чуть не погиб от руки Нагайны, — сказал Гарри. — Я знал, что у тебя есть способ его спасти. Кстати, ты уверен, что не хочешь снять очки? Глаза Лили были самыми красивыми зелеными глазами, которые я когда-либо видел, — сказал Дамблдор. — Когда вы узнали? — Гарри поднял бровь. — Хм, возможно, в тот день на первом курсе, когда ты пробовал летать на квиддичном поле, — Дамблдор сделал вид, что задумался. Гарри повернулся к нему. — Тогда вы должны знать, что их три. — Конечно. Я читал об этом удивительном зелье во многих книгах, и каждый раз его называли чудом, — сказал Дамблдор. — Но это ведь ваше с Северусом дело, не так ли? — Вы найдете им правильное применение. Нынешний Регулус доказал, что я не ошибся в своем выборе, — Дамблдор подмигнул Гарри. Гарри отвернулся. — Когда снова станете профессором Дунканом, тогда и поговорим о моих очках. — Впрочем, это действительно больше не нужно. Чувствую, мое лицо скоро станет двухцветным, — Гарри сорвал повязку со лба. Кожа под ней была гладкой и ровной, без единого шрама. — Может, двухцветное лицо станет новым модным трендом? — пошутил Дамблдор. — Мистер Грин-де-Вальд? Добрый вечер! — Гарри вдруг помахал рукой в сторону выхода. Лицо Дамблдора потемнело, и он тут же посмотрел на дверь. — Я же говорил… За дверью было пусто, лишь лист, подхваченный ветром, пролетел мимо. Смех Гарри донесся с лестницы. — Пора спать, старик! Глядя на исчезающий за поворотом лестницы силуэт Гарри, Дамблдор беспомощно улыбнулся. Он еще раз взглянул на темную фигуру снаружи, а затем покинул вестибюль и направился в свой кабинет. Ему, вероятно, придется поискать своего старого друга. Снейп, возможно, больше не захочет оставаться в Хогвартсе. … На следующее утро, после бессонной ночи, все в Хогвартсе только-только заснули. Но голос Дамблдора прогремел в ушах у каждого, заставив всех вздрогнуть. Взглянув на часы, они в спешке выбегали из своих спален. Кто-то с растрепанными волосами, кто-то в пижаме, а кто-то даже потерял по дороге один тапочек. Сегодня был не выходной, им нужно было на занятия. Хоть накануне вечером Тот-Кого-Нельзя-Называть и был побежден в Хогвартсе, профессора не объявляли каникул. Все уже собирались бежать в классы, но голос Дамблдора разнесся по всему Хогвартсу. — Ученики, пожалуйста, пройдите в Большой зал. Все до единого. Все переглядывались, но те, кто уже добежал до классов и не увидел там профессоров, тоже с недоумением направились в Большой зал. Двери Большого зала были плотно закрыты. Все толпились перед ними, и никто не решался их открыть. — Вы знаете, в чем дело? — спросил кто-то шепотом. — Да кто ж его знает? — Может, нам дадут выходной в честь победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть? — Может, нам не нужно сдавать домашнее задание? — А может, вы просто откроете дверь? — Гарри, зевая, протиснулся сквозь толпу, с удивлением глядя на всех. Все неловко улыбнулись. — Ты давай, ты и открывай. Не успел Гарри подойти, как двери Большого зала с грохотом распахнулись. Внутри стояла плотная толпа людей. Как только двери открылись, они хлынули наружу, взволнованно выкрикивая имена учеников. Студенты в недоумении оказывались в объятиях своих родных, которые тут же начинали их осматривать с ног до головы. — Джордж! Фред! Рон! О, и ты, Джинни, вы все в порядке! — Молли с бледным лицом пыталась обнять всех своих детей сразу. Фред и Джордж с глухим стуком столкнулись головами. — Мама! — с трудом вырвавшись, близнецы почувствовали, как у них в глазах заплясали звездочки. — Как вы здесь оказались? — спросил Рон, покраснев, вырываясь из объятий матери. Артур усиленно моргнул, а затем похлопал по плечу каждого из своих сыновей. — Вчера в Косой аллее произошло нечто грандиозное, все сбежались туда и все видели. Если бы Перси вчера вечером не пришел и не сказал, что с вами все в порядке, мы бы примчались еще ночью. — Все эти родители беспокоятся о своих детях, поэтому Дамблдор решил открыть Хогвартс. Только на сегодня и только для родителей учеников, — объяснил Артур. Гарри посмотрел на студентов из семей маглов, которые стояли с завистливыми и грустными лицами. Он задумался и повернулся к Дамблдору, стоявшему в центре зала. Дамблдор улыбнулся и слегка кивнул Гарри. Вскоре снаружи послышалось ржание лошадей. Все в зале обратили на это внимание и вышли из замка посмотреть. В небе появилась огромная карета, запряженная гигантскими белыми конями, которая летела к Хогвартсу. — Карета Шармбатона! — тут же узнал кто-то из учеников, воскликнув от удивления. — Зачем Шармбатон прилетел сюда сейчас? — Тише, пожалуйста. Те, кто уже нашел своих родных, могут свободно гулять со своими родителями. Я одолжил эту карету у мадам Максим, чтобы привезти некоторых особенных родителей, — сказал Дамблдор, выйдя вперед. Студенты посмотрели на тех, кто был из семей маглов и стоял без родных, и все поняли. Они разошлись со своими родителями в разные стороны. Некоторые родители только успели скривиться от недовольства, как их тут же утащили их дети. Шутки в сторону! В небольшой компании Гарри Поттера была Гермиона Грейнджер, студентка из семьи маглов. К тому же, ходили слухи, что у Гарри были хорошие отношения с его маглами-родственниками. Не стоило сейчас нарываться на неприятности, ведь вчерашнее поле битвы убирали именно они. Вскоре карета под восторженными взглядами студентов приземлилась на лужайке перед главными воротами. Из нее выпрыгнул мальчик в синей форме Шармбатона и открыл лестницу кареты. Лестница еще не успела полностью опуститься, как из кареты выпрыгнул человек. Он едва не подвернул ногу, но, не обратив на это внимания, бросился к воротам. — Петунья! Осторожнее! — обеспокоенно крикнул Вернон, сбегая по лестнице в три шага и бросаясь вдогонку. Петунья подбежала к Гарри, крепко обняла его и с силой захлопала по спине. — Ты в порядке? Не ранен? — Я в порядке, тетя, я справился, — Гарри скривился от боли. Ему казалось, что сейчас он пострадал сильнее, чем прошлой ночью. Глаза Петуньи покраснели, и она снова обняла Гарри. Крупные слезы катились по ее щекам, быстро намочив его одежду. — Все хорошо, тетя, правда, все хорошо, — утешал ее Гарри, бросая умоляющий взгляд на подбежавшего Вернона. Вернон остановился, внимательно осмотрел Гарри, а затем пожал плечами, показывая, что ничем не может помочь. Подошедший последним Дадли смотрел на них с обидой. Кажется, о нем забыли. Гермиона с восторгом махала рукой родителям. Она уже отправила родителей за границу и думала, что они не успеют приехать. Кто бы мог подумать, что Дамблдор их найдет. Колин и Деннис с криками бросились в объятия крепкого мужчины средних лет. Дин тоже смущенно улыбался своим родителям.