Глава 3: Без щепотки сожаления и с каплей молока

Кашляя, Милк очнулся, острый запах собственной крови бился в нос. Не успел Шедоу Милк сообразить, как тут же получил удар по лицу от Пур Ваниллы. Он увидел, как обиженный живодёр вытаскивает иглу шприца с адреналином из его груди. Топая ногами, Ванилла ругался: — Тебя никто не учил манерам?! Это очень грубо, засыпать тогда, когда кто-то приглашает тебя провести с ним время! Как бы ты себя чувствовал, если бы я пришёл к тебе в гости и лег спать? «Ой извини, Милки, твои трюки, иллюзии и прочие обманы меня ни сколь не интересуют, я думаю, что лучше посплю»! После он отошёл к тележке с инструментами, не сводя злобного взгляда с Милка, продолжая кричать: — Я всё ждал и ждал пока выпадет твой проклятый номер, чтобы наконец то повеселится С ТОБОЙ как следует! Я то думал ты сильный и что справишься даже с чем-то подобным, но ты просто плачешь как самая настоящая рёва-корова! Никаких едких шуток, никаких даже угроз! Здесь были и и те простые печеньки которые нагрешили меньше тебя, но даже так они выдерживали это лучше и были общительней в сто раз тебя! С тобой что, надо нянчится?! КАК С ЭТИМИ НИЧТОЖНЫМИ ПАРАЗИТАМИ?! ТЫ НАСТОЛЬКО ЖАЛОК, КАК ОНИ?! – Ванилла остановился, что бы перевести дыхание. Милк сморгнул молочные слёзы, что снова залили ему глаза. Его голова была объята огнем. Затем Пур Ванилла закинул что-то полу-красно-бледное к себе в рот и начал жевать. Он заметил, что Милк уставился на него: — …Что? — жуя, спросил Пур Ванилла, — Ах, это? Он вытащил изо рта один непрожёванный кровавый кусок теста. — Ну, пока ты в отключке был, я решил по быстрому срезать с твоего лба ещё небольшой кусочек на пробу. Несмотря на обилие кровавого джема, в нём всё же присутствует этот приятный молочный привкус, в целом на вкус очень даже неплохо. Хочешь тоже попробовать? — Не дожидаясь ответа он сунул омерзительный кусок в рот Шедоу Милка, от чего тот тут же сплюнул его, скашливая крупицы оставшиеся во рту. Ванилла поднял кусок с пола и снова засунул себе в рот. — Вредина, сразу можно было сказать, что не хочешь? Я то думал что тебе нравится тесто печенек.  Сглотнув, он переключил свое внимание на маленькую баночку, стоявшую на тележке. Когда он снял с нее крышку, оказалось, что баночка наполнена горящим углем. Поверх него лежали несколько раскаленных, больших гвоздей. Шедоу Милк снова начал паниковать. Пур Ванилла заулыбавшись, подвинул тележку и снова подошёл к левому боку Милка.  — Кажется, что здесь становится прохладно, тебе пора согреть руки!  Захватив молоток одной рукой, а другой взяв клещи, он осторожно поднял раскалённый гвоздь и направил его на ладонь Шедоу Милка. -НЕТ, ВАНИЛЛА, НЕТ! - Завопил Шедоу Милк в ужасе - ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!!! Молоток с силой опустился на шляпку, и гвоздь прошел сквозь тесто несчастного. Раскаленное добела жжение вытерпеть было невозможно. Шедоу зарыдал пуще прежнего и исступленно заметался и забился в оковах, крича во всю глотку и заливаясь слезами. Ванилла попробовал пристроить следующий гвоздь, но не смог нацелиться из-за сбивающих с толку рыданий Милка. У него вырвалось расстроенное ворчание.  — Ты меня всё больше и больше побуждаешь тоже отрезать тебе язык, Милк. Для тебя это ведь должно быть как комариный укус, не более! Так трудно потерпеть? Когда он снова широко размахнулся, Милк начал горько умолять его: — ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИСЬ! УМОЛЯЮ ТЕБЯ! Мольбы не были услышаны и второй гвоздь с таким же рывком впился во вторую руку Милка, от чего тот завопил и снова зарыдал. В банке оставался последний раскалённый гвоздь и подхватив его, Ванилла стал прикидывать куда бы его прибить. Поразмыслив, он отошёл подальше и нацелившись, со всей дури взмахнул клещами и отпустил гвоздь в свободный полёт. Горящий предмет кончиком воткнулся в правое колено Биста, от чего тот снова взвизгнул.  — Юху! Прямо в центр! Какой приз мне полагается за это? — Радостно выкликнул Пур Ванилла, ликующе хлопая в ладоши. В ответ были лишь жалкие всхлипы и скулёж Милка.  — Никакой? А ну да, победитель же сам выбирает себе приз! — Ванилла порыскавшись на нижней полке тележки, достал небольшой мешочек и высыпал себе на руку небольшую горсть соли. Подойдя к скулящему Бисту, он резко прислонил ладонь с солью к ране на его лбу. Милк снова вскрикнул, утихающая боль на лбу возобновилась. — Это чтобы ты не расслаблялся и не вышел из игры раньше времени от потери крови!  Сделав тоже самое с правой щекой Биста, Ванилла отошёл в бок и обратился к нему: — Ооо, Милки, гляди! Сейчас вылетит птичка!  Милк слабо повернул голову в сторону Пур Ваниллы и тут же получил порцию соли в свои глаза. Он затряс головой, пытаясь стряхнуть с себя остатки сыпи, что жгла ему глаза. Его зрение размылось, а молочные слёзы плеснули новым потоком. Отчаянный крик полный боли от новых травм разнесся по комнате. Пур Ваниллу это только забавляло и бросив взгляд на тележку, он стал думать: стоит ли правда отрезать Милку язык. Его взгляд переметнулся от ножниц к хирургическому ножу и озарение пришло ему в голову: — Хей, Милки, что ты выберешь? Всё же отрезать язык или вытащить твои костяшки? А то я просто тут придумал кое что, но решить не могу что лучше, иногда меня сбивают с мысли и другие идеи и более того… Дальше этого Шедоу Милк не слушал, паника и страх за собственное тело снова одерживали вверх над его самообладанием. Второй раз в жизни он почувствовал себя беспомощным и никому не нужным, как в серебряном древе сотни лет назад. Всё его величие сдулось как воздушный шарик. Его сердцебиение участилось от ужасных мыслей, что же с ним будут делать дальше. Оба выбора были ужасны и Милк отчаянно запричитал: — ПРОШУ, НЕ НАДО ЭТО ПРОДОЛЖАТЬ! УБЕЙ МЕНЯ УЖЕ, УМОЛЯЮ! ПРОСТО  УБЕЙ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛ- — Ах, замолчи! — Засовывая в глотку Милка кусок тряпки, высказал Ванилла — Даже с такой просьбой не можешь помочь! Я конечно тоже рад, что «тебя так всё это забавляет, что ты аж кричишь от счастья», но не орать же мне на ухо! У меня от тебя сейчас заболит голова! А я на больную голову кое что и «повеселее» могу придумать!  Он всё ещё недовольно косил на Шедоу Милка, который теперь корчился от нехватки воздуха. Раздраженно выдохнув, Пур Ванилла вытащил «кляп» и сбросил на тележку. Шедоу Милк сразу слёзно начал хватать ртом воздух, откашливаясь от пыли, которая перепала ему от тряпки.  — Ты видимо любишь покричать, поэтому лишать тебя такой возможности не буду. Я хочу посмотреть на твои, надеюсь, НЕ тощие кости. Может быть они подойдут для нового стула? — беря хирургический нож, говорил Пур Ванилла.  — ПОЧЕМУ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! — Закричал Шедоу Милк — ТЫ ЖЕ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ТАКИМ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ТАКИМ ЖЕСТОКИМ! ПРОШУ, ОДУМАЙСЯ, ПРОШУ, ПРОШУ!  — Ооо, ты так и не понял… Что я тебе говорил? «Соображай быстрей»! — Тут же Ванилла воткнул нож в левое бедро Милка и тот заорал. — Это не просто едкая шутка, думай быстрее почему ТЫ здесь! Чем позднее ты это осознаешь, тем меньше шанс у тебя на выживание! А ты явно не хочешь себе такого конца, у тебя ещё есть время, подума-а-ай! — Пропел последнее слово Ванилла, старательно опуская хирургический нож вниз вдоль всей ноги, пачкая руки в крови. Вырез получался пусть и глубоким, но не особо аккуратным из-за того, что нога Биста дрожала и дрыгалась из стороны в стороны, а сам Шедоу Милк истошно вопил. Тошнота снова подступила к скованному печенью. — ПРОШУ, ХВАТИТ! — Взвизгнул Шедоу Милк сквозь поток собственных оров. Но как обычно, Пур Ванилла и не содрогнулся от просьб Милка. Закончив делать надрез, он взял с тележки ранорасширитель и установил его на бедре Биста, между прорезью. После чего он снова взял клещи и поместил его зубцы внутрь раны. Захватив бедренную кость, под очередной вопль боли Шедоу Милка он начал её вытаскивать. Кровь продолжала брызгать в разные стороны. Кость поддавалась с трудом, но всё же Ванилла смог её вытянуть. Тоже самое он сделал со второй костью и теперь левая нога Биста стала просто кусками теста без какого либо вида начинки.  Довольно посмотрев на свои новые трофеи, Пур Ванилла отложил их к остальным оттрубленным кускам от Шедоу Милка и проделал всё тоже самое со второй ногой, под очередной вопль боли своего гостя. Закончив, он откинул ещё две кости на поднос и снова начал рыскать в куче инструментов. Милк слёзно глядел в потолок и молча грезил о скором конце его мучений. Хотя слова живодера заставили Биста задуматься о том почему он тут, своими действиями Ванилла не давал времени сообразить и сводил всё внимание жертвы на новые источники боли. Найдя изогнутый кинжал, Ванилла подошёл обратно к Бисту. Он схватился за нижнюю челюсть печеньки, удерживая его рот открытым и поместил острый конец кинжала к краю рта. — А ещё я заметил, что тебя ни сколь больше не радует наше баловство. Так почему бы тебе хотя бы ради приличия… — Ванилла резко провёл кинжалом от уголка рта до уха. — не улыбнуться! Кровь брызнула прямо на лицо живодёра, а Шедоу Милк уже хрипящим голосом взвизгнул от новой боли. Пур Ванилла сделал такой же вырез на другой половине лица. Милк снова вскрикнул но теперь куда слабее прошлых разов.  — Знаешь, я удивлён, что ты ещё в сознании после всей «симметричной» процедуры, не считая занозы в колене. Может ты выдержишь ещё кое что! … Видишь ли, одних гвоздей мне кажется будет мало, поэтому я пока оставлю эту «волшебную палочку» нагреваться и сделаю кое что ещё! Пур Ванилла поставил нагреваться паяльник и взяв с подноса ножницы, сделал прорезь вдоль чёрного рукава Милка. Бист тяжело дышал и мучительно хрипел, страх внутри снова стал нарастать от одного вида нагревающегося прибора. Ванилла отошёл за спину Шедоу Милка и вернулся с кубиками льда, завернутыми в ткань. Взяв снова мешочек, он высыпал соль вдоль руки. Хихикая, Пур Ванилла сказал: — Ты удивишься, как однако хорошо могут согреть соль и лёд одновременно! — И разложил несколько кубиков на руку Милка. Реакция льда на соль не заставила себя долго ждать и Бист снова завопил от боли. Он опять заметался в путах, его рука неконтролируемо задрожала. Лёд от соли ускоренно начал таять и вызывать обморожение на руке Милка, хотя ощущения мало чем отличались от обычного ожога. Только спустя несколько минут когда лёд растаял до конца, Шедоу Милк смог тяжело выдохнуть. Состояние его руки выглядело плачевно, вся конечность напиталась солёной водой и приобрела фиолетовые пятна на тех местах, где лежали кубики льда. Пур Ванилла смахнул остатки соли с руки Милка и поглядел на стоявший паяльник рядом: — Ты знаешь, выжигание по дереву раньше было моим увлечением в юные годы! Я выжигал в основном всякие пейзажи и какие то простые фигуры. Тебе бы подошла какая нибудь… звездочка? Только где именно… Прежде чем Пур Ванилла взял и вплотную прислонил конец паяльника к груди Шедоу Милка, тот со злостью заверещал: — БУДЬ ТЫ ТРИЖДЫ ПРОКЛЯТ, ТВАРИНА! МОИ ДРУЗЬЯ ТЕБЯ НАЙДУТ И ОТ ТЕБЯ СЛЕДА НЕ ОСТАНЕТСЯ, ВАНИЛЬНОЕ ТЫ ОТРОДЬЕ! Ванилла убрал от него паяльник и с недовольством посмотрел на Биста: — Какая тебя мушка укусила, что ты так неожиданно взъелся? Не будь букой и развеселись под конец! Разве не здорово, что я сейчас буду делать тебе грим? По-моему это очень в твоём цирковом стиле!  — ЗАТКНИСЬ! — Шедоу Милк сквозь гнев заплакал — ТЫ НЕ ОСТАНЕШЬСЯ БЕЗНАКАЗАННЫМ! ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ЭТИ ДИЯНИЯ! ТЫ- ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ХУДШЕГО! — Ровно так же как и ты. Раскалённый конец прибора уткнулся в правую нетронутую щёку Биста, не давая тому больше адекватно говорить. Тот завизжал и делал себе больнее, дёргая головой и только больше обжигаясь об паяльник. Пур Ванилла удерживал рукой голову Милка на месте и выводил  прибором фигуру звезды. Слегка запахло горелым тестом. От ожогов появлялся дым, который бил в ноздри живодёру, от чего тут жмурился и кашлял и отвлекаясь оставлял глубокие ожоги на лице Шедоу Милка. Закончив, Ванилла откинул паяльник и вытер пот со лба, устало выдохнув. Он отошёл назад, дабы полюбоваться изуродованным печеньем, судя по его удовлетворительному взгляду он был очень доволен проделанной работой. Но всё же ему казалось что можно сделать что-то яркое и сияющее во всех смыслах напоследок. Ванилла минуту поразмышлял над тем, что же ему ещё сделать. Тут внезапная идея озарила его воображение. Он схватил шестереночное колесо у дыбы и переместил скулящего Милка в полностью горизонтальное положение. После чего он взял с тележки медные провода и обмотал их вокруг вбитых в руки Милка гвоздей. Затем он оттянул провода до рубильника и подмигнув своему «другу», дернул рычаг вниз. Разряд электричества пронесся через тело Шедоу Милка, от чего тот буквально засветился. Печенье отреагировало немедленно, тело выгнулось, тесто, в некоторых местах стало крошится и давать трещины. Глаза закатились, послышался глубокий, раздирающий горло стон. Ванилла захихикал и радостно затопал на месте. Затем он опустил рычаг ниже, повышая напряжение. Милк неконтролируемо забился в конвульсиях. Насмеявшись вдоволь, Ванилла отключил напряжение. В комнате полностью запахло палённой проводкой и подгоревшим тестом. В очередной раз Шедоу Милк потерял сознание, издав страдальный стон.