2.

Просыпаться как и все последние полгода было тяжело. Ведь как только мои глаза фокусировались и до слегка сонного сознания доходил факт того, что брата нет рядом и больше никогда не будет, хотелось прикрыть тяжёлые веки и больше никогда в жизни не пробуждаться ото сна, в котором меня всё так же продолжали греть объятия Ючана. Вот только сегодня отчего-то нежелание слишком быстро притупилось, уступая место такому далекому и забытому мной предвкушению. Наверно, впервые за последнее время мысль о необходимости идти в школу вызывала у меня хоть какие-то положительные эмоции. Не то чтобы во мне резко пробудилась тяга к соприкосновению с миром знаний, просто что-то внутри подсказывало, что школа неплохой вариант для встречи, ведь я, если подумать, почти никуда больше и не хожу. А заявиться домой незнакомый человек вряд ли себе позволит, даже с учётом того, что посылал мне цветы целых сто дней подряд. Кажется, только сегодня впервые за многие дни, я обратила внимание на приветливые осенние лучики солнца и слегка прохладный ветер, играющийся с разбросанными по плечам прядями. Возможно, это могло значить, что моя оболочка потихоньку начинала давать слабину, а, возможно, привычное состояние просто подавлялось заинтересованностью в ответе на мой единственный вопрос, который мне выпал шанс узнать именно в этот солнечный день. На пороге школы как и всегда расположилась весьма неприятная компания. Они и раньше донимали меня по поводу и без, но после того, что случилось с Чаном, обороты явно увеличили. Нерадивые школьники переступали черту, а я просто позволяла, ведь какое мне дело до беспочвенных обвинений глупых детей. Верно, ровным счётом никакого. — Хэй, Юми, тебя не учили, что с друзьями нужно здороваться? А, или учить то уже некому. Как жаль, что твой брат так рано тебя покинул, видимо, не выдержал, бедняжка. Сон Вонгук. Оторвать ему язык не составило бы никакого труда. Но я не могла позволить себе такое поведение. Пообещала ведь Ючану вести себя хорошо, чтобы проблем в школе не было и он оставался спокоен. Знал бы Чан, каких едва ли посильных трудов мне стоит держать себя и свой гнев на этих придурков в руках. Особенно, когда их грязный рот выдаёт что-то ничтожное в отношении моего самого любимого человека. — Гляди не закипи, куколка. Так ведь и свихнуться можно. Но ничего, слышал, сегодня у нас в школе орудует психолог. Попробуй не заплакать у него на приёме. Лучше бы психиатр. Тогда бы может этого надоедливого идиота забрали бы в подготовленное для него место. Да и какой к черту психолог? Внутри меня что-то нещадно щёлкнуло, неожиданно больно врезаясь в разбитое сердце. Мой Ючан учился на той же специальности, ещё тогда психологи стали огромным табу для меня и сейчас не изменилось ровным счётом ничего. Но в этот раз отказаться не получится. Директор не моя добродушная тётя, — если сказал, что это обязательно всем, значит пусть даже небо пополам расколется, но каждый ученик должен побеседовать с приглашенным специалистом. Единственный способ — не заходить в школу. Но меня уже видели, да и если уйду, шанс встретиться с человеком, который последние три месяца помогал мне дышать, намного снизится. После неожиданной новости с утра, на все последующие часы я ушла глубоко в себя, наглым образом игнорируя речи учителей, за что мне, признаться честно, всё же было стыдно. Но поделать с таким вот состоянием уже ничего не могла. Как бы я ни старалась держаться, когда на горизонте появлялись вещи, напрямую связанные с братом, я срывалась. Это правда было очень тяжело, несмотря на то, что прошло уже около полугода. А для любителей говорить, что время лечит, я могу твёрдо сказать, что всё это враньё. Лечит не время, а люди рядом. Возможно, в этом и была моя главная ошибка — я отказалась от всего, что грело меня холодными вечерами и дарило поддержку. Но ведь ничего уже не вернуть назад. — Ли Юми, твоя очередь. Нежеланный для меня момент подошёл слишком быстро, даже морально подготовиться я не успела от слова совсем. Оставалось только упрямо молчать, чтобы не расплакаться и не впасть в истерику. Вот только вместо расспросов с порога, меня не ждало ничего кроме повернутого ко мне спиной человека, восседающего на кресле. Как бы там ни было, поздороваться всё же стоило, ведь меня воспитывали именно так, но даже после моего робкого приветствия, временный психолог не обернулся. Лишь приказал присесть на близстоящее кресло и закрыть глаза. Воплощать в жизнь сказанные указания мне не хотелось ни капли, но думаю, ничего непоправимого от этого не произойдет. — Вернись мыслями в один из своих счастливых дней. Голос молодого человека был смутно знакомым и от чего-то все внутренности мигом сжались. Но задумываться об этом было некогда, да и не столь важно. Возвращаться в тёплые и радостные моменты моей жизни было сродни долгожданному лекарству, которое со временем превратится в самый сильный яд, но выбора не было, — на мне применяли гипноз и я это слишком отчётливо понимала. Можно было закатить скандал и покинуть кабинет, но что-то неведомое держало меня здесь, да и желание хоть немного окунуться в счастливые деньки, было неожиданно велико. Первое, что появилось перед моими глазами, было место проведения фестивалей, случайно найденное моим неугомонным и ищущим приключений на свою пятую точку братом. В тот день Ючан всё время рвался показать мне нечто, что, по его словам, обязательно придется мне по душе. И не прогадал. Атмосфера, царившая в парке, напоминала мне какую-то старинную эпоху, в которой жили великие правители, достойные принцы и воинственные стражи. Когда была маленькой, мне всегда хотелось окунуться в такого рода сказку и почувствовать себя если не принцессой, то хотя бы дочерью знатного рода. И Чан, впрочем как и всегда, воплотил мою детскую мечту в жизнь, отчего я была просто вне себя от счастья, обнимая свою самую родную частичку так сильно, насколько только была способна. Вот только один минус во всей сказке всё же был, — даже несмотря на мои долгие уговоры, принцем Ючан наряжаться не стал, скинув всё это на своего лучшего друга. Ким Тэхёна. Не то чтобы я была слишком против, просто чуть ли не впервые брат отказал мне, что знатно задело мою девчачью гордость. Поэтому, всё своё внимание я направила на брюнета, вечно о чём-то щебечущего, но такого по-особенному милого. В итоге, маленькой десятилетней мне до некого неопознанного тудум понравилось то, что друг моего брата стал моим принцем, пусть и на один вечер. Возможно, именно с того момента, частичка моего сердца принадлежала не только моему улыбчивому непоседе. — А теперь вспомни один из самых несчастных дней. Зачем? Я и сама потом неосознанно вернулась бы к реальности, вновь терзая свою душу горечью. Так зачем же нужно было заново окунать меня с головой в тот самый ненавистный и почти что невыносимо болезненный для меня день? Не имея никакой возможности сопротивляться, я оказалась именно в том злополучном дне, когда сердце Ючана навсегда перестало биться. И моё вместе с ним. Много ненужного шума, чьи-то взволнованные крики, сирена скорой помощи и мой брат в луже собственной крови. Этого не должно было случиться именно с ним, но всё же произошло. Страшная авария неподалеку от университета, в который я как раз направлялась, чтобы после пойти с Чаном за подарком, но буквально за один поворот до учебного заведения застала картину, так болезненно пронзившую меня насквозь. Находиться в том кошмаре снова мне не представлялось больше возможным, слёзы начали душить настолько, что я невольно принялась хвататься руками за воздух, но в итоге оказалась прижата к чужой груди. Такие вот действия незнакомого человека на долю секунды выбили меня из колеи, но как только он начал утешающе поглаживать по спине, тревога, страх и прочие пробирающие до мурашек эмоции, резко притупились. Сейчас, будучи в чужих объятиях, я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасном тепле. Возможно, это лишь моё воображение, ведь сознание всё ещё находилось под действием гипноза, но именно такую поддержку мне больше всего хотелось получить в тот несчастный день. Но на месте аварии была только я и никого более. Только я успела последний раз увидеть с огромным трудом выдавленную улыбку брата. И только я задыхалась от безапелляционного «время смерти — 16:45». Если бы только эти самые объятия были даны мне тогда, возможно, было бы хоть на каплю легче. — Юми, открой глаза. Мягкий шёпот прозвучал около моего уха, свидетельствуя о том, что временный психолог всё ещё не выпустил меня из своих рук. Как ни странно, возражать не хотелось совершенно. Возможно, на такое вот нежелание повлияло длительное отсутствие тепла в моей мрачной жизни. Кто знает. Но как только я решилась открыть глаза, внутри как-то странно всё напряглось. Объятия показались мне по-особенному знакомыми, а запах, ударивший в нос, и вовсе родным. Догадки быстрыми петлями начали охватывать мой не до конца отошедший от гипноза разум, и я осеклась. Рядом со мной находился тот, от кого я отказалась в первую очередь, о чём жалела столько же раз, сколько понимала, что это было правильным решением не только для меня, но и для нас. Тело едва ли заметно начало дрожать то ли от непонятного страха, то ли от волнения, то ли от злости. — Тэхён, зачем ты здесь? Один из самых глупых вопросов, который только можно было задать, ведь если подумать, то можно прийти к логичному выводу — студент на практике. Но меня интересовал совершенно иной ответ. Почему именно эта школа? Почему именно сегодня? И почему это снова должна быть я? Впервые за долгое время я смотрела на парня вживую, а не через призму своих подозрительно чётких воспоминаний. И с каждой новой секундой моё сердце падало всё ниже. До безумия захотелось прикоснуться к брюнету ещё раз, убедиться, что он и правда не плод моего воображения. Но в то же время захотелось как можно скорее уйти из места пытки, оказаться в своём убежище и больше никогда из него не выходить. — Выполнить своё обещание. Мозг сразу же попытался выцепить из памяти хоть что-то похожее на обещание, произнесенное устами Кима, но так ничего и не нашёл. Как только я хотела озвучить свои мысли, в моих руках оказалась роза. Белая как облако. Негласная надежда. Моя сто первая всем сердцем ожидаемая роза. И Тэхён вместе с ней. Как так получилось, что тот, кого я так сильно хотела увидеть и тот, кого так старательно пыталась забыть, один человек? Немыслимо. Тотчас же захотелось задать другу множество вопросов, но я так и не решилась, с ужасом осознавая, что не смогу отказаться от всего ещё раз, если скажу хоть одно короткое слово своему прошлому. Резко поднявшись, я молчаливо развернулась и собиралась уйти, даже не попрощавшись, но брошенные в спину с некой мольбой слова, заставили меня замереть на месте. — Не только тебе невыносимо больно, Юми. Чан тоже незаменимая часть моей жизни и такая же важная частичка моего сердца. Но как бы там ни было, я не имел никакого права сдаваться, он бы ни за что не одобрил таких вот сломанных нас. Ючан хотел бы видеть улыбку на твоём лице, Ми, пойми. В голосе Тэхёна было столько надежды и неприкрытой боли, что говорить что-либо не представлялось возможным. Ноющее сердце начало биться быстрее, пресекая любую попытку выравнять дыхание. Глаза в который раз за день наполнились солёной жидкостью. И мне вновь жутко захотелось оказаться в объятиях брюнета, таких согревающих и родных. Да что там, мне снова захотелось гулять вместе по вечерним улочкам Сеула, делиться своими переживаниями и слышать громкий смех. Но как только я позволяла себе даже мысль о подобном, в памяти возникало лицо брата, измученное, окровавленное, едва ли живое. И розовые замки вокруг меня опять столь нещадно разбивались вдребезги. Вместо того, чтобы ответить своему когда-то горячо любимому другу прямо, я лишь покачала головой, давая понять, что у меня не хватит ни сил, ни сердца на всё это. — Тогда прочти это, Юми. Возможно, ты изменишь своё решение. Ким вложил в мои руки какой-то незнакомый конверт, на котором аккуратным почерком было выведено «моей драгоценной сестрёнке». Находясь уже в крайне плачевном для нервной системы состоянии, меня хватило только на то, чтобы открыть конверт и пробежаться глазами по написанным Чаном строчкам. «Моё ласковое солнышко, я очень сильно люблю тебя, ты же знаешь? И скучаю по тебе не менее сильно. Если ты читаешь это, значит, я отправился на небеса немного раньше, чем хотелось бы. Но ничего не поделаешь, такова моя судьба и я с достоинством приму её. Единственное, что мне бы так сильно не хотелось оставлять, это ты, Юми. Ты ведь ещё такая юная, моя девочка. Но я верю и знаю, что ты до немыслимого сильный человек и обязательно продолжишь свою жизнь без горечи и страданий. Не нужно ставить крест на себе и своём счастливом будущем только из-за того, что меня не будет рядом, я бы очень этого не хотел. Ты должна продолжать улыбаться этому миру, слышишь? Радоваться и дышать с лёгкостью, гулять с друзьями, учиться и маленьким шажками идти к своей мечте. Никогда не сдавайся и верь в себя. Все окружающие люди будут очарованы тобой так же, как и я, поверь на слово своему братцу. И насчёт Тэхёна, Ми, я давно уже заметил твои чувства к нему. И знаешь, я полностью одобряю, он хороший человек и в обиду тебя никогда не даст. Не отталкивай его без веских причин, дорогая. Если Хён будет рядом, я буду спокоен. Обязательно будь счастлива, моя незаменимая девочка, а я буду наблюдать за тобой и оберегать всеми своими силами.

Твой непоседа Чани.» Как только последнее слово было прочитано, меня охватила настолько сильная тряска, что держаться на ногах не получалось даже с трудом. Упасть на колени — лучший вариант из возможных, и пожалуй единственный, который мне удалось реализовать, не прикладывая никаких дополнительных усилий. Не успела я толком осесть на пол, как ко мне сразу же подбежал чересчур обеспокоенный брюнет, намереваясь помочь подняться. Но это мне было и вовсе не нужно. До потери голоса хотелось кричать о несправедливости и нежелании принимать реальность. Почему-то с прочтением письма я окончательно осознала тот факт, что Ючана больше нет и он, как бы мне сильно не хотелось, не вернется однажды вечером после трудного учебного дня. — Почему он попрощался со мной заранее? Тэхён, как такое вообще может быть реальным? Возможно стоило бы говорить куда тише, но переполняющие меня эмоции не позволяли этого сделать. Вопросы были чисто риторическими и я не ожидала, что парень хоть как-то на них ответит, но ошиблась. Ким тихим голосом начал рассказывать как им в университете рассказали на одной из лекций, что такого рода письмо должно быть у каждого, чтобы вдруг что не оказаться тем, кто уйдет не попрощавшись. По словам брюнета, Чан написал и ему, и родителям. На мой немой вопрос о том, как же адресованное мне письмо могло быть у него, Тэхён лишь сказал, что знал, где эти самые конверты хранятся и по просьбе брата не отдал мне его сразу только лишь потому, что получи бы его тогда, я и вовсе могла сойти с ума. В таком вот объяснении был смысл, но что теперь делать с тем, что пожелания брата и моя давящая реальность совершенно отличались друг от друга, я не знала от слова совсем. Что делать, если я так необдуманно подорвала веру Ючана и так и не смогла взять себя в руки. — Что же мне делать… Секунда и меня вновь обнимают одни из самых родных рук во всём белом свете. Говорить что-либо нет никаких сил и я лишь смиренно окунаюсь в радушно предоставленную поддержку. Если бы только Тэхён знал как сильно мне не хватало его в своей жизни, тотчас бы примчался и не отходил от меня ни на один даже крохотный шаг. Но было бы от этого кому-то легче или же наоборот сложнее, я не знала, да и вряд ли был смысл ворошить прошлое. Теперь нужно думать как жить дальше, чтобы снова не разочаровать брата. Придется собирать себя по кусочкам и снова учиться искреннее радоваться жизни. Но отчего-то внутри всё начинает гореть, когда в моей затуманенной голове проскальзывает мысль о том, что мне бы хотелось начинать эту самую новую жизнь, продолжая находиться в объятиях брюнета. — Мы справимся, Юми. Доверься мне.

***

— Ли Юми? Вам доставка, — из-за двери раздался весёлый голос незнакомой мне девушки. Я ничего не заказывала, да и не ждала, такое вот заявление было очень странным. Но откинув все предрассудки, решилась всё же открыть, ведь интерес как и прежде, был превыше всего. — Вы точно не ошиблись? — как только я открыла дверь, перед моими глазами предстал не человек, а огромный букет белых роз, из-за которых миловидную работницу службы доставки было едва ли видно. На мой вопрос девушка всё так же весело ответила отрицанием и вручила мне ручку, дабы я расписалась и смогла забрать своё. Разобравшись с доставкой, я с трудом занесла букет в дом, ведь сама была не намного больше девушки, которая держала цветы до этого. Пришлось вместо вазы, искать ведро, чтобы розы получили достаточно воды и не погибли сразу же. Как и ожидалось, не было никакой приписки кто является отправителем, но на этот раз мне она была и не нужна. Только один человек знал истинное значение этих цветов для меня и только один человек был достаточно сумасшедшим для того, чтобы на сто первый день наших отношений подарить мне сто одну розу. Другие бы назвали такой подарок очень романтичным, но для меня этот жест брюнета был куда большим, чем простая романтика. С того значимого дня в школе прошёл год. Поначалу я всеми силами пыталась держаться от Кима подальше, надеясь, что смогу вылезти из собственноручно созданного болота самостоятельно, но к сожалению, оказалась крайне бессильна. Когда я всё же сдалась, понадобилось какое-то время, чтобы снова привыкнуть к брюнету и довериться ему полностью, точно так же, как и раньше. И только после того, как все оковы были сняты, а расстояние преодолено, мою жизнь потихоньку, но всё же начали наполнять краски. И причина таким вот положительным изменениям был Тэхён, до мурашек по коже тёплый и уютный парень, к которому мои детские чувства вспыхнули с такой немыслимой силой, будто мой смысл жизни заключался лишь в том, чтобы любить этого человека. Моя боль от потери своей родной частички стала куда меньше, но не потому что я вычеркнула Ючана из своей жизни, нет. С помощью Кима мне пришлось пройти весьма утомительный курс реабилитации, но в конечном итоге я всё же смогла отпустить брата и жить с мыслью, что он всегда рядом, пусть я этого и не могу увидеть. Всё же, мне стоило принять поддержку и заботу Тэ с самого начала, но я оступилась и думала, что так будет лучше. Хотя даже в таком исходе есть свой плюс — наша незабываемая история с розами. Кстати об этом. Только я хотела взять телефон, чтобы позвонить, как снова раздался дверной звонок. И в этот раз что-то мне подсказывало, что на пороге будет никто иной как Ким его улыбчивое высочество Тэхён. — Ну и почему же лично букет не подарил, а? — на моём лице непроизвольно расцвела улыбка от одного лишь взгляда на человека, который так беззастенчиво украл моё сердце. Правда израненное и еле живое сердце, но это уже другая история, в которой брюнет приложил немало усилий, чтобы исцелить этот едва ли уцелевший орган. — Подумал, что так будет куда более эффектно. Да и приятнее получать подарки постепенно, а не все сразу, — если парень сейчас скажет, что второй подарок это он, мне останется только рассмеяться, не из-за нелепости его слов, а правдивости. Вот только следующая его фраза заставила меня удивиться уже в который раз, ведь Тэхён помнил даже такие мелочи, при этом значительно уменьшая свои заслуги: — Сама ведь сказала мне это, когда я принёс тебе несколько плюшевых игрушек. Да и вообще… Да и вообще это были не несколько игрушек, а целая гора. С того момента, я попросила дарить мне один подарок, если ему так сильно хотелось мне что-нибудь преподнести. Вот только мои слова были восприняты весьма своеобразно, поэтому спорить не было никакого смысла, ровным счётом как и слушать нудный бубнеж Кима по этому поводу. Несмотря на то, что мы были в отношениях уже некоторое время, я ещё ни разу первая не целовала брюнета, да и особо не выражала свои чувства, вечно чего-то боясь. Возможно, привязаться ещё сильнее, но если подумать, сильнее уже попросту было некуда. Мой мир, заново отстроенный Тэхёном, был насквозь пропитан им. И если на секунду представить себя в роли заядлого романтика, то можно сказать, что парень и был моим миром. — Что это было? — после моего несмелого прикосновения к его губам, Ким казался настолько удивлённым, что мне даже стало не по себе и я поспешила как можно скорее отстраниться, но он не оставил мне ни единой возможности воплотить свои намерения в жизнь, продолжая вглядываться в мои глаза с некой надеждой. Понятно, все отходные пути обрезаны и мне остаётся только добровольно сдаться не в такой уж и нежеланный плен. — Я тут подумала и поняла, что за всё это время так и не сказала те самые слова, которые обычно так важны при наших нынешних отношениях. Пусть ты и уверил меня в том, что будешь ждать хоть целую вечность, я всё же решилась раньше. И не смейся, — как ни странно в глазах напротив не было и намёка на веселье, лишь не скрытая нежность и ожидание. Ожидание моего запоздалого признания. Почему-то осознание того, что я заставила стоящего передо мной человека ждать намного дольше, чем он того заслуживает, укоризненно кольнуло мою спящую совесть. Нужно исправляться. — Прости, что отказалась от тебя и сделала больно. Я даже не знаю, достойна ли такого замечательного человека как ты, но все те чувства, что теплятся в моём сердце, попросту не могут быть всё ещё не озвучены. Я люблю тебя, Тэхён. Сильно-сильно. И всё, на что меня хватает после столь смущающих слов, лишь прикрыть лицо ладошками, дабы не видеть чрезмерно довольное лицо парня. Признаться дорогому тебе человеку это одно, но вот оставаться после этого на том же месте, очень трудно. И всё равно, что этот самый человек уже более трёх месяцев никто иной как твой официальный парень. Вокруг было подозрительно тихо, даже слишком. Но лишаться даже такого незначительного укрытия как приложенные к глазам ладони, не хотелось вовсе. Видимо, брюнету такое вот моё поведение надоело и после того, как он пришёл в себя, принялся осыпать едва ли ощутимыми поцелуями мои пальцы. Такие вот действия были весьма неожиданными, если не сказать большего, но до мурашек по коже приятными, поэтому, я позволила себе ещё чуть-чуть повредничать. — Юми, хватит прятаться, я хочу, чтобы ты понесла ответственность за моё почти что остановившееся сердце, — слова не были сказаны серьёзно, скорее шутливо. И мне вдруг захотелось подразнить заметно повеселевшего парня ещё немного. Приподнявшись на носочки, я с едва ли скрываемой нежностью прикоснулась губами к приоткрытым губам напротив, без намёка на какую-либо пошлость. И Ким это прекрасно понимал, отвечая настолько осторожно, насколько только был способен. — Кажется, после такого меня и вовсе придётся реанимировать. — Хватит притворяться, дурачок. С такими способностями тебе нужно было на актёрский идти, — смеяться в такой ситуации значит разрушить всю атмосферу романтики, но сдерживать вырывающийся смех больше не было никаких сил, ведь Тэхён, шутливо схватившийся за сердце и требующий лекарства в виде поцелуев, то ещё незабываемое зрелище. — Узнаю свою вредную маленькую девочку. Думаю, теперь то ты не будешь против того, что твой принц я? — сказанное оказалось настолько же неожиданным, как и то, что парень, подняв меня на руки, скоропостижно покинул квартиру, намереваясь отнести в то самое место для проведения фестивалей, где в моём сердце впервые зародилось нечто большее, чем дружеские чувства.