1

— Опа, глазки-то открыл, — стройный человек с ирокезом стоял прямо перед лицом закопанного по шею в песке Джеймса, — ну что, будем говорить пароли-то? Какие к чёрту пароли? Я даже не знаю, что тут делаю! Джеймс попытался пошевелиться, но песок со всех сторон сдавливал тело. Ирокез усмехнулся и несколько раз невысоко подпрыгнул, утрамбовав песок ещё сильнее. Да как будто я без этого мог сбежать, ага — Ну же, не заставляй меня уговаривать. Чего молчишь-то, а? Ну давай, 1-2-3-4, имя твоей чёртовой собаки, марка корабля! — Ирокез сорвался на крик, — да, блядь, скажи хоть чего-нибудь, пока я, — его голос резко стал тихим, — пока я не разозлился ещё сильнее. — Может хоть выкопаешь меня сперва? — О, а я скоро разозлюсь. Дорогуша, — он даже не слушает!, — с такими ,как ты, я разговариваю по-особому, — Ирокез взял нож и поднес его к лицу Джеймса, — глаза выколю, понял? И оставлю тебя тут. — Да не знаю я никаких паролей! — Подумай получше, — нож резко скользнул вниз по щеке, оставив неглубокую рану, — у тебя…ещё две попытки. Пароль. Может соврать? Точно! Пока он проверяет пароль, можно будет что-нибудь придумать! — 165U… — Вот так вот лучше, — Ирокез улыбнулся и убрал нож куда-то за спину. — 331GB3g. В имперской кодировке, — опережая мысли добавили губы. Имперская кодировка! На то, чтобы воспользоваться паролем уйдёт порядка пары дней! Какой пароль этот поехавший бы ни спрашивал. Этому учили ещё в имперской академии. Уточнение кодировки как «имперской» спасло жизнь далеко не одному капитану, корабль которого захватывали. Впрочем, ещё больше людей этот совет убил, ведь бандиты обычно до ужаса спешат, и у них совсем нет времени на «игры с кодировкой». Им проще и безопаснее потом взломать нечто, зачем они и прилетели, где-нибудь в отдалённых колониях, пусть и за кругленькую сумму. Воспоминания прервал громкий звук и боль возле уха. Левая сторона головы словно на время перестала существовать. Кажется, вокруг что-то происходило, Ирокез резко метался из стороны в сторону и обильно жестикулировал, широко открывая рот. Должно быть, он громко кричал и матерился. — …наебать! Меня! Я, блядь, с такими как ты работаю уже двадцать лет! Двадцать! Сраных! Лет! — бандит кинулся куда-то в сторону и резко схватил нож, — я, блядь, ваши приколы знаю. А ты знаешь мои приколы? Да я не знаю блядь твоего пароля! Я НИКАКИХ паролей не знаю! — О, ну сейчас я тебе расскажу, как тут у нас шутят. Во-первых! Твоя команда вся во-он там, — Ирокез провел рукой по небу, где виднелся белый след от взлетающего корабля, — и сейчас их везут куда-аа-то далеко, где они сдохнут в сраных шахтах! Ну или в борделе, кому уж как повезет.... Они не долетят, блядь, ёбаный ты идиот! Не долетят! Никто не вылетит за пределы этой сраной системы! Она патрулируется как хрен знает что! Вы тут сдохните! Все! — Алё, блядь! Я сказал «ВО-ВТОРЫХ». Я передумал тебя резать. Смекаешь? В голову ничего не приходило кроме желания взять нож и вскрыть шею Ирокезу, захватить транспортник и улететь как можно дальше отсюда.Только вот из такого положения сделать что-то было абсолютно невозможно. — …о, ты правильно подумал. Я, сука, разберусь с тобой по-другому! Видишь вдалеке светлеет? Угадаешь самый старый и популярный способ казни на этой планете? — секунда молчания, — Ну же! Самый, сука, весёлый! Всё как мне нравится! Нет, блядь, нет! Ты не будешь! НЕ БУДЕШЬ! Всем доподлинно известно, что на некоторых планетах выходить днём наружу было равно изощренному самоубийству. Были случаи... — О, да! По твоему личику вижу, понял. Прямо за тобой стоит мой транспортник, так что я буду наблюдать за тем, что с тобой будет в первых рядах! …когда бандитские группировки использовали в качестве способа казни солнце таких планет. Обычно жертву связывали и просто оставляли на земле утром, а в конце дня от неё оставалось иссушенное тело. — Ну или ты, сука, — Ирокез сплюнул на песок, — скажешь мне этот сраный пароль и отправишься к своей команде, ну! У тебя десять минут. ДЕСЯТЬ! МИНУТ! — Ирокез резко схватил упал на песок, приблизившись к лицу Джемса, — НУ, БЛЯДЬ! Резкое движение где-то сбоку, и во рту появился металлический привкус, а щёка заболела, будто её проткнули насквозь. Блядь! Её правда проткнули! Блядь! Как больно, блядь! — Ты, сука, как глухой! Я не разговариваю же со сраной стеной! У стен нет языка! А у тебя есть... - Ирокез на секунду стал выглядеть задумчивее обычного. - Знаешь, я кое-что придумал. Хочешь стать похожим на стену? Хочешь? Не надо! Не надо резать язык, пожалуйста! — Не надо! Не надо! Я не знаю никаких паролей! Не знаю я! Мы прилетели сюда случайно, на починку! На сраную починку! — Снова наёбываешь! — бандит резко вскочил, — и снова меня. МЕНЯ, блядь, возящегося с вами уже двадцать… Удар в висок, и всё вокруг покрылось дымкой, а сознание померкло.