Резьба по дереву и шахматы

***

Дни тянулись один за другим, сменяя друг друга, словно капли дождя, стекающие по холодному стеклу. Впрочем, в бункере ничего не менялось. Всё те же серые стены, тот же гулкий, давящий воздух. Лололошка оставался один, запертый в этом тесном, унылом пространстве. Когда за окном хмурилось небо и проливной дождь барабанил по земле или, что ещё хуже, бушевал ураганный ветер, ему приходилось днями коротать время в этом каменном убежище. Чтобы хоть как-то развеять скуку, он искал для себя новые увлечения, пытаясь заполнить гнетущую пустоту. На этот раз его взгляд пал на резьбу по дереву. Смотрящий приходил часто. Иногда настолько часто, что казалось, будто он просто не хочет оставлять друга наедине со своим одиночеством. Хотя, что в одиночку, что со Смотрящим - разница казалась несущественной. Когда Лололошка пытался попросить у него совета или хотя бы услышать одобрение, Смотрящий лишь безмолвно смотрел на него своим холодным, пронзительным взглядом. Он не мог вмешиваться. Лололошке предстояло самому выбрать свою судьбу, самому найти ответы на мучающие его вопросы. А пока он к этому не готов, Смотрящему оставалось лишь наблюдать. Хотя… возможно, не только это. В один из вечеров, когда бог снова посетил бункер, перед ним предстала необычная картина. Лололошка сидел на железных, потрёпанных временем ступеньках, его пальцы крепко сжимали острый нож, а на коленях лежал кусок дерева, постепенно принимающий очертания. Он вырезал не что-нибудь, а уточку. Небольшую, но удивительно детализированную деревянную уточку. В глазах Смотрящего промелькнула тень любопытства, почти незаметная, но всё же реальная. Он молча переместился за спину друга и замер, внимательно следя за каждым его движением. — Старина, что случилось? Опять пришёл меня заморозить? — усмехнулся Лололошка, откладывая фигурку в сторону. — Холодно, знаешь ли. Его голос звучал с нотками веселья, но взгляд был чуть усталым, будто насквозь пропитанным этой вечной изоляцией. Смотрящий отрицательно покачал головой. Он и сам на секунду позабыл, что его присутствие делает воздух ледяным, пробирающим до костей. Когда-то давно костюмы и маски Первых были зачарованы столь мощной магией, что в них можно было пережить любое испытание — хоть пламя вулкана, хоть мороз вечной мерзлоты. В былые времена Лололошка восхищался этим, словно ребёнок, получивший в руки нечто удивительное. Но сейчас… сейчас всё изменилось. Лололошка не помнил ни своё участие в создании костюмах, ни самих костюмов. А если помнил — то эти воспоминания томились где то глубоко в подсознании. Лололошка недоумённо посмотрел на Смотрящего. — Тогда зачем ты здесь? В ответ тот лишь пожал плечами, но его взгляд снова скользнул к деревянной фигурке, всё ещё лежавшей на ступеньке. — Ты хочешь, чтобы я продолжил её делать? — переспросил мироходец, слегка прищурившись. — Оу… эм… ну, окей? В его голосе звучали лёгкое сомнение и осторожное недоверие. Он бросил на Смотрящего подозрительный взгляд, но всё же вновь взял в руки нож и заготовку. — Ладно, уточка так уточка… Только подожди секунду. Он поднялся, быстрым шагом направился ко второму этажу, где стояла его кровать, и сдёрнул с неё мягкое одеяло и тёплое, слегка потрёпанное покрывало. Закутавшись в них, словно в кокон, он снова уселся на своё место, теперь уже чуть лучше защищённый от пронизывающего холода В глазах Смотрящего мелькнуло лёгкое удивление, смешанное с тихим, почти незаметным весельем. Ему стало немного неловко от того, что друг мёрз из-за него, но решение Лололошки, его своеобразная находчивость, всё же вызвали у бога хорошее настроение.

***

В какой-то момент Лололошка подошёл к Смотрящему. — Старина, я тут шахматы из дерева сделал... Я знаю, что ты не вмешиваешься в историю, но партия в шахматы ведь не будет считаться? Это не что-то глобальное... Ну пожалуйста. Ты же сыграешь со мной хоть разок? Если не умеешь, то я научу. — В глазах Лололошки блестела искра надежды, хоть это и было скрыто за его тёмными очками. Здесь ему было до сумасшествия одиноко. Он чувствовал, как одиночество сковывает его душу, а неопределённость будущего давит на разум. Столько всего навалилось на его плечи: катастрофа в Архее, странные дети, бродящие по улицам без скафандра, множество вопросов без ответов... Всё это копилось в его голове, словно огромный ком, который с каждым днём становился всё тяжелее. В последнее время Смотрящий стал для него хоть какой-то компанией. Всё такой же молчаливый, но теперь его взгляд не был таким ледяным. Разве что, если не затрагивать вопросы о случившемся. А так — они даже весело, насколько это вообще было возможно в сложившихся обстоятельствах, проводили время. Лололошка наконец-то обрёл слушателя, который, казалось, с искренним интересом внимал его рассказам — по крайней мере, тем, что он помнил. Ему было странно и даже немного непривычно говорить так много, ведь раньше он был именно тем человеком, который слушает и поддерживает, но сам предпочитает молчать. Смотрящий на мгновение задумался, затем едва заметно кивнул в знак согласия. Лололошка словно засветился от радости. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, напоминающее детский восторг, и, не теряя ни секунды, стремительно подбежал к прикроватной тумбочке. Он нервно открыл её, достал оттуда шахматную доску и, завернувшись в одеяла, уселся на всё те же холодные железные ступени. Разложив фигуры, он обернулся к своему собеседнику, предвкушая предстоящую партию. — Смотри, я сам сделал! — в его голосе звучала гордость, напоминающая восторг ребёнка, который показывает родителям свой первый рисунок и считает его шедевром. Хотя, если честно, шахматы действительно были выполнены мастерски. Каждая фигура была вырезана с особой тщательностью, гладкие края приятно блестели в слабом освещении. Казалось, что мастер вложил в них нечто большее, чем просто труд — частичку своей души. — Ой, а я тут подумал… Как ты будешь играть? Ты фигуры сможешь перемещать? Ты вообще как-то взаимодействуешь с внешним миром? Просто я ни разу не видел, чтобы ты что-то трогал... [Во взгляде Смотрящего мелькнула лёгкая насмешка] — Что? Я что-то не так сказал? — смущённо пробормотал Лололошка. Но Смотрящий лишь молча присел рядом и, не сводя глаз с шахматной доски, вытянул руку из-под своего плаща. Он плавно передвинул пешку на две клетки вперёд, и фигура тут же покрылась тонким слоем инея. Лололошка потрясённо уставился на него. До этого момента он был уверен, что Смотрящий — нечто эфемерное, бесплотное, не способное к физическому контакту. Он много размышлял о его природе, пытался понять, кто он и что из себя представляет. Впрочем, если задуматься, сам бог времени крайне редко прикасался к чему-либо. Ему это попросту не нравилось — почему, он и сам не мог сказать. Да и его прикосновения были обжигающе холодными. Сейчас он сделал это лишь для того, чтобы доказать Лололошке: да, он вполне может касаться предметов. — Ух ты. Ты не бестелесный? Можно тебя потрогать? — Лололошка с любопытством протянул руку, собираясь ткнуть пальцем в бок бога времени, но Смотрящий мгновенно исчез в дымке и оказался в нескольких метрах от него. — Прости! Мне просто стало интересно, старина, я не думал, что это тебя обидит. Я так больше не буду, только не уходи... — поспешно заговорил Лололошка, в его голосе звучало искреннее сожаление. Он чувствовал, как сердце тревожно сжалось от страха потерять эту едва налаженную связь. Смотрящий посмотрел на него с лёгким снисхождением. Как ему объяснить, что он не избегает прикосновений из-за брезгливости или страха? Дело было в другом: если кто-то без защиты коснётся его, можно легко заработать гипотермию. Ему нравилось взаимодействовать с миром, чувствовать существ, растения, животных, но его ледяные прикосновения разрушали всё живое. Ему не хотелось причинять вред. Без особого вреда для их здоровья, его могли коснуться разве что некоторые боги, или Первые, если на них были их костюмы. [Во взгляде Смотрящего не было ни капли злости] — Ты не обиделся? — неуверенно спросил Лололошка, подняв глаза на бога. Одиночество слишком сильно давило на него. Он не хотел, чтобы единственное существо, которое хоть как-то скрашивало его пребывание здесь, вдруг исчезло. Смотрящий молчал, а затем снова переместился обратно, на прежнее место, и едва заметно кивнул, как бы говоря: Твой ход. Лололошка с облегчением улыбнулся. Смотрящий был рад видеть эту улыбку — за последние несколько сотен лет он наблюдал её всего пару раз. Жизнь парня слишком сильно потрепала. Он сделал следующий ход, стараясь не отвлекаться на поток мыслей, кружащийся в голове. Смотрящий задумался, но снова касаться фигур не стал. Жалко было бы испортить их ледяным прикосновением. Вместо этого он лишь пристально посмотрел на одну из пешек, и та, окутанная густым туманом, плавно переместилась на одну клетку вперёд. Лололошка удивлённо посмотрел на него, но на этот раз промолчал. Казалось, он боялся спугнуть этот хрупкий момент. Он глубоко вдохнул, сосредоточился и решил — во что бы то ни стало выиграть эту партию.