Вселенная V.

Ух… Сегодня наша вселенная довольно интересная и насыщенная, по крайней мере, я так считаю. Любовь-морковь и всё такое… Что ж, не буду задерживать. _________________________________________       Ми Ран сидела в баре, выпивая очередной обжигающий напиток, уставившись в темную поверхность барной стойки. Это было впервые за несколько лет, чтобы она просто пришла в бар, заказала кучу бутылок виски и коньяка и хлебала его, как последний конченый алкоголик. Ведь, как говорится, у судьбы свои планы. — В смысле ты приезжаешь в Корею? — удивленно спросила Ми Ран, резко останавливаясь посреди университетского коридора с телефоном у уха и листами подмышкой. — С каких это пор ты заботишься о своей нуне? — язвительно произнесла девушка, продолжая свой путь в кабинет. — Нуна… — голос брата был как никогда грустным, пустым и отчаянным. — Они разводятся. — Что? — переспросила она, не веря собственным ушам. — Родители…? — неверующей сказала Ми Ран, надеясь, что Мин Хо просто разводит ее, как в детстве, или же говорит про кого-то другого, а не их родителей, которые только недавно отпраздновали 25-летие своей годовщины. — Да, — подтвердил брат. Оглушительная тишина раздалась в трубке телефона. Мир Ми Ран рухнул в одночасье, оставляя только пустоту и нестерпимую боль от предательства, ведь родители даже не предупредили ее, что разводятся. Вообще ни единого словечка в их чате. — Понятно, — девушка сохраняла спокойствие, хотя голос все равно выдавал ее истинное состояние. — А от меня ты что хочешь? Сестренской поддержки? Зачем едешь в Сеул? — задавала она вопросы на перебой, говоря это с такой интонацией, что если бы ее брат был перед ней, она бы задушила его. — Хочу отвлечься, — честно ответил он. — Встретишь? — беззаботность вновь вернулось в голос Мин Хо. — Встречу. Куда я денусь, — на автомате ответила Ми Ран, продолжая размышлять над всей ее ужасной жизнью.       Девушка залила очередной стакан виски в горло, ощущая, как мир уже плывет, а горло перестает жечь от этой всей дряни. Она до сих пор не могла поверить, что родители разводятся и ее мать уже переехала в Швейцарию, но даже не сообщили об этом ей. Они сказали только ее брату, который жил вместе с ними в Англии.       Почему она вообще пришла в этот дерьмовый бар «Light Seoul» не потому, что она любитель алкоголя, а потому что находится в своей квартире вместе с братом, которого она сегодня встретила в аэропорту, было слишком душно и больно.       После школы ее мир вновь перевернулся, когда она смогла поступить в лучший университет страны на факультет корейской литературы и языка, как она всегда и мечтала. Уже на втором курсе Ми Ран решила издавать свои книги, и именно после этого начался ее жизненный бум.       Но сейчас все пошло по одному месту. Точнее, это началось, когда ее бывший преподаватель спустя несколько лет попросил ее, как лучшую студентку и действующую писательницу, подменить его на несколько недель, так как ему сейчас очень тяжело, и он решил пройти обследование, а отдавать своих студентов на своих коллег не хотелось.       Что же могло пойти не так? Да всё! Сексизм со стороны одного преподавателя — господина Кима, зависть практически всего преподавательского коллектива, постоянный стресс от лекций и работ, творческий кризис на работе и горящие дедлайны, а теперь еще и развод родителей.       Ми Ран впервые за все свои двадцать семь лет выпила столько алкоголя, сколько не пила за всю жизнь. Собственно, поэтому, когда она решила встать, чтобы пойти в туалет или на улицу, девушка чуть не упала и не уронила свою сумочку из ослабевших пальцев.       Душнота клуба и потные тела заставили Ми Ран продвигаться сквозь эту самую потную толпу на слабых ногах до долгожданного выхода, но в самый последний момент ее лодыжка поддернулась, и пьяное женское тело полетело вниз, прямо носом в кафельный пол.       Ми Ран уже мысленно готовилась расправляться со своим красивым личиком, когда ее резко схватили за плечи, осторожно возвращая ее в вертикальное положение. — Осторожно, — донесся до ее пьяного мозга мужской голос.       Ми Ран подняла на него свой взгляд, досконально анализируя лицо этого парня, который обеспокоенно осматривал чуть не пострадавшую девушку. Черты лица были до ужаса знакомы, вот только пьяный мозг отказывался выдавать верный ответ, убеждая только свою хозяйку, что он довольно красив. — Тебя отвести? — спросил у нее незнакомец. Ну, как незнакомец, скорее для нее в другом состоянии, Ми Ран точно скинула бы руки Гви Нама, лишь бы не соприкасаться со школьным хулиганом.       Взгляд парня внимательно осматривал лицо шатающейся девушки. Увидеть такую Ми Ран было очень необычно. Да, в принципе, встретиться с ней было очень неожиданно. Сердце Гви Нама бешено стучало в груди. Конечно, он узнал ее. Он просто не мог не узнать свою школьную любовь, которая ненавидела его за тот статус. «Школьный хулиган. Буллер. Шестерка». Кто вообще захочет иметь с таким дело?       Ми Ран была той, которая одним взглядом была способна заставить его чувствовать себя еще большим ничтожеством, чем он себя считал. Она разбила нос и ему, и Су Хеку, когда банда решила поиздеваться над новенькой, даже не задумываясь, что девушка может дать отпор. Наверное, именно с этого момента и началось его «поклонение» ей. — Домой? — пьяно переспросила Ми Ран, нахмурившись. Даже в таком состоянии она не прекращала анализировать. — Нет… Там… Там он, — слово вырвалось горькой интонацией. Она имела в виду своего младшего брата, что остался в ее квартире, но Гви Нам все понял по-своему.       «Он», — повторилось в голове. Ревность нахлынула голову. «Он. Мужчина. Тот, кто ее ждет дома. Значит, у нее кто-то уже есть», — горько подумал Гви Нам, от чего появилась еще более яростная волна ревности.       Но вид ее — пьяной, уязвимой, такой непохожей на ту холодную, собранную девушку из Хёсана — лишил его остатков благоразумия. Годы подавленных чувств, злости на себя и на весь мир вырвались наружу. — Не домой, — хрипло сказал он, решение созрело мгновенно. Его пальцы сжали ее руку чуть сильнее. — Со мной. Отдохнешь. Протрезвеешь.       Ми Ран тупо смотрела на него. Красивый парень. Теплые руки. Избавление от необходимости возвращаться туда, где ждал «он» (Мин Хо) и объясняться перед ним. Она кивнула, слишком пьяная, чтобы сопротивляться, слишком уставшая, чтобы продолжать думать и включать свою интуицию.

***

      Ворвавшись в свою квартиру, Гви Нам не мог поверить, что все происходит на самом деле. На его руках прямо сейчас была Ми Ран, что яростно целовала его губы, сжимая его волосы на затылке, пока сам парень прижимал ее пьяную тушку к стене, обхватывая своими руками ее бедра под черным платьем. Гви Нам вжимался своим телом в ее в узком коридоре, продолжая яростно целовать, его язык вторгался в ее рот, требуя полной отдачи. Руки Ми Ран рвали пуговицы на его рубашке, обнажая твердую, покрытую татуировками грудь. Он чувствовал жар ее кожи сквозь тонкую ткань платья, слышал ее прерывистое дыхание у своего уха. — Замок… — прошептала она, отрываясь от поцелуя на секунду, задыхаясь. — Сзади…       Гви Нам понял все сразу. Одной рукой, все еще прижимая ее к стене своим телом, он нащупал маленькую молнию на спине ее платья. Его пальцы, обычно ловкие, дрожали от адреналина и страсти. Он дернул молнию вниз, резко, почти порвав ткань. Платье расстегнулось, обнажив плечи и часть спины. Ми Ран вздрогнула от прохлады воздуха и его прикосновений.       Гви Нам не стал ждать, пока она снимет платье. Схватив ее под бедра снова, он понес ее по короткому коридору к спальне. Парень двигался как в тумане, натыкаясь плечом на дверной косяк, спотыкаясь о брошенную на пол коробку. Его мир сузился до ее теплого тела в его руках, до запаха ее кожи и волос, до жгучей мысли: «Она со мной. А сейчас со мной».       Он буквально ввалился в спальню, не включая света. Лунный свет слабо освещал комнату и двуспальную кровать. Гви Нам опустил ее на край кровати, но не навалился сверху, а встал на колени перед ней. Его руки дрожали, когда он снимал с нее туфли, его взгляд не отрывался от ее лица, залитого лунным светом. Парень был заворожен. Он смотрел на нее, как голодный — на пир, боясь поверить в свою удачу. — Ми Ран… — ее имя сорвалось с его губ хриплым шепотом, полным всей той тоски, что копилась годами. — Ты так же прекрасна, как и тогда, — прошептал он.       Гви Нам помог ей снять платье, и когда оно упало на пол, он замер, просто глядя на нее. Его взгляд был тяжелым, насыщенным таким обожанием и болью, что даже в пьяном состоянии Ми Ран почувствовала его интенсивность и прикрыла глаза, не в силах выдержать.       Мысль о «нем», о том, кто, как он думал, имеет право видеть ее так каждый день, пронзила его острой болью. Но вместо ярости она вызвала другое чувство — жадное, всепоглощающее желание сделать этот миг своим навсегда. Его поцелуи стали глубже, настойчивее, но не грубыми. Парень целовал ее так, будто хотел запомнить вкус ее губ, запах ее кожи, каждый звук, который она издает.       Именно хрупкое, пьяное доверие, с которым она смотрела на него, — стало тем последним рубежом, который заставил его мозг, затуманенный страстью и ревностью, совершить единственный разумный поступок за весь вечер.       Не отрывая губ от ее губ, прерывая поцелуй лишь на мгновение, чтобы перевести дух, Гви Нам скосил взгляд в сторону. В сторону прикроватной тумбочки. Его движения стали чуть менее плавными, в них появилась отчаянная, торопливая целеустремленность.       Одной рукой он продолжал гладить ее бедро, в то время как другая потянулась к ящику тумбочки. Гви Нам дернул его резко, внутри что-то глухо загремело. Его пальцы на ощупь, не глядя, зашарили по содержимому — какие-то бумаги, карандаш, пачка сигарет. Он чувствовал, как под его губами губы Ми Ран замерли в ожидании, слышал ее учащенное дыхание.       «Черт. Где же?» — пронеслось в голове панической мыслью. Он Гви Нам боялся, что эта заминка разрушит хрупкий момент, что она опомнится.       И тут пальцы наткнулись на знакомый квадратик блистера. Он с облегчением выдернул его, зажал в кулаке и захлопнул ящик. Весь этот процесс занял не больше пяти секунд, но показался ему вечностью.       Гви Нам снова накрыл ее собой полностью, его губы снова нашли ее, но теперь в его движениях вновь появилась сосредоточенность. Он оторвался от ее губ, его дыхание было горячим и прерывистым у нее на шее, пока он, не глядя, на ощупь, судорожно разрывал упаковку.       Ми Ран, казалось, почти не заметила этой паузы. Ее руки опустились с его щек на его плечи, спину, снова впиваясь в мышцы, когда она почувствовала его следующее движение — он помог ей освободиться от последней преграды (отбросив нижнее белье куда-то в темноту комнаты), а затем занялся собой, его действия были быстрыми, ловкими и полными того же неистового голода, но теперь обретающего хоть какую-то форму контроля.       И только тогда, с тихим, низким стоном облегчения и окончательной потери себя, парень снова погрузился в нее, теперь уже ничто не мешало коже касаться кожи, а его голоду — утоляться с той самой животной, отчаянной интенсивностью.       Гви Нам чувствовал, как нарастает напряжение в нем самом, но пытался сдерживать его, удлинять этот миг, боясь, что он закончится и окажется всего лишь сном. Его движения стали чуть быстрее, чуть глубже, но сохраняли ту же пронзительную нежность. Парень хотел не просто обладать ею, он хотел достичь ее самой сути, раствориться в ней и позволить ей раствориться в себе.       Когда кульминация наконец накрыла его, это было не взрывом, а тихим, глубоким распадом. Гви Нам не кричал, а просто замер, вложившись в нее до конца, его тело содрогнулось в безмолвном стоне, а горькое осознание того, что такого больше не повторится, заставили его еще больше насладиться этим единственным моментом.       Парень рухнул рядом с ней, заботливо притянув ее к себе, и прижался лицом к ее волосам, вдыхая ее запах и пытаясь запечатлеть в памяти каждую секунду этой ночи. Это была не грубая страсть, а скорее печальная, отчаянная попытка дотянуться до недосягаемой звезды, которая на миг упала в его руки.       Ми Ран улеглась на его грудь, положив руку на быстро поднимающийся живот. Слушая учащенный пульс, девушка еще быстрее погружалась в небытие прекрасного сна.

***

      Первое, что Ми Ран почувствовала после пробуждения, это боль. Острая, сверлящая боль в висках. К тому же сухость во рту, которая еще больше заставляла страдать девушку.       Ми Ран застонала, не открывая глаз. Тело ломило, как после хорошей тренировки, но она точно помнила, что вчера у нее не было ее. Тогда…? Осознание тут же нанесло второй удар. Запах — не ее постельного белья, а чужого мужского парфюма. Холодок простыни под обнаженной кожей. И — самое главное — тяжелая, горячая мужская рука лежала плашмя на ее талии, прижимая ее к матрасу. Рука была сильной, с выступающими венами и шероховатой кожей. Чужая.       Паника, острая и ледяная, сжала горло. Она едва сдержала крик. Дыхание перехватило. Хладнокровие. Сейчас паника смерти подобна. Она заставила себя дышать медленно и глубоко, носом. Главное — оценить и проанализировать обстановку.       Она медленно, миллиметр за миллиметром, повернула голову на подушке. Рядом с ней, лицом к ней, спал мужчина. Темные короткие волосы, высокие скулы, подбородок с легкой щетиной. Красивый. Знакомый… Очень знакомый. Память, как нож, вонзилась в мозг: клуб, спасение охранником от падения. Память тут же подбросила ей воспоминания, кто именно лежит перед ней: Юн Гви Нам. Ее бывший одноклассник. Хулиган. Тот, кого она когда-то ударила в лицо и назвала трусом. И вот он здесь. Голый. В одной постели с ней. А она… тоже.       Ужас смешался с жгучим стыдом. Она переспала с ним. По пьяни. С Гви Намом. Волна тошноты накатила поверх головной боли. Ей нужно было уйти.       «Сейчас же», — мысленно приказала она себе, стараясь заглушить панику.       С выдающейся выдержкой, выработанной годами самоконтроля и военной дисциплины отца, она начала «операцию по эвакуации». Сначала — осторожно приподнять его руку. Она была невероятно тяжелой, расслабленной во сне. Ми Ран приподняла ее буквально на сантиметр и замерла, когда парень хмыкнул во сне, но не проснулся. Затем — медленно, как сапер на минном поле, она выскользнула из-под его руки и одеяла. Холод воздуха обжег кожу. Она огляделась. Ее одежда — черное платье, туфли, белье — были разбросаны по полу, как после урагана. Рядом валялись его черные брюки и рубашка охраны.       Девушка тут же принялась подбирать разбросанные вещи, параллельно надевая платье и смотря на спящего Гви Нама, чтобы в случае его пробуждения быстро сбежать из квартиры.       Ее пальцы дрожали, когда она нашла телефон и ключи в сумке, в которую быстрым движением сунула свое нижнее белье, лишь бы не тратить время на него.       Последний взгляд на кровать. Он спал, перевернувшись на живот, его спина, покрытая сложными черными татуировками (какие-то символы, переплетенные линии), была исчерчена свежими красными царапинами. Ее царапинами. Еще одна волна стыда накрыла ее.       Ми Ран бесшумно выскользнула из квартиры, закрыла дверь и почти бегом ринулась к лифту. Ей нужно было домой. В душ. В забытье. И никогда, никогда не вспоминать эту ночь. И не видеть Юн Гви Нама снова.

***

Неделю спустя.       Ми Ран сидела за столом в кабинете преподавателя, которого заменяла в университете, разбирая стопку студенческих работ. Голова гудела от недосыпа и напряжения прошедшей недели. Творческий кризис не отпускал, дедлайн издательства висел дамокловым мечом, а Мин Хо хоть и старался не мешать, своим присутствием постоянно напоминал о разбитой семье. Мысли о той ночи она яростно гнала, закапывая в работу. Телефон зазвонил, нарушив тишину. Девушка даже не посмотрела на того, кто звонил, а просто подняла трубку. — Алло? — устало выдохнула Ми Ран, просматривая очередную работу студента. — Нуна, — в трубке раздался жалобный, пьяный голос и шум музыки. — Забери меня отсюда, нуууна! Пожалуйста! — Где ты? — резко и обеспокоенно от адреналина спросила Ми Ран, отодвинувшись от преподавательского стола на стуле, и тут же, подхватив сумочку, выбежала из кабинета. — В… в «Light Seoul». Помоги, нуна! Охранники… и какой-то тип… — связь прервалась. — Черт! — выругалась Ми Ран и быстрее побежала на выход из университета. «'Light Seoul'. Карма точно существует», — мысленно простонала она из-за знакомого названия и человека, которого точно там встретит. *       Музыка все так же оглушала. У входа в VIP-зону царил хаос. Гви Нам удерживал какого-то здоровяка. Его лицо было искажено яростью, рубашка порвана на груди. Рядом, прислонившись к стене и пытаясь удержать окровавленную губу, стояла испуганная девушка в мини-платье. И в двух шагах от всего этого, поддерживаемый другим охранником (напарником Гви Нама), был Мин Хо. Его рубашка была порвана, под глазом красовался фингал, но он пытался вырваться и что-то кричать в сторону здоровяка. — Он ее трогал! Она не хотела! — крикнул Мин Хо, указывая на девушку, когда увидел сестру. Его слова подтвердила сама девушка, кивая и горько всхлипывая. — Идиот! Что ты наделал?! — голос Ми Ран был резким, но в нем слышалась тревога. Она взяла его за руку, а другую положила на лицо, осматривая фингал. — Нуна! Он ее приставал, а она… она мне понравилась еще до этого, я хотел познакомиться… а он… — Мин Хо закашлялся, явно перебрав. — Молчи. Идем, — она кивнула напарнику-охраннику. — Спасибо. Я его забираю, — Ми Ран перекинула руку пьяного брата себе на плечо и потащила в сторону выхода из этого ненавистного клуба, но у кое-кого были другие планы. — Ли Ми Ран, — его голос был низким и опасным. — Мы не закончили в прошлый раз. Ты просто сбежала. Утром, — чеканил он каждое слово.       Гви Нам наблюдал эту сцену. «Нуна». Брат. Но в его голове, отравленной ревностью и воспоминаниями о ее пьяном «не хочу к нему», все сложилось в уродливую картину. Вот он. Тот самый «он». Ее парень. Моложе ее. И она… она с ним так. Его сжало ледяной яростью. Он перекрыл им путь.       Ми Ран напряглась. Последнее, чего она хотела — это выяснять отношения здесь и сейчас, особенно при пьяном брате и коллегах Гви Нама. Мин Хо, почувствовав напряженность, инстинктивно прижался к сестре, уткнувшись лицом ей в плечо, и мученически простонал: — Нуна… голова… плохо…       Гви Нам увидел, как этот парень прижимается к его Ми Ран, как она автоматически обнимает его, гладя по спине, как она шепчет ему что-то успокаивающее — так нежно, как никогда не шептала ему. Его рука на ее талии казалась ему кощунством. Его руки на его девушке! Небылая ярость застила глаза. Его пальцы сжались в кулаки.       Ми Ран встретила его взгляд. Стыд, усталость и раздражение вспыхнули в ней. — Не сейчас, Юн Гви Нам, — резко сказала она, пытаясь обойти его, поддерживая брата. — Отойди. — Или что? — он не сдвинулся с места, его глаза горели. — Твой мальчик за тебя заступится? — он язвительно кивнул на Мин Хо, который безразлично уставился на него пьяным взглядом. Ми Ран лишь пошла вперёд, специально задев Гви Нама плечом.

***

      На следующее утро Мин Хо стонал, держась за голову, попивая свежезаваренный кофе. В то время, пока Ми Ран читала ему нотацию: — Заступиться за девушку — хорошо, Мин Хо. Но делать это, будучи пьяным в стельку и неспособным даже ровно стоять? Это не храбрость, это идиотизм! Ты мог получить по-настоящему! — прикрикнула она, отчего парень тут же поморщился. — Но он ее трогал, нуна! А она… она была такая классная, — пробормотал он, виновато потирая фингал. Он все еще сокрушался, что так и не узнал имени той девушки. — Понятно, — закатила Ми Ран глаза и, постучав его по плечу, пошла к себе в комнату, чтобы пойти в университет. — Какая ты хорошая сестра! — крикнул он ей вдогонку, тут же шикнув от боли.       В этот момент его телефон пискнул — сообщение. Неизвестный номер. Он открыл его и ахнул. На экране была та самая девушка из клуба, которой он (как думал) не успел дать свой номер телефона. Улыбающаяся, без синяка на губе.       «Привет! Это Со Ын Би. Ты спас меня вчера от того урода. Спасибо тебе огромное! Я так испугалась… Я хотела узнать, та потрясающая девушка, что тебя забрала… она твоя девушка? Если да, то я, конечно, пойму и отступлю. Хотя мне будет жаль… Потому что парень, который заступится за незнакомку, да еще такой красивый и сильный — это редкость. Я бы хотела узнать тебя получше. Если ты свободен… может, дашь знать? :)»       Улыбка сама собой тронула лицо Мин Хо от счастья. — Нуна! — позвал он Ми Ран и, чуть ли не бежав, добрался до ее комнаты. — Она мне написала! Та девушка, которая была в клубе! — кричал он, забыв о головной боли, в то время как Ми Ран завязывала пояс на своей юбке. — Хоть у кого-то все хорошо, — под нос пробубнила она и, схватив сумку, собралась идти на работу.

***

      Несколько дней спустя. Улица перед университетом. Вечер.       Гви Нам шел по улице, руки в карманах, лицо мрачное. Мысли о Ми Ран и том парне не давали покоя. Он так и не нашел ее номер, а мысль, что она с кем-то, жгла изнутри. Вдруг он увидел ее. Она выбежала из здания университета на высоких каблуках, с огромной папкой в руках. Лицо напряженное. Она поймала такси и уехала.       Инстинкт сработал быстрее разума. Он поймал следующее такси. — За той желтой машиной. Не теряйте, — приказал он таксисту, который только ухмыльнулся, но повиновался. Они ехали через весь город, пока машина Ми Ран не остановилась у современного жилого комплекса. Гви Нам заплатил и вышел, наблюдая, как она скрывается в подъезде. Он подошел к двери.       «Повезло — сосед выходил с собакой», — подумал он.       Гви Нам придержал дверь с вежливым кивком и проскользнул внутрь. Он видел, в какой лифт она вошла и на какой этаж поехала. Недолго думая, он побежал по лестнице. Адреналин гнал кровь. Он должен был выяснить.       Найдя нужную квартиру (перестучав в кучу дверей на лестничной площадке), он, тяжело дыша, в очередной раз постучал. Гнев и ревность кипели в нем. Дверь открылась.       Перед ним стоял…он. Тот самый красавчик из клуба. Высокий, подтянутый, с мокрыми черными волосами и… только в полотенце, обернутом вокруг бедер. Капли воды стекали по рельефному торсу. Мин Хо явно только что вышел из душа. Он смотрел на Гви Нама с искренним удивлением: — Э-э… Вам что-то? — парень недоуменно уставился на него. Лицо парня было очень знакомым, но Мин Хо все не мог вспомнить, где его видел.       Все сомнения Гви Нама рухнули. Этот тип живет с Ми Ран! Он видел ее квартиру, ее вещи… а теперь вот он, полуголый, в ее доме! Ярость, слепая и всепоглощающая, затмила разум. Все, что он хотел — стереть этого красавчика с лица земли. — Ты… Ты! — прошипел Гви Нам, делая шаг вперед, его кулаки сжались. — Ты думаешь, можешь просто… жить с ней?! Трогать ее?! — он не думал о последствиях. Он видел только врага, похитившего его женщину. Без предупреждения он запустил кулак в лицо ничего не понимающему Мин Хо.       Парень, хоть и был застигнут врасплох, рефлекторно рванулся назад. Удар скользнул по скуле, оставив красную полосу. — Что за хрень?! — заорал Мин Хо, чуть не потеряв полотенце. — Ты кто такой?! — Тот, кто сейчас набьет тебе морду, ублюдок! — рыкнул Гви Нам, бросаясь на него снова. Началась драка прямо в дверном проеме. Гви Нам был сильнее и яростнее, но Мин Хо, сын военного с детства тренированный (как и Ми Ран), ловко уворачивался и наносил ответные удары. — Что тут происходит?! Прекратите! Немедленно! Гви Нам, отойди от него! — ледяной, как сталь, голос раздался из-за спины Гви Нама, который был сверху Мин Хо, защищавшийся от яростных ударов Нама.       Он замер, обернувшись. В дверях стояла Ми Ран. Она только что вернулась обратно в коридор вместе с какими-то бумагами. Лицо ее было белым от гнева, глаза метали молнии. Она смотрела на Гви Нама, потом на своего полуголого, с разбитой скулой (прямо под фингалом) брата, потом снова на Гви Нама. — Что, черт возьми, здесь происходит?! Мин Хо, ты в порядке?! — девушка наклонилась к нему, чтобы помочь ему встать.       Гви Нам, все еще тяжело дыша, с окровавленными костяшками, смотрел на Ми Ран, потом на парня, потом снова на Ми Ран. Слово «нуна», крик Мин Хо в клубе, их сходство (особенно сейчас, в гневе)… Прозрение ударило его с ошеломляющей силой. Он почувствовал себя полным идиотом. — Мин Хо? Это… это твой…? — не самогон договорить это предложение, ведь не мог даже представить, что такой идиот. — Мой младший брат, да! — выкрикнула Ми Ран, подбегая к Мин Хо, проверяя свою скулу. — Боже, Гви Нам, ты совсем рехнулся?! — возмутилась она, подходя ближе к шокированному парню.       Гви Нам отступил на шаг, ощущая, как ярость сменяется жгучим стыдом и замешательством. Он смотрел на Ми Ран, которая заботливо посмотрела на Мин Хо, а после вновь перевела взгляд на Гви Нама, только теперь злой и недовольный.       Начало разговора, которого Гви Нам так жаждал, обернулось полным фиаско. И теперь он стоял перед ней не как тот, кто хочет объясниться, а как агрессивный придурок, избивший ее брата. Как будто они вновь вернулись в школу, где она ненавидит его, а он в нее безответно влюблен. Тишина повисла в воздухе, тяжелая и неловкая, полная невысказанных вопросов и горького осознания своей ошибки.