Глава 2: Удовольствие в увечьях

Очнулся Шедоу Милк комнате с приглушенным светом лампочки над головой. Он с трудом открыл глаза и попытался встать, но не смог пошевелится. С трудом приподняв голову Милк увидел, что вокруг его расставленных в стороны конечностей на запястьях,ног и тазу были железные скобы, которые приковывали его к железной пластине. Вокруг его шеи одна скоба оставалась открытой. Он попытался выбраться из ловушки, но на удивление ему самому металл прочно держал его на месте, словно былая мощь биста теперь не имела никакого веса.. что так по сути и являлось, ибо Милк обнаружил пропажу Соул Джема со своего нагрудной декорации, что не просто насторожило, а бросало в ярость. Послышалось хихиканье из темного угла комнаты. — Здорово, ты очнулся, теперь мы можем начинать!- Раздался ободренный голос Пур Ваниллы. Он шёл навстречу закованному Милку и катал перед собой маленькую тележку, накрытую белой тканью, под которой лежал набор чего то. — Пур Ванилла! Грх, ты мелкий!.. — Бист снова попытался вырваться, но это было бесполезно. — ..Ха! Отличный ход однако,.. ты подловил меня! А ты не такой Дурилка как я о тебе говорил, хаха!.. Но как только я выберусь, то раздеру тебя в клочья за такое хамское отношение с гостем!.. Ванилла не обращая внимания, подошёл к дыбе и покрутил шестереночное колесо, переведя Шедоу Милка в немного вертикальное положение. — Ох, Милки.. — Пур Ванилла закрепил скобу на шее Биста. — Не принимай так близко к сердцу такую мелочь. Тем более тебе двигаться особо много не понадобится, как и пользоваться своей побрякушкой, всю основную работу я возьму на себя, а именно извлечение ингредиента! Мы же собирались делать кексы, помнишь?  — Значит продолжаешь играться?! Немедленно отвечай, где мой Соул Джем?! — Не бурли как сбежавшее с плиты молоко, с ним всё в порядке!… Он где то в моей комнате валяется, вроде в комод положил какой то. — Ты бы его ещё в мусорное ведро выкинул!.. За каким же хреном ты меня именно сюда привёл?! Будешь на примере готовки кексов рассказывать мне о том как прекрасно Хлебоземье? Накормишь может быть ещё этим сопливо-радужным варевом?! — Сколь глупое и нелепое у тебя представление обо мне и в целом происходящем… у тебя фантазия что ли иссякла из-за отсутствия Соул Джема или.. какие то иные чувства тобой играют сейчас, а? Хотя разница не принципиальна, ты мне всего лишь нужен для извлечения ингредиента для начинки кексов. — ..Ингредиент для начинки?!… Ты что, имеешь ввиду.. — Конечно, ты и будешь моим ингредиентом! — Сказал Пур Ванилла, указав рукой на Милка. В груди Шедоу Милка кольнуло что-то от страха, но тут же он начал хихикать,потом смеяться и расхохотался на всю комнату. Какой вздор,что за абсурд! Быть этого просто не может! Ванилла и мушки не обидит, а тут так открыто заявляет что по кусочкам разберёт его и сделает какие то кексы! Немного подуспокоившись, Милк всё ещё хихикая ответил: — О во имя ведьм, я чуть было не поверил! Чтобы ты сделал из меня кексы.. Ахах! Какой абсурд! Ты и правда застал меня дважды врасплох! Хах.. отличная и жестокая шутка, превосходно, Пур Ванилла! Ванилла почесывая затылок, хихикнул: — Спасибо, Шедоу Милк! Но я сегодня никого не разыгрываю, поэтому не могу принять твою странную бессмысленную похвалу. Последовала коротка пауза — Ну всё, Ванилла, прекращай! — Начиная дёргать головой, в попытках выбраться из впишевйся в шею скобы, говорил Милк, — твоя пусть и удачная но уже иссохшая шутка затянулась! Посмеялся я на славу, конечно, но.. — Так что здесь для тебя смешного? — Пур Ванилла стянул ткань с тележки, открывая вид на поднос с медицинскими приборами и разными острыми ножами, разложенные по порядку, рядом стояли санитарная сумочка и маленький круглый ящичек.Кажется былая абсурдность ситуации стала приобретать более ужасающий смысл, который стал доходить до закованного Шедоу Милка. — ..Д-Да брось, Ванилка-Дурилка! Хаха!.. Ты ведь даже знать не знаешь как пользоваться этим набором железяк! Лучше верни эти игрушки старшим и прекращай баловаться как непослушный ребёнок, коем ты себя выставляешь сейчас! — пытаясь подавить нарастающий страх, нервно выдавил из себя артист. -Ох, Милки, прекрати паясничать, ты и так осведомлён о моей профессиональности в использовании этих замечательных инструментов! Не голыми же руками мне резать тебе брюхо? —Но!- Остальные Бисты меня потеряют и узнай они о том, что ты сделал, то от тебя и пылинки не останется! Очень знаешь ли рискованно выбирать в свои жертвы кого-то с настолько опасными союзниками! —Ах, да подумаешь! Никто и не поймёт куда ты делся и где тебя искать, если бы тебя ещё кто видел вне обличии Вайт Лили, то может быть,.. Ну и как тебя было не выбрать? Я вытянул буквально золотой билетик «Шоко-Вонки» из собственной шляпной лотереи! Твой номер был самым крайним, я думал что ты и будешь последним, кому надо преподать урок, но сама судьба преподнесла тебя ко мне! Мы проведём твои последние часы вместе, только ты и я! Ну и как ты понял, ты не первый, кто поможет мне в сегодняшней готовке! — ..Не первый? — Ну а как давно я, ты думаешь, этим занимаюсь? Пур Ванилла включил свет в остальной части комнаты.Лицо Шедоу Милка исказилось в ужасе, от того, что открылось ему. Комната была украшена будто для праздничной вечеринки, только в более извращенном виде. Красочные ленты из сушеных внутренностей развивались по помещению, ярко раскрашенные черепа трёх печенек украшали стены, органы, разукрашенные в ванильные цвета и наполненные гелием, были привязаны за веревочки к спинкам стульев. Столы и стулья были сделаны из костей и ошметков теста, принадлежавших когда-то другим пони. Милк съежился от вида главного блюда ближайшего к нему стола. Головы трех неизвестных ему печенек с закрытыми глазами – будто бы они спали, с надетыми на них праздничными колпаками, сшитыми из их же собственного теста. Его взгляд метнулся назад и вперед. Некоторые извращённые декорации ему показались знакомыми и среди них он узнал приспешников своих друзей. Он уставился на баннер, сделанный из алой тигровой, фиолетовой и бежевой шкур, который свисал со стены. На нём черным были накарябаны слова «Счастье в Справедливости!». — Нравится? — Интригующе спросил Пур Ванилла, снова выскочив неожиданно с боку. — Было довольно трудно некоторых из них привести сюда, некоторым пришлось даже делать особые уколы в немалых дозах, но те три сестры… как их звали то… вообщем они повели себя все как паиньки и тоже угостились сладостями с сонной пудрой! Хотя младшую пришлось слегка подбить, чтобы эта робо-дурочка скорее уснула, ибо старшие уснули куда быстрее, и… ты меня слушаешь вообще? — К-Когда?!… В какой момент ты.. — Голос Биста задрожал. — Что с тобой стало?! — Ну… что-то со мной и правда случилось, раз я осознал, что есть более эффективный способ расправляться со злыми печеньками… Шедоу Милк в отчаянии опустил голову и уже по настоящему громко всхлипнул. Пур Ванилла положил одну руку на макушку Милка, растрепывая его челку: — Оу,ну не грусти Милки,… Смотри, я взял с собой одного друга, может быть он тебя развеселит? Он убрал руку и Шедоу Милк поднял голову. Он отпрянул с криком, как только увидал то, что Ванилла поднёс к его лицу почти в притык. -«Эти печеньки такие глупые!» - Ванилла начал передразнивать голос Кустард Крима, махая его головой из стороны в сторону, от его чего челюсть болталась, веся на нитках. - «Мой приёмный сын такой мягкотелый! Эти соул джемы должны быть нашими! Найдите их, найдите, найдите!» - Ванилла хихикая поглядел на голову. — Я поймал его прямо перед тем, как он покинул свои владения. Ты ведь ещё мог наблюдать за мной в то время, да? Ты наверняка видел и слышал, каким грозным и злым он был, когда позже разговаривал лично со мной и моими друзьями. Даже с Клоттедом, он упрекал его в банальных мелочах! Оторвать один язык было бы слишком милосердно, поэтому я как опытный дантист немного поковырялся с его ртом и немного приукрасил его вечно гнусное лицо. Если бы при жизни он был таким, то стол пришлось бы делать из других костей. Но к слову, он держался дольше всех! Было приятно видеть, как он наконец то осознал свою неправоту, но увы, он уже сказать мне этого не мог, но одного его взгляда под конец нашей игры было достаточно в принципе! Ты знаешь, дрянные слова ведут к дрянным чувствам, Шедоу Милк. Но Бист уже не слушал его, он безнадежно дергался в путах. Его лицо корчилось от напряжения, и кажется, Ванилле услышал нотки всхлипов в его хрипениях. -Ну ладно, действительно не стоит вспоминать о такой ужасной печеньке как он, слушать про то, кем он был, и правда словно пытка, но это кому как.. да и я что-то заболтался. Давай уже начнём веселится! Пур Ванилла пододвинул тележку ближе к дыбе и взяв скальпель, подошёл почти вплотную к Милку и наклонился к его голове. Одна рука схватила Милка за чёлку и крепче прижала к пластине. Без лишних затей Ванилла направил скальпель на лоб Шедоу Милка и чуть выше пустил острый угол прибора в тесто Биста, без спешки и аккуратно вырезая форму своего соул джема. Милк вскрикнул от острой боли,его дыхание участилось и он начал пытаться вырваться из хватки Ваниллы, но железный скоб на шее и рука живодёра крепко держали его голову на месте. Закончив делать надрез, Ванилла отложил кровавый скальпель и взяв изогнутый шкуросъемный нож, запустил его под тесто Милка, начиная срезать кусок. Арлекин вскрикнул ещё громче, чувствуя как с него живьём срезают тесто. По щекам потекли молочные слёзы, между его глаз по лицу тек водопад из собственного кровавого джема. Сделав срез до середины, Ванилла убрал нож и резким рывком оторвал кусок теста от тела печеньки, оставив уродливую кровоточащую дыру. -Гляди, как настоящий Свет Правды! - хихикнув, сказал Пур Ванилла. Шедоу Милк с ужасом глянул на кровавый обрубок и зажмурил глаза, чтобы не видеть этого дальше. Его лоб горел от невыносимой боли. Отложив кусок теста и шкуросъемный нож обратно на поднос, Пур Ванилла взял теперь обычный кухонный нож и обойдя со спины, подошёл к левому боку Биста. Он схватился за одно волосообразное щупальце с глазами, нацеливая нож на его основание, что было прямо на голове Шедоу Милка. — Ты мне говорил.. «сруби дерево-сруби дерево!»..А как насчёт срубить эти подобия волос? — После этих слов, Ванилла ударил ножом по основанию щупальца, от чего Милк слёзно взвыл от новой острой боли. Надрез получился не глубоким и Ванилла снова ударил ножом по щупальцу, но промахнулся и острым концом проткнул один из глазков на нём,из-за того что сам «хвост»  извивался и его было трудно удержать на месте. — … Милк, перестань кричать или я снова промахнусь! — Но как бы Ванилла не старался бить ножом по ране и резать сильнее, лезвие просто не шло дальше из-за упругости извилистой конечности.  -Совсем не режет.. надо было его поточить перед этим. — С этими словами он откинул нож на поднос, — Досадно.. попробую что нибудь другое.. И тебе незачем плакать,Милки, радуйся что я не стал калечить тебя тупым ножом и дальше! Но Бист почти не слышал его, он продолжал пытаться выбраться из оков, пусть это и было тщетно. Даже крики о помощи вряд ли были бы кем то услышаны. тут Шедоу Милк услышал со стороны звук открывающегося ящика и лязгание металлических предметов.  — О, вот она! — Ванилла закрыл ящик и показал Милку то, что он достал. - Скажи-ка Шедоу Милк, почему все называют эту штуку Ножовкой? Ведь ножом я только что тут ковырялся, а это пила. Не понимаю я этого! Пур Ванилла подошёл обратно и пристроив зубцы прибора на рану, стал дальше отрезать конечность, кровь фонтанчиками стала плескать в стороны. Лезвие и зубцы пилы легко прошли через упругие щупальца, боль зубным сверлом впилась в Шедоу Милка, его затошнило. Он беспомощно смотрел, как один из его хвостов перелетел через его голову и, упал на тележку. Ванилла перешёл ко второму и начал его пилить. На этот раз Милк не пытался освободиться он прекратила борьбу и просто плакал. Глаза, что были на щупальцах и дрожали от страха, предсмертно закатывали зрачки вверх и закрывались. Закончив сто вторым, Пур Ванилла подошёл с другой стороны. Он начал резать третье щупальце,но остановился на полпути. Последний хвост на половину всё ещё держалось за голову ревущего. — Эй Шедоу Милк, — шепнул Ванилла — Соображай быстрей!!! Вдруг Ванилла рванул конечность со всей дури. Рывок сорвал часть основания хвостов и часть теста с лица Шедоу Милка. Неожиданная травма вызвала судорожные спазмы. Громкий, протяжный стон боли Милка наполнил комнату. Не сумев восстановить дыхание, он потерял сознание.