Часть 2

У каждого человека есть свои постыдные увлечения. И у Драко Малфоя они тоже были. Вот уже четыре месяца и двенадцать дней он подходил к дверям библиотеки ровно в 17.02, выжидал ещё пятнадцать секунд и входил в помещение. Презрительно посматривая на собравшихся здесь студентов, он шествовал мимо книжных стеллажей, пока не оказывался между тридцать вторым и тридцать третьим. Здесь у окна уже восседала девушка с растрепанными каштановыми волосами, которая упорно делала вид, что его не существует. Драко бросал взгляд в окно так, чтобы в поле зрения попадали девичьи кудри, затем важно садился между пятьдесят вторым и пятьдесят третьим стеллажами, распугивая дряхлые книжонки, стоявшие неподалеку. Примерно через полчаса он принимался разглядывать строптивую гриффиндорку. Руки ее яростно выводили на пергаменте какую-то дребедень, а изо рта периодически высовывался ярко-розовый кончик языка. Выглядела она при этом чрезвычайно умилительно, и Драко ловил себя на мысли, что сердце его стучит быстрее обычного. В этот день всё вышло как-то по-дурацки. Во-первых, он чуть не опоздал из-за ослепительной вспышки фотоаппарата дрыщавого Криви. Целую минуту пришлось потратить на то, чтобы проморгаться и начать различать хотя бы очертания коридоров. А во-вторых, когда он решился посмотреть на Грейнджер, то наткнулся на ее глаза, которые в свою очередь смотрели на него. Добрых три секунды она оцепенело таращилась на него, а затем резко схватила учебник и стала его листать. И Драко мог поклясться Малфой-мэнором и всеми своими банковскими счетами, что Грейнджер вовсе его не презирала. Блондин уставился на оголенную шею гриффиндорки. Захотелось коснуться ее губами. Малфой сглотнул и решил: наступил момент, когда он выяснит, наконец, зачем они оба приходят в библиотеку и тратят здесь почти два часа свободного времени. Он подошёл к столу девушки и, нависая над ней, спросил: – Что ты пытаешься найти в этой глупой маггловской книжке? То, что книжка была маггловской, говорило ее название. Какие-то "52 проекта чего-то там". Грейнджер подняла голову, и Драко показалось, что более бездонных глаз он ещё не видел. – Малфой? С ней определенно что-то не так. Обычно гриффиндорка реагировала быстрее. – Я знаю, что я Малфой. А вот зачем тебе эта странная информация, Грейнджер? Готовишь восстание? Вот дурак, при чём тут восстание? – Н-нет. Это домашнее задание. По маггловедению. Вот, – ошарашенно пробормотала девушка и придвинула к нему книгу. Естественно, Малфой и не собирался ее читать. – Интересное задание. Ты поэтому с таким вожделением смотрела на меня? – нахально улыбнулся блондин, хотя на самом деле внутри его сотрясала дрожь и страх показаться глупым. Иногда они с родителями ели раков. Периодически ему попадались голубые, розовые, но чаще – ярко красные, почти бордовые. Вот такой рачий цвет сейчас приобретало лицо Грейнджер. Драко инстинктивно потянулся к палочке. Но Грейнджер, у которой только что пар из ушей не шёл, сжала челюсти и в порыве злости начала смахивать канцелярские принадлежности в сумку. Туда же полетели и "52 проекта". До Драко дошло, что ещё немного и его желание разобраться во всем рассыпется ко всем вивернам, а потому резко схватил девушку за руку и развернул к себе. – С ума сошёл?! Больно! – вскрикнула она, и успокоившиеся фолианты с шестьдесят третьего стеллажа пробудились вновь. Драко тут же отпустил ее. – Эй вы! Хватит шуметь! – прошипела тонкая книжка в красной обложке. – Хватай свою красотку и вали отсюда, придурок! – проорал толстый учебник, обитый драконьей кожей. – Силенцио! – одновременно произнесли Драко и Гермиона, направив палочки в поднадоевший стеллаж. Ещё не хватало, чтобы на шум прибежала мадам Пинс. – Грейнджер, я... Слушай, я понимаю, что это глупый вопрос, но мне нужно знать, зачем ты приходишь сюда каждый день, – сказал Драко, понимая, что лучше сказать как есть. – Зачем? – переспросила Грейнджер. –Да, зачем? Девушка молчала. Наверно, окончательно убедилась в том, что он слизеринский идиот. Она ведь ясно дала понять, что делает домашнее задание. Не дождавшись ответа, Драко виновато пожал плечами, развернулся и пошел собирать свои вещи. – Подожди, Малфой! Драко развернулся ещё раз. – Я отвечу, но сначала скажи ты. Зачем ты приходишь и садишься именно сюда, – неуверенно произнесла она. – Я просто... Просто... Мне просто нравится на тебя смотреть, – выпалил Малфой. Наверно, это прозвучало ещё хуже, чем приглашение Поттера в совятне, о котором в прошлом году говорил весь Хогвартс, потому что глаза Гермионы стали совсем большими. – Я думала, ты меня ненавидишь. Ну да, ненавидел. До прошлогоднего бала, когда он признался себе в том, что готов проклясть любимого игрока в квиддич только за то, что тот пригласил гриффиндорскую всезнайку. Когда ему захотелось подойти к ним, взять ее за руку и увести подальше, чтобы никто не видел ее красивое платье. Когда с юношеской ревностью рвал потом газеты, писавшие о романах Грейнджер. – Нет, я... – Я тоже! – Ненавидишь? – огорчился Драко. – Нет! Мне тоже нравится на тебя смотреть, – тихо призналась девушка, после чего снова начала краснеть. Драко замолчал. Да и что он мог сказать. Только что мир его перевернулся с ног на голову. Ровно четыре месяца и двенадцать дней понадобилось для того, чтобы они признались, что не испытывают друг к другу отвращения. Гермиона смотрела на Драко и в глазах ее таилась некая мольба, словно она просила его взять на себя ответственность за следующий шаг. Слизеринец спросил себя, чего хочет сердце, честно ответил на этот вопрос, подошёл к гриффиндорке и поцеловал её. Прямо в губы. Прямо как на эротических колдографиях, где обнаженные куртизанки целовали пышноусых аристократов. Грейнджер ответила ровно через четыре секунды, и, когда ликующий Драко нашел в себе силы отстраниться, озадаченно спросила: – Что это значит? – Это значит, Грейнджер, что завтра я снова жду тебя здесь. Можешь не торопиться, я буду ждать, сколько угодно. По лицу девушки расползлась невинная улыбка, и Драко понял, что завтра она точно придёт. – И ещё, Грейнджер, – окликнул он ее, когда она, счастливая, чуть ли не вприпрыжку бежала по проходу. Драко схватил что-то со стола, догнал Гермиону и сунул ей это в руку. – Отойди подальше и разверни. Девушка послушно отошла на несколько шагов и открыла ладонь. В ней лежал скомканный пергамент. Гермиона развернула его. Весь лист был исписан фразой: «Посмотри на меня, Грейнджер. Посмотри на меня, Грейнджер. Посмотри на меня, Грейнджер. Посмотри на меня, Грейнджер…». Девушка звонко рассмеялась, помахала рукой и побежала дальше. Когда она скрылась из виду, Драко с глупой улыбкой на лице стал собирать сумку. В шестьдесят третьем стеллаже одобрительно загоготали фолианты.