Глава 1. О дивный Старый Свет

Пик осторожно отставила чашку чая и отвернулась к окну, из которого открывался вид на самую серую улицу, которую она когда-либо видела в жизни. Она была в Англии уже три недели - и каждый день не переставала удивляться, как место, из которого когда-то уехали её предки, могло казаться ей таким чуждым, отталкивающим и непритязательным. И все же, после нескольких месяцев в море, погода в Лондоне могла показаться раем. - К дождю привыкаешь, - улыбнулся ей Мистер Фингер, сидящий у камина на другом конце комнаты. - Тем более к такому, у которого нет ничего общего с тропическим ливнем. Она другого не знала - рожденная и выросшая вдали от Англии, нескончаемый туман и грязь Лондона вызывали лишь тоску по тропическим лесам Бомбея и порывов южных ветров Индийского океана. Но больше всего Пик скучала по теплу в доме и легким шароварам - в Европе девушкам носить что-либо напоминающее брюки было непозволительно, и она была вынуждена привыкать к тяжелым шерстяным платьям и многослойным шалям, необходимым в столь северных широтах. Была во всей этой ситуации некоторая насмешка судьбы - в свое время ее дед поставил на кон все, купив билет в один конец до Калькутты, где вскоре многократно приумножил свое состояние и стал известным предпринимателем в кругах Ост-Индской компании. Её отец, в свою очередь, преумножил то, что досталось ему от своего отца, и стал совладельцем нескольких кораблестроительных верфей в Бомбее и Ливерпуле. Казалось бы, дело семьи Фингер могло только расти в руках не менее талантливых сыновей, и, возможно, со временем это принесло бы им титул… Но единственная наследница семьи Фингер стояла у окна без малейшего шанса сохранить что-либо только лишь потому, что она родилась женщиной. - Конечно, baba, - Пик постаралась улыбнуться так легко, насколько она могла себе позволить без нарушения приличий Высшего света Лондона. - Papà, - мягко поправил её отец, отставляя на столик граненый стакан с виски. - Я должен перед тобой извиниться, дочь… Мне жаль, что мы только сейчас смогли прибыть в Англию. Но я надеюсь, что еще не поздно… Найти жениха такой почти что старой деве. Ей шел двадцать пятый год, но между войнами, нападениями пиратов и кризисами её отец не придавал большого значения ее возрасту; Пик тоже, в свою очередь, проявляла больше интереса к делам и работе компании, к тому же подобающих кандидатов в мужья в портах Ост-Индской компании было практически не сыскать. Каждый год мистер Фингер убеждал её и себя, что в следующем году они обязательно приедут в Лондон и найдут ей самую удачную партию, но каждый раз преградой их путешествию вставала новая война, новый флот пиратов, новый торговый кризис. И лишь в этом году, чудом пережив лихорадку и стоя одной ногой в могиле, Ричард Фингер осознал, что они, возможно, уже опоздали. Спустя всего несколько недель после чудесного выздоровления они уже были на корабле, и спустя еще несколько месяцев они пили чай в небольшом семейном имении на окраине Лондона. Мистер Фингер каждый день молился лишь об одном - дожить до дня свадьбы своей единственной дочери, чтобы быть уверенным в том, что Фингер Транспортейшн - и его род - продолжит существовать даже после его кончины, которая больше не казалась ему столь отдаленным событием. Дверь в их гостиную открылась, и, поклонившись, горничная объявила только что прибывших гостей: - Граф Галлиард и Лорд Галлиард здесь, мой Господин. Пик спешно поправила платье и, выпрямив спину, кивнула прислуге - сейчас она была готова принимать гостей так, так как это подобает аристократам в Лондоне. С семьей Галлиардов они уже были знакомы - молодой Марсель был наследником и подающим надежды аристократом французского происхождения, который смог успешно зарекомендовать себя в Высшем свете несмотря на относительно недавнюю войну с Наполеоном. Он был таким, каким должен был быть каждый джентльмен Лондона - сдержанно-холодный, расчетливый, но безукоризненно вежливый; юный граф держал в своих руках многочисленные земли и вел к величию имя своей семьи так, как об этом мечтал и сам мистер Фингер. Пик подозревала, что именно он был тем, на кого так надеялся её отец - судя по сплетням, которые разносились по Лондону быстрее холеры, семья Галлиардов переживала определенные финансовые трудности вот уже несколько лет, и приданое в виде кораблестроительных верфей вполне могли позволить ему закрыть глаза на её возраст, отсутствия титула и происхождения их семейных средств. Мисс Фингер прекрасно отдавала себе отчет в том, что она не была красавицей - в Лондоне были десятки более юных, более светловолосых девушек с белоснежной кожей из лучших династий Старого Света, но в глубине души она, пусть и немного наивно, продолжала надеяться на то, что ее будущий муж сможет увидеть в ней чуть больше, чем лишь средство решения финансовых проблем и существо для рождения наследников. Галлиард-младший был последним в очереди на титул - абсолютная противоположность своего старшего брата, пятнадцать лет назад вспыльчивый юнец отправился служить в армию, как только ему представилась такая возможность. Жизнь забросила его в Ост-Индский флот, оттуда - на базу в Бомбеи, где он стремительно поднимался вверх по карьерной лестнице, проводя дни своего отпуска в имении Фингеров на побережье, а вечера - в портовых борделях. Он был тем, о ком переживали все отцы на берегу Индийского океана; соединивший в себе невероятную харизму, ум и безграничную наглость, Порфирио - Пик же упорно называла его Порко - Галлиард очаровывал девушек и даже зрелых женщин при первой же встрече одним только взглядом и кривой усмешкой. Он не был повесой, скорее, удачно сочетал в себе нескончаемое мужское эго с прирожденным даром быть дамским угодником; младший брат будущего графа не был скован завышенными ожиданиями общества или же своей семьи, и потому мог позволить себе многое - гораздо больше, чем большинство могли себе представить. О Капитане Галлиарде ходило множество слухов, отголосков пикантных скандалов и достаточно много откровенной лжи, но, тем не менее, на западных берегах Индийского полуострова все чаще рождались светловолосые дети… Мисс Фингер была одной из немногих, на ком его чары совершенно не работали - возможно, дело было в том, что знала она его слишком хорошо для того, чтобы быть очарованной, по её же словам, слабоумием и отвагой. Наверное, из-за этого он сам относился к ней, как к сестре - доверительно, тепло, но с присущим ему легким снисхождением. Братья Галлиарды стояли перед ними в их гостиной, в парадных фраках, вытянутые по-струнке, как и подобает военным - само благородство и самые серьезные намерения, и Пик очень хотелось пошутить по этому поводу, но это было бы неприлично. - Мистер Фингер, мисс Фингер, - Марсель наклонил голову и вскользь посмотрел на нее - ни капли тепла в его взгляде, лишь хорошо спрятанная напряженность. - Если вы не против, мы бы хотели обсудить некоторые вопросы. И присутствие при этом дамы будет излишним. Пик улыбнулась и, сделав небольшой реверанс, послушно вышла из комнаты. Мисс Фингер - надолго ли еще с этой фамилией - нервно покачивалась на пятках напротив портрета своего деда в холле, пока мужчины обсуждали дела, которым не подобало доходить до женских ушей. Она догадывалась: они, конечно же, обговаривали размеры приданого, состояние компании, инвестиции и количество обслуживающихся судов в год - на все эти вопросы она могла бы ответить и сама, но это было бы слишком вызывающе. Спустя полчаса ожидания Пик все же не выдержала - наспех накинув шаль на плечи, она вышла в сад, всеми силами игнорируя служанку, не отстающую от нее ни на шаг. Пик покорно старалась отбросить унижение, которое она испытывала в последние несколько месяцев - но чем больше продолжались подобные смотрины, тем больше она чувствовала себя, словно выставленная на продажу лошадь. В зубы ей, конечно, еще никто не заглядывал, но комментарии касательно объема ее бедер и возможности деторождения - обсуждались, и не один раз. Марсель не был первым, и к её сожалению, врядли был последним - и от осознания нескорого окончания этого процесса ей становилось совсем тоскливо. Будучи единственным ребенком предпринимателя, Пик полноправно считала себя рационально-амбициозной наследницей, способной самостоятельно решать множество вопросов, связанных с торговлей и мореходством - умения, которые в Старом Свете женщине не были нужны абсолютно. Завернутая в несколько слоев одежды под моросящим дождем, Пик с ностальгией думала о годах, когда отец с радостью брал её в рейсы, обучал языкам,верховой езде и даже стрельбе - в Индии, вдали от тысячи любопытных глаз, она даже не подозревала, насколько же свободной она была. Если бы она только знала, как сильно могли душить плотные шерстяные платья… Пик казалось, что она чувствует, как каждый волос на её голове был натянут до предела, и вот-вот порвется. Её служанка провела отличную работу - никогда еще она не видела такой выдающейся прически на своей голове, пусть и немыслимое количество шпилек впивались в её череп при малейшем движении. Оставался последний, но не по важности, шаг подготовки: перед бедной горничной семьи Фингер стояла задача затянуть корсет, как можно туже, выгодно подчеркнув при этом грудь молодой мисс на выданье - как будто занятие само по себе не было достаточно неприятным, ситуация осложнялась отсутствием необходимого бюста. Миссис Свон сопела, каждый раз недовольная результатом, раз за разом распуская шнуры и затягивая их заново, и с каждой новой попыткой Пик казалось, что она умрет прямо здесь и сейчас. Сначала - от недостатка воздуха, потом - от проколотых ребрами легких, и напоследок - от нескончаемого стыда от того, как много разочарования она в последнее время приносит в этот дом. Когда сборы были, наконец-то, окончены, и в отражении она увидела весьма приемлемую леди, вписывающуюся в Лондонские пейзажи, мисс Фингер чувствовала себя настолько уставшей, словно она уже побывала на балу. - Не отказывай никому в танце без веской на то причины, - напутствовал ее отец, поправляя воротник рубашки. Он нервничал - руки его дрожали больше обычного, и напущенная небрежность не перекрывала напряжение его голоса. Молодой Граф Галлиард все-таки не был убежден в предложенной партии и покинул их дом, так и не дав намека на возможное предложение - что нанесло непоправимый урон самолюбию и уверенности мистера Фингера, и так пострадавшего в последние месяцы. Пик, в свою очередь, не сердилась - с её стороны было бы слишком смело рассчитывать на подобный союз, от одной идеи которого неловко попахивало мезальянсом. - Papà, в Лондоне еще сотни достойных мужчин, - она улыбнулась и заботливо стряхнула пылинки с краев его фрака. - Я думаю, что переживать преждевременно. Ричард вздохнул и протянул ей руку, как и положено джентельменам из Старого Света. - Едва ли кто–то из них достоин тебя, моя дорогая. Они вышли на улицу, когда сумрак уже полностью накрыл Лондон, и тысячи окон горели в унисон вплоть до горизонта. Они шли по влажной траве, и в тишине было слышно лишь ржание лошадей и далекий скрежет повозок, которые везли своих хозяев на званые ужины в самые разные дома города. - К нам присоединятся наши хорошие друзья, - объявил у самых ворот Ричард и ободряюще улыбнулся. - Так что не думаю, что тебе будет одиноко на твоем дебюте в Высшем обществе в Англии. У их кареты, вальяжно размахивая веером, стояла женщина, которую она не спутала бы ни с кем в этом мире - небезызвестная в Лондоне и за его пределами героиня множества сплетен, слухов и страстей, перед ними стояла не кто иная, как Карина Леонхарт в сопровождении своего единственного сына.