Глава 3. Вам надо, мне— не надо

Сакура перевернулась на другой бок, подминая под себя подушку, хмурясь на настойчивый звук. Вставать не хотелось, разбираться, что там такое настойчиво стучится ей в окно — тоже. Меж тем стук все продолжался. — Да кто там такой настойчивый, — девушка уткнулась лицом в подушку, рыча каждое слово, с затаенной надеждой прислушиваясь к возникшей тишине. Перестало? Теперь она может поспать? — Госпожа Харуно. Точно в фильме ужаса, Сакура медленно подняла голову от подушки, поворачивая ее в сторону окна. У свободного края кровати висела бледная голова с большими глазами без радужки, чей рот зловеще приоткрывался в полумраке. — Прошу прощение за проникновение, — и за инфаркт, — но нам нужны ваши навыки, прямо сейчас. — Зачем голове мои навыки? Тебя нужно пришить к телу? — девушка икнула, прижимая к груди подушку, не отрывая взгляд от потенциальной угрозы. Голова почему-то выглядела удивленной, будто это ее разбудили посреди ночи. — Прошу прощения? — Сакура заморгала, прогоняя морок. — Прощаю, — девушка кивнула с нарочито серьезным видом, замечая у головы шею, плечи и незаметные доселе волосы. — Сай, будь добр, подожди в коридоре. Я сейчас выйду. И перестань говорить так официально. — В книге по этикету говорится, что, входя в дом, надо уважительно обращаться к хозяину «господин» или же «госпожа». Голова вспорхнула над полом и отдалилась, позволяя девушке подползти к краю кровати и спустить ноги. Сон все еще цеплялся за вялое тело, не желая уходить, оставляя мерзкий привкус на губах и неразборчивый шум в висках. «С таким книгочеем и ролевые игры не нужны.» — Куда нам? — Сакура проморгалась, после растирая лицо ладонями до красна. — Совершенно секретно, — отрапортовали из коридора. Куноичи сморщилась, почесывая ногу ногой и протяжно вздыхая. Секретно так секретно. У нее вся жизнь сплошной секрет. Даже от нее самой. — И как мы пойдем? — она выглянула наружу минут через пять со всем необходимым в сумке. Все еще вялая, но бодрее, чем раньше, и почти не сонная. — Или это тоже совершенно секретно? — Нет, Сакура, — парень приблизился незаметно, улыбаясь своей пробирающей до костей улыбочкой, — я просто вырублю тебя, и ты ничего не запомнишь. Зрачки девушки расширились, сознание погасло. *** — Сай, ты переборщил, — кто-то ворчал, похлопывая девушку по щекам. Нечто необычайно вонючее впилось в ее обонятельные рецепторы, вырывая судорожный кашель и рвотные позывы. Харуно непроизвольно отползла в сторону, открывая глаза, — я же просил привести ее, а не убить. — Но Сакура жива, Хокаге-сама, — голос парня звучал совершенно искренне. Куноичи потерла затылок, поднимая голову как раз вовремя: сенсей с нейтральным лицом зарядил служащему подзатыльник, такой смачный и выразительный. На душе девушки даже полегчало, и шум в голове подутих. — Ты в порядке? — Вполне, — приподнимаясь на ноги, она осмотрелась по сторонам, узнавая главный кабинет Хокаге. Правда вокруг царил настоящий беспорядок: стол был перевернут, листы в перемешку с папками валялись где попало. Выпрямившись, Сакура почувствовала ветерок и с удивлением обнаружила огромную дыру в окне, словно кто-то влетел в кабинет снаружи и пробил стекло насквозь. Будь света побольше, она бы смогла рассмотреть осколки и, возможно, капли крови? Что вообще здесь произошло? — Сакура, мне нужно, чтобы ты осмотрела одно тело, — куноичи натянулась подобно струне, мгновенно подбираясь и послушно подходя к сенсею. Легкости и дурашливости более не было, начальство позвало ее работать и она была готова. Под ногами мужчины лежало тело, бледное, только начавшее коченеть. Неизвестный ниндзя был выгнут по дуге, застыв со следами муки на искареженном лице. Из чистого интереса, она подошла ближе, наклоняясь и присматриваясь к части одежды, выискивая протектор. — Не трогай его! — девушка отдернула руку, включая чакру и проверяя тело. Дура, какая же она дура. Весь труп был покрыт ядом, синтезируемым чакрой и размазанным тонким слоем по всему телу. Одного касания бы хватило, чтобы она легла рядом с ним второй выгнутой скульптурой. Хороша бы была куноичи, умершая от собственной непредусмотрительности. За такое Цунаде бы заставила ее бегать по всему полигону, пока глупость не вышла бы вместе с потом. — Что необходимо сделать? — ирьенин натянула плотные перчатки, покрывая руки защитной чакрой, не отрывая взгляд от тела. Конечно, вряд ли тот теперь убежит, но вся эта ситуация с мертвым ниндзя, беспорядком в кабинете и глубокой ночью очень походила на покушение. Какаши выглядел совершенно отрешенно, но она почему-то ощущала его ужасно усталым. Дело в плечах или линии бровей — все было напряженным, и к гадалке не ходи. Он опять работал допоздна? Цунаде часто задерживалась надолго с документами, видимо, и сенсея не избежало проклятье сверхурочных. — Попробуй снять с него этот яд, мои ребята не могут обыскать его, — мужчина ущипнул пальцам переносицу, зажмуриваясь на короткие мгновения. Казалось, у него ужасно болела голова, но без анализа что-то сказать было трудно. Сакура просто чувствовала, что к нему тоже стоит присмотреться. Но сначала она выполнит свое непосредственное задание. — И, Сакура, — девушка уже приступила к работе, осторожно и аккуратно нейтрализуя яд слой за слоем, пока Какаши с какой-то отрешенностью наблюдал за ее работой, — все происходящее не должно покинуть кабинет, ладно? — Да, Хокаге-сенсей, Сай мне уже рассказал про секретность, — куноичи не удержалась от язвочки, скользнувшей по языку. Какой вообще был смысл ее вырубать? Чтобы никто не увидел, как они добираются до главной башни? Это покушение.. все настолько серьезно? Покушения на Хокаге периодически совершались, но после войны все стало как-то спокойнее, и девушка надеялась, что таким все и останется. Бросив взгляд на сенсея, она отметила, как мужчина уперся бедрами в перевернутый стол, давая тихие поручения Саю. Ничего из сказанного ей слышно не было, и посвещать в детали ее очевидно не хотели. Ну ладно, как хотите. Свою работу она знает. — Достаточно, — девушка мгновенно убрала руки, поднимаясь на ноги, отступая на несколько шагов назад, позволяя мужчинам приблизиться к нему и осмотреть. Качнувшись на пятках, Сакура вздохнула, смотря на потемневший от пыли потолок с ярым желанием помыть руки. Подставить под кипяток и тереть куском мыла, пока кожа не заблестит первозданной краснотой. — Этот яд, — девушка прочистила горло, привлекая внимание хоть кого-то, — это часть его техники или защитный механизм? — Механизм, — Какаши уже прощупал чужие карманы, доставая припасенные свитки и оружия. Сай меж тем искал что-то в брюках и ботинках. — Он сработал, стоило парню оказаться в плену. Думаю, скоро тело бы начало быстро разлагаться вместе со всеми уликами. — И прихватило бы вместе с собой парочку нерасторопных идиотов, — кончила Сакура, мрачно хмыкая. О да, именно она могла сегодня стать тем самым мертвым идиотом. Ну что за великолепная ночь? Глаза сенсея вспыхнули, словно он хотел что-то добавить, но не стал. А что тут можно было сказать? Сакура явно стала терять сноровку, раз такая нелепость почти лишила ее жизни. Ей требовалось больше внимания уделять своим боевым навыкам, а не только заполнению бесконечной документации в больнице. — Я вам еще нужна? Я бы хотела помыть руки, если позволите. — Иди, — мужчина задумчиво смотрел на тело, пока она исчезала из кабинета на пути в общественный туалет. Возможно, у Хокаге была личная ванная, кто знает? Не престало главе деревни ходить в общий туалет и стоять в очереди. — Сай, у меня для тебя поручение.. И, конечно, ничего важного никто из них не сказал, пока Сакура не вышла в коридор, закрыв за собой дверь. От концентрации секретности на квадратный метр у девушки закатились глаза. Что-то внутри даже советовало разломать им дверь и хорошенько вытребовать себе немного информации, но Харуно пока не сошла с ума. Хотя, учитывая общий беспорядок, вряд ли утром кто-то бы заметил маленькую вмятину в стене и проломанную дверь. Черт, ну это слишком соблазнительно, чтобы не воплотиться в реальность. Спустя время девушка толкнула дверь бедром, стряхивая воду с рук. Трупа в кабинете уже не было, как собственно и Сая. Только Какаши, пытающийся навести порядок во всей этой неразберихе. — Знаете, Хокаге-сама, у вас в туалете закончилось мыло и салфетки, — мужчина поднял на нее взгляд, пока сильные руки переворачивали стол, с грохотом ставя на положенное место. Взгляд поймал рисунок мышц, струящихся под кожей предплечья, пока закатанные рукава оголяли темные волоски. Так странно, вроде бы волосы на голове у Какаши были светлыми, а вот на руках — темные. Да и вообще, он сейчас мало походил на главу деревни, без своей белой накидки и шляпы. Просто обычный Какаши в темной безрукавке, только боевая жилетка осталась где-то неудел. С ним таким ей было намного привычнее, и даже антураж кабинета начальника не заставлял следить за словами и уважительно замирать при виде Хокаге. По регламенту, ей стоило быть почтительней с ним. А еще по регламенту у них в туалете должны быть бумажные полотенца и мыло. — И что ты предлагаешь, Сакура-чан? Сходить и пополнить запасы? — стул был поднят с пола и поставлен у стола, ровно так, как и должно быть. Если бы не разбитые окна, то картинка почти походила бы на буднечный вечер. Ну может, еще документы по всему полу выделялись из общей картины. Но, Боже, вы когда-нибудь были в кабинете начальника в конце года? Там и не такое с документами творится. — А вы хотите спонсировать антисанитарию? — понаблюдав за сенсеем пару минут, Сакура подошла к опрокинутому огромному шкафу, за один жест поднимая тот в воздух и перетаскивая к стене. Буднечно, легко, словно тот состоял из бумаги, а не крепко сбитого дерева. Наблюдавший за ней мужчина сглотнул, делая пометку зайти в хранилище и взять пару рулонов бумаги и кусок мыла. И правда, к чему им эта антисанитария? Ну и что, что он Хокаге? Не перебьется. — Нет, Сакура-чан, — присев на корточки, Копирующий ниндзя и джонин стал ковырять ногтем пол, пытаясь подцепить листок за листком. Как же обрадуется завтра Шикамару, когда будет рассортировывать все обратно. — Перестаньте называть меня так, пожалуйста, — она присоединилась к нему, нагнувшись и подбирая документы, собирая все в хаотичную стопку. Это навевало приятные воспоминания о Цунаде и ее работе в этом кабинете. Даже удивительно, сколько Хокаге уже повидала Сакура на своем коротком веку. — Тогда не зови меня «Хокаге-сама», если мы не на официальном приеме, — он сгрузил все на стол, выпрямляясь и до хруста прогибаясь в спине. — Не могу, вы же Хокаге. — А ты Сакура-чан. — Какаши-сенсей! — Так тоже пойдет, — взъерошив волосы на затылке, он оглядел кабинет, оценивая оставшийся ущерб. Ну, окно он сейчас починить не в состоянии, как и трещины на полу. Скользнув взглядом вокруг, он мимоходом оглядел девушку, пыхтящую недалеко от двери, нагибающуюся в своих темных укороченных лосинах. Сай же выкрал ее прямо из спальни? Было бы забавно, если бы она не успела переодеться и завалилась в кабинет в ночной пижаме или чем-то в таком духе. «С мишками, определенно с мишкам» — О чем задумались, Какаши-сенсей? — она подошла к нему, хмурясь и устало провожая взглядом все составленные стопки бумаг. Почесав глубокомысленно подбородок, мужчина кивнул своим мыслям, бросая на нее нечитаемый взгляд, который ее почему-то бесил. С другой стороны — из-за прерванного сна, яда и уборки ее сейчас бесило абсолютно все. — Ни о чем Сакура-ча..— под зелеными смертоносными глазами джонин осекся, ощущая близость смерти и хладный пот, стекающий по спине, — ..часом не устала? Думаю, пора расходиться, если мы хотим еще поспать. Девушка подозрительно сощурилась, складывая руки на груди и очень придирчиво постукивая пальцем по сгибу локтя. Какаши вновь сглотнул, проследив за движением короткого ноготка, словно тот думал: выцарапать мужчине глаза или нет? — Ага, — куноичи наконец расслабилась, опуская плечи и отпуская напряженный комок. Все произошло так резко: вот вроде стоит куноичи в полной боевой готовности, смертоносная и прекрасная, точно смерть. А вот уже Харуно, взъерошенная и сонная, со сгорбленной осанкой и помятым лицом с легким росчерком недовольства. Какаши против воли улыбнулся, мягко потянувшись к голове ученицы, коротко потрепав ее по волосам, не в сравнение аккуратнее прошлого раза. И донесшееся глухое ворчание только позабавило его еще больше. — Удачи вам, постарайтесь больше не попадать в неприятности, — Сакура убрала чужую руку, вздыхая и хмурясь, точно Паккун, заставший его за безрассудством. Интересно, сравнение с собакой ее обрадует или возмутит? Была бы у Какаши знакомая женщина, чтобы разрешить эту дилемму. — Постараюсь, — в любом случае, тебя больше тревожить я не буду. — И, Какаши-сенсей, мне конечно лестно, что вы вызвали именно меня для вашего секретного дела, — он терепливо ждал, спокойно слушая девушку. — Но почему вы не позвали Цунаде-сама? Она более компетентна во многих аспектах. — А, — мужчина засмеялся, неловко, даже если глаза оставались спокойными. Сакура нахмурилась, улавливая несостыковку. — Это еще более секретная тема. На нее тоже было совершено покушение. Девушка вся подобралась, теряя благодушие. — Кто? — холод зелени нагонял страху, но у Какаши не было страха. У него была пропасть в грудине, всасывающая все чувства, точно губка. Опустошенность накатывала огромными волнами, утягивая адреналин и оставляя пустошь с мелкой дрожью стресса. Это дело плохо пахло, все нутро дребезжало в нем, предчувствуя проблемы. А он привык доверять наитию, когда дело попахивало горелым дерьмом. — Саке. Она впивалась в него взглядом минуту или две, после разворачиваясь на пятках и решительно удаляясь из кабинета под глухие стуки своих сандалий. Брошенное напоследок «Спокойной ночи» больше напоминало «Сдохните, подавившись собственными шутками». — Пу-пу-пу, Какаши, ты вновь не оставил женщину равнодушной, — качнув головой, он устало опустился на стул, складывая руки на животе. Замок из пальцев аккуратно вздымался подстать тихому дыханию. В тишине и одиночестве, как он любит. Ксо, как же он это любит. Под прикрытыми веками стыли зрачки, а глаза больше напоминали взгляд мертвой рыбы. Казалось, бездна добралась и до них, вытягивая стекловидное тело и добираясь до хрусталика. Сердце.. оно вообще сейчас билось? Это он оглох от тишины или же орган окончательно решил оставить хозяина самому все разгребать? Так странно, разве можно жить с мыслью, что твои органы уже не работают и скоро начнут гнить? И как тогда у него продолжает выделяться моча? Слюни? Пот? Да и какой смысл тогда есть и пить, чтобы что? Продукты, они же просто сгниют, механически пережеванные и брошенные в неработающий желудок. — Да что за бред ты опять думаешь? — свой же голос звучал как нотка разума, отвлекающая от бредовых иллюзий. Расцепив ладони, он провел ими по лицу, оттягивая кожу век вниз и на короткий миг ощущая холод своими слизистыми. Он даже не мог сказать, что во всем виновата работа, как это было с Сакурой. Потому что вся эта чехорда с мыслями родилась вместе с ним, росла на грудном молоке его матери и укреплялась в боях и миссиях. Какаши просто был странным, даже более странным, чем казался со стороны. А может они все.. они все вокруг был странными? Слишком живыми, слишком функционирующими? У кого бы спросить, чтобы его после не упекли на лечение.. — Эм, Какаши-сенсей, у вас все хорошо? — голос раздался из-за спины, проходя огненной струйкой по его нервам. Сакура скользнула с подоконника, ступая незаметно по полу, пока учитель не предстал перед ней во всей красе. И чем больше она видела, тем сильнее хмурились ее светлые брови. Этот разговор про Цунаде и его взгляд ей сразу не понравились, но мужчина казался таким расслабленным и привычным, что девушка решила отвлечься от параноидальных мыслей. Но уже на улице Сакура заметила свет, все также горящий на верхнем этаже, и ради любопытсва решила подождать, когда же мужчина решит все выключить и отправиться домой. И чем дольше она стояла там, тем мрачнее становилось ее настроение. Учитывая характер Какаши и его нелюбовь к медицинским осмотрам, сенсей вполне мог получить ранение и скрывать его. А может, еще что похуже, учитывая тот безжизненный взгляд, проморозивший куноичи до костей. — Конечно, Сакура, — он следил за ее перемещением отстраненно, почти не выражая ничем свое удивление, — лучше не бывает. Разве мы уже не попращались? Она остановилась напротив стула в нескольких шагах, критично осматривая Хатаке, точно бы выставляя ему диагноз. Кустистые брови слегка вздернулись вверх. «Кому-кому, а тебе я точно никогда не расскажу об этих мыслях. Ты и без них упечешь меня в палату с посуточным контролем» — Да, но я забыла спросить о вашем состоянии, — ее голос звучал упрямо, почти требовательно. — Я совершенно здоров, — у меня просто не работает сердце и почти отключились легкие. — Вы уверены? — она действовала решительно, не спрашивая у него разрешение и активируя диагностические чары. По сути, за такое ей могли сделать выговор. Но это же был Какаши, вредный и ужасный. Он просто проследил за ее ладонью, улегшейся на его грудь, замечая, как бездна лостнится к ее пальцам. Ненасытная, не будь между ними его костлявого мяса, бездна обязательно бы попыталась поглотить Сакуру целиком. Ироничная ухмылка затаилась в уголках его губ. Ну хоть какая-то от него польза. — И правда, — растерянно проговорила ирьенин, убирая чакру и рассеянно поглаживая ткань водолазки. От каждого движения тело мужчины вздрагивало, а кожа покрывалась колкими мурашками. Темный взгляд поднялся на светлое лицо, безжизненно выталкивая из себя короткое: — Да, я же говорил, — но ее лицо оставалось все таким же обеспокоенным, и мужчине пришлось наскрести в себе еще немного жизни, чтобы продолжить эту иллюзию. Улыбаясь сквозь маску, он положил ладонь на ее руку, собираясь отстранить и освободиться, но пальцы дрогнули в последний момент. Просто... столько тепла и заботы было в этих руках. Это пробирало до самых темных закаулок, дразня голодного пса внутри сытной костью. Но Какаши уже устал убеждать собаку, что тот слишком долго был голодным и не знает сытости. И что кость может быть пластиковой и в долг, и платить потом придется за нее очень и очень долго. — Вы не в порядке, — слова звучали приговором в разрушенном кабинете, продуваемом очередным уличным ветром. Для мая у них слишком низкая температура ночью. Или сейчас уже июнь? Кто бы повесил в кабинет Хокаге календарик? На такое утверждение ему стоило бы ответить, но нечем. Да, она была права. Ее диагноз, кто бы мог подумать, вновь оказался верным и.. что? Почти легкомысленно, Какаши пожал плечами, убирая наконец их руки, расцепляя ладони и получая свободу. Собака была загнана в будку грязной палкой. Но ничего, она привыкла. Раньше не было и будки, была только холодная земля и палка. Девушка закусила губу, почти не расслабляя своего напряженного выражения. Делая осторожный шажок вперед, она приблизилась к нему настолько, что пришлось раздвигать ноги и двигаться ближе к спинке стула, чтобы девушка могла упереться голенями в твердый край. Двусмысленно, как же они нарывались на возможные сплетни. Неужели девушка и правда этого не осознавала? Что вообще творится в ее голове, если все происходящее не казалось Харуно чем-то неприличным? — Какаши-сенсей, — протянув руки, Сакура уверенно обхватила седую голову, прижимая ту к вздымающейся груди и накрывая свободной рукой чужую спину, проникая в те самые сантиметры до спинки стула, — вы могли просто попросить. У нас же уговор, помните? Минутная пауза сменилась коротким неловким смехом, заглушенным в ее жилетку. Молодая куноичи обнимает и успокаивает своего Хокаге после покушения, что за сцена из романа? Это все походило на дурацкую шутку, но ладонь на его затылке не могла врать — она была теплой и держала крепко. И легкие поглаживания по основанию шеи казались реальнее любой больной фантазии. Хатаке хотел сказать, что обниматься сейчас — это плохая идея. Но так и не сказал. — Точно, — мужские ладони обвились вокруг женской талии, придвигая к себе без пошлости. Просто касания, просто тепло, поделенное на двоих. И Сакура верила ему, не напрягаясь, не отрывая руки от его головы, даже немного поглаживая по волосам. Какаши блаженно прикрыл глаза, глубоко и долго вздыхая, короткий смешок сорвался с губ, — я забыл. — Память развивать надо, сенсей, — нравоучение, встреченное слабой улыбкой. — Ты права, Сакура. Обязательно этим займусь, — мышцы мужчины размягчились, теряя напряженный стержень. Сердце возвращало прежний ритм, забилось живо и здорово, как и положенно биться настоящему сердцу. Дыра впервые за долгие годы молчала, не напоминая о своем существовании. И эти минуты затишья казались самым сладким, что он испытал за сегодня. Может, ему совершить еще одно покушение? Это достойно новой порции Сакура-терапии? — Я пропишу вам глицин, если хотите, — ее голос звучал уважительно и с легкой издевкой, которая не задевала. Как Какаши вообще может злиться на нее, пока ее ладонь так приятно ворошит волосы на затылке, а рука гладит по выпирающим позвонкам? Такая аккуратная, такая теплая и понимающая. Даже если ее грудная клетка была ужасно узкой, будто застрявшей на каком-то этапе своего развития. Пожалуй, на груди Цунады было бы намного мягче, точно на перине. Правда, с сотрясением черепа он бы вряд ли что-то почувствовал. — Ты же врач, тебе лучше знать, — пожав плечами, он что-то еще пробурчал, посылая щекотку по ее жилету. Девушка легко пожурила его по волосам, примяв напоследок непослушные локоны. — И не стоит об этом забывать, когда я зову вас на медицинские осмотры, — зеленые глаза глядели на мужчину строго, и он почти был готов провиниться. Такой десонанс со всеми уважительными лицами, мелькавшими перед Хокаге весь прошедший день. — Куноичи, а можно немного уважения? Я все же твой начальник, — мужчина смеялся, и девушка это чувствовала. Посмотрев куда-то поверх его головы, она поежилась, вновь вспоминая про разбитое окно. Какаши поклялся себе, что завтра первым же делом пошлет за ремонтником. А может, стоит разбудить Ямато? Гулять так гулять, пусть никто сегодня спать не будет. Не только же ему одному страдать. Точнее, ему и Сакуре. И Саю. И еще членам Анбу из личной охраны. — Кто-то же должен заботиться о вашем здоровье, Хокаге-сама, — она поджала губы в задумчивости. Глаза Какаши потемнили, пока ее бегали по разрушенной комнате. Сакура точно хотела спросить его про покушение, и это совершенно разбивало всю комфортную атмосферу, возникушую между ними. — Тогда мне ужасно повезло, что моя ученица стала ирьенином. — Да, цените это, — коротко похлопав мужчину по спине, она поставила точку в их объятьях, отстраняясь. — Как себя чувствуете? Вам лучше? — Как заново родился, — взгляд Какаши скользнул по девушке, задерживаясь на нагрудных карманах. Если я скажу, что ее грудь творит чудеса, она оставит меня в живых? Харуно не слышала его мысли. Она улыбнулась так широко и искренне, что все внутри Хатаке сгорело от стыда. И что-то робкое и трепетное колыхнулось за всеми толстыми защитными стенами. — Спасибо, — он прочистил горло, не узнавая в своем голосе этой слабости. На секунду стало страшно. Опасно, говорить так и показывать себя чужому человека в своей слабости. Как черепаха, выскользнувшая из панцыря. Разве черепаха была глупой? Разве она забыла, что вокруг много хищных птиц, готовых ее склевать, стоило воздуху коснуться мягкой кожи? Но Сакура улыбалась довольно, не торопясь клевать. И.. как он мог забыть, что это все еще была Сакура? Взъерошив волосы, мужчина выпрямился, поднимаясь на ноги с легкостью, не присущей нормальному человеку ночью. — Тебя проводить? Могу дать выходной на завтра, все же это я поднял тебя посередине ночи, — он хлопнул ее по плечу, вырывая недовольное выражение. — У меня завтра и так выходной, сенсей, — зеленые глаза на мгновение вспыхнули, обращая лицо в какое-то лисье, почти чудовищно хитрое выражение, — а вот Саю бы не помешала хорошая тренировка. Что-нибудь тяжелое, выматывающее, с большой затратой чакры. Темные глаза сощурились, рука опасливо отстала от женского плеча, на случай, если и оно начнет вырабатывать яд. Ну что за страшная женщина в его окружении? — Он поднял меня с постели, — мне уложить тебя обратно? — и отключил. — Разберемся, — улыбнулся Какаши, проклиная за глупые мысли. Но Сакуре было только восемнадцать, а он со своей пошлостью прожил долгие и долгие тридцать два года. Неравный счет, как ни погляди. Но мужчина искренне обещал себе исправиться. Хотя бы по отношению к Сакуре.