Часть 169

Глава 169

Поскольку Петунья уже приезжала однажды, в этот раз она лишь убедилась, что Гарри в безопасности, а затем вместе с Верноном и Дадли отправилась осматривать тысячелетний замок. Вернон и Дадли смотрели во все глаза, не в силах оторваться, и их тяга к волшебству уже превзошла былую неприязнь. — Кстати, Гарри, тот подарок, что я тебе прислал, пригодился? — внезапно понизив голос, спросил Вернон. Уголок рта Гарри дернулся. Он потрогал револьвер, лежавший в его сумке. И что ему было ответить? В первый же день Драко расстрелял все патроны, а когда он попросил близнецов Уизли достать подходящие, те едва не взорвали сам револьвер. Как им пользоваться? — Э-э, да, пригодился. Мы как раз думаем, как бы его немного заколдовать, — с важным видом произнес Гарри. В конце концов, это не было ложью — они действительно собирались наложить на него какие-то чары. Вернон очень заинтересовался и уже хотел было развить эту тему, но Петунья метнула в него строгий взгляд. Он тут же замолчал, лишь подмигивая Гарри. Они еще поговорят об этом позже, когда Петуньи не будет рядом. Вернон считал магию удивительной вещью, и кто знает, может, с ее помощью удастся воплотить в жизнь разные идеи по усовершенствованию оружия? Гарри виновато отвел взгляд и, делая вид, что не замечает знаков Вернона, сосредоточился на том, чтобы рассказывать Петунье и Дадли о том, что их окружало. Обед в этот день был куда обильнее обычного, и в просторном Большом зале впервые стало тесно. Рядом с каждым учеником сидело как минимум двое членов семьи, а некоторые приехали даже с бабушками и дедушками. На их фоне семья Уизли, наоборот, занимала не так много места — ведь на всех их детей приходилась лишь одна пара родителей. Сидящие поодаль представители некоторых чистокровных семейств, глядя на шумную и многочисленную компанию Уизли, а затем на своих единственных наследников, не могли скрыть зависти. После обеда ученики продолжили водить своих родных по Хогвартсу. Хагрид был занят по горло: то и дело находились ученики, которые, пользуясь присутствием родителей, пытались уговорить их сводить их в Запретный лес. И всегда находились те родители, которые, переоценив свои силы, пытались тайком проскользнуть туда с детьми. За один только день Хагрид заметно осунулся. Он вышвырнул из леса шесть семей, отчитал двенадцать и громогласно остановил несчетное множество других. Большинство из них были родителями учеников из Гриффиндора. Родители слизеринцев лишь понаблюдали издали, и, увидев, как выставляют провинившихся, немедленно развернулись и ушли. Весь день в Хогвартсе царил непривычный шум. После ужина Дамблдор встал у камина и, с улыбкой пересчитывая гостей, отправлял их по домам через каминную сеть, лично удостоверяясь, что никто не затерялся в укромных уголках замка. Родители из семей маглов под предводительством профессора МакГонагалл снова сели в огромную карету, которая взмыла в ночное небо. Гарри с облегчением вздохнул, отделил небольшой мешочек из пакета со сладостями, который дала ему Петунья, и направился в кабинет директора. — Когда ты это провернул? — спросил Гарри, войдя в кабинет и бросая Дамблдору мешочек с угощением. Дамблдор ловко поймал его, достал печенье, попробовал и удовлетворенно улыбнулся. — М-м, вчера вечером, после того как ушел, я навестил профессора Грина и попросил его одолжить карету в Шармбатоне и забрать гостей. — Что до родителей-волшебников, то достаточно было разослать уведомления через пергамент для связи, они все были только рады, — Дамблдор съел еще одно печенье, а затем встряхнул мешочек и с огорчением посмотрел на оставшиеся крохи. Этого было явно недостаточно. Гарри потерял дар речи. Грин-де-Вальд отправился одалживать карету? Насколько он помнил, мадам Максим ничем не провинилась перед Дамблдором. Этот старик и впрямь творил что хотел. — Какие у тебя дальнейшие планы? — спросил Дамблдор, осторожно убирая мешочек со сладостями. С тех пор, как Петунья приезжала на матч, ему больше не удавалось отведать ее чудесной выпечки. — Планы? — с недоумением переспросил Гарри. — В каком смысле? Дамблдор пристально посмотрел на него. — Твоя слава уже превзошла мою. Если ты сейчас решишь что-то предпринять, не думаю, что в магическом мире найдется кто-то, способный тебе помешать. — Включая тебя? — Гарри приподнял бровь. — Включая меня, — улыбнулся Дамблдор. — В конце концов, я уже стар. — Да брось ты, — закатил глаза Гарри. — Я еще даже сертификат СОВ не получил, с чего бы мне беспокоиться о таких вещах? — И потом, ты неправ. Не думаю, что моя слава превзошла твою. Визенгамот ведь не прислал мне приглашения, — съязвил Гарри. Этот старый хитрец никогда не упускал случая его прощупать. — А после окончания школы? Чем бы ты хотел заняться? — Дамблдор с улыбкой покачал головой. — Я же говорил, — лениво откинулся на спинку стула Гарри. — Я все еще хочу отправиться на поиски приключений. Мир так велик, а я так мало где побывал. — Один? — У каждого из них свой путь. Драко должен возродить свою семью, Гермиона хочет изменить магический мир, Невилл отомстил за своих родителей и теперь мечтает лишь сменить профессора Спраут на ее посту, а у Блейза и Панси свои цели, — сказал Гарри. — И это хорошо. Пока они будут держать оборону, я смогу отправиться в свое путешествие. — Не будет одиноко? — С чего бы? — Гарри резко выпрямился, его глаза горели, устремленные на Дамблдора. — Магические существа, всевозможные руины и растения, браконьеры из разных стран, затерянная древняя магия... Столько всего интересного, как тут заскучать? Дамблдор перевел взгляд на Распределяющую шляпу, стоявшую на шкафу, и больше ничего не сказал. Лишь по-доброму напомнил: — Ты сделал домашнее задание? Завтра ведь обычный учебный день. Лицо Гарри застыло, а затем вытянулось. Он даже Волдеморта победил, так почему ему все еще приходится иметь дело с домашними заданиями?! Выбежав из кабинета директора, Гарри понесся по коридору, мысленно молясь, чтобы Гермиона уже закончила свои работы. Вернувшись в гостиную, Гарри увидел, что все понуро сидят над горами домашней работы. Он нашел Гермиону, одолжил ее эссе и принялся строчить, не поднимая головы. Рон и Невилл с завистью смотрели, как Гарри беззастенчиво «заимствует» идеи, и нерешительно покосились на Гермиону. Гермиона закатила глаза. — Если бы вы победили Волдеморта, вам бы тоже было можно. — Я победил чету Лестрейнджей, — тихо пробормотал Невилл. Рон уже было хотел поддержать его, но испепеляющий взгляд Гермионы заставил его замолчать и покорно уткнуться в книгу. Гермиона с отчаянием посмотрела на Рона. — Если бы в Хогвартсе была такая возможность, Джинни уже давно бы перескочила через класс. Ты ее старший брат, неужели не можешь подать хороший пример? Рону показалось, что он слышит голос своей матери, но возразить он не посмел и с головой ушел в океан домашней работы. Невилл, видя это, тоже промолчал, втянул голову в плечи и принялся за дело. Надейся на себя, и будет тебе счастье. Эта битва с домашними заданиями продолжалась до глубокой ночи. Некоторые не выдерживали и засыпали прямо на столах, пуская слюни на свои работы. Можно только представить их отчаяние, когда они проснутся. Но еще большее отчаяние ждало их впереди. Когда они сдали все задания, профессора с невинным видом объявили, что забыли предупредить: из-за недавнего вторжения домашние работы в этот раз не оцениваются, и их можно было не сдавать. Глядя на стонущих от обиды студентов, профессора недобро усмехнулись. Профессор Грин, у которого были семейные дела, вернулся в школу. Замещавший его профессор Дункан уехал, не попрощавшись, чем поверг в уныние многих старшекурсниц. Ученики Хогвартса внезапно обнаружили, что уроки Снейпа больше не были самыми невыносимыми. Он словно изменился, стал меньше обращать внимания на студентов. Хотя его слова по-прежнему были язвительными, он стал заметно справедливее. Гермиона даже умудрилась получить от него дополнительные баллы, хотя от изумления тут же лишилась их до конца урока. Но эта новость, словно на крыльях, облетела весь Хогвартс. Близнецы Уизли в один голос заявили, что Снейпа подменили, и даже попытались найти доказательства. В итоге, ценой пятидесяти очков, снятых с Гриффиндора, подлинность Снейпа была доказана. Гарри полностью погрузился в задания от профессоров по всем предметам. Отмененные работы не коснулись пятикурсников… Гарри казалось, что он пишет эссе даже во сне. Он не переставал жаловаться — никогда еще не было так тяжело. Волдеморт был окончательно повержен. Фотография его тела была опубликована на первой полосе «Ежедневного пророка», но ликование внешнего мира никак не затронуло Хогвартс. Здесь все так же ходили на уроки, возвращались с них и делали домашние задания. Полный крах некоторых семейств также не отразился на школьной жизни. Некоторые слизеринцы стали вести себя осторожнее, но в целом вздохнули с облегчением: Драко не собирался никого преследовать, а Снейп, казалось, совершенно потерял к этому интерес. С подачи Драко атмосфера в Слизерине в этом семестре кардинально изменилась. Те, кто раньше дружил с учениками других факультетов тайно и украдкой, перестали это скрывать. Обстановка в школе стала на удивление дружелюбной. Так продолжалось до самого кануна Рождества, когда школу потрясла новая громкая новость. В то утро все вяло сидели за завтраком, механически пережевывая еду, как вдруг кто-то громко вскрикнул. Следом за этим пергаменты для связи у всех присутствующих бешено задрожали. Сообщения сменяли друг друга с такой скоростью, что их было почти невозможно разобрать. Вскоре в Большом зале вновь пошел давно забытый совиный дождь. Старшекурсники привычно прикрыли свои завтраки книгами и другими подручными средствами, а первокурсники и второкурсники с тоской разглядывали перья в своих тарелках. Совы прилетали и улетали, оставив в зале по экземпляру «Ежедневного пророка» для каждого. Драко встал и, усилив голос магией, кашлянул. — Кхм-кхм, это семья Малфоев, в знак благодарности профессору Снейпу за его вклад в магический мир, оформила подписку на сегодняшнюю газету для всех в Хогвартсе. Все подробности — в газете. Сказав это, он снял заклинание и с важным видом опустился на свое место, сдержанно кивая тем, кто на него смотрел. Все взгляды обратились к преподавательскому столу, но Снейпа там не оказалось. Кто-то уже нетерпеливо развернул газету. На первой полосе, занимая всю страницу, была фотография: Снейп с бесстрастным лицом держит в руках орден в окружении старейшин и различных чиновников Министерства Магии. Когда читатели перевернули страницу, по залу прокатилась волна изумленных возгласов. «ТРИ НЕПРОСТИТЕЛЬНЫХ ЗАКЛЯТИЯ С СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ ОФИЦИАЛЬНО ПЕРЕИМЕНОВАНЫ В ДВА НЕПРОСТИТЕЛЬНЫХ ЗАКЛЯТИЯ!» Все, забыв о еде, углубились в чтение статьи. Почему три заклятия назывались непростительными? Потому что от них не было контрзаклятий. Попадание «Авады Кедавры» означало верную смерть, и единственным выжившим был Гарри Поттер. Проклятию «Империус» можно было сопротивляться силой воли, но других способов защиты не существовало, а сильной волей обладали далеко не все. Что до проклятия «Круциатус», созданного исключительно для пыток, оно с легкостью доводило людей до безумия. Знаменитые авроры, чета Лонгботтомов, стали жертвами именно этого заклятия, и их случай был не единственным. Накануне вечером профессор зельеварения Хогвартса, Северус Снейп, после многих лет исследований разработал зелье против проклятия «Круциатус». Чета Лонгботтомов официально появилась на публике и даже прошла аттестацию в отделе авроров, что позволило им вернуться на службу. Благодаря этому проклятие «Круциатус» было исключено из списка непростительных. Хотя оно и осталось в категории темной магии, теперь за его использование хотя бы не отправляли прямиком в Азкабан. Некоторые выражали несогласие, утверждая, что это даст темным волшебникам повод безнаказанно применять это заклинание. Но большинство сочло этот аргумент нелепым. Темные волшебники и раньше не особо задумывались, используя непростительные заклятия. Теперь же, с появлением этого зелья, по крайней мере, можно было не бояться, что после пыток уже не будет шанса на исцеление. Эта новость была достойна того, чтобы войти в историю магии. Все были в восторге. Кто-то даже кричал, чтобы Дамблдор устроил в Хогвартсе пир в честь их профессора. Дамблдор проигнорировал эти призывы. Если бы Снейп действительно захотел устроить пир, очередь из желающих получить приглашение выстроилась бы огромная, и уж точно не им было бы об этом просить. К тому же, что-то раньше они не выказывали такой любви к Снейпу. Только сейчас вспомнили, что он их профессор. Тьфу, а не они ли за спиной называли его старой летучей мышью? Упоминание в газете четы Лонгботтомов привлекло к Невиллу много внимания. Все по-доброму его поздравляли, и Невилл был очень счастлив. В этом году он сможет провести Рождество дома, в кругу полноценной семьи. Он пригласил Гарри и остальных в гости, желая официально представить родителей своим друзьям. Гарри, подумав, согласился и пообещал приехать, предупредив, что, скорее всего, возьмет с собой Сириуса и Регулуса. Невилл заверил, что это не проблема. Драко, услышав об этом, расспросил обо всем подробнее и решил привезти с собой репортера. Это была прекрасная возможность поднять свой престиж. Невилл закатил глаза, но ничего не сказал.