Глава 2. Вам не надо, мне— надо

— Хокаге-сан? — капуста легла обратно на прилавок, пока ее соседка-качан стала подмигивать Какаши особенно привлекательным боком. Мужчина задумчиво потер подбородок, придирчиво осматривая овощ. А насколько он вообще хочет варить суп? — А вы здесь какими судьбами? Какими судьбами? А что еще может делать человек на продуктовом рынке? — Собираюсь раскрыть одну кровожадную секту, — продавец, получив кивок покупателя, уже упаковывал и капусту, и пару морковок, как говорится, «за счет заведения и во благо деревни». Здорово, а можно еще во благо деревни вон тот пучок лука, пожалуйста? — Вы же шутите, да? А похоже, что нет? Какаши еще раз потер подбородок, в последний раз оценивая весь прилавок и останавливаясь на яблоках. Может сделать пирог? Чем черт не шутит, не каждый же день у него выдается свободный вечер. — Сакура-чан, — ему хотелось ерничать, и, поворачивая к ней голову, он искренне собирался сказать что-то вредное, но осекся на ее синяках под глазами. Какаши как-то резко забыл, что не только у него бывает тяжелая работа и хроническая усталость. — ..да, я шучу. Ты после работы? Все хорошо? Девушка устало повела плечами, бросая заинтересованный взгляд в его пакет с покупками. Мужчина хмыкнул под маской, раздвигая ручки пакета, показывая ученице весь свой продуктовый улов. Признаться, для самого скрытного холостяка деревни у него был слишком неинтересный набор покупок: картошка, пара луковиц, пакетик риса, молоко, кусок подмерзшего мяса и упаковка дрожжей. Кажется, куноичи даже выглядела немного смущенно, но держалась достойно, подходя ближе и с нарочитой внимательностью осматривая покупки. Брови мужчины приподнялись. Насколько далеко она собирается заходить в этой игре? — Вы планировали делать пирог с мясом? — какая ей собственно разница, что он собирается есть. — Нет, я хотел сварить суп, — Хатаке склонил голову в сторону, наблюдая за краснеющей ученицей, продолжающей копошиться в чужом пакете. Это было забавно и раздражающе одновременно, словно родительница, собирающаяся отчитать его за неправильное распределение карманных. — Звучит вкусно, — нет, совершенно точно нет. — А ты? — ее глаза казались такими растерянными. Неужели она не думала, что Какаши тоже может заинтересоваться ее покупками? Мужчина даже сделал шаг вперед, демонстративно поглядывая в сторону ее холщевой сумки. — Чем обычно питается лучшая куноичи деревни? Сакура раскрыла рот, пока щеки покрывались смущенными пятнами. Какаши в миг напрягся: ее так разморил его комплимент, или ученица пятой решила закупиться чем-то непристойным? — Хокаге-сан, — голос продавца оказался как-никогда вовремя. — Не забудьте пакет, и вам всего хорошего Харуно-сан. — Да, и вам, — девушка кивнула старику, заправляя волосы за ухо и отводя взгляд на соседние прилавки, точно что-то рассматривая. Мужчина продолжал стоять, вопросительно приподнимая брови и ожидая чего-то от Сакуры. Конкретно у него не было никаких идей, о чем можно было говорить с ученицей. Да и в целом он не был настроен на разговор с кем бы то ни было. — Приятно было встретиться, — она вздрогнула, переводя на него взгляд, точно только сейчас заметила, пока Хатаке вежливо улыбался глазами, обходя ее по дуге и направляясь дальше по своим делам. Пакеты ощутимо висели на запястье, пока продукты, скрытые в пакете, задорно били его по бедру. Продукты, скрытые в пакете, для ниндзя, скрытого в листве. А ведь поэтично, нет? Может стать писателем на пенсии? Сидеть у окна, попивать саке и жаловаться Паккуну, что вдохновение нынче дорого обходится. — Сенсей! — Хатаке заметно затормозил, но двигаться не перестал. Признаться, лимит на разговоры он сегодня уже потратил, а выходить за рамки комфорта не было никакой веской причины. Если сейчас Сакура вновь начнет краснеть и тянуть время, то он просто растворится в воздухе, игнорируя всякую вежливость. Всяко лучше, чем стоять истуканами посередине рынка и привлекать чужое внимание. — Я... — ее дыхание сбилось, точно от короткой пробежки. Взгляд Какаши стал строже. Когда она в последний раз была на тренировках? Что сейчас с ее физической формой? Как давно девушка вообще уходила на задания? Хатаке напрягся, силясь припомнить недавние списки с заданиями и имена ниндзя, но все было как в тумане. Вроде он отправлял ее на задание в прошлом месяце. Или это было полгода назад? Какой сейчас вообще месяц? — Как у вас дела? — что ты хочешь от меня, Сакура? — Все хорошо, — он улыбнулся вежливо, даже не смотря на нее, на чистом автоматизме. Легкая морщинка залегла между кустистыми бровями, прежде чем мужчина обратился к ней, — скажи, сейчас апрель, да? — Май, вообще-то, — она запнулась, но темп не сбила. Они почти преодолели рынок, идя плечом к плечу на скорости, граничащей с бегом. Точно Гай снова позвал Какаши на забег по Конохе. — Да? — Хокаге по-новому посмотрел вокруг, осматривая хмурое сероватое небо и деревья с легким признаком цветения. Ну и жалкая у них весна в этом году. — Вот это да. Сакура коротко засмеялась, осматривая сенсея сверху-вниз своим сканирующим взглядом. Еще немного и мужчина услышит «не дышите, мы должны оценить состояние ваших легких». По спине Хатаке прошел холодок, она же не собирается загнать его на внеочередной мед.осмотр? — Сенсей, — они подошли к развилке между их домами, когда девушка вновь вспомнила, что умеет говорить. Затормозив, Какаши с неприкрытой тоской посмотрел на окна своей уютной квартирки. Вот что ей мешало молчать дальше? Разошлись бы по хорошему: она направо, он налево. — Вы сейчас сильно заняты? — Ужасно занят, — кажется, мясо за время прогулки успело разморозиться, стекая капельками по пакету и тыльной стороне бедра. Небо хмурилось все больше, концентрируя темные облака, точно чакру, и собиралось скоро использовать чидори. Нет, он точно обязан стать писателем на пенсии. Иначе все эти гениальные мысли просто вымрут с его гниющими нервными клетками. — Жалко, — слова звучали тихо и как-то неряшливо, словно девушка до конца не решила, хочет ли, чтобы ее услышали или нет. А Какаши теперь не знал, должен он был это услышать или нет. Благо, девушка не смотрела на него. Склонив голову вперед так, что ему отчетливо стал виден ее светлый пробор, она напряженно сжимала лямку сумки, прижимая ту локтем к туловищу, точно кто-то собирался ее украсть. Найдется ли в Конохе хоть один безумец, способный на такое? Нагнувшись, Какаши смущенно кашлянул, проследив траекторию ее взгляда. Его рука, как долго она на нее смотрит? Она поэтому преследовала его от самого рынка, задавала глупые вопросы, искала повод идти рядом? Погода все более хмурилась, нагоняя несильные, но ощутимые потоки ветра. Им ненавязчиво намекали, что пора заканчивать свои столпотворения и расходиться по домам. Какаши вновь кашлянул, привлекая ее внимание. Сакура была сильной куноичи, он искренне признавал ее способности, и только идиот мог назвать ее слабой. Но сейчас этот взгляд из-под бровей, казался таким.. жалким. Даже нет, жалостливым. Точно щенок, ищущий тепла в лицах прохожих. Черт возьми, если сейчас еще и дождь начнется, то сердце Хатаке окончательно растает. Почему же в ее жизни все так плохо, что она ищет тепла не у родителей, а у старого одинокого сенсея, которому до гроба ближе, чем до пенсии? Где же все эти бравые парни, готовые утешить юную девушку на своем плече? Почему вообще Какаши достается эта обязанность, помимо всех прочих? Она могла пойти к Наруто, могла обратиться к Ино, да даже Цунаде вряд ли бы отказала ей в нежностях. Да, накричала бы, но после утешила на своей неизмеримо огромной груди. Но нет, сейчас они стояли на улице, у него по бедру текла вода в перемешку с мясным соком, а его ученица искала помощи у самого неловкого интроверта в деревне. Сакура Харуно, вы хоть немного понимаете, насколько просчитались в своих рассчетах? — Извините, — он не заметил, когда она начала плакать. Просто в моменте девушка стала тереть пальцами глаза, а он все стоял с глупым лицом истукана, не знающего, что нужно делать с плачущей девушкой. — Прошу прощение, что задержала вас. — Сакура, ничего страшного, — ты серьезно, Хатаке? Это все, что ты можешь сказать? — Все в порядке, ты чем-то расстроена? — Н-нет, все нормально, — она запрокинула голову вверх, часто моргая и обмахивая лицо руками. По ее губам скользнула кривая улыбка, — да что же это я, право. Видимо, надо больше спать и брать выходные. Какаши потер рукой шею, осматриваясь по сторонам. Где-то вдалеке шагала пара стариков, пока слишком далеко, чтобы рассмотреть их. Но уже слишком много, чтобы стать свидетелями новой сплетни. Не вовремя, как же все не вовремя. Наплевав на размороженное мясо, мужчина окликнул девушку, плашмя положив ладонь ей на темечко, с тихим, но отчетливым шлепком. Слова Харуно мгновенно прекратились. И пока она растерянно смотрела на него яркими от слез глазами, смешно приоткрыв рот, он мог слышать только шаркающие шаги стариков, наблюдавших за ними с любопытством. «О боже, что же я делаю?» — Не беспокойся, — его улыбке позавидовал бы сам Гай, если бы маска не скрывала половину лица. Ладонь стала трепать ее по голове, ероша и путая светлые волосы, точно она была прилежной послушной собакой. Глаза девушки расширились еще больше, — чтобы у тебя не случилось, все беды обязательно закончатся. Ты точно сможешь все преодолеть. — Спасибо, — Сакура икнула, морщась и косо поглядывая вверх на его руку. — ..какой хороший, сразу видно, поучает молодое поколение. — ..сама, то что надо. А я тебе сразу говорил, что... Пара молчала все время, пока старики проходили мимо них, поглядывая со скучающим интересом. Какаши спиной ощущал их взгляды, наблюдая за лицом Сакуры и ее смущенным выражением, пока кончик носа забавно краснел. Кожа головы у нее была теплой, даже горячей по его меркам. На короткий миг мужская ладонь переместилась ниже, прикасаясь тыльной стороной ко лбу, но нет. Температуры у нее не было. Значит это он окончательно продрог. Стоило старикам пройти, Какаши мгновенно убрал руку, уставившись на ученицу кажущимся спокойным взглядом. Сакура вновь шмыгнула, уже без прежнего нажима смотря на его руки и лицо, но мужчина отчетливо понимал — это не то, что она хотела. Ей было определенно мало, так мало, что ее не смущало ни людное место, ни возможные слухи. В отличие от самого Какаши. — Ха-ха, — смешок отскочил от голосовых связок, подзывая девушку к себе, вынуждая недоумевать еще больше. — У меня свинина потекла, всего хорошего. — До свидания, — Сакура моргнула, открыла глаза и осталась одна на улице, обдуваемая всеми ветрами. Где-то сверху облаков стало так много, что они решили наконец-то излиться, выливаясь на нее нескончаемым потоком. Чертыхнувшись, она схватила сумку и побежала к своему дому, ругаясь на себя, на сенсея, и на тех стариков, которые появились как нельзя не вовремя.