Глава 1. Welcome back

Ранним сентябрьским утром молодой человек направлялся к ледовому дворцу, ведя спортивный автомобиль. Он занимался хоккеем примерно с четырех лет, посвящая все свое свободное время изнурительным тренировкам и оттачивая мастерство. С юного возраста он надеялся, что однажды он станет значимым лицом в хоккейной лиге и вступит в элитный профессиональный клуб.  У него был живой пример, что все невозможное может стать реальностью. Его дядя Чарли ДеЛакруа, который со студенческих лет выступал в роли центрального нападающего Нью-Йорк Рейнджерс, всегда являлся для него примером для подражания.    — Ты опоздал, Итон, — послышался где-то неподалеку голос тренера, застав юношу врасплох.    — Я заезжал за закусками для парней, заодно прихватил двойной капучино для вас, — кивнул он в сторону стола в раздевалке, на котором было больше дюжины бургеров и единственный стаканчик с кофе.    — Выкатывай на лед, — скомандовал мужчина и вышел из комнаты, скрывая снисходительную улыбку.  Зашнуровав коньки, парень побрел на лед, чтобы потратить три с половиной часа на тренировку. Ему нравилось быть хоккеистом, он получал от этого огромное удовольствие. Это не было тем занятием, на которое его принудительно отдали родители, он сам проявил интерес к этому виду спорта в три года.  Совершая прокаты и забрасывая шайбу в ворота, темноволосый непроизвольно посмотрел в сторону трибун и заметил сидящего на последних рядах мужчину, которого в ледовом дворце знал каждый. Чарли ДеЛакруа приходил понаблюдать за игрой спортсмена весьма часто, потому что знал, что для брюнета его поддержка была действительно важна.    — Отличный результат, — улыбнулся мужчина, похлопав юношу по плечу, когда тот вышел со льда.    — Спасибо. Ты в очередной раз решил скрасить мое одиночество? Я польщен, — усмехнулся Ромеро.    — Твоя мама сказала, что ты стал отдаленным и редко к ним заезжаешь. Она беспокоится о тебе.   — У меня турнир на носу, я ни о чем больше не думаю. Ты как никто другой понимаешь, что всё это значит, — он потер затылок и устало вздохнул, позволяя ДеЛакруа увидеть свою уязвимую сторону.    — Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Но ты не прав в своих суждениях. Ромеро, тебе не следует отстраняться от близких, чтобы сконцентрироваться на игре. Ты уделяешь хоккею большую часть своей жизни. Ты можешь выйти на лед с закрытыми глазами и безупречно отыграть все три периода. И это всё потому что ты профессиональный спортсмен.  Мужчина несильно сжал плечо взволнованного парня, вселяя в того уверенность и надежду на лучший исход. Старший ребенок семейства Итон был перфекционистом, который всегда стремился к наивысшему результату. Он соперничал с собственным эго на пути постоянного самосовершенствования, выкладываясь на все сто процентов. Он выработал жесткую самодисциплину, которая поддерживала мотивацию и подталкивала к улучшению своих навыков до максимального уровня. Хоккеист довольно-таки болезненно воспринимал поражения, но именно они имели наибольшую эффективность и являлись толчком для его развития.  Еще с юношеского возраста молодой человек расставил приоритеты и поставил себе цели на будущее, установив высокие требования. Соблюдая определеную последовательность действий и распределяя время наилучшим образом, он старался создать для себя максимально комфортный режим.  Изогнув полные губы в кривой улыбке, побрел в раздевалку, чтобы привести себя в форму. Спустя несколько минут темноволосый оказался в холле, где его ожидал дядя Чарли, который просматривал публикации в Instagram аккаунте хоккейного клуба.  Итон скользнул насмешливым взглядом по экрану его мобильного телефона и хотел сказать что-то язвительное, но внезапно раздался рингтон вызова.    — Sì, mamma, — проговорил он, когда на другом конце трубки послышался мягкий голос любимой матери, — да, я уже освободился. Хочешь я подъеду? Услышав утвердительный ответ Беатрис, старший сын расплылся в заговорщической улыбке. Ни для кого не было секретом, что Ромеро всем сердцем любил мать и обращался с ней как с королевой. Будучи самым взбалмошным ребенком из всех троих, он с самого детства запомнил фразу отца, которую тот говорил каждый раз, когда отчитывал их с братом и сестрой за бесконечные проделки: «она ваша мама, но она также и моя жена. извинитесь.» Тобиас Итон воспитывал детей так, чтобы они запомнили, что мама – это самый главный человек в их жизни, которого нужно ценить, любить и уважать.    — Да, я заберу Фифи с репетиции, но я до сих пор не понимаю, почему у неё ещё нет водительских прав?    — Потому что твоему отцу спокойнее, если Ленору возят водители, — отметил ДеЛакруа, усмехнувшись.  Попрощавшись с Чарли, юноша запрыгнул в Ferrari SF90 Stradale изумрудного оттенка, завел двигатель одним нажатием пусковой кнопки и выдвинулся на магистраль, лавируя между другими автомобилями. Постукивая по кожаной панели в ритм раздающейся в салоне песни, он с лёгкостью выкрутил руль и завернул на парковку перед танцевальной студией. Он отправил младшей сестре короткое сообщение и принялся ждать её появления, прекрасно осознавая, что после занятий балетом у Леноры по расписанию уроки верховой ездой в частном конном клубе, расположенном в нескольких километрах от центра.  Невысокая девушка вышла из здания, выискивая взглядом светло-карих глаз знакомый силуэт среди многочисленных машин на парковке. Ромеро забавлялся растерянностью сестры, но спустя пару мгновений решил проявить снисходительность и моргнул фарами, чтобы привлечь девичье внимание. Длинноволосая подбежала к спорткару, закинула спортивную сумку в багажник и села в салон. В следующий момент она потянулась к старшему брату и чмокнула в щеку в приветственной манере.  В семье Итон царили любовь и забота, взаимопонимание и поддержка, уважение и преданность, поэтому между детьми редко возникали серьезные конфликты. Тобиас и Трис приучили своих малышей, что для разрешения проблем необходимо высказать свою точку зрения сопернику, а не начинать злиться и обижаться. Им удалось воспитать три достойные личности, которые давно познали, с чем им придется столкнуться на протяжении своего увлекательного жизненного пути.    — Как прошло твое занятие? — поинтересовался юноша, скользнув изучающим взором по лицу особы.    — Хорошо. Я выучила новый элемент танца. Как твоя тренировка? Ты снова опоздал на неё? — с беззаботной улыбкой проговорила длинноволосая.    — Я приехал всего на 10 минут позже начала. Это ничего не меняет, — отшутился он, глядя на свою спутницу, которая что-то рассматривала в телефоне.    — Минни запостила новые фотки с отдыха на Карибах. Там так красиво, — воодушевленно сказала она, упомянув лучшую подружку с детства.    — Мика писал, что они возвращаются уже завтра. Я поеду встречать их в аэропорту. Могу захватить тебя с собой, — увидев кивок сестренки, парень хмыкнул.  Ленора и Клементин Фитцджеральд, или Минни, с самого рождения были лучшими подругами. Они родились с разницей в несколько месяцев, и так как их родители много времени проводили вместе, девочки буквально росли на глазах друг друга. У Минни был брат-близнец, Мика, с которым у Леноры поначалу совершенно не задались отношения из-за взрывного темперамента мальчика, но спустя некоторое время им удалось найти общий язык.  Мика Фитцджеральд был вторым лучшим другом Ромеро, он делил пьедестал почета с Каллумом Сорти – сыном Линкольна и Кейт Сорти, которые в свое время были близкими друзьями Тобиаса и Трис.    — Ты получила приглашение на вечеринку, которую устраивают Леннокс и Хендерсон? — спросил брюнет, взглянув на задумчивую младшую сестру.     — Да. Мы с Софией и Мэдди уже ответили на RSVP.    — Что на счет Сейджа? — поинтересовался парень, увидев, как девчушка нерешительно пожала плечами, — давай-ка позвоним ему и все выясним.  Кареглазая пробежалась пальчиками по экрану телефона и набрала номер младшего брата, который выходил из тренировочного центра после занятий большим теннисом. Юноша пытался найти в спортивной сумке ключи от машины, когда вдруг раздался рингтон мобильного, отвлекший от поисков.    — Да, Фифи? — обратился он к сестре по прозвищу, которое он вместе с Ромеро придумал ещё в детстве.    — Ты решил на счет вечеринки О’Салливанов?    — Не думаю, что у меня получится. Мне нужно готовиться к экзаменам, — проговорил молодой человек, складывая вещи на пассажирское сидение.    — Если ты отвлечешься от книг на вечер, ты все еще будешь самым умным среди нас, — вклинился в разговор старший брат, — если у тебя возникнут какие-либо сложности, я помогу тебе подготовиться.    — Я не уверена, что твоя помощь принесет положительных результатов для Сейджа. Ты уж прости меня, Санти, но не ты гений в нашей семье.    — Хей! Возьми свои слова назад! — моментально возмутился тот, заставив смеяться сестру и братца.  Сейдж действительно был очень умным ребенком. Вместо того, чтобы играть с друзьями, он добровольно проводил большую часть своего времени за энциклопедиями и книгами. Он мог часами находиться в домашней библиотеке и наслаждаться классическими произведениями, которые так любит его мама, которая и привила ему большую любовь к чтению с самого раннего детства.  Его не сильно интересовали те вещи, которые нравились всем его сверстников. Да, у него были хорошие друзья, но он крайне ценил свое уединение. Он был одним из тех людей, кого совершенно не напрягала тишина, ведь именно в таких условиях он мог посвятить себя своему любимому делу – книгам.    — Хорошо, Санти. Твое предложение звучит крайне заманчиво, поэтому я не могу от него отказаться.    — Отлично. У тебя ведь есть подходящий костюм?   — Ты забыл, кто наша мама? У меня буквально целый гардероб нарядов, подходящих для любого мероприятия, в частности для встречи с президентом в формальной и неформальной обстановке, — с неприкрытым весельем сказал самый младший Итон.  В салоне спортивного автомобиля раздался приглушенный смех Ромеро, который заехал на территорию частного дома родителей. Завершив звонок и попрощавшись с Сейджем, Ленора выудила из багажника спортивную сумку и побрела в главному входу, где её встретили двое доберманов. За время взросления троих детей Трис и Тобиасу пришлось проститься с домашними животными, которые были с ними с момента создания семьи. Они настолько привыкли к обществу питомцев, что спустя некоторое время завели доберманов Блейз и Сторм.  Темно-коричневая собака уткнулась влажным носом в ладошку невысокий девушки, глядя на нее преданными глазами. Она ласково погладила её по затылку и направилась в просторную столовую, где родители уже выслушивали новости об игре Ромеро.  Облокотившись на край разделочного островка, выполненного из светлого мрамора, Тобиас и Трис внимали рассказ старшего сына о событиях в его жизни. Мужская рука покоилась на изгибе женской талии, длинные пальцы непроизвольно скользили по материалу кашемирового платья, легко поглаживая; темноволосая потягивала из хрустального бокала белое вино, и её уточненный стан опирался на сильную супружескую фигуру в привычной манере.    — Как прошло занятие, principessa? — обратился отец к единственной дочери, поцеловав её в щеку.    — Все хорошо, papà, — немного застенчиво проговорила темноволосая, — тренер сказала, что я должна много заниматься, чтобы был результат. Она считает, что я пока не готова войти в состав труппы.    — Не расстраивайся, дорогая, — с особой любовью произнесла мать, удерживая её личико в обеих ладонях, — у тебя все ещё впереди. Это лишь начало.  Беатрис обняла девчушку, поглаживая её по шоколадным локонам в успокаивающем темпе. Мать понимала, что её поддержка была очень важна для дочери, так как Ленора, несмотря на все навыки и успехи, была достаточно неуверенной в себе. Она хотела стать частью чего-то большего, чем просто быть танцовщицей запаса, но порой тревожный голос в голове говорил, что у неё ничего не выйдет.  Рука отца легла на девичье плечико и несильно его сжала, предлагая утешение и надежду. Как и родители, Ромеро хорошо знал, что сестра нуждается в помощи, и он всегда был готов её предоставить. Тобиас и Трис с самого маленького возраста внушили детям, что они всегда должны быть опорой и плечом поддержки друг для друга, независимо от происходящего. Темноволосый парень взлохматил длинные кудрявые локоны Фифи, ниспадавшие той на прямой лоб, и легко улыбнулся.  Спустя считаные минуты на подъездной дорожке оказался автомобиль младшего ребенка, относительно недавно получившего водительские права. Сейдж водил машину крайне осторожно и сдержанно, что было весьма свойственно его натуре. Юноша был самым приземистым в своем семействе и близком окружении; он не всегда принимал участие в беседах со своими друзьями и родственниками, он любил всё анализировать и наблюдать за происходящим вокруг него со стороны.  Захлопнув дверь внедорожника, высокий молодой человек зашел в просторный холл, где его первым делом встретили собаки, вилявшие короткими хвостами от радости. Брюнет погладил домашних животных и направился в столовую, увидев собравшихся там членов семьи. Он поцеловал родителей в щеку в приветственной манере, после чего слегка обнял старшего брата и старшую сестру.  Разница в полтора года между Ленорой и Сейджем была практически не ощутима. Эти двое были очень близки; они оба были сконцентрированы на достижении высоких результатов в том, чем занимались. Младший ребенок посвятил себя большому теннису, он регулярно принимал участие в разных соревнованиях, в том числе международных.    — Что нового в школе? — поинтересовалась мать.    — Ничего, — пожал плечами юноша, вспоминая события прошедшего дня, — Эмерсон вернулся из очередного путешествия и привез много сувениров.   — Да, знаю. Доминик заезжал сегодня ко мне на работу, тоже передавал для всех подарки из Бельгии.    Вскоре вся семья принялась ужинать, продолжая обсуждать происходящие события, в частности с участием их знакомых и друзей. Сейдж и Ленора делились историями об учебе в школе, Ромеро, в свою очередь, рассказывал о тяготах обучения в Корнелльском университете по направлению бизнес.  Спустя некоторое время дети разошлись по своим комнатам, а их родители двинулись на террасу. Избранники присели на диванчик и наслаждались пейзажем пригорода, попивая белое вино. Трис льнула к своему супругу, рука которого обвивала её хрупкие плечи и чуть поглаживала по предплечью. Тобиас уткнулся подбородком в затылок возлюбленной, уповая в умиротворении мгновения. Несмотря на долгие годы брака, паре удалось сохранить любовь друг к другу, взаимное уважение и доверие, заботу и нежность. С возрастом они стали больше использовать тактильность: ни один день не проходил без непреднамеренных невесомых прикосновений, теплых объятий и кратких поцелуев.  Со дня их свадьбы прошло уже больше двадцати лет, но для них все эти годы пролетели совершенно незаметно. Им удалось достичь взаимопонимания, что и помогло сохранить гармонию в их отношениях. 

*    *    *

Несмотря на то, что вчера они уснули ближе ко второму часу ночи, на следующий день Ромеро и Ленора в половину седьмого уже были в аэропорту. Они встречали лучших друзей, близнецов Фитцджеральдов, которые возвращались из путешествия по островам в Карибском бассейне.  Выходя из зоны получения багажа, Мика и Минни мгновенно увидели Итонов, которые выискивали их лица в толпе многочисленных пассажиров авиарейсов. Темноволосая девушка заметила приближающихся к ним ребят быстрее, чем её старший брат, и несильно толкнула его локтем в бок. Не привыкший к такой неслыханной резкости от младшей сестры, взглянул на неё с непониманием и некоторым осуждением во взоре зелено-карих глаз.    — Ты снова возмущаешься без причины, Санти? — с веселой улыбкой проговорила невысокая блондинка.    — Это его нормальное выражение лица, Минни. Или ты совсем забыла? — поддел близкого друга парень.    — Вы такие смешные, — произнёс Ромеро с неподдельным сарказмом в ответ, закатывая глаза.    — Ну всё, перестаньте издеваться над ним. В конце концов, он наш водитель на сегодняшний день. И я не хочу идти пешком до дома только из-за того, что вы разозлили моего брата, — неожиданно проговорила Ленора, встав на защиту юноши и положив конец всем насмешкам, которые в реальности были ложью.  Ромеро кивнул, подтверждая слова брюнетки, и направился к выходу, выудив из руки Минни чемодан. Девочки неторопливо шли за парнями, обсуждая поездку светловолосой и делясь последними новостями. Мика и Итон перекинулись несколькими фразами, решив отложить оживленный рассказ о произошедшем за две недели на потом, и в тишине двигались в сторону подземной автостоянки.  Вскоре четверка ввалилась в загородный дом Фитцджеральдов, где их всегда встречали родители близнецов — Дилан и его любимая жена Анастасия. Но в этот раз взрослого поколения не было дома, они находились в Австралии на экономическом форуме, в котором принимала участие миссис Фитцджеральд.    — Когда возвращаются ваши родители? — спросила Ленора, располагаясь на белом диване в гостиной.    — Завтра заключительный день форума. Я думаю, что они вылетят завтра и будут тут уже послезавтра.    — Ненавижу долгие перелеты, — высказал свое недовольство хоккеист, усевшись рядом с сестрой.    — Странно. Ты тащишься от нахождения в самолете больше восьми часов, когда летишь из Нью-Йорка в Италию, — усмехнулся Мика, глядя на лучшего друга.    — Это потому что он спит на протяжении всего полета. Стоит ему только сесть в кресло, в следующую же минуту он вырубается, — произнесла брюнетка, облокотив голову на предплечье старшего брата, который уже дремал, — ну вот, вы всё видите.  Парень действительно очень быстро засыпал. Постоянные изнурительные тренировки и бесконечные часы, проведенные им в спортивном зале, сказывались на его усталости. Молодой человек выкладывался на полную, частенько забывая, что необходимо брать небольшой перерыв. Обычно систематические тренировки с постепенно возрастающими нагрузками повышали выносливость организма и делали его более устойчивым к утомлению, но в случае Ромеро все было наоборот.  Он придавал огромное значение повышению качеству игры и улучшению физической формы, готовясь к приближающемуся хоккейному турниру.  Минни положила голову на колено подружки и начала делиться впечатлениями от прошедших каникул. Мика, который улегся поблизости и водрузил ноги поверх голеней Леноры, также принимал участие в беседе, вставляя комментарии.  Они разговаривали в полголоса, позволяя измученному спортсмену насладиться долгожданным сном. Для этой компании подобные посиделки считались нормальными, им не был чужд тактильный контакт; они с маленького возраста прибегали к использованию прикосновений: во время игр друг с другом и во время прогулок с родителями. Тесные дружеские отношения зародились между ними практически мгновенно и продолжались до настоящего момента; они всегда могли положиться друг на друга и могли расчитывать на поддержку, независимо от того, в какой ситуации находились.    — Это правда, что тебя еще не включили в состав танцевальной группы? — поинтересовался Мика, поднимая серые глаза на смуглое личико брюнетки.    — Это называется труппа, — улыбнулась юная балерина, после чего добавила, — но да, это правда.    — Мне кажется, что у тех людей, которые сидят в жюри, большие проблемы со зрением или с головой. Ты ведь отлично танцуешь, — с недовольством проговорил юноша, испытывая обиду за подружку.    — Видимо, этого недостаточно. Нужно быть лучше.    — Это совершенно нечестно, — с нескрываемым возмущением сказала Минни, сложив руки на груди.  Согласившись с высказыванием светловолосой девчушки, они продолжили обсуждать все возможные вопросы, в том числе и предстоящую вечеринку, устраиваемую Ленноксом и Хендерсоном.  Семья О’Салливан ежегодно проводила бранч в частном клубе DUMBO House. Для членов творческого сообщества Бруклина и сливок общества было зарезервировано данное заведение с просторным клубным пространством, открытой террасой в саду и небольшим бассейном на крыше. Представители дружеской компании вместе со своими уже взрослыми детьми приятно проводили время, наслаждаясь обществом друг друга и комфортной атмосферой без назойливых папарацци.  Они часто собирались все вместе, в том числе и на праздники. Женская половина компании обожала заниматься организацией официальных мероприятий. Кристина Чейз передавала свою необъятную любовь к организации вечеринок своим дочерям — Дейзи и Луне Чейз. Девочки родились на полтора года раньше Ромеро, и соотвественно, из-за старшинства нередко позволяли себе командовать. Но только заносчивость сестер Чейз не имела должного эффекта на старшего сына Тобиаса и Трис.  Ленора не часто пересекалась с ними, потому что у неё было мало общего с двойняшками Чейз. Они интересовались модными показами и брендовыми вещами, а невысокая брюнетка отдавала предпочтение конному спорту, балету или пилатесу. Плюс немалую роль играла значительная разница в возрасте, на которую периодически ссылались Дейзи и Луна, когда их мать Кристина предлагала пригласить Ленору на прогулку или посидеть в кафе.  Помимо близнецов Фитцджеральд дети Итон состояли в близких отношениях с Рованом и Меделайн ДеЛакруа. Девочки ходили в одну школу, а Рован учился на втором курсе в Корнелльском университете, в котором также учился Ромеро. Старший сын Тобиаса и Трис легко заводил новые знакомства, в отличие от младших сестры и брата. У Сейджа не было необходимости иметь большой круг общения, для него было достаточно несколько друзей, с которыми он мог поделиться переживаниями. Несмотря на то, что он не любил рассказывать о своих чувствах, он понимал, что ради поддержания доверительных дружеских взаимоотношений придется чем-либо пожертвовать.    — Сейдж уже получил права? — внезапно проговорил шатен, повернувшись к Леноре.    — Да, но я предпочитаю ездить вместе с Ромеро. Мой младший брат водит автомобиль медленнее моего дедушки Фреда, и я ни чуть не преувеличиваю.    Мика и Минни рассмеялись, забавляясь внезапным откровением девчонки, которая отличалась чрезмерной стеснительностью и нерешительностью.  Совершенно неожиданно для присутствующих в гостиной раздался рингтон мобильного телефона парня, который ответил на вызов, едва проснувшись.    — Алло, — выпалил он, выслушивая собеседника, после чего проговорил, — да, Кэл, я сейчас свободен. Я уютно расположился в доме у Фитцджеральдов.    — О нет. Скоро к нам нагрянет полиция нравов, — с усмешкой проговорил Мика, заметив промелькнувшее веселье во взгляде лучшего друга.    — Нет, я не слышал об этом, — произнёс темноволосый, выпрямившись, и вдруг посерьезнел. С его лица исчезли прежняя задорность, сменившаяся столь непривычной для него злостью.  Молодой человек завершил звонок и встал с дивана, непреднамеренно растолкав близнецов и сестру. Он излучал раздражительность и был полон решительности, поэтому ребята немного помедлили с расспросами. Несмотря на его развязность и беззаботность, Ромеро обладал невероятно вспыльчивым характером в силу своего происхождения. Он перенял от отца не только положительные качества, но и негативные, и, к сожалению, необузданный гнев был одним из них.    — Что-то случилось? — спросила кареглазая, игнорируя настороженные взгляды Фитцджеральдов.    — Кто-то разгромил все шкафчики нашей команды и сжег их содержимое на внутреннем дворе кампуса. Плюс на катке изуродовано все ледовое покрытие.    — Поехали, — предложила сестра, прекрасно понимая, какую роль играл хоккей в жизни брюнета.    — Останься здесь. Я попрошу Хейдена забрать тебя.    — Только не Хейден, — с некоторой осторожностью проговорила невысокая девушка, явно избегая вопросительного взора светло-карих глаз напротив.    — Ладно. Тогда позвони Сейджу, — вздохнул спортсмен, пропуская пальцы сквозь темные волосы.  Попрощавшись с Микой и Минни, парень выдвинулся к выходу, раздражённо покручивая в ладони ключи от спортивного автомобиля. Старший Итон завел машину одним нажатием кнопки и сорвался с места, выворачивая на трассу с подъездной дорожки во дворе загородного дома семейства Фитцджеральд. Он позвонил одному из партнеров по команде, пытаясь узнать больше данных о произошедшем инциденте, но это не обвенчалось успехом. Следующий вызов уже был Каллуму, который узнал обо всем в числе первых, поскольку его отец, будучи комиссаром полиции Нью-Йорка, попросил декана Корнелльского университета информировать о малейших недоразумениях для быстрого реагирования во избежание обнародования в СМИ.    — Да, Санти, — раздался низкий голос парня в салоне спорткара, когда тот ответил на звонок друга.    — Ты уже знаешь, что именно было уничтожено?    — Абсолютно вся экипировка, включая запасные клюшки, шайбы и перчатки. Я пока ещё не знаю, кто мог это сделать, но у меня имеются предположения.    — У нас на носу турнир. Что мы будем делать без экипировки? Я не уверен, что в бюджете института есть деньги на такие непредвиденные расходы.    — Может, выделят что-то по типу гранта на игру.    — А может, мы просто закупим все самостоятельно.   — Вероятно так и будет. Кстати, где ты? — вдруг поинтересовался Сорти, высматривая машину друга.    — Заезжаю на территорию кампуса. Тут невозможно проехать из-за кучи собравшихся тачек.    — Ладно, Санти, давай. Я жду тебя на стоянке.   — Пожалуйста, скажи, что мое парковочное место не занял очередной придурок из футбольного клуба.    — Что я, по-твоему, тут делаю? Решил подышать свежим воздухом в этот волшебный солнечный день?  Ромеро не смог сдержать смех, услышав высказывание своего ворчливого товарища. Остановившись в нескольких сантиметрах от темноволосого хоккеиста, Итон вышел из спортивного автомобиля и нахально ухмыльнулся. Он слегка приобнял спутника, несильно сжав его плечо, после чего они вдвоем направились в сторону внутреннего двора просторного кампуса института. На обширной территории, где обычно студенты беззаботно проводили время в перерыве между занятиями, находились руководящий состав высшего учебного заведения и непосредственно тренер хоккейной команды, а также неподалеку работали пожарные. Присутствующие приглушенно переговаривались, глядя на гору сгоревших вещей. От экипировки не осталось ни следа, на выжженной от огня траве можно было различить лишь железные решетки шлемов и множество других составляющих.  Прибыв на место происшествия одним из первых, юноша решил обозначить свое присутствие и поприветствовал ректора, проректора и тренера. Приняв статус капитана хоккейной команды полтора года назад он понимал, какая ответственность может лечь на его плечи, и он был целиком и полностью готов к этим обязательствам. Двое парней внимательно выслушали проректора, который пообещал, что в считанные минуты будут предоставлены записи с камер видеонаблюдения.  Словно бы щелчку пальцев раздался сигнал, уведомляющий об успешной загрузке роликов, датируемых вчерашним поздним вечером. Нажав что-то на планшете, ректор Дилбоун открыл папку с документами и включил запись, качество изображения которой было не самым лучшим. Но ни что не помешало центральному нападающему университетской команды различить на видеоролике силуэт одного из хоккеистов команды соперников.    — Это Дэвид Браун. Защитник из «New Crest High».    — Ты уверен? — заметив решимость во взгляде своего подопечного, тренер отогнал тень сомнения.    — Да. На нем надета номерная куртка с символикой их хоккейной команды, и если приглядеться, можно заметить, что он немного прихрамывает. Я знаю это лишь потому, что я неосознанно поспособствовал возникновению его травмы, — увидев тень непонимания на лицах присутствующих, он решил пояснить, — четыре недели назад я собственноручно впечатал его в бортик. Удар пришелся на колено Брауна, и он был переведен на скамейку запасных.    — Выходит, что это месть за ваш поступок, Итон.    — Видимо, да, — безо всяких раздумий принял вину юноша, — мы знаем, что хоккей является жестоким видом спорта. Я думал, что и Браун это понимает.    — Я не вижу смысла в перекладывании ответственности с одного студента на другого, когда в настоящий момент у нас есть проблемы поважнее. Через полтора месяца состоится турнир, а моим спортсменам нечем играть. Им сожгли экипировку.    — Не нужно беспокоиться, тренер Кингсли, этот вопрос можно легко решить. Я выделю деньги из бюджета университета на приобретение необходимых атрибутов к началу следующей недели.    — Спасибо, ректор Дилбоун, — одновременно проговорили Итон и Сорти, выражая благодарность.    — Не стоит, молодые люди. Я и сам когда-то отстаивал честь нашего университета на льду, я хорошо понимаю, что вы двое сейчас испытываете.  Тренер кивнул парням, после чего те покинули внутренний двор кампуса и двинулись в раздевалку. В помещении не тронутой осталась лишь фотография всей команды во главе с тренером, которая была снята после выигрыша в отборочном этапе турнира.  Все стены были разукрашены из баллончиков с красной и желтой краской – символикой «New Crest High»; все шкафчики были опустошены, дверцы выломаны или же изуродованы; все содержимое, в том числе и сменная одежда парней, было сожжено; обломки их личных вещей были повсюду разбросаны.  Оглядевшись, Ромеро заметив поблескивающий под светом лампы предмет, который показался ему ужасно знакомым. Наклонившись и подняв вещицу с пола, кареглазый чертыхнулся, почувствовав внезапный прилив ярости. Он сжимал между пальцами небольшой кулон, который был подарен ему прабабушкой Марленой, скоропостижно скончавшейся от сердечного приступа за четыре недели до пятого дня рождения её первого правнука.  Каллум, распознав едва заметную напряженность мышц спутника и расходящиеся от него волны гнева, поспешил вернуть того в прежнее состояние. Но все попытки отвлечь внимание кареглазого юноши от изуродованного кулона были абсолютно бесполезны.    — Санти, пойдем отсюда, — посчитав, что глоток свежего воздуха приведет вспыльчивого друга в чувства, предложил темноволосый молодой человек.  Ромеро дернул плечом, сбросив ладонь Сорти, и решительно зашагал к парковке на территории Корнелльского университета. Он был охвачен порывом необузданной злости и был совершенно не в силах контролировать свои действия и мысли. Единственным наваждением, которое подпитывало его столь неожиданно вспыхнувшую ярость, было сильное желание надрать задницу Дэвиду Брауну.  Перебирая ключи от автомобиля в руке, парень не слышал слова идущего позади лучшего друга, поскольку был всецело сконцентрирован на жажде отомстить сопернику самым беспощадным образом.    — Черт возьми, Итон! — раздраженно выпалил Каллум и остановил хоккеиста, дернув его за плечо.    — Что? — без эмоций в голосе проговорил брюнет, устремив незаинтересованный взгляд на товарища.    — Я понимаю, что ты хочешь убить этого придурка. Поверь мне, я хочу этого не меньше твоего, но подумай головой. Что станет с командой, если в преддверии главного турнира сезона тебя отстранят от игры за нанесение Брауну телесных повреждений?   — Я не могу просто закрыть глаза на то, что он устроил, — скользнув светло-карими омутами по находившемуся в его ладони серебряному кулону, он заявил, — ты ведь знаешь, какую ценность для меня представлял этот долбанный кусок металла, Каллум.    — Знаю, — проговорил центральный защитник, несильно сжимая плечо Ромеро в качестве поддержки, — но ещё я знаю, что ты не сможешь себе позволить забить на всё вокруг ввиду ответственности, которую ты ощущаешь за команду.    — Я ненавижу, когда ты прав. В последнее время такое случается очень часто, и это меня жутко бесит.    — Кто-то же должен вправлять тебе мозги. Мне частенько приходится вбивать в твою голову факт того, что необдуманные поступки – шаг к провалу. Вспомни свою напутственную речь, которую ты говоришь нам каждый раз перед очередной игрой.     Итон возмущенно фыркнул и закатил глаза, убирая в задний карман джинс кулон от прабабушки, и отпустил желание вершить месть Дэвиду Брауну. Конечно, молодому человеку не сразу удалось избавиться от охватившего гнева, но спустя пару минут от негативных мыслей не осталось ни следа. 

*    *    *

Воспользовавшись самоотверженностью натуры старшего братца, девушка вновь выступила в качестве пассажира. Ромеро припарковал автомобиль и открыл перед сестрой дверь, протягивая ладонь и демонстрируя свои манеры. Ленора ухватилась за его руку и кратко поблагодарила, элегантно выбираясь из спорткара.  Чета Итон прибыла на ежегодный бранч в DUMBO House, который организовывали О’Салливаны. Тобиас и Трис рука в руке зашли в частный клуб, профессионально игнорируя вспышки фотоаппаратов и вопросы множества журналистов. Пара всегда привлекала интерес общественности из-за своего статуса, и со временем они научились абстрагироваться и не реагировать на критику и вопросы папарацци, которые ежедневно всюду их преследовали. После появления детей в семье, каждому из представителей СМИ хотелось заполучить фотографии малышей, которых муж и жена тщательно скрывали от объективов фотокамер.    — Ромеро, пару вопросов, пожалуйста, — раздался голос одного из журналистов неподалеку от юноши.    — Можете направить их в письменной форме моему агентству, — протянул визитную карточку темноволосый, даже не удостоив того и взглядом.  Парень обвил руку вокруг плеч младшей сестры, испытывая необходимость защитить её от нападок, многочисленных комментариев и вспышек фотоаппаратов, которые буквально всех ослепляли. Ленора прикрыла ладонью лицо, чтобы не стать объектом обсуждения в желтой прессе на последующие несколько недель, и поспешила внутрь.  Сейдж, прибывший на мероприятие немногим ранее, уже ожидал брата и сестру у барной стойки и потягивал безалкогольный напиток, скользя изучающим взором по присутствующим на террасе. Вручив ключи от автомобиля камердинеру – специальному сотруднику заведения, Ромеро подшучивал над невысокой спутницей, миловидное личико которой исказилось в гримасе недовольства.  Кареглазая красавица несильно шлёпнула брюнета по руке, вызвав его приглушенный смех, и перевела взгляд куда-то в сторону, скрывая усмешку на губах. Препирательства между детьми Итон было обыденным делом, но они всегда заканчивались мирным образом. Сейдж переключился на участвующих в беседах гостей мероприятия, скользя незаинтересованным взглядом по их лицам. Молодой человек замечал все детали, поэтому мог определить настрой человека по позиции тела или движении рук.    — Санти! — вдруг окликнул товарища высокий парень, — привет, Ленора, — улыбнулся он девушке.    — Привет, Хейден, — сдавленно проговорила темноволосая не в силах совладать со стеснением.    — Мистер Харрингтон, — произнёс в шуточной манере Ромеро, похлопывая шатена по предплечью.  Взор Хейдена Харрингтона задержался на находившейся рядом смущенной Леноре на несколько секунд, после чего он отвел его в сторону. Может быть, из присутствующих никто не обратил внимания на подобный момент, но это не ускользнуло от изучающего взгляда Сейджа. На щеках темноволосой девушки образовался румянец, который она попыталась скрыть, отведя карие глаза.  Высокий молодой человек беседовал с Ромеро, обсуждая происшествие с поджогом их хоккейной формы, но его серо-зеленые омуты возвращались к хрупкой балерине практически каждый раз, когда его собеседник отвлекался на переписку с тренером.  Ленора Итон стояла поодаль от всех, цепляясь за старшего брата как за спасательный круг, поскольку она очень волновалась. Девушка не любила большие скопления людей, потому что всегда чувствовала себя некомфортно; ей приходилось взаимодействовать с посторонними и отвечать на многочисленные вопросы о своей жизни, чего она по-настоящему не хотела и совершенно ненавидела.  Гости мероприятия охотно общались друг с другом, а кареглазой брюнетке поскорее хотелось оказаться дома и забраться с головой под одеяло и скрыться ото всех. Потягивая коктейль, она надеялась, что никто и не заметит её за спиной падающего в спорте большие надежды брата, карьера которого в хоккее в последнее время интересовала всех всё сильнее.  Внезапно Санти извинился перед другом и отстранился, выискивая тихое местечко, чтобы ответить на важный телефонный звонок. Исчезновение юноши разожгло огонь беспокойства в уточненной брюнетке, которая не знала, что и делать.    — Если ты не хочешь стать центром внимания кого-либо из взрослого поколения, могу предложить свою кандидатуру в качестве живого щита, — прозвучал над девичьим ухом бархатный голос спортсмена, когда тот чуть наклонился, чтобы поравняться с ней.    — Спасибо, — едва слышно вымолвила девушка, поднимая на своего спутника светло-карие глаза, в которых читались некая тревожность и облегчение.    — Ты действительно не любишь большие толпы людей, да? — с непривычной теплотой во взгляде поинтересовался хоккеист, немного склонив голову.    — Да. Я бы предпочла провести время дома за просмотром фильма «Дневники принцессы», — она немного помедлила перед ответом из-за беспокойства, что друг брата не сможет понять её.  Девушка всегда задумывалась перед тем, как что-либо рассказать о себе, поскольку волновалась, что люди могут посчитать её избалованной и наглой. Несмотря на то, что она была далека от этих качеств, ей хотелось оправдаться в глазах окружающих, чтобы ощутить внутренний покой хоть на мгновение.  Хейден скользнул доброжелательным взглядом по фигурке миниатюрной спутницы, которая нервно переминалась с ноги на ногу и перебирала кольца на тоненьких пальцах. Он улыбнулся краем полных губ, осознав, что подобным образом темноволосая пыталась унять возрастающую тревогу. Парень вытянул руку, встретив вопросительный взор Леноры.    — Пойдем, — проговорил он уклончиво, забавляясь любопытством и непониманием в глазах напротив.    — Ты же не планируешь сбежать отсюда? — с некоторой настороженностью в голосе спросила она.    — Мы каждый год приходим сюда, чтобы впустую потратить несколько часов своего времени. В прошлом году я нашел возможность избежать толпы знакомых с постоянными вопросами и пожеланиями.  Перспектива скрыться от посторонних глаз казалась слишком привлекательной, чтобы Фифи упустила её. Балерина ухватилась за ладонь высокого спортсмена, внезапно почувствовав прилив тепла в местах, где её кожи касались его длинные пальцы. Опустив голову и последовав за юношей к выходу на террасу, брюнетка была благодарна, что вокруг было множество людей, что позволяло ей скрыть румянец на щеках, возникший от близости Хейдена и её собственных импульсивных решений, повлекших это.  Парочка двигалась к небольшой lounge-зоне, находящейся рядом с барной стойкой на террасе. Из-за близкой расположенности к лимонным деревьям с широкой кроной никто не мог их увидеть.  Нахождение наедине с парнем, к которому девушка испытывала легкую симпатию, давалось ей тяжело. Она пыталось избегать прямого зрительного контакта, но Хейден не позволял ей этого делать, удерживая взгляд светло-карих глаз собеседницы. Хоккеист всегда по-особенному относился к младшей сестре своего хорошего друга и партнера по команде; его не отталкивала закрытость и стеснительность темноволосой, он знал, что именно таким образом проявлялся ее защитный механизм.  Предложив скрыться от присутствующих, юноша совершил правильное действие. Очутившись вдали от любопытных взоров не только посторонних, но и знакомых, Ленора, наконец, облегченно выдохнула.    — Дневники принцессы, значит? — вскинув бровь в вопросительном жесте, широко улыбнулся парень.    — Да, — кратко кивнула девушка, потягивая безалкогольный коктейль с клубникой и персиком.    — Это все потому что отец называет тебя принцессой? — на его губах мелькнула легкая ухмылка, когда он заметил на лице особы удивление.    Девушка нервно сглотнула и устремила светло-карие омуты на привлекательное лицо собеседника. Юная красавица встретилась с озорным взглядом серо-зеленых глаз и обаятельной улыбкой и моментально застеснялась, но на этот раз не отвернулась от него.  Она с некоторым любопытством изучила лицо молодого человека, отмечая мягкие черты, появившиеся на его щеках ямочки и блеск в глазах. Хейден облокотился на барную стойку и потянулся за бокалом безалкогольного мохито, довольствуясь тем, что стал предметом внимания невысокой брюнетки.    — Тебе Ромеро рассказал? — вдруг спросила она.    — Может быть, — уклончиво произнёс спортсмен, посмеиваясь. Он буквально видел, как в голове балерины крутились шестеренки, когда та попыталась соединить части одной картины воедино.    Юноша увидел мелькнувшую на фоне знакомую фигуру и чуть склонился влево, скрывая спутницу за своими широкими плечами. Он чувствовал неопределенную потребность в защите девушки, которая, несмотря на её застенчивость, могла постоять за себя, если это было правда необходимо. Смешение итальянских и испанских кровей делало Ленору бомбой замедленного действия, но, в отличие от старшего брата, она без труда умела контролировать собственные эмоции и чувства.  Внезапно подул ветер и сорвал с плетущегося вокруг барной стойки растения бутон, который плавно опустился на голову Фифи и запутался в кудрявых волосах. Хейден улыбнулся увиденному и немного помедлил, но спустя несколько секунд его рука все же потянулась к личику девчушки, выуживая из замысловатой прически бледно-розоватые лепестки.  Он аккуратно, словно невесомо, отвел шоколадную прядь от очаровательного лица спутницы, на мгновение задержав тонкие пальцы у девичей щеки.  Харрингтон протянул засмущавшейся брюнетке бутон горного клематиса, довольствуясь вызванным его действиями зардевшимся нежным румянцем. Ленора взяла цветок, едва ощутимо коснувшись кончиками пальцев его ладони, и начала покусывать внутреннюю сторону щеки от сильной нервозности. Она совершенно не ожидала подобного поведения от лучшего друга её брата, поэтому тут же растерялась.  Часто происходили случаи, когда людям было комфортно проводить время в тишине, и сейчас был именно такой момент. Отбросив всю недосказанность и стеснительность, можно было с уверенностью сказать, что Хейден и Ленора  чувствовали себя спокойно в обществе друг друга. Им не нужны были красноречивые слова и громкие поступки; достаточно было просто мгновения покоя.    — Как думаешь, нас не будут искать? — вымолвила девушка, поднимая на него вопросительный взгляд.    — Если хочешь, я напишу Ромеро и скажу, что ты вместе со мной. Я знаю, что он может начать беспокоиться, если не найдет тебя в огромной толпе.    — Нет-нет, не надо. Он в курсе, что я не любитель многолюдных мест, — темноволосая сжала пухлые губы в тонкую линию, вспоминая темперамент брата.  Она даже не могла представить, что может произойти, если вдруг Ромеро обнаружит её наедине с Хейденом. Да, её старший брат испытывал покровительственное чувство по отношению к единственной сестре, но он не пытался ограничивать её в общении. Парень не был из тех, кто запрещал сестре встречаться или даже общаться с представителями мужского пола. Конечно, он знал, что чувствовали некоторые из их окружения к Леноре, но он уже своевременно понимал, что мимолётные интрижки совсем её не заинтересуют.  Хейден и Ромеро выстроили доверительные взаимоотношения, у них редко возникали противоречия и недомолвки. Они привыкли делиться друг с другом всем, поскольку в их жизни не происходило событий, которые нужно было скрывать.  Вероятно, увидев сестру в компании с его лучшим другом, Ромеро испытал бы только облегчение, потому что знал, что Харрингтон не даст её в обиду.  Абстрагировавшись от тревожных мыслей, балерина шумно выдохнула и перевела взгляд на открывающийся с террасы вид на пролив Ист Ривер. Выбравшись из скрытого от всех места, девушка направилась к ограждению и облокотилась на него, скользя заинтересованным взором по горизонту. Юноша присоединился к ней, остановившись вполоборота; его серо-зеленые глаза зачарованно брели по утонченному миниатюрному силуэту особы. Ленора и не подозревала, что она представляла для Хейдена больший интерес, чем роскошные пейзажи.    — Вот вы где! — вырвал из забвения голос спортсмена, внезапно появившегося рядом с ними.    — Санти? Как прошел разговор с тренером? — вдруг переключил все внимание с себя и девчушки на актуальный для друга вопрос после происшествия.    — Пару часов назад завезли новую экипировку, завтра на тренировке будем её обкатывать. Со слов тренера, ректор вложил в это крупную сумму денег.    — Это же хорошо. Верно? — переглянулась с собеседниками темноволосая, вклиниваясь в беседу.    — Да. Конечно, было бы лучше, чтобы нашей команде приобрели новую экипировку не из-за того, что какой-то завистливый придурок сжег всю старую.    — Каллум сказал, что завтра у Брауна состоится встреча со следователем, они покажут ему запись с камер видеонаблюдения. Ему не удастся отделаться.    — Да, завтра у него допрос, — с неподдельным самодовольством произнёс он, — что же, удачи ему.  Вскоре мероприятие подошло к концу, все присутствующие разбрелись по автомобилям и удалились в разные стороны Манхэттена. Семейство Итон разделилось: Ромеро и Ленора были в одной машине, Тобиас, Трис и Сейдж — в другой машине. Парень пообещал отвезти сестру к Делайле Андерсон, которая из-за недомогания пропустила ежегодный бранч в частном клубе DUMBO House.  Ленора кратко чмокнула брюнета в щеку и выбралась из салона, после чего направилась к многоэтажному стеклянному зданию в Вест-Сайде. Она забежала в кондитерскую за углом, прихватила любимые пирожные Андерсон, и торопливо побрела к той в гости, решив скрасить одиночество девушки.    — Да-да. Одну секунду, — послышался усталый голос особы, которая через несколько мгновений открыла входную дверь и увидела личико подружки.    — Привет, — проговорила она, лучезарно улыбнувшись, — как ты себя чувствуешь, Лайла?    — С твоим появлениям явно лучше. Это что, мои любимые пирожные из кондитерской в конце улицы?    — Да. Это тебе, — протянула ей пакет из пергаментной бумаги и прошла в светлую гостиную.  Девушки вместе провели оставшийся вечер, сплетничая и пересматривая любимые сериалы. Время приближалось к девяти часам, и Ленора подумывала вызывать такси, но решила позвонить одному из братьев. Сейдж не взял трубку, а Ромеро сбросил и написал, что у него встреча. Темноволосой показался странным тот факт, что старший брат проводит с кем-либо встречу в половину девятого, но не стала задавать лишних вопросов. Она уже почти совершила заказ, подтвердив поездку на такси, как вдруг на экране мобильного телефона появилось уведомление о входящем сообщении от Харрингтона.  Юная красотка немного помедлила, решив удостовериться, действительно ли это произошло. Она открыла диалоги и иконка о непрочитанном сообщении от друга брата стала подтверждением.  Хейден Харрингтон: Я подъеду к дому Делайлы через 15 минут. Надеюсь, не заставлю тебя долго ждать. ;) Ленора Итон: Все хорошо, спасибо большое.  Хейден Харрингтон: Ты проголодалась, принцесса? Шутливое обращение заставило девушку покраснеть. Она на мгновение прикрыла светло-карие глаза и шумно выдохнула, после заблокировала телефон и убрала его в сумку, оставляя SMS юноши без ответа. Непринуждённое общение парня смутило застенчивую балерину, но она для себя решила, что не поддастся на всевозможные провокации с его стороны и будет сохранять полное спокойствие.  Спойлер: ей не удалось. С момента появления высокого шатена перед стеклянным небоскрёбом в Вест-Сайде она едва могла совладать с нервозностью, проявляющейся в каждом действии. Слушая его бархатный голос и стараясь принимать активное участие в диалоге, брюнетка непроизвольно ковыряла кутикулы на больших пальцах. Выкрашенные в светлый розовый оттенок ноготки на полном автоматизме совершали монотонные движения, пока она пыталась собраться.  Хейден заметил беспокойство, исходящее от своей немногословной спутницы, но не мог интерпретировать причину его возникновения. Он предположил, что таким образом на Ленору повлияло многолюдное мероприятие, а не его присутствие. Длинные пальцы скользнули по колесику громкости на магнитолы, и в салоне спортивного автомобиля раздалась тихая мелодия. Заметив некоторое непонимание на смуглом личике, усмехнулся своему успеху отвлечь Итон от волнения.    — Ты оставила мой вопрос без ответа, — напомнил ей спортсмен, плавно выкручивая руль на повороте.    — Я перекусила у Делайлы, — кратко проговорила темноволосая, не поднимая на партнера карих глаз.    — Хочешь сказать, ты откажешься от воздушных панкейков с кленовым сиропом? — с заговорщической улыбкой поинтересовался парень.    Немного поразмыслив над вопросом, повисшим в воздухе, девушка взвесила все «за» и «против». Спустя несколько секунд раздумий она все же качнула головой, принимая заманчивое предложение шатена, на лице которого расплылась самодовольная улыбка. Вскоре он уже парковал внедорожник на стоянке недалеко от заведения, известного своими превосходными завтраками, которыми можно было полакомиться в любое время.  Внезапно брюнетка вспомнила, что её внешний вид привлечет большое внимание со стороны посетителей. Белоснежное хлопковое платье с узорами в виде маленьких голубых цветочков, шелковый кремовый бант на затылке и такого цвета же туфли на невысоком каблучке с открытой пяткой.  Она окинула свой образ кратким взглядом, после чего её светло-карие глаза метнулись к расположившемуся на водительском сидении парня. Хейден был одет в светлые классические брюки и голубую рубашку с подвернутыми рукавами, на запястьях сверкали браслеты и дорогостоящие часы.   — Мы выглядим слишком…, — помедлила она, пытаясь подобрать подходящие слова для описания.    — Не в стиле этого заведения? — беззаботно усмехнулся хоккеист, склонив голову немного набок.    — Да, мы точно привлечем к себе лишнее внимание.    — В таком случае придется подыскать самый уединенный столик, подальше от любопытных взоров.  Перспектива нахождения с другом старшего брата наедине в самой скрытой кабинке кафе была рискованной. Щеки Леноры зарделись легким румянцем, и именно такой реакции добивался Харрингтон, предложив найти самый дальний уголок.  Тонкие пальцы красавицы покручивали золотую цепочку на её запястье, когда она изо всех сил старалась перебороть неуверенность и нервозность.    — Не волнуйся, принцесса, никто не будет приставать к тебе с просьбой сфотографироваться, пока у тебя есть такой телохранитель, как я, — с заговорщической улыбкой проговорил зеленоглазый.    — Хорошо, но тебе придется применить маскировку. Я не хочу отгонять от тебя твоих поклонников, потому что на сегодняшний вечер это твоя главная задача.    — Мисс Итон, я не знал, что вы бываете такой властной, — поддел он спутницу, которая сумела немного раскрепоститься в обществе этого шутника.    — Не стоит забывать, что я унаследовала только лучшие качества моей матери. И она очень целеустремленная личность, — улыбнулась девушка.  Охватившая ее тревога медленно отходила на второй план, потому что она знала, что Хейден один из тех людей, кого действительно волнует комфорт другого.  Ленора немного успокоилась, взяв себя в руки, и кратко кивнула шатену, давая понять, что она готова.  Юноша усмехнулся и вышел из машины, обогнул капот и открыл дверь для своего обворожительного пассажира. Итон выбралась из салона автомобиля, держась за протянутую ладонь, и изо всех сил старалась не раскраснеться. И это стоило ей больших усилий, потому что она ужасно стеснялась.  Парочка зашла внутрь заведения и направлялась к самому дальнему столику, пытаясь не обращать внимания на задумчивые взгляды посетителей, которые словно бы хотели вспомнить, где же они видели лица невысокой брюнетки и высокого шатена.  Неподалеку послышался шепот, и, оглянувшись, Харрингтон заметил шушукающихся девочек-подростков, которые очевидно узнали их личности. Он подмигнул им и хмыкнул, свидетельствуя распространяющийся румянец на их лицах. Итон заметила, как он намерено смутил узнавших их поклонниц, и на её пухлых губах мелькнула улыбка.  Вскоре к ним присоединились друзья, и к концу дня в круглосуточном заведении приблизительно половина посетителей состояла из сливок общества. Самой последней прибыла Рейвен Максвелл, у которой поздно закончилась репетиция по танцам. Рыжеволосая девушка расположилась рядом с Женевьевой Уилльямс и Ривером Девенпортом и заказала себе молочный коктейль и картошку-фри.    — Какая жалость, что я пропустила сегодняшний бранч в DUMBO House…, — с притворным разочарованием проговорила рыжеволосая дама.    — Максвелл, ты ничего интересного не упустила. В этом году, как и все прошлые, было скучнее некуда.    — Это отлично! — просияла она, увидев некоторое возмущение на лицах друзей, — что же у вас нового?    — Я подписал очередной контракт с модельным агентством, — безмятежно вымолвил Ашер Джеймс Аттвуд, которого всегда коротко называли ЭйДжей.    — Что может быть лучше отдыха на Карибах? — с неподдельным самодовольством произнесла Минни.    — Согласен. Поездка в Бельгию тоже оказалась крайне увлекательной, — поддержал особу Эмерсон.    — Вы такие хвастливые, — закатил карие глаза Феликс Андерсон, насмешливо забавляясь над ними.  Ребята переговаривались, сменяя одну тему обсуждения на другую, пытаясь не упустить ничего из внимания. Ленора не принимала активного участия в разговоре, она просто пила шоколадный коктейль и слушала рассказы друзей, которые периодически препирались по разным мелочам. Хейден иногда бросал на неё короткие взгляды, чтобы убедиться, что с девушкой было всё в порядке.    — Ленора, где твой брат? — внезапно обратился к темноволосой Рован ДеЛакруа, попивая газировку.    — Какой именно? — подняла на парня глаза, после чего продолжила, — у Ромеро какая-то важная встреча, а Сейдж, скорее всего, ещё на тренировке.   — Ты ведь в этом году заканчиваешь школу, да?   — Не делай вид, что не знаешь этого. Я в одном классе с твоей родной сестрой, если ты вдруг забыл.    Юноша подмигнул ей, посмеиваясь, и переключил все свое внимание на беседу о прошедшем футбольном турнире среди юношеских групп. ДеЛакруа не пошел по стопам отца, на профессиональном уровне занявшись хоккеем; он посвятил себя футболу и играл в юношеской команде от университета. Шатен был весьма противоречивой натурой: ему были свойственны серьезность и ответственность и некоторая развязность в отношениях и общении. Ромеро, будучи абсолютным перфекционизмом, отлично понимал стремление Рована к идеалу, но совсем не разделял его взгляды относительно свободы в романтических отношений.  Словно по взмаху волшебной палочки в круглосуточное кафе зашел старший Итон, выискивая знакомые лица среди множества гостей.  Он передвигался неторопливо, переписываясь с Сорти о предстоящей игре в воскресенье. Ромеро мгновенно привлёк к себе внимание посетителей, невозможно было не заметить высокого молодого человека, излучающего уверенность и силу. Даже в повседневном образе он выделялся из толпы людей, но в привычной манере игнорировал любопытные взоры посторонних, направляясь к столику компании.  Заметив длинные кудрявые волосы сестры, он сократил расстояние, и, оказавшись рядом, легко прикоснулся к девичьему плечу. Фифи неосознанно вздрогнула, совершенно не ожидая подобного, но, увидев лицо старшего брата, искренне улыбнулась.    — Санти! — воодушевлено воскликнул Джаспер Донахью, увидев возвышавшуюся над особой фигуру.    — Привет, народ, — одарил он присутствующих подобием игривой улыбки, скользнувшей по губам.    — Мы несказанно рады, что ты решил почтить нас своим присутствием, — с нескрываемым издевательством в голосе выпалил Уоррен Каллахен.    — Тебе когда-нибудь приходилось делать что-нибудь такое, чего тебе ужасно не хотелось? Лично мне приходится испытывать такое каждый раз, когда я разговариваю с тобой, Каллахен, — подколол товарища хоккеист, заговорщически ухмыльнувшись. 

*    *    *

Открыв глаза, Ромеро не сразу сообразил, где именно он находится. Окинув сонным взглядом комнату, которая когда-то была его спальней, увидел стоящую в дверном проеме маму. Беатрис улыбнулась и зашла внутрь, присев на край кровати.  Женщина с особой теплотой посмотрела на старшего сына и скользнула тыльной стороной ладони по его щеке. Юноша накрыл её руку своей собственной и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Ни для кого не был секретом тот факт, что Ромеро Итон души не чаял в своей матери; он обожал её и буквально боготворил. Она была для него самым близким человеком, с которым можно было поделиться чем угодно, будь то впечатления от прошедшей хоккейной игры или же обычные сплетни.    — Привет, mamà, — произнёс молодой человек, запуская руку в волосы и взлохмачивая русые пряди.    — Доброе утро, mi hijo, — проговорила брюнетка, демонстрируя теплую улыбку на губах, — ты знаешь, собаки несколько часов сидели под дверью твоей комнаты. Отцу пришлось выманивать их лакомством.  Они усмехнулись, представляя весьма забавную картину. Вернувшись глубокой ночью из Вашингтона после очередной игры, юноша проспал почти до часу дня, но родители решили не будить его, потому что прекрасно знали, что сыну необходимо выспаться. Санти, как его привычно называли домочадцы, потянулся и приподнялся, притягивая маму в объятия.  Трис, совершенно не ожидая внезапного проявления нежности от старшего ребенка, поцеловала его в щеку и обняла в ответ, обвивая руку вокруг плеч. Этот уютный, но краткий момент был прерван наигранным кашлем, доносившимся из просторного холла загородного дома. Тобиас, облокотившись на дверную раму, наблюдал за происходящим, сложив руки на груди и изогнув губы в насмешливой улыбке.    — Ты сбежала от меня, чтобы разбудить Ромеро.    — Нет, это неправда. Когда я сюда пришла, он уже не спал, — произнесла в свою защиту темноволосая.    — У вас соревнование, о котором я не знаю?   — Мы с твоей мамой поспорили на то, что она не сможет дождаться твоего пробуждения и поднимет тебя самостоятельно. Как видишь, mi hijo, я выиграл.    — Говорю же тебе, он уже не спал, — увидев недоверчивый взор темно-карих глаз, вздохнула и продолжила, — ладно, cariño, ты выиграл. Я не видела нашего сына целых пять дней. Я соскучилась!   — Вы так говорите, будто бы я ещё совсем маленький. А мне вообще-то двадцать один год, — с полной теплоты улыбкой проговорил хоккеист, замечая искреннюю любовь в глазах его родителей.  Отец слегка взлохматил волосы сына, после чего кратко поцеловал его в висок. Ромеро был самым первым ребенком их семьи и главной её ценностью. До того, как они, наконец, взяли в руки новорожденного мальчика, им пришлось пройти сквозь огонь и воду на протяжении трех долгих лет.  На шум, доносящийся из комнаты по соседству, пришла невысокая брюнетка, потирая заспанные глаза. Ленора непонимающе взглянула на разворачивающуюся в спальне брата картину, но спустя пару секунд расположилась рядом с матерью. Непринужденная беседа переместилась в столовую, где двое детей завтракали и слушали предложения родителей относительно мест для проведения предстоящих праздников. Вскоре к уютному застолью присоединился и Сейдж вместе с питомцами, которые везде и всюду преследовали его, защищая от возможных опасностей и проблем.  Накануне дня благодарения вся чета Итон собралась в просторной гостиной, любопытно поглядывая на подготовленные членами семьи подарки и красочные бумажные пакеты с символикой различных брендов. Первой распаковать свой подарок посчастливилось Леноре, которая увидела набор для лепки из глины, которые она давно хотела, косметику и украшения.    — Это правда, что ты трижды обыграл папу в шахматы? — с заговорщической ухмылкой проговорил Санти, обращаясь к младшему брату.    — Да, при чем за один вечер, — спокойно ответил юноша, но в его ровном тоне читалась гордость.    — Вы собираетесь обсуждать мой провал при мне? Хотя бы дождитесь, когда я отойду, наглецы, — с нескрываемым весельем в голосе произнёс мужчина.  Все рассмеялись, когда итальянец с притворным неодобрением покачал головой; несмотря на напускное недовольство на его лице, в темно-карих глазах вспыхнули опасные озорные искорки. Тобиас усмехнулся и притянул к себе жену, обвивая руку вокруг её хрупких плеч. Трис подмигнула сыновьям, вызвав у них тихие смешки, что не скрылось от предмета обсуждения. Глава семейства прижался полными губами к затылку темноволосой, улыбаясь.  Они могли по-доброму подшучивать друг над другом, потому что в их семье превалировали здоровые взаимоотношения с ноткой юмора и легкости. Дети подкалывали друг друга на постоянной основе, особенно Ромеро, но и иногда переключали всё свое внимание на родителей, внося в повседневную жизнь веселье и жизнерадостность.  Ленора в силу своей скромности чаще всего становилась объектом беззаботных насмешек со стороны братьев, но она могла ответить этим двоим.    — Фифи, ты снова собираешься провести все праздники, не выходя из дома? — поинтересовался парень, легонько дергая сестру за длинные локоны.    — Да, ничего не вижу в этом плохого, — ответила балерина, после чего шлёпнула его по руке и добавила, — и перестань трогать мои волосы, Санти.  Несмотря на унаследованную от матери невероятную сдержанность, девушке трудно было промолчать, когда Ромеро так настойчиво испытывал её терпение в надежде увидеть реакцию. В детстве они были неразлучны, мальчик всегда приглядывал за девчушкой и приходил ей на помощь, и к настоящему времени ничего не изменилось. Да, бывали моменты, когда они ссорились, но благодаря правильному воспитанию быстро приходили к перемирию и абсолютно не обижались друг на друга.  Сейдж, которому были присущи невозмутимость и умиротворенность, отличался поразительным хладнокровием в любой ситуации. Он был полнейшей противоположностью старшего брата, который часто совершал импульсивные поступки и действовал на эмоциях, после чего нередко испытывал сожаление.  Все трое детей были абсолютно разными, но в то же время и были очень сильно похожи. Их объединяло чувство любви друг к другу и родителям, ценность семьи и поддержание хороших взаимоотношений с домочадцами и близкими людьми, желание реализовать намеченные цели и достигать успеха.  Они с детства знали, что необходимо поставить для себя приоритетные задачи и развивать свои способности в тяжелом процессе их выполнения. К настоящему времени каждый из них видел возможные перспективы, в которых они могли бы развиваться и получать удовольствие от сделанного.    — Ромеро, как обстоят дела со стажировкой?   — Я вписал себя в список студентов, которые хотели бы стажироваться в компании папы, — сообщил он матери, поднимая на неё взгляд зелено-карих глаз.    — Ты знаешь, что могу внести тебя в список, mi hijo.    — Знаю, папа. Но я не рассчитываю на какие-либо привилегии только из-за того, что я родился с фамилией, которую носит строительная корпорация.    — Хорошо. Я тебя понял, — проговорил отец, не скрывая гордости, мелькнувшей на его смуглом лице.  Трис кратко кивнула, одобряя позицию старшего сына, и переглянулась с мужем. Во взгляде Тобиаса она сумела прочесть именно то, что крутилось в ее голове: они отлично справились с воспитанием детей. Они понимали, что желаемого нужно добиваться кровью и потом, а не только потому что они носили фамилию, открывающую любые двери. Родителям удалось донести до своих киндеров, что всегда нужно действовать по установленному принципу и правилам, а не так, как бы им хотелось.  Ленора всегда следовала своей интуиции и доверяла своему внутреннему убеждению, но для эффективного решения проблем ей не хватало решимости и уверенности. Ромеро был достаточно самоуверенной личностью, но его импульсивность иногда играла с ним злую шутку, вызывая многочисленные последствия сделанных действий. Сейдж сумел найти золотую середину, которая позволяла ему держать самого себя под контролем, несмотря на возникающие внутренние противоречия.  Так уж вышло, что дети во многих отношениях превзошли собственных родителей, и тем самым наполняли отца и мать сильным чувством гордости.