Его внимание

      Комната тонула во мраке. Единственный источник света — слабый луч из-под двери, делавший темноту ещё глубже, давящей. В воздухе витал лёгкий запах пыли и чего-то сладковатого, почти приторного.       На полу, обхватив себя руками, сидела девушка. Колени сжаты к груди, руки дрожат, а по щекам текли бесконечные слёзы. Она не помнила, сколько времени прошло — часы, дни, а может, неделя. Всё слилось в одно мучительное ожидание чего-то непонятного.       Послышался щелчок, который заставил вздрогнуть её и поднять взгляд туда. Дверная ручка медленно повернулась. Дверь противно скрипнула, выпуская в комнату тёплый свет из коридора. В проходе появился силуэт — высокий, статный, с безупречно ровной осанкой. Она затаила дыхание, пытаясь раствориться в комнате, чтобы не попасться ему в глаза.       — Милая моя Инджи… — голос прозвучал мягко, слишком ласково, но это была лживая маска, истинное притворство.       Она сжалась, прижимаясь спиной к холодной стене, у которой сидит уже давно. Он шагнул ближе, и свет освещал его фигуру, не показывая лицо. Но девушка знала, что на его губах застыла безумная улыбка, а глаза, темные и глубокие, смотрели прямо в неё, с нежностью и с пугающим блеском.       — Тебе уже никто не поможет, — приблизился к ней и присел, протянув руку, чтобы погладить по её слегка рыжим волосам.       Инджи задрожала и сдавленно всхлипнула. Сердце бешено колотилось в груди, и она чувствовала себя как птица, пойманная и закрытая в прочной клетке, и не знала, как выйти из этой ситуации. Теперь её жизнь точно не будет прежней, ведь именно это пообещал этот безумец.

…

      Жизнь Кан Инджи была самой обычной, предсказуемой до скуки. Каждый день был всегда по давно устоявшемуся графику: утром она выходила из дома в 7:30, проходила по узкой улочке, пересекала небольшой парк и доходила до автобусной остановки, где уже собирались ученики из её района. Автобус приезжал ровно в 7:45, и спустя двадцать минут она уже заходила в школу.       Неинтересная учёба, короткие перемены, долгожданные обеды в любимом кафе, потом снова эти уроки. После занятий девушка либо шла в библиотеку, либо с подругами сидела в кафе, обсуждая повседневные мелочи: контрольные, учителей, последние слухи и сплетни.       Вроде её всё устраивало, но только было одно «но». Все её подруги уже встречались с парнями или же за ними бегали целые толпы поклонников, признаваясь в любви. А у Инджи такого нет. Она никогда не получала ни признаний, ни милых записок в шкафчике, ни неожиданных подарков на День Святого Валентина. Конечно, ей нравились красивые истории любви, как в дорамах, но в реальности рядом с ней никогда не было никого, кто был готов идти с ней за руку в счастливые отношения.       Раньше её это совсем не волновало, думая, что ещё есть время для таких похождений, но с недавних пор Кан начала задумываться: а вдруг с ней что-то не так? Почему её никто не замечает? Разве она не милая и красивая? Или просто слишком необычная? Потому что её рыжие волосы, которые были с самого детства, выделялись в толпе школьников, и это делало её какой-то не такой. Вроде бы такие личности должны иметь сумасшедшую популярность, но не в её ситуации.       Но она не знала, что уже давно стала чьей-то главной героиней.       Всё началось с безобидной записки. Это был такой же обычный день, как и все. Девушка зашла в класс, привычно села за свою парту у окна и раскрыла учебник, готовясь к первому уроку. В этот момент её взгляд зацепился за маленький сложенный листок, лежащий прямо на краю стола.       Она подняла голову и огляделась. Вокруг было всё как обычно. Подруги что-то оживлённо обсуждали, кто-то смеялся у доски, учитель ещё не пришёл. Никто не смотрел в её сторону. Любопытство пересилило все сомнения, и Кан аккуратно развернула записку, пытаясь угадать, что там внутри написано.       — «Ты сегодня выглядишь особенно красиво», — гласила эта записка, которая оказалась, на удивление, на самом деле любовной.       Сердце на секунду замерло. Это было странно, но интересно и волнительно. Она не сразу поверила в реальность происходящего. Может, это чья-то глупая шутка? Но почерк был аккуратным, ровным, даже изящным для обычного подростка из старшей школы. Даже никто из её подруг так не писал.       На губах мелькнула смущённая улыбка. Кто-то заметил её и написал именно для неё эти слова. Девушка провела пальцами по бумажке, изучая этот почерк, пытаясь понять, видела когда-нибудь его. Но сердце истерично забилось, сбивая её. Мысли о возможном тайном поклоннике возникли в голове, а также и портрет таинственного незнакомца приятной внешности.       На следующий день её ждала ещё одна радостная новость — новая записка, в которой было написано:       — «Ты такая милая, не могу держать этот порыв у себя внутри».       А затем ещё одна.       — «Твой голос, наверно, такой нежный и ласковый. Я хочу послушать тебя».       Теперь уже Инджи с нетерпением ждала ещё тайных посланий и ожидала, что будет дальше. Она начала замечать, что иногда, входя в класс, инстинктивно осматривается, надеясь увидеть или застать того, кто мог оставляет её записку на парте. Либо смотрела в проём двери и окна в коридор, пытаясь разглядеть кого-то, может, кто-то именно сейчас подглядывал за ней. Ей очень хотелось узнать, кто этот таинственный поклонник, и увидеть его лицо.       Позже появились подарки, которые также оказывались на её парте. Самой первой она нашла маленькую коробочку с её любимыми сладостями. Потом — брелок в форме котёнка, которых она любит до безумия. Этот человек явно знал её предпочтения. Но девушка вообще не боялась этого.       Ей наоборот нравилось это внимание, нравилось чувствовать себя особенной, ведь такого у неё ни разу не было. Ей хотелось верить, что за всеми этими записками и подарками скрывается кто-то очень милый, кто-то, кто мог бы и ей понравится. Но он уже понравился ей своими комплиментами и подарками, которые появлялись каждый день.       — Джи-джи, ты себе парня нашла что-ли? — с ухмылкой произнесла одна из её подруг, кладя свою руку ей на плечо, чтобы она обратила на неё свое внимание.       — Да-да, мы каждый раз видим тебя с улыбкой на лице. Ты сидишь и разглядываешь какие-то бумажки, — другая появилась из-за спины первой, кивком указала на поверхность стола, где лежало очередное послание.       — Девочки, вы что? — смущенно убрала свой рыжий локон за ухо и продолжила. — Мне какой-то парень записки оставляет, уже который день без перерыва. А ещё он уже мои любимые конфеты и брелок подарил.       Её руки потянулись к сумке, чтобы продемонстрировать висящую безделушку. Девушки радостно заулюлюкали, выражая свой восторг, и пожелали удачи в скорых отношениях, да и пару советов успели дать, пока не прозвенел звонок.       В очередной раз Кан развернула записку с лёгким трепетом, не устав от такого количества и постоянства. Ведь после каждой она с нетерпением ждала новую, гадая, что же её анонимный поклонник скажет приятного о ней на этот раз. Может, ещё один комплимент? Или что-то забавное, что заставит похихикать?       Глаза пробежались по аккуратным буквам, и её губы расползлись машинально в невольной улыбке.       — «Ты выглядишь такой счастливой, когда ешь свой обед из пшеничной булочки и кофе на кокосовом молоке».       Она уже хотела захлопнуть записку и прижать её к груди, воздыхая, но вдруг осеклась. Выражение её лица изменилось — улыбка застыла, а затем медленно сползла, исчезая. В груди что-то сжалось, как будто сердце провалилось глубоко вниз.       Когда он мог это видеть?       Она всегда ела в своём любимом кафе, который был в нескольких кварталах отсюда, вместе с подругами. Это достаточно далеко, чтобы не встречать учеников со своей школы, только всякие взрослые, которые были заняты своими разговорами. Никто специально не мог проследить за ней до кафе. Или следил?       Инджи начала перебирать в памяти знакомые лица, которые видела во время перерыва. Может быть, кто-то из её одноклассников тоже решил пообедать вне территории учебного заведения? Или кто-то из сотрудников самого кафе, только как мог он оказаться в её классе? Но сколько бы она ни думала, в голову не приходило ничего определённого.       Она провела пальцами по записке, будто пытаясь через прикосновение почувствовать того, кто её написал. Это был тот же самый ровный, изящный каллиграфический, как и в первой записке. Красивые буквы, гладкая бумага, которая со времен стала красной либо фиолетовой. Это были её любимые цвета. Почерк незнакомца казался по ощущениям слишком уверенным, слишком… взрослым.       Тёплая волна романтического возбуждения внезапно сменилась холодком тревоги. Если так подумать, то это уже не выглядело невинной игрой. Он, оказывается, видит её. Он знает о ней всё. Дрожащей рукой девушка перевернула записку и быстрым, коротким движением написала на обороте:       — «Кто ты?»       И хотела сложить обратно, только внутрь оставляя свой вопрос, как вдруг замерла. Что она собиралась делать? Написать ему и оставить здесь на столе? Как-то тупо и глупо так делать, ведь технички убирают весь мусор и выкидывают. И, скорее всего, её послание не дошло бы до него. Поэтому она скомкала и подошла к урне, чтобы выкинуть эту несчастную красную бумажку.       Кан ждала ещё новые записки, но ничего не было после той пугающей. Она каждый раз ловила себя на том, что взгляд снова и снова скользит по её парте перед уроками и после, но находила её пустой. Это её очень сильно огорчило и разочаровало. Почему ничего нет? Куда он пропал? Неужели это всё было шуткой, каких-нибудь старшеклассников? Но позже это её насторожило. Чем больше проходило времени, тем сильнее она чувствовала что-то не так.       Обычно в школе девушка чувствовала себя легко и расслабленно, но теперь стало казаться, что воздух стал гуще, а стены сужаются. Иногда она буквально ощущала чей-то взгляд — тяжёлый, пронизывающий, наблюдающий. Но стоило резко оглянуться — никого.       Она начала замечать всякие разные мелочи. Подруги разговаривали, смеялись, как обычно, но она больше не могла сосредоточиться на беседах. Что-то в пространстве вокруг неё изменилось. Чей-то невидимый взгляд будто постоянно находился рядом, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.       Сначала она пыталась себя успокоить — возможно, это просто её воображение и паранойя, а записки были всего лишь случайной шалостью хулиганов. Но эта мысль не приносила облегчения. Каждый день было одно и то же, снова и снова. Шестое чувство подсказывало ей, что кто-то следит.       Однажды, после уроков и дополнительных занятий, она осталась одна в кабинете и вдруг почувствовала, что больше не может это терпеть. Инджи громко закричала, надеясь, что он услышит, что после этого станет намного легче:       — Прекрати это делать!       И вот, неожиданно, всё действительно прекратилось. Сначала исчезли странные записки, а затем постепенно ушло ощущение постоянного наблюдения за ней. Впервые за долгое время она испытала невероятное облегчение. Однако это чувство длилось недолго. Уже на третий день оно сменилось лёгкой тревогой, а на четвертый тревога переросла в настоящий страх. Её опасения оказались не напрасными: кто-то снова начал следить за ней.       Сначала это были маленькие детали: ещё одно уловимое ощущение чужого присутствия за спиной, тень, мелькнувшая за углом, или случайный прохожий, который почему-то слишком долго задерживал на ней свой липкий и неприятный взгляд. Все эти факторы складывались в одно — ощущение, что невидимый наблюдатель постоянно находится рядом, следуя за каждым её движением.