Часть 1

— И запомни — это твой последний шанс! Если ты не раскроешь это дело, то в полицию тебя больше не возьмут даже уборщиком!!! — Но, сэр, ограбления — это не мой профиль… — попытался было заикнуться стоящий перед начальником полиции черноволосый мужчина. — С серийными убийствами у тебя тоже не очень, — зло усмехнулся шеф. — И сколько еще дел ты приплетешь этому мифическому маньяку? — Но доказательства… — Значит так. Во-первых, ротацию никто не отменял. А во-вторых, мне плевать! Всё, забирай свое личное дело, — в мужчину полетела увесистая папка, которую он чудом поймал. — А теперь скройся с глаз моих. И еще, Чан, учти, это единственный участок, который согласился тебя принять!       Зло скрипнув зубами мужчина коротко отдал честь и вышел из кабинета. А шеф полиции, подумав, открыл нижний ящик стола, вытащил оттуда успокоительное и накапал в чай, стоящий на столе. Наконец-то он избавился от головной боли по имени Бан Чан. *** — Так что сваливал бы ты отсюда, ЁнБок. Если останешься, то он тебя всё равно закопает. И не посмотрит, что детектив. Ты ему на один зуб. — Ну, не такой я идиот. Я подал рапорт на перевод, — сонно ответил миловидный мужчина, выглядящий лет на пять моложе своего реального возраста, прикладываясь к бутылке пива и кивая в сторону папки с личным делом, лежащей на столе. — И Дед его уже даже подписал. — И куда тебя? — Заинтересованно поднял на собеседника глаза боец местного подразделения SWAT. — А хрен его знает. Не помню. Но далеко. Так что на выходные в гости не жди, — усмехнулся ЁнБок и полез в карман за сигаретами. — Опять всю кухню прокуришь, паровоз, — добродушно усмехнулся спецназовец. — Проветрите, не впервой, — с наслаждением затянувшись, детектив выпустил почти ровное колечко дыма, устремившееся к потолку. — Фортануло тебе, что это была внучка нашего Деда. И если бы не ты, тот козёл ее бы… — Ага. И не фортануло, что папаша этого угрёбыша входит в совет города. Зато сам угрёбыш теперь будет петь чудным фальцетом всю оставшуюся жизнь… — еще одно ровное колечко дыма сорвалось с полных губ и разбилось об потолок.       Они проговорили до поздней ночи. И уходя, боец SWATа накинул на уснувшего на диванчике детектива плед. А затем, не удержавшись, всё-таки заглянул в папку и прочел направление на перевод. Да, действительно далеко. А жаль. ЁнБок — хороший парень. *** — ХенДжин? Что тебя ко мне привело? Учти, если опять заведешь разговор об обновлении всей этой твоей компьютерной хрени, то лучше сразу развернись и выйди отсюда. — Нет, шеф, что вы, — подозрительно честно посмотрел на своего начальника штатный полицейский специалист по компьютерам, программированию, взлому, защите и еще бог весть чему, который сам себя скромно называл гениальным хакером. — Просто мой врач посоветовал мне сменить климат, поэтому вот… — И куда конкретно ты собрался? — Недоверчиво спросил начальник, внимательно читая лёгшее на его стол заявление о переводе. — А мне все равно. Доктор сказал, что это не важно. Главное, что моим лёгким… — Всё, я понял, — тут же прервал начальник, зная способность своего подчиненного часами говорить о своем здоровье. — Сейчас есть только один вариант для специалиста твоего профиля. — Я согласен, — покладисто кивнул ХенДжин и поправил выбившуюся из-за уха прядь высветленных волос. — Но ты же ведь даже не знаешь, где это. — Неважно, шеф. Я же говорю, мой врач сказал… — Я понял. Держи, — вписав в нужную графу название города, номер участка и поставив размашистую подпись, начальник отдал прошение стоящему перед ним молодому мужчине. — Спасибо, шеф. До свидания, — солнечно улыбнулся хакер и вышел.       Оставляя за спиной двери полицейского управления, ХенДжин заглянул в прошение о переводе. Да это ж черте где. Самое оно. Есть шанс, что там его не достанет теперь уже бывший шеф. А достать он захочет. Потому что через сутки в сеть выплывут очень интересные файлы. А нечего на ворованные деньги покупать себе, своей жене, сыну и трём любовницам дома и машины, в то время, как для родного участка даже на нормальные компьютеры жмешься. *** — Сонь, я тебе реально говорю, ты перегнул палку, — увещевал разозленного друга баллистик, аккуратно собирая крошки и стирая капельки смородинового джема с трупа, еще не зашитого после вскрытия. — СынМо, отцепись, — пробурчал судмедэксперт, намазывая себе еще один тост. — Я не виноват, что они такие нервные. — ДжиСон, ты хоть понимаешь, что тебя за это банально выпрут? — баллистик резко повернулся к сидящему за рабочим столом и самозабвенно жующему бутерброд мужчине. — Я тебе больше скажу, СынМин, — в дверях появился их общий друг, трасолог ЧонИн. — Они уже выперли. Нас всех. — Как это выперли? — Опешил СынМин. — И что значит всех? — Нам с вами, господа, — обведя друзей взглядом будто вечно чуть прищуренных глаз, мужчина положил на стол перед ДжиСоном три листа. — Подписали направление на перевод. Далеко и надолго. Ему, — кивок в сторону переставшего жевать судмедэксперта. — За его выходку. А нам с тобой за то, что не убрали его сегодня отсюда. Хотя, если честно, у нас тоже косяков хватает. — Ну, это если прям совсем честно… — Вздохнул СынМин, вспоминая, как не раз швырял улики в попавших ему под горячую руку детективов.       А ДжиСон смотрел на приказ о переводе и никак не мог поверить, что всё это произошло из-за одного маленького бутерброда с черносмородиновым джемом, съеденным им после вскрытия. Ну он же не виноват, что именно в тот момент, когда он достал из подготовленного к зашиванию тела уроненный туда бутерброд, в морг вошли какие-то люди. А он, не заметив появившихся зрителей, со вкусов впился зубами в хрустящий тост, жмурясь от удовольствия. И вообще, какой идиот привёл проверяющих из министерства юстиции в морг? Тем более, в обеденный перерыв? *** — Бин, это несправедливо! — А кого это волнует? — филосовски спросил развалившийся в кресле мужчина, устало прикрыв глаза. — Бинни!!! — Взвизгнула девушка, не веря своим ушам. — Не смей и сейчас всё спускать на тормозах! Он же тебя просто подставил!!! — И что я могу сделать? Он — сын моего шефа. — Тебя переводят не пойми куда за избиение человека, которого ты и в глаза не видел. И ты прекрасно знаешь, что этот козел просто свалил на тебя свой косяк. И ты даже ничего не собираешься делать!!! — Давай, скажи, что я тряпка, — глухим от накатившей безнадеги голосом предложил Бин. — Тряпка! — Презрительно бросила она. — И знаешь, с меня хватит. Я ухожу. И катись ты, куда хочешь!!!       Девушка, с которой он жил последние три года выскочила за порог и громко хлопнула дверью. А ЧанБин всё так же полулежал в кресле и размышлял над гнусностью характера сына шефа, молчанием друзей, и не подумавших даже слово сказать в его, Бина, защиту и тем, что стоило бросить эту истеричку еще год назад, когда он узнал, что она ему изменяет направо и налево. Зато теперь его здесь ничего не держит. *** — Ты же понимаешь, что если эти снимки пойдут в дело, ты не только перестанешь быть детективом, но и сядешь? — Это мой информатор, — тонкие пальцы мужчины, сжимающие несколько фотографий, слегка подрагивали. — Ты же знаешь, я не употребляю. — Знаю. Но, похоже, ты кому-то там, — начальник отдела поднял палец вверх. — Круто насолил. И шефа поставили перед выбором: либо выпереть тебя куда подальше, либо тебя посадят. А ты знаешь, сколько проживешь за решеткой? — Недолго, — детектив глубоко вздохнул и вернул себе хотя бы видимость душевного равновесия. — Именно. И если эта хрень развернется, то, сам понимаешь, против тебя многие дадут показания. — Умеешь ты поддержать, — улыбнулся мужчина. — МинХо, не строй из себя идиота. Ты знаешь, о чем я. — Знаю, — детектив аккуратно свернул фотографии, положил их во внутренний карман кожаной косухи и взял из рук начальника отдела направление на свой перевод. — Иди. И пусть на новом месте тебе повезет больше,       МинХо кивнул. За дверями управления его ждал мотоцикл, долгая дорога и размышления о том, к кому же он подобрался так близко, что его вышвырнули из города? Не убили или покалечили, не посадили, хотя могли, а именно вышвырнули. Он задумчиво хмыкнул и, надевая шлем, в последний раз оглянулся на здание управления. Ну посмотрим, как они, сейчас такие довольные его позорным переводом, будут сами налаживать новую сеть осведомителей. И хрен он кому хоть одно имя даст. ***       Чан внимательно посмотрел на каждого из семерых человек, собравшихся по его просьбе в комнате для совещаний. Они все приехали в город практически вслед за ним, собравшись в одном участке буквально за два дня. А на третий, то есть сегодня, Чана вызвал новый шеф, вручил ему семь личных дел и сказал, что назначает его старшим в расследовании дела об ограблении банка. Один труп, трое раненых и внушительная сумма, исчезнувшая из хранилища, как сказал шеф, являются вполне весомыми аргументами, чтобы поставить на это дело лучших. А именно, полицейских, присланных сюда по программе обмена опытом (три раза ха) из самых крупных городов страны. И, в довершении, Чану с нескрываемым удовольствием заявили, что через три часа будет пресс-конференция, на которой участок представит своих новых сотрудников городу, а заодно и покажет жителям, что страшным преступлением, всколыхнувшим общественность, будут заниматься лучшие из лучших.       Сейчас, глядя на своих гипотетических подчиненных, Чан понимал, что лучшие они только в роли козлов отпущения… — Ну что, — подавив тяжелый вздох, он вошел и положил на стол восемь, вместе со своей, папок с личными делами. — Никто из нас сюда не рвался, но теперь мы здесь. Предлагаю познакомиться и хотя бы попытаться поработать вместе.       Ответом ему было молчание. — Хорошо, объясню по другому. На нас с вами, господа, повесили самый крупный висяк в этом городе. А через три, — он взглянул на часы и поправился. — Через два с половиной часа будет пресс-конференция, на которой этому самому городу покажут нас. И во всеуслышание объявят, что занимаемся этим делом мы. — А значит, именно за нами будут бегать репортеры с камерами и диктофонами, — подал голос один из трех мужчин, сидящих рядом друг с другом и чуть поодаль от остальных. — И наладить сеть информаторов будет проблематично… — мужчина в кожаной косухе откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — А в случае провала всех собак повесят на нас, — бесцветным голосом закончил мужчина с усталыми глазами. — Вот-вот. Мы сейчас все в одной лодке, так что придется притираться друг к другу. И советую начать с этого, — Чан кивнул на стопку папок. — А потом нам нужно будет обсудить, что делать, потому что времени у нас в обрез. Придется играть ва-банк. — Терпеть не могу пресс-конференции… — вздохнул мужчина, вертящий в руках зажигалку с эмблемой SWAT, и взял верхнюю папку. — Я ЁнБок.       Все остальные последовали его примеру. И Чан, до этого момента не открывавший папки дальше первого листа, по мере изучения личных дел своих подчиненных понял, что либо они сработаются, либо просто убьют друг друга.