Глава 3. С корабля на бал

- Миссис Леонхарт, - Пик опустилась в легком реверансе. - Капитан Браун. - Сэр Райнер Браун, - гордо поправила её Карина, излучая почти неприличную дозу самодовольства, как если бы титул был выдан лично ей. - Кажется, мой сын решил скрыть эту новость ото всех, а не только от родной матери. Я узнала об этом из местной газеты, представляете? Мисс Фингер удивленно и немного обиженно посмотрела на него в ожидании подтверждения. Райнер устало вздохнул и кивнул, неловко разведя руками - надеяться сохранить что-либо в секрете с его родственниками было намерением безнадежным. - Все еще капитан Порко Галлиард никогда тебе этого не простит, - рассмеялась Фингер, совершенно забыв, что они не одни, и в спешке закрыла лицо веером. Всю дорогу разговаривала лишь Карина, изредка оставляя паузы для коротких реплик или наводящих вопросов от Ричарда. Райнер нехотя отвечал, когда его мать требовала подтверждения своих слов, но большую часть времени лишь молча смотрел в окно, задумчиво провожая взглядом прохожих. Мисс Фингер вежливо улыбалась и временами покачивала головой, не переставая думать о том, насколько же были непохожи мать и сын. Когда лакей помог ей выйти из кареты - никогда еще она не радовалась так сильно окончанию поездки - Пик не смогла сдержать вздоха, полного удивления. Семье Тайбер принадлежало столько предприятий в Англии и за ее пределами, что их фамилия встречалась практически в каждом серьёзном разговоре или деловых переговорах; и их особняк, больше похожий на королевский дворец, был соответствующим их имени. Гостей встречали шпагоглотатели, факиры, и, как будто бы этого шоу не было достаточно для восторга у публики, вдоль дороги, по которой подъезжали кареты, танцевали девушки в откровенных нарядах, слишком смелых для консервативного Лондона. Герцог Вилли, известный коллекционер и щедрый меценат Лондонской Академии искусств, всегда радушно принимал у себя молодые таланты. Каждый начинающий скульптор и художник гордился тем, что мог преподнести ему своё лучшее произведение, которое, конечно, находило свое место в бесконечных лабиринтах дворца и близлежащих садов. Никогда еще Пик не чувствовала себя настолько не на своем месте. - У богатых свои причуды, - вздохнул Райнер, обводя взглядом происходящее. Он был еще меньшим любителем подобных мероприятий, чем она, и в этот раз присутствовал лишь из-за прямого приказа Йегера, который, кажется, заставил придти всех своих подчиненных. - Не могу нарадоваться, что я не одна в этом круговороте… вседозволенности, - попыталась поддержать его Пик, но безуспешно. Они зашли в безлюдный сад в одиночестве - почти все гости бала либо стояли вокруг развлекающих толпу артистов, либо спешно скрывались во дворце от морозного мартовского ветра. - Мне жаль, что ничего не вышло с Марселем, - тихо проговорил Браун, когда они отошли достаточно далеко от ворот. Пик вежливо улыбнулась и обернулась - Ричард и Карина медленно следовали за ними, увлеченные своей собственной беседой, и потому говорить можно было свободно. - Возможно, это и к лучшему, - заверила она то ли его, то ли себя. - Уверена, что после прогулки у всех на виду с таким интересным капитаном, у меня не будет отбоя от кавалеров. Райнер засмеялся, как если бы она сказала что-то очень смешное. - Я совершенно серьезно, - шутливо нахмурила брови Пик, дергая его за руку. - И не говори, что с вами - мужчинами - это не так работает. - Вы мне льстите, мисс, - Браун улыбнулся и отвесил поклон мимо проходящему джентльмену. - Еще и с титулом, - мечтательно продолжала Фингер, игнорируя его насмешки. - К слову об этом, и давно ли капитан Браун вдруг стал баронетом? - Как только мы вернулись из Тиморского моря год назад, - пожал плечами Райнер, как будто ничего особенного в этом не было. - И ничего мне об этом не сказал? - возмутилась она, едва не повысив голос. - Я возмущена до глубины души, капитан. Они прошли несколько шагов в тишине, с любопытством всматриваясь в убранство дворцовых залов сквозь высокие окна. - Как-то все слишком спокойно, - сказал вдруг Райнер, оглядываясь. - Мы просто слишком далеко от танцующих дам со змеями, - успокоила его Пик, усмехнувшись, и остановилась у входа в особняк. Набрав в грудь побольше свежего воздуха, она подобрала подол платья и покорно поднялась по ступеням вслед за своим спутником. Внутри все выглядело еще богаче и больше: мраморные лестницы, бархатные ковры и расписанные вручную колонны - все сливалось в пеструю мозаику такого уровня достатка, которого просто не могло быть у обычных людей. В просторном фойе их встречал хозяин дома со своей женой - он радостно приветствовал и вежливо желал приятного времяпрепровождения, иногда задерживаясь у одного гостя, чтобы обменяться несколькими репликами и обозначить важность его присутствия. Уже в главном зале Пик заметила несколько знакомых лиц, которых нельзя была проигнорировать; на этом балу был и дипломат Османской Империи, и несколько крупных чиновников Ост-Индской компании, и даже губернатор Лондона. Браун попрощался с ней и, вежливо отказавшись от предложенного слугой вина, направился к уже стоящему рядом с адмиралами Йегеру и Галлиарду. Было в этом месте, при всей яркой и торжественной атмосфере праздника, неуютное ощущение, как если бы Пик попала в этот особняк по ошибке, и ее вот-вот попросят покинуть дом с позором. Англичане не скрывали своей неприязни к тем, кто приехал с другого конца света. И если джентльмены ещё сдержанно общались, обмениваясь между собой остротами и привередливыми полутонами, то женщины делали вид, что дам из других мест Британской Империи просто не существует. Время шло, одна композиция сменялась другой, но в бальной книжечке Пик пустот было все так же больше, чем мужчин, проявивших к ней интерес. Послушно следуя за отцом и одаривая улыбкой всех присутствующих подходящего возраста, за спиной она все равно слышала недовольный шепот и надменное “чайная принцесса”. К пятому танцу, который она провела около стены в обществе своего отца, на помощь пришел Галлиард-младший, который увел её танцевать в надежде, что этим они всполошили ревностные сердца джентльменов. Но это, наоборот, вызвало противоположный эффект, и по окончанию вальса на мисс Фингер недовольно поглядывали уже не только мужчины, но и леди, проявившие интерес к молодому капитану - все же он был слишком очарователен, чтобы игнорировать его вместе с другими приезжими. Спустя еще час Пик сдалась и, оставив отца в компании мужчин, обсуждающих кораблестроение, она отрешенно - но с легкой улыбкой на лице, как и полагается леди - прогуливалась по залу в одиночестве, изредка останавливаясь, чтобы отпить из своего бокала и подслушать разговоры случайных прохожих. Кто-то, как и она, пришли для поиска подходящей партии по наставлению своих родителей, в то время как другие присутствовали, чтобы избежать компании ненавистного супруга. Кто-то обсуждал заморских гостей, кто-то события прошлого месяца на губернаторском балу, а кто-то - сплетни прислуги, как если бы события, описанные ими, были такими же достоверными как и те, что напечатаны в газете. Из своих мыслей Пик вырвали слова швейцара, который подкрался к ней так неожиданно, что она чуть не выронила из рук веер. - Мисс Фингер, - юноша не улыбался, но вежливо склонил голову в знак приветствия. - Капитан Браун просил Вас подойти в комнату “Длинная Галерея” на втором этаже. Он просил передать, что это срочно. Пик озадаченно оглянулась, стараясь найти в толпе отца - но несколькими минутами ранее он вышел в сад с другими мужчинами, чтобы покурить трубку без музыкального сопровождения. Среди танцующих больше не было и Порко, который наверняка уже окутывал вниманием свою новую избранницу в более спокойной обстановке. Её взгляд встретился с Коммодором Йегером, стоявшим по другую сторону зала. Тот настороженно поднял бровь, но она лишь улыбнулась, покачав головой - звать его сопровождающим было бы еще более скандально, чем если бы ее обнаружили с Райнером наедине. - Конечно, - улыбнулась она мужчине, нетерпеливо переминавшего с ноги на ногу. - Вы случайно не из Голландии? У вас такой выдающийся рост. Слуга проигнорировал её вопрос и указал рукой на один из выходов из зала. - Третья комната справа по коридору. Фингер вежливо улыбнулась и направилась к лестнице, остановившись по дороге лишь для того, чтобы взять новый бокал вина. Её уход должен был выглядеть естественно и не привлекать внимания - но едва ли Высшее общество заметило бы пропажу дочери очередного набоба. Широкая мраморная лестница пустовала, и лишь несколько слуг спешно спускались, удерживая в руках огромные блюда с еще одной партией закусок для гостей. На втором этаже было тихо - Райнер всегда выбирал места укромные, но на виду у ограниченного количества людей, чтобы не вызывать излишние подозрения. Единственное, что он из раза в раз продолжал упускать из вида, был факт того, что она - женщина, и потому не имела тух же свобод перемещений в обществе, что и он. И если в Индии это не было настолько проблематичным, то в Лондоне это начинало вызывать головную боль. Пик помедлила, и заглянула в первые две пустующие комнаты. Одна была библиотекой - вдоль каждой из стен тянулась шкафы, до потолка заполненные потрепанными от времени переплетами книг. Внутри царил полумрак и не было ни души; в любой другой день она обязательно бы задержалась и вдумчиво рассмотрела коллекцию, но сейчас на это не было времени, ведь заскучавшие гости могли в любой момент заинтересоваться вторым этажом и выйти на лестницу. Во второй комнате царил хаос - на полу лежали разбросанные в спешке музыкальные инструменты, табуреты и подставки, а вдоль стен стояли нагроможденные друг на друга коробки с самым разнообразным содержимым. Пик позволила самодовольно усмехнуться - в главном зале царил идеальный порядок, но было приятно видеть, что организация такого мероприятия была хоть немного тяжела даже для настолько неприлично богатых людей. По коридору медленно прошел юноша, кативший деревянную бочку по полу - кажется, гости внизу наседали на алкогольные напитки сильнее, чем предполагали хозяева бала. Он бросил на неё настороженный взгляд, но быстро опустил его, спешно проходя мимо. Когда мужчина скрылся в полумраке коридора, Фингер проскользнула в длинную галерею - и комната действительно соответствовала своему названию. В темноте не было видно деталей, но вдоль стен, почти полностью завешенных картинами, стояло множество статуй, отбрасывающих причудливые тени. Здесь не было освещения, хотя Пик разглядела несколько потухших свечей; единственным источником света было большое окно, сквозь которое доходили редкие лучи от фонарей, горевших в саду. Браун действительно нашел хорошее место - они находились прямо над главным залом, и потому музыка здесь была слышна достаточно громко, и если случайный гость и дойдет до коридора в порыве любопытства - то ничего не расслышит из-за играющего менуэты оркестра. Райнер стоял у стены, отвернувшись к окну, не шевелясь - Пик прокашлялась, привлекая внимание, поставила бокал на пол и недовольно протянула: - В следующий раз просто позови меня в сад - в лабиринтах этого дворца можно запросто заблудиться. Браун в ответ лишь усмехнулся. В коридоре послышались чьи-то шаги, и Фингер спешно прильнула к одной из статуй, затаив дыхание. Мимо них пронеслась служанка со свечой в руке, которая даже не взглянула в их сторону. Пик быстро пересекла комнату, и толкнула Райнера в плечо. Он развернулся к ней и улыбнулся - почти что оскалился - в ответ, и она почувствовала, как её внутренности стянулись в тугой узел. Перед ней стоял вовсе не капитан Браун. - Когда мы виделись в прошлый раз, Вы не были так элегантно одеты, не так ли, мисс? В проеме двери появилась другая фигура. Пик спешно отошла на сколько шагов от мужчины, пока не почувствовала руку на своем плече - слуга, которого она видела до этого в коридоре, стоял к ней вплотную, и она чувствовала его тяжелое дыхание на своей шее. - Я полагаю, что Вы достаточно умны для того, чтобы не кричать и не пугать гостей? - снова подал голос мужчина у окна, все еще стоя без движения. Фингер натянуто улыбнулась и присела в реверансе. - Конечно, сэр. И выпрямилась так быстро, как только могла себе позволить в сковывающем движении корсете; хруст носа об её затылок показался ей громче музыки оркестра этажом ниже. Она хорошо знала, что маленькая женщина может сделать против двух мужчин - практически ничего, и потому воспользовалась своим шансом на побег сразу же, бросившись к дверному проему. - Сучка, - прохрипел ей мужчина, хватая её за подол платья. Пик почти коснулась деревянной двери кончиками пальцев, когда тот потянул ее назад и, разъяренный, перехватил за талию. Он был выше и тяжелее, и потому это почти не составило ему никакого труда - она почувствовала, как её ноги оторвались от земли, и в следующую секунду её затылок и копчик впечатались то ли в стену, то ли в подставку одной из статуй с такой силой, что она только и смогла, что сползти на пол. В ушах зазвенело. Пик коснулась рукой головы и почувствовала теплую кровь на своих пальцах. - Я же тебе говорил не церемониться с ней, Кирштайн, - прошипел мужчина, утирая кровь из носа. Затем подошел и со злостью попытался пнуть её, целясь не то в лицо, не то в живот. Пик успела подтянуть к себе ноги в попытке защититься - удар пришелся ей в колено, и короткий вскрик вырвался сам собой. - Они действительно идут на абордаж, мисс Ханджи? - недоуменно проговорил Жан, разглядывая стремительно приближающийся к ним бриг. Ему казалось, что вся команда корабля стояла на борту, сжимая канаты в ожидании подходящего момента, и от этого зрелища ему становилось не по себе. - Черт их знает, - несдержанно ответила ему женщина, поднимая пистолет и прицеливаясь в сторону моряков. - Хоть сейчас они в меньшинстве, их корабль намного быстрее и маневреннее, чем наш. Кирштайн оглянулся на бушприт, к которому был привязан их пленник, и потом снова перевел взгляд на поравнявшийся с ними бриг. Десятки матросов спрыгнули с мачт своего судна и пролетели над бездной штормящего моря, направляясь к ним - в общем хаосе Жан заметил надвигающуюся на них тень слишком поздно, и спустя несколько секунд обнаружил себя уже лежащим пластом на носу корабля. Их сбил с ног не моряк - на палубу приземлилась черноволосая женщина с ножом в зубах с такой легкостью, словно она просто выпрыгнула из кареты, пропуская ступеньку, а не пролетела десятки метров на канате. Пока Кирштайн и Зое вставали на ноги, она с ловкостью фурии вскарабкалась на нос их корабля и уже разрезала ножом веревки. Ханджи наспех выстрелила, и Кирштейн увидел отлетевшие от бревна щепки чуть ниже места, за которое держалась незнакомка. Девушка бросила на них холодный взгляд и в следующую секунду, обхватив все еще бессознательного мужчину, камнем рухнула с ним вниз в морскую пучину, как будто их и не было на корабле вовсе. - Твою мать, - пробормотал Жан, подбегая к карме, все еще не веря происходящему. - Она спрыгнула на полном ходу! Ханджи вздохнула и от души выругалась, убирая пистолет за пазуху. Уже нагнавший их бриг резко опустил паруса и остался позади, и ни один из матросов, кроме той женщины, не отпустил канат и не коснулся их палубы - в этот раз отвлекающий маневр противника сработал слишком гладко. - Я говорила, что Райнера надо было запереть в трюме, - раздосадованно проговорила Зое и скрестила руки на груди, наблюдая за переполохом на палубе. - Но Йегеру было невтерпеж показательно наказать его перед всеми… - Флок, - недовольно позвал его Кирштайн, отходя от окна. - Она, конечно, ненастоящая леди, но все же… Форстер фыркнул и склонился над Фингер, пытаясь разглядеть её лицо в полумраке. - Девка, кажется, сломала мне нос, - отрезал тот и, запустив пальцы в ее волосы, крепко сжал их в кулак. - Не говоря уже обо всем остальном. Пик сжала зубы и отчаянно вцепилась в его руку, впиваясь ногтями до крови. Снизу все еще доносилась музыка и громкие возгласы толпы - едва ли у нее получилось бы привлечь внимание кого-либо, а вот разозлить криками и без того уже разъяренных мужчин - запросто. В дверном проеме появился еще один силуэт, на этот раз женский. - Уходим, - быстро произнесла девушка, и голос у нее звучал слишком уж напугано. - Сейчас же. Хватка в волосах Пик ослабла также резко, как и появилась; мужчины выругались и спешно выбежали из комнаты, направившись в противоположную от лестницы сторону. Фингер позволила себе не двигаться несколько секунд в попытке выровнять дыхание, прежде чем попытаться встать на четвереньки или хотя бы позвать на помощь того, кто спугнул этих мужчин. Правая нога отозвалась острой болью, и, прежде чем она осознала, что с её коленом что-то не так, раздался хлопок, за которым последовал взрыв.