Часть 174

Глава 174

Превращение в анимага — магия не столько сложная, сколько кропотливая, а зима — не лучшее время года для этого. Поэтому было решено сначала заняться подготовительной работой. Когда все будет готово, останется лишь терпеливо ждать грозы. Случайно разжевав пару листьев мандрагоры, один из которых он проглотил, а два других выплюнул, Гарри наконец научился есть и разговаривать, не вынимая листа изо рта, что совершенно не мешало его повседневным делам. Гарри повезло, и второй этап прошел гладко. Погода в тот день была прекрасная, а лунный свет — достаточно чистым. Подставив хрустальный флакон, наполненный слюной, под лунный свет и добавив в него необходимые ингредиенты и куколку бражника «мёртвая голова», Гарри решительно спрятал с трудом полученное зелье в подземельях Хогвартса, в специально созданной для этого маленькой потайной комнате, куда никто, кроме него, не мог попасть. Теперь оставалось лишь не забывать произносить заклинание утром и вечером. Для этого Гарри даже завел себе напоминалку, боясь, что однажды в суматохе забудет, и все труды пойдут насмарку. В этой суете наступило Рождество. Гарри заранее предупредил, что останется в Хогвартсе и не поедет домой. Хоть зимние грозы и редки, но кто знает? Если зелье будет готово, пока его нет в школе, а он не сможет быстро вернуться, будет очень обидно. Ему совсем не хотелось снова целый месяц осторожничать с листом во рту. Впрочем, на этих рождественских каникулах он тоже не сидел без дела. — Здравствуйте, мистер Поттер. — Седовласый старый волшебник со свирепым взглядом и лицом, сплошь покрытым шрамами, протянул Гарри правую руку. Его правый глаз был волшебным протезом, который был заметно больше левого и непрерывно вращался в глазнице. Он опирался на посох, а деревянный протез ноги издавал глухой стук при ходьбе. — Здравствуйте, мистер Грюм. Наслышан о вас, — со скромной улыбкой ответил Гарри. Он не смел недооценивать старика. Пусть тот и не был в лучшей боевой форме, но его выдающиеся способности были неоспоримы. — Дамблдор сказал, что ты хочешь стать искателем приключений, и попросил меня дать тебе пару уроков, — грубо проговорил Грюм. — Но я считаю, что тебе это ни к чему. Я видел твои дуэли. Право слово, не знаю, зачем он меня прислал: то ли в качестве груши для битья, то ли чтобы арестовать тебя. В конце концов, заклинания, которые ты используешь, прописаны в законах. Лицо Гарри слегка напряглось, он не знал, что на это ответить. — Впрочем, я считаю, что ты отлично владеешь Тёмными искусствами. Хочу сказать, отлично сработано, парень! — внезапно приблизившись, прошептал Грюм и подмигнул ему своим здоровым глазом. Не дожидаясь ответа Гарри, он развернулся и, опираясь на посох, зашагал прочь. — За мной, парень. Я слишком стар, чтобы служить тебе грушей для битья, так что займемся чем-нибудь другим. Гарри последовал за Грюмом в его временную гостевую комнату. Комната была не очень большой: в ней стояли лишь кровать с четырьмя столбиками и комплект из стола и стула. В углу виднелась маленькая дверь, ведущая в ванную. Единственным предметом, не вписывающимся в обстановку, был огромный сундук. Он был многоярусным, словно один ящик вложили в другой, и насчитывал целых семь уровней, каждый из которых был заперт на свой магический замок, что сразу бросалось в глаза. Грюм, хромая, подошел к сундуку, потянул за кольцо сбоку и без усилий подтащил его к кровати. — Садись где хочешь, — пробормотал он, усаживаясь на кровать. Гарри без церемоний выдвинул стул и сел по другую сторону от сундука. Грюм повернул сундук так, чтобы он оказался между ними, а семь магических замков смотрели прямо на них. Он достал из внутреннего кармана связку из семи совершенно разных ключей. — У меня мало времени, и у тебя тоже, так что давай обойдемся без лишних слов, — сказал Грюм, выбирая один из ключей и открывая первый ярус сундука. Внутри лежали всевозможные алхимические предметы: от простейшего враждоскопа до сложных защитных амулетов. — На самом деле, мне нечему тебя учить. Но Дамблдор сказал, что если ты собираешься путешествовать по миру в поисках приключений, то тебе лучше знать обо всем понемногу. Я не знаю, с чего начать, так что просто расскажу тебе истории этих вещей и о том, как я их использовал. Пойдет? — серьезно спросил Грюм, глядя на Гарри. Гарри, разумеется, не возражал. — Большое вам спасибо, профессор Грюм. — Нет-нет, я никакой не профессор, — рассмеялся Грюм, отказываясь. Гарри тоже улыбнулся. — Для меня каждый, кто может меня чему-то научить, — мой профессор. — Что ж, раз ты настаиваешь, пусть будет так, — видя серьезность Гарри, Грюм перестал спорить из-за обращения и сразу перешел к делу. — Это враждоскоп. Когда поблизости появляется кто-то с враждебными намерениями, он начинает вращаться и издавать пронзительный визг, предупреждая тебя. Отличное средство для охраны лагеря на природе. Однажды я использовал его... Каждая вещь в сундуке Грюма имела свою длинную историю. И хотя Грюм рассказывал несколько суховато, Гарри слушал с огромным интересом. Это были не просто истории, а весь опыт и знания «сильнейшего аврора» современности, которые не шли ни в какое сравнение с его собственными так называемыми приключениями, где он полагался лишь на грубую силу в окрестностях Хогвартса. О таких интригах, предательствах и ранах, с которыми сталкивался Грюм, Гарри не читал даже в книгах. Жизненный опыт человека огромен. Каникулы подходили к концу, а Гарри так и не успел увидеть всего, что хранилось в сундуке Грюма. Хотя Грюм и был на пенсии, у него все еще были свои дела. То, что он смог приехать в Хогвартс на рождественские каникулы и рассказать Гарри свои истории, было сделано исключительно из уважения к Дамблдору. Как только началась учеба, он стремительно исчез за воротами школы. А Гарри продолжил ждать грозы, одновременно углубляя свои знания по предметам, которым его обучали профессора. Но чем дольше он ждал, тем меньше было шансов. Произнесение заклинания дважды в день вошло в привычку, второе сердцебиение становилось все отчетливее. Иногда в снах он даже смутно видел тень какого-то животного. Он не мог разглядеть его отчетливо, но знал, что это птица — с крыльями, способная взмывать ввысь. Во сне он чувствовал, как порывы ветра бьют ему в лицо. К сожалению, прошло несколько месяцев, и даже с наступлением поздней весны долгожданная гроза так и не появилась. Погода стояла такая ясная, словно кто-то специально разгонял облака. А если и шел дождь, то лишь мелкий, прекращавшийся через полдня, без малейшего намека на гром. Гарри ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать.