#1

Когда новенький красный Кадиллак 62 серии только появился в семье Холден, все они пришли в необычайный восторг. Отец купил бутылку шампанского, мать приготовила вкуснейшую шарлотку, а маленькая Лорен за несколько минут нарисовала огромный плакат. Уилл с замиранием сердца вспоминал, как отец вывел их троих из дома и всю дорогу не признавался, что именно хочет им показать. На его лице была широкая улыбка, одну руку он всё время держал в кармане, а на все вопросы дочери отвечал загадочно и только смеялся от её глупых догадок. Они поняли, с чем всё может быть связано, только тогда, когда отец остановился возле гаража и вынул новенькие ключи. Мать тогда слишком громко воскликнула: «Не может быть!» и ближайшие соседи повысовывались из окон, чтобы тоже посмотреть, в чём дело. Дело было в шикарной машине с V-образной выштамповкой на капоте, свидетельствующей о принадлежности к классу V8. Красный чистый салон, хромированные вставки и, конечно же, задние фары в форме выступающих плавников — такое Уилл видел только в рекламе. У Кадиллака также была откидная крыша, чем не мог похвастаться их предыдущий маленький фордик, и гораздо больше пространства внутри. Ещё не познавшая дорогу, полную грязи и производственной пыли, машина могла служить даже в качестве зеркала. Уилл боялся к ней прикоснуться, чтобы не оставить следы пальцев, боялся даже смотреть на неё, будто она внезапно могла исчезнуть. Несколько раз обойдя машину по кругу, он пришёл к выводу, что ездить по городу на такой красавице — равносильно преступлению. Такие модели созданы лишь для того, чтобы ими любоваться — спрятать в гараже подальше от чужих глаз и приходить только тогда, когда хочешь поднять себе настроение и увидеть совершенство в чистом виде. Восторг не проходил ещё долго. Целый месяц отец ходил с тряпочкой и вытирал дверцы и салон после каждого своего прикосновения. Уиллу даже приходилось мыть ботинки, прежде чем забраться внутрь, и несколько раз демонстрировать отцу подошву для проверки, что, наверное, было уже слишком, но в тот момент и самому мальчишке казалось, что это правильно. Перемены пришли только тогда, когда машине исполнилось полгода. Подвеска больше никогда не казалась идеально чистой, а первоначальный блеск корпуса уступил место ежедневно накапливающейся пыли. Кадиллак всё ещё выглядел чистым и вполне ухоженным, но никто больше не следил за каждой пылинкой, упавшей на зеркало заднего вида. Отец даже разрешил Уиллу попрактиковаться в вождении, что привело мальчика в такой восторг, что он не мог думать больше ни о чём на свете. Ему только недавно исполнилось шестнадцать, и он, конечно же, задумывался о том, чтобы и самому научиться водить. Последние две недели стали для него лучшими в его жизни, хоть отец и ругал его за иногда слишком резкие повороты и неумение смотреть по сторонам. Уилла ничто не могло расстроить — он был на седьмом небе от счастья. Все друзья ему завидовали. У некоторых из них, конечно, тоже была семейная машина, но не такая, как у отца Уилла, ведь в основном родители одноклассников работали на заводах и не могли позволить себе того, что долгим накоплением приобретала себе семья банкира. Конечно же, все те долгие месяцы, что Кадиллак провёл в гараже Холденов, не обошлись без надоедливых просьб взглянуть на него хотя бы одним глазком. Сейчас Уилл очень жалел, что ещё в первую неделю после покупки позволил Берту Хейворту — его лучшему другу ещё с пелёнок — посмотреть и даже посидеть в новенькой машине. Возможно, не сделай он этого тогда, они бы не оказались в той ситуации, в которой оказались. Берт всегда отличался упёртостью и необыкновенной способностью к убеждению, что, конечно же, в комплекте с феноменальной доверчивостью самого Уилла не раз приводило обоих к плачевным последствиям. Едва узнав, что Уилл сам сел за руль, Хейворт чуть ли не каждую их встречу умолял друга покатать его на Кадиллаке. Он приводил сотни и тысячи аргументов, объяснял, насколько они будут крутыми, если их заметит кто-нибудь из школы, и как удачно всё может сложиться, если Уилл ещё и решится позвать с ними Риту Уэллс. Первое время юноша сомневался и умело отказывался, находя причины этого не делать. Он был уверен, что знает уже достаточно, и вполне сможет прокатиться по городу без контроля отца, но всё же боялся, что его могут застукать. Отец любил эту машину больше всего на свете. Иногда даже казалось, что больше самого Уилла, что уже говорить об остальном? Если с ней что-то случится — это будет равносильно концу света, так что Уилл не отступал и всячески отказывался от любых сомнительных предложений... до тех пор, пока Рита Уэллс не сменила причёску и не обратила на него внимание. Все былые сомнения сразу же куда-то улетучились. — Она в тебя втюрилась, да посмотри же ты! — сказал тогда Берт, указывая на рыжеволосую девушку. Уилл и правда замечал на себе её взгляды, но до последнего не верил в происходящее. — Если ты не начнёшь действовать, я сам к ней подкачу. Это было ударом под дых. Уилл знал, что Берт так не поступит, но всё равно начал бояться не успеть. Про идею прокатиться по ночному городу напомнил Берт, но сначала не согласившийся было Уилл потом и сам ляпнул это в разговоре с Ритой. Девушка и две её подружки сразу же пришли в восторг, что заставило сердце мальчишки биться чуть чаще. Он витал в облаках весь день, пока не пришёл домой и не осознал, что ключи от машины придётся украсть.

***

Отец придёт в ярость, когда узнает, что он сделал. Когда увидит, чем всё это закончилось. Нет, даже не просто в ярость, он будет в бешенстве и, скорее всего, и глазом не моргнёт, когда будет убивать такого отвратительного сына, как он. Это так глупо, невыносимо и обидно, что просто не может быть правдой. Уилл не мог оторвать взгляда от помятого капота, его мысли были где-то далеко, так что истерический крик незнакомого мужчины он почти не слышал. — У нас нет денег, мы школьники! — заорал в ответ Берт, пытаясь выкрутиться из ситуации, в которую они попали. Уилл знал, что это исключительно его вина, и от этого было только страшнее. — И вообще, какого хера вы стояли, когда загорелся зелёный?! — Какого хера вы, щенки малолетние, вообще оказались в этой машине?! Наверняка угнали, но ничего, я сейчас позвоню в полицию, и они быстро с вами разберутся! Уилл наконец вернулся в реальность и уставился на оглядывающегося явно в поисках ближайшего заведения с телефоном мужчину. Сердце пропустило удар, и он понял, чем ему только что пригрозили. — Не надо полицию! Я дам вам деньги! — Ага, где ты их возьмёшь, хулиганьё? — мужчина выглядел так, будто готов был разорвать их обоих в клочья, но Уилла волновало сейчас вовсе не это. — Это моя машина… то есть моего отца. У нас есть деньги, пожалуйста, не звоните в полицию! От отчаяния хотелось плакать. Такое предательство отец ни за что ему не простит, а если ещё и увидит этого злобного мужика, прибьёт на месте. Незнакомец недоверчиво усмехнулся, обдумывая предложение. Он смерил их обоих взглядом, но всё же кивнул. — Этот поедет со мной, чтобы ты даже не думал сбегать, — указал он на всё ещё пыхтящего от напряжения и злости Берта. — А ты высаживай девчонок и прямиком к дому, я твоему отцу всё выскажу, паршивец. Уилл кивнул и, не дожидаясь реакции друга, бросился к помятой машине. Рита и её подруги выглядели довольно испуганными и прижались друг к дружке на заднем сиденье. — Вы слышали, да? — тихо спросил их Уилл, и девушки кивнули. Без лишних вопросов они вылезли из машины, бросая на него сочувствующие взгляды, а сама Рита даже на мгновение сжала его плечо в качестве поддержки. — Увидимся завтра? — спросила она. — Увидимся завтра. Простите. Девушки ничего не ответили и направились в сторону своих домов. Они жили не так далеко от самого Уилла, так что он не переживал, что они не дойдут самостоятельно. Снова сев за руль, он почувствовал, как внутренности неприятно скрутило. В последнее время в семье и так недоставало денег, а он собирается заявиться и сказать, что разбил их драгоценную машину и вдобавок помял бампер какого-то придурка, который долго не газовал на зелёный. Отвратительно. Проследив за тем, как Берт нехотя садится к незнакомцу в машину, Уилл завёл двигатель и вырулил на дорогу. До дома ехать всего ничего, и он очень надеялся, что отца всё ещё нет. Думать о том, что с ним будет, не хотелось. Вряд ли отец обойдётся простым выговором и лишением карманных денег. Ремонт должен быть недешёвым, да ещё и этот придурок попросит компенсацию побольше… Вот это он вляпался. Отец с него шкуру за всё это спустит. Когда они подъехали к дому, Уилл с надеждой и страхом всмотрелся в окно. На кухне и в гостиной горел свет. Мать явно что-то готовила, но было непонятно, играет ли Лорен в гостиной, либо же это отец читает газету, сидя в своём любимом кресле. Ещё пару часов назад Уилл надеялся, что вернётся до того, как мужчина придёт с работы, но сейчас понимал, что из-за инцидента они задержались, как минимум, на полчаса. — Давай вылезай, паршивец, — прозвучал над ухом неприятный голос. Уилл достал ключи и вышел, замечая, что Берт всё ещё закрыт в чужом полуразваленном форде. Незнакомец грубо схватил его за предплечье и поволок к двери. Уилл пытался вырваться, но у него это никак не получалось. — Звони, — приказал мужчина, и юноша несмело нажал на звонок. Послышавшиеся в коридоре шаги не были похожи на мамины… — Добрый вечер, — отец непонимающе уставился на незнакомого мужчину. Уилл опустил взгляд, не в состоянии смотреть родителю в глаза, но был точно уверен, что помятую машину тот тоже прекрасно разглядел. — Какие-то проблемы? — А как же! — воскликнул мужчина, сильнее сжимая чужое предплечье. Уилл зашипел, снова пытаясь вырвать руку. — Ваш? — Мой. Я так понимаю, он что-то натворил? — А-то, полюбуйтесь! Уилл чуть не упал, когда его резко оттянули в сторону. Недовольный незнакомец указал на свой помятый бампер, который с крыльца дома был не очень-то и заметен, в отличие от гигантской вмятины на красном капоте Кадиллака. Отец подозрительно долго молчал, и Уилл всё же решился поднять на него взгляд. Злости в глазах мужчины не было — были только шок и беспокойство, что ни капли не успокаивало, потому что юноша прекрасно знал, как хорошо отец умеет держаться на публике. — Я думал звонить в полицию, но мы же понимаем, что для молодого человека ничем хорошим это не закончится? — уже спокойнее заговорил незнакомец. Уилл почувствовал, как хватка на руке слабеет, но вырваться теперь уже не решался. — Я не хотел бы портить чужую судьбу, так что надеюсь, что мы с вами договоримся немного иначе. Так сказать, материально. — Конечно, зайдёте в дом? Когда мужчина гордо прошёл в их прихожую, Уилл совсем отчаялся. Отец всё же смерил его тяжёлым взглядом и молча кивнул на диван, намекая на то, чтобы сын сидел тихо и ждал заслуженной кары. Спорить не было смысла, так что он послушался, проигнорировав даже мать, которая вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она явно не понимала, что происходит, и была очень обеспокоена тем, что сын отказывается отвечать на все её вопросы. Уилл тихонько сидел, зажав руки между коленей, и ждал, когда же отец закончит торговаться с неприятным мужиком. Тот снова плевался слюной и сетовал на то, что таких мальчишек нужно драть каждую субботу, как советуют в церкви. Уилл не сомневался, что отец так и поступит, и только больше боялся. Лорен, играющая на ковре, бросала на взрослых любопытные взгляды, но молчала, не отвлекая их вопросами. Уилл наблюдал за ней, чтобы хоть как-то себя успокоить, но это не помогало. Стоило пострадавшему незнакомцу наконец уйти, и юноша в полной мере ощутил накопившийся страх. Желудок скрутило, и он весь сжался от одного только взгляда, брошенного в его сторону. Отец попросил мать забрать Лорен и подняться наверх, чтобы он мог поговорить с сыном наедине, и от этих слов стало ещё хуже. — Я что-то не помню, чтобы разрешал тебе брать мою машину, — начал мужчина, останавливаясь всего в паре шагов от дивана. Уилл смотрел в пол и не решался даже дышать. — Это Берт тебя надоумил? — Нет. — Уверен? — Он предложил, но я и сам хотел. Отец промолчал, и тишина начала напрягать. В конце концов, Уилл нерешительно приподнял голову и встретился с таким ненавистным ему разочарованием. — Что вы делали, бесцельно катались? — уточнил отец. Юноша нерешительно кивнул. — Стоило оно того? Воровство, обман — я не думал, что ты на такое способен. И это уже не говоря о том, что ты мог пострадать. — Не пострадал же, — Уилл сразу же пожалел о сказанном. Отец пронзил его таким взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь землю. Нужно было молчать. — Иди за ремнём. — Ну, пап, нет… пожалуйста! — Ты знал, чего ожидать, когда решил украсть ключи. Вперёд и не пытайся спорить. — Мне же шестнадцать… — Это ещё что за аргумент? Уилл обречённо выдохнул и на негнущихся ногах поплёлся в сторону родительской спальни. Он ненавидел этот момент всей душой. Страх и осознание неизбежности наказания только усиливались, когда он сам же искал орудие наказания в шкафу — это несправедливо и вообще не обязательно, но отец утверждал, что это даже действеннее самой порки. Когда он вернулся, еле удерживая в руках ненавистную полоску кожи, отец стоял у окна, скрестив руки на груди. Уилл остановился на ковре посреди комнаты и ждал, не решаясь оповестить о своём присутствии. — Берт пошёл домой, — сообщил мужчина почти сразу же. — Я позвоню его матери и расскажу, чем вы занимались. — Он не при чём… — Знаю я, как он не при чём. Ложись. Уилл снова вздохнул и, передав отцу ремень, опустился на высокий подлокотник. — Ничего не забыл? Юноша молча поднялся, расстегнул штаны, спустил их до колен и улёгся снова. Ожидание было хуже всего, и он чуть ли не начал выть заранее, изо всех сил уткнувшись лицом в сложенные перед собой руки. — Ещё раз возьмёшь машину без спроса, и будешь ходить пешком до конца жизни. Это понятно? — спросил отец откуда-то сверху. Уилл вздрогнул от его слегка раздражённого тона. Он ошибался, когда думал, что отец держит себя в руках. — Угу. Первый удар последовал сразу же после тихого ответа. Уилл дёрнулся, чуть вскинув ноги и еле сдержал крик. Он и забыл, насколько это больно, а отец явно не собирался его жалеть. Уже спустя несколько минут его мычание стало довольно громким. Отец бил сразу сильно и с разными промежутками, поэтому приготовиться к следующему удару не всегда получалось. Уилл молотил ногами, не в состоянии это терпеть, и несколько раз вскидывал руки, желая прикрыться. Он понимал, что сделает только хуже, если попытается увернуться, но ничего не мог с собой поделать. Зад жгло так, будто на него вылили ведро кипятка. Хотелось кричать, но он себя сдерживал и только кусал рукава рубашки, надеясь, что всё это скоро закончится. Не закончилось. Раньше отец прекращал его пороть уже на двадцатом-тридцатом ударе, но тридцатый миновал, и Уилл понял, что терпеть уже совсем не получается. Ремень впивался в кожу так болезненно, что слёзы всё же брызнули из глаз, и ему пришлось упереться руками в мокрую обивку, чтобы чуть отползти назад и скрыться от ощущений. Удары прекратились, но юноша сразу же догадался, что это вовсе не потому, что порка закончилась. — Вернись назад. Уилл тихо взвыл и всё же подтянул себя обратно. Отец наклонился и положил холодную ладонь ему на поясницу, тем самым удерживая на месте. Удары возобновились, и теперь юноша позволил себе кричать. Отец остановился только на полусотне ударов, когда зад Уилла уже пылал настолько сильно, что тот был уверен, что с него стянули кожу. Он продолжил плакать, вздрагивая от каждого всхлипа и крепко зажмуриваясь, в попытках хоть как-то унять жгучую боль. Завтра он точно не сможет сидеть… хотя, наверное, послезавтра тоже. — Приходи в себя, — сказал отец и ушёл наверх, явно чтобы успокоить маму. Уилл был уверен, что та уже сейчас готова броситься его жалеть, и даже отчаянно желал этого. Целую вечность в доме стояла тишина. Или это ему так казалось? Собственные всхлипы заглушали остальные звуки, так что он не сразу вспомнил, что надо бы скорее подняться, пока Лорен не сунулась в гостиную и не застала его валяющимся голым задом кверху. Штаны натягивать было больно, как впрочем и стоять. Всё тело затекло, а зад пульсировал при малейшем движении. Он точно убьёт Берта. Никогда больше не будет слушать его тупые предложения, а Риту сводит в кино, а потом погуляет в парке. Никаких больше приключений, он вообще в эту чёртову машину не сядет. Никогда. Ещё немного пострадав рядом с диваном, он всё же решился подняться наверх. Мать сразу же принялась его обнимать, а Лорен лишь смотрела с недоумением. Уилл не особенно спешил покидать их компанию моральной поддержки, так что решил прибегнуть к отступлению только тогда, когда после нескольких минут внушения о том, какой он бедный и несчастный, мать поинтересовалась, как это он вообще умудрился разбить им машину. Отец нашёлся в гараже. Уилл неуверенно подошёл к нему со спины и остановился, молча наблюдая за тем, как мужчина разглядывает повреждённый капот. Очень хотелось извиниться, но нужных слов не находилось. — Кто-то забыл сумку на заднем сиденье, — не оборачиваясь сказал мужчина. Уилл почувствовал, как к щекам приливает кровь. — Девчачью. — Это, наверное, Рита. — Что за Рита? Отец всё же повернулся. На его лице была лишь едва скрываемая усмешка, что не могло не сбивать с толку. — Ну… просто одноклассница. — Которую ты катал в машине? Уилл промолчал, неловко потупившись. Отец вдруг подошёл к нему и положил руку на плечо. — Если хочешь впечатлить девушку, своди её в кино или на пешую прогулку. Не нужно казаться лучше, чем ты есть — это всегда приводит к провалу. Лучше придумай что-нибудь необычное… в разумных пределах, конечно же. Своди её на пикник или в Кони-Айленд: поешьте сахарной ваты и покатайтесь на каруселях, в конце концов. Юноша чуть приподнял голову, уставившись на, вроде как, успокоившегося отца. — Ты не злишься? — спросил он, игнорируя советы. — Конечно, я злюсь. Уилл тяжело вздохнул и медленно подошёл к машине, чтобы получше разглядеть то, что учудил. Вмятина на капоте была размером с футбольный мяч, но выглядело всё не так плохо, как ему изначально показалось. — Ничего страшного, просто косметический дефект, — успокоил отец. — Вычтем из твоих карманных денег. До юноши не сразу дошло, что он только что услышал. «Ничего страшного»? За что его тогда пороли? — Чего ты на меня так смотришь? Денег на кино я тебе одолжу, но в остальном обойдёшься. — Так ты не из-за машины злишься? Поступок и последствия немного не вязались. Отец и правда ни разу не упрекнул его конкретно в самой поломке, что было чертовски странно. Он ведь уже успел себя похоронить… — Машину можно купить, а ты у меня один такой дурной. Думай головой в следующий раз. Уилл непонимающе моргнул, не сводя взгляда со строго смотрящего в ответ отца. — Ты сколько раз за рулём сидел? — странным, чуть ли не издевательским тоном, поинтересовался мужчина. — Ну… четыре? — И этого, по-твоему, достаточно? — Ну… — Там внутри пусто или что? — отец тыкнул пальцем ему в лоб, и Уилл смущённо потупился. — Думаешь не тем местом. Надеюсь, после внушения мозги вернулись, куда надо, или добавить? — Не надо. — То-то же. Отец отвернулся, снова задумчиво разглядывая капот. Уилл стал рядом, переминаясь с ноги на ногу в попытках успокоить неприятное жжение. Хотелось ещё что-то сказать, но отец его опередил. — Иди спать, завтра с утра поедем учиться терпению на перекрёстках. Встаём в пять. Уилл неверяще уставился на отца. Не шутит? Он был уверен, что за руль его больше никогда не пустят. — Что опять? — не понял мужчина. — Ты разрешишь мне снова сесть в машину? — Не думай, что я буду с тобой церемониться. Ещё одна такая выходка, и действительно будешь ходить пешком. Уилл кивнул и слабо улыбнулся. Кажется, он всё же сильно переоценил значение этой машины. Отец смотрел на него в ожидании и явно терял терпение. — Прости. — Простил уже. — Ты правда любишь меня больше машины? — Что за вопросы такие? Опять не тем местом думаешь? Иди спать, и чтобы я тебя до завтрашнего утра не видел. Уилл поджал губы, сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Отец несколько раз небрежно взмахнул рукой, выгоняя его, но и на его лице мальчишке удалось разглядеть усмешку.