Глава 1

Праздник должен был вот-вот начаться. Веселье уже витало в воздухе — смех, звон бокалов, гул разговоров наполняли собой всё пространство, создавая ощущение живого, непрерывного водоворота. Нора напоминала огромный гудящий улей: люди сновали туда-сюда, переговариваясь, выходя во внутренний дворик и возвращаясь обратно в дом. В саду, укрытом мягким светом парящих фонариков, белые скатерти на столах чуть колыхались от лёгкого летнего ветерка. Под чутким руководством миссис Уизли тарелки с закусками и основными блюдами неспешно парили в воздухе, левитируя из кухни через открытую дверь. Всё должно было быть идеально — ведь это был особенный день. Сегодня было 31 июля — восемнадцатый день рождения Гарри. Он не хотел праздновать, не хотел никого напрягать, уверяя, что ему сейчас не до этого. Война закончилась всего пару месяцев назад, и он считал, что такие вещи, как день рождения, могут подождать. Но друзья были категорически не согласны с его доводами. Они пытались его переубедить, но, в конце концов, махнули рукой, притворившись, что согласились. На самом же деле они начали готовиться к вечеринке-сюрпризу. Ведь дай Гарри волю — он бы вообще никогда ничего не праздновал. Первой в дело вступила Джинни: она утащила Гарри в Косой переулок под предлогом, что хочет выбрать ему подарок. Якобы у неё совершенно нет идей, что ему подарить, а заодно они могли бы где-нибудь посидеть, выпить по бокалу шампанского и скромно отметить. Так, чуть позже полудня, они отправились в Лондон, а в это время в Нору начали аппарировать остальные участники заговора, чтобы успеть подготовить всё к приезду Гарри и Джинни. По плану они должны были вернуться к пяти часам вечера. Гермиона стояла во дворе и, орудуя палочкой, развешивала в листве большого дерева ленту с надписью золотыми буквами: «С днём рождения, Гарри!». Закончив, она немного отступила назад, оценивая результат. Краем уха она услышала, как миссис Уизли кричала на Джорджа за то, что он случайно задел локтем кувшин с тыквенным соком и забрызгал всю кухню. Гермиона усмехнулась, покачав головой. В этот момент из дома вышел Рон. Держа палочку перед собой, он левитировал к столу гору тарелок и столовых приборов. Посуда мягко звякнула, опускаясь на белоснежную скатерть. Гермиона подошла, чтобы помочь их расставить. Она не стала пользоваться палочкой — привычка делать что-то вручную, оставшаяся с детства, была слишком сильна. Рон остался помочь ей. Их руки иногда случайно касались друг друга, и они неловко переглядывались. Внезапно из дома раздался голос миссис Уизли: — Рон! Иди сюда, мне нужна твоя помощь! Рон закатил глаза, но поспешил к матери. Гермиона выдохнула и продолжила расставлять столовые приборы, невольно погружаясь в свои мысли. Всё между ними стало каким-то… странным. Недодружба, недоотношения. Она не знала наверняка, что чувствует к Рону. Знала только, что он настроен серьёзно. Но ни обдумать это толком, ни поговорить с ним у неё не было возможности. После войны, когда Волдеморт пал, началась такая суматоха, что на личные вопросы просто не оставалось времени. В Министерстве магии развернулась масштабная охота на оставшихся приспешников Тёмного Лорда, Авроры работали круглосуточно, а камеры в Азкабане с каждым днём пополнялись новыми пленниками. Проходили суды, и на некоторые заседания приглашали Золотую троицу. Они мгновенно превратились в настоящих знаменитостей — даже больше, чем были прежде. Их звали на интервью, снимали для «Пророка», организовывали церемонии, вручали награды героям войны, в том числе и денежные, открывали мемориалы в память о погибших… Дел было невпроворот. А потом, когда всё наконец стихло и их оставили в относительном покое, Гермиона отправилась туда, куда мечтала всё это время, — в Австралию. Она сняла с родителей наложенные на них чары, и они все вместе вернулись домой. Гермиона была по-настоящему счастлива. Ей казалось, что она не чувствовала такой радости уже очень давно. Они проводили время вместе, много разговаривали, и она рассказывала им обо всём, что случилось за эти долгие месяцы. Родители, конечно, были не в восторге от того, что их собственная дочь стёрла им память, но, в конце концов, поняли её мотивы и не смогли долго держать обиду. Так прошли две недели. И вот теперь она вернулась в Нору, полная радостного предвкушения. Ей не терпелось увидеть друзей и наконец-то как следует отпраздновать день рождения Гарри. Закончив расставлять тарелки с приборами, Гермиона огляделась — всё вроде бы было готово. Она улыбнулась оглядывая праздничное убранство, но, услышав сзади новый крик миссис Уизли, поспешила в дом, опасаясь, что та кого-то случайно сегодня прибьёт. Джинни отлично справилась со своей ролью и вернулась вместе с Гарри практически ровно в пять часов вечера. Они аппарировали прямо в гостиную Норы, и, не успел Гарри оглянуться, как вокруг раздалось дружное: — С днём рождения! С днём рождения, Гарри! В первую секунду он выглядел удивлённым, затем бросил взгляд на ухмыляющуюся Джинни, и на его лице расцвела широкая улыбка. Один за другим он начал обнимать всех присутствующих. Миссис Уизли залилась слезами, прижимая его к себе и повторяя, что не может поверить своим глазам — каким большим он стал. Ведь она помнила его ещё совсем маленьким, когда впервые увидела его на вокзале Кингс-Кросс, когда он стоял там, маленький и испуганный, и не знал, как попасть на платформу девять и три четверти. Гарри гладил её по спине, пока она орошала слезами его плечо, и что-то тихо шептал, успокаивая. Наконец, миссис Уизли отпустила его из своих цепких объятий, и очередь дошла до Гермионы. Она шагнула вперёд к нему и крепко обняла друга, стараясь показать, насколько он дорог ей, как сильно она им дорожит и как много он для неё значит. Он был не просто её другом — он был её семьёй, братом, которого у неё никогда не было. Их объятия разомкнулись, и, отходя назад, Гермиона прошептала: — С днём рождения, Гарри. В её глазах блестели слёзы. Гарри тепло улыбнулся ей, и казалось, что и у него глаза стали чуть влажными от переизбытка чувств. Но тут к нему кинулась Джинни, целуя его при всех. — Фу, Джинни! Ну не при всех же! — фыркнул Рон, отворачиваясь. — Скучный ты, Рон, — сказала Джинни, отрываясь от Гарри и бросив озорной взгляд на брата. — Мог бы и привыкнуть уже. Он пробормотал что-то неразборчивое, и тут миссис Уизли скомандовала: —Прошу всех к столу! Давайте, ребята, проходите, нечего здесь толпиться. Гости начали потихоньку выходить в сад. Гарри, держась за руку с Джинни, остановился у порога, восхищённо оглядываясь. — Как красиво… — Ещё бы! — подмигнул проходящий мимо Джордж. — Мы здесь батрачили, словно стая домовых эльфов. Он ухмыльнулся и отправился к столу. — Не слушай его, милый, — ласково проговорила миссис Уизли. — Он здесь только всё ронял и разливал. Гарри улыбнулся и направился к столу. — Миссис Уизли, столько вкусностей… Вовсе не стоило… — начал было он, но она перебила его: — И слышать ничего не желаю, Гарри! Сегодня твой день, и я очень рада, что мы все здесь собрались! Кстати, Артур и Перси скоро прибудут — обещали уйти с работы пораньше. Ребята пока не спешили садиться. Они столпились возле небольшого столика, заваленного подарками всевозможных размеров, упакованными в разноцветную подарочную бумагу. — Так много… — восторженно протянул Гарри, словно не веря, что всё это предназначалось ему. — Ах, да ну тебя! — легонько ударив его по плечу, сказала Джинни. — Каждый год одно и то же, Гарри. Ты слишком скромен. Брал бы пример со своего кузена, — она хохотнула. — Я помню, как ты мне рассказывал, какую грандиозную истерику он устроил, когда ему подарили на день рождения на два подарка меньше, чем в прошлом году. Взрыв смеха заполнил поляну под могучими деревьями. Ребята держали в руках бутылочки со сливочным пивом и наслаждались прекрасным летним вечером. До чего же было хорошо — вот так, всем вместе… Звуки аппарации раздались где-то сбоку, и, повернувшись, компания увидела спешащего к ним мистера Уизли и важно шагающего Перси. — Гарри! — мистер Уизли широко улыбнулся, подошёл к нему и, раскрыв руки, крепко обнял. — Поздравляю с днём рождения! — Спасибо большое, мистер Уизли! — улыбнулся Гарри, когда Артур похлопал его по плечу. — Гарри! — теперь подошёл Перси, и, как всегда, важно заговорил, словно не просто поздравлял с днём рождения, а произносил торжественную речь перед всем составом Визенгамота. — Я от всей души поздравляю тебя с днём рождения! — И он тоже обнял его. — Спасибо, Перси! — с улыбкой ответил Гарри. Джинни подавила смешок, прижав кулак к губам, и быстро отвернулась. — Артур, ну наконец-то! — Молли подошла к мужу и чмокнула его в щёку, затем так же поцеловала Перси. — Мы только вас и ждали… Окинув взглядом стол, она быстро проверила, всё ли в порядке, а затем махнула рукой, приглашая всех присаживаться. Когда все наконец уселись, Гарри первым взял слово: — Я очень тронут вашим сюрпризом. Честно говоря, я совсем этого не ожидал… — проговорил он, и в его голосе читалось лёгкое волнение. — Спасибо вам всем огромное. Спасибо за всё. Я очень рад быть здесь, со всеми вами. Вы — моя настоящая семья. Миссис Уизли и девочки растрогались, украдкой утирая подступившие к глазам слёзы. — Я хотел бы сначала выпить за всех, кого сейчас нет с нами. Почтить память тех, кого мы любили и кем дорожили. Думаю, это будет правильно. — Да, правильно… — прошептала миссис Уизли и тихонько всхлипнула, доставая из кармана платок в розовый цветочек и утирая им глаза. — За всех, кого нет с нами. За всех, кто отдал свои жизни за этот мир. За всех, кто сражался до конца и пожертвовал самым ценным — своей жизнью, чтобы следующие поколения, чтобы наши дети могли жить спокойно и больше не боялись никого и ничего… — Гарри поднял бокал с огневиски. Все вторили ему, повторяя его слова, а затем дружно выпили — за память тех, кто не дожил до этого вечера, но навсегда остался в их сердцах. Некоторое время все молчали. Затем, постепенно, атмосфера стала возвращаться в привычное русло. Разговоры зазвучали снова, наполненные тёплыми воспоминаниями, шутками, тихим смехом. Стол ломился от угощений: ароматный отварной картофель с зеленью, запечённый цыплёнок, пироги с разнообразными начинками, маленькие канапе, булочки, соусы к мясу… Оставалось только удивляться, как миссис Уизли смогла всё это приготовить. Конечно, девочки помогали ей, но главным шеф-поваром была именно она. Всё было настолько вкусно, что Гермиона боялась язык проглотить. Посмотрев на Гарри, она поняла, что он, вероятно, думает о том же. Выражение его лица излучало блаженство. Вечерело. Парящие светлячки красиво контрастировали с заходящим солнцем. Гермиона и Джинни, призвав с помощью «Акцио» пурпурный плед, укрылись им, сидя бок о бок, и просто слушали, как остальные оживлённо беседуют. — Жаль, Хагрид не смог приехать, — сказал Рон. — О, это ничего, — улыбнулся Гарри. — Я на него совсем не в обиде. Я так и написал в ответ на его сову с подарком. Пусть отдыхает во Франции вместе с мадам Максим. Она уже давно приглашала его в гости. Он пишет, что ему там очень нравится. А Грохху — так тем более… Раздался смех. — И Флер с Биллом тоже передавали тебе, что им очень жаль, что они не успеют вернуться к твоему дню рождения, — добавил Рон. — Они наконец-то смогли отправиться в свадебное путешествие и вернутся только в конце следующей недели… — Рон, — перебил его Гарри, — я всё понимаю, ничего страшного, правда. Я очень рад, что вы меня не послушали и всё-таки устроили этот сюрприз. Джинни нежно погладила его по руке, и он посмотрел на неё с такой любовью во взгляде, что Гермиона невольно умилилась. Между ними было столько понимания, столько чувств… Она даже немного позавидовала. По-хорошему, конечно. Хотела бы и она вот так… Тем временем Рон, Перси, Джордж и мистер Уизли завели спор о том, будет ли осенью новый турнир по Квиддичу. — Министерству сейчас есть чем заняться, кроме какого-то там турнира, — важно заявил Перси, задрав нос. — Ну да, например, заниматься такими важными делами, как измерение толщины днища котлов, — хохотнул Рон. Перси уже собирался ему съязвить что-то в ответ, но Джордж вдруг схватил его за нос двумя пальцами. — Джордж! — возмутился тот. Миссис Уизли принялась утихомиривать братьев. Вечер продолжался. Уже совсем стемнело, но они всё сидели, не в силах наговориться, насладиться этим моментом. В голове приятно шумело от выпитого. Гермиона наклонилась к Джинни, положила голову ей на плечо и, прикрыв глаза, просто слушала. А потом, из дома вышла Молли и несла перед собой огромный торт, уже не в форме Снитча, а точно такой же, как тот, что подарил Гарри Хагрид на его 11-летие. Гермиона улыбнулась. Торт был покрыт розовой глазурью, а зелёным кремом на нём было выведены слова: «С днём рождения, Гарри». Гарри растянул губы в искренней улыбке от этой картины. — Точно такой же, надо же! Один в один. Правда, Хагрид тогда немного помял его, когда искал нас в том маяке с Дурслями… Но это был самый лучший торт, потому что он был моим первым в жизни праздничным тортом. Миссис Уизли тем временем вставила в торт 18 волшебных свечек, поднесла его к Гарри и с улыбкой сказала: — Ну же, Гарри, загадывай желание. Он немного подумал, затем кивнул и задул свечи. Все захлопали. На столе тут же появился чайник и блюдца с чашками чая — идеальное завершение вечера. Гермиона почувствовала, что её начинает клонить в сон. После дня, наполненного смехом, разговорами с самыми дорогими людьми, её переполняли чувства — такие же, как тогда, когда она вернула память родителям. Она оглядела всех сидящих за столом и подумала, что это её вторая семья. Такая родная, такая любимая. Когда время перевалило за полночь, мистер Уизли зевнул, прикрыв рот рукой, и предложил всем расходиться по постелям. Гермиона должна была, как обычно, ночевать в комнате с Джинни, а Гарри — с Роном. Все начали потихоньку вставать, предлагая миссис Уизли помочь убрать со стола, как вдруг Рон сказал: — Подождите, не расходитесь пока… — все посмотрели на него в недоумении. Миссис Уизли нахмурилась: — Рон, ты время видел? Нужно ложиться спать, завтра трудный день, мне нужно поехать… Но он перебил мать: — Я хочу сделать небольшое объявление. Это действительно важно. Все остановились как вкопанные, не понимая, что он собирается сказать. Гермиона и Джинни переглянулись, вопросительно поднимая брови. — Ну… в общем… — замялся Рон, видно было, что слова даются ему с трудом. — Я хотел бы воспользоваться случаем, раз уж мы все здесь собрались и находимся в такой красивой обстановке… — он обвёл рукой всё пространство. — И в общем… Тут он неожиданно подошёл к Гермионе, стоявшей рядом с Джинни, и взял её за руку. — Гермиона, — начал он. — Я хотел бы тебе сказать, как много ты для меня значишь, и я не могу описать всего того, что я чувствую к тебе… Гермиона стояла как громом поражённая, не сводя с него широко раскрытых глаз. — И, я, конечно, не мастер говорить красивые слова, но… короче, вот… — он порылся у себя в карманах, и достал маленькую коробочку, обитую красной тканью, и, опустившись на одно колено перед ней, продолжил: — Выходи за меня! Все замерли. У Гермионы пошла кругом голова, только вот уже не от выпитого за вечер алкоголя, а от ситуации, которая предстала перед ней. Это была катастрофа! Мерлин! Мысли путались в голове, паника начинала подниматься внутри неё, потому что всё случилось не вовремя, они ведь не успели поговорить, не успели обсудить всё как следует… Ох, Рон, что же ты наделал… Все вокруг стояли с точно таким же шоком на лице, как и Гермиона. Видимо, Рон никого не предупредил, и для всех это было неожиданностью. Молчание затягивалось, а улыбка на лице Рона начала стекленеть — видимо, выражение лица Гермионы было не таким, как он себе представлял. Гермиона вдруг осознала, что все ведь ждут её ответа. Она было уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова просто отказывались выходить из неё. Наконец, сделав над собой титаническое усилие, она прерывисто произнесла: — Рон… Ты… Подожди… Нет… Я не могу… Почему?.. Её глаза наполнились слезами, и она отвернула голову, прикрыв рот рукой, чтобы не разрыдаться. Все продолжали молчать. Рон, видимо, только сейчас осознавший, что положительного ответа он не получит. Медленно поднялся на ноги, отпустив её руку, и задумчиво посмотрел на коробочку с кольцом у себя в ладони. Гермиона вновь перевела на него взгляд и тихо сказала: — Рон… давай поговорим. Пожалуйста… Первая крупная слезинка потекла по её щеке, холодя кожу ночным воздухом. Она попыталась снова взять его за руку, но он резко отдёрнул её, и она отшатнулась. — Рон, — шагнул к нему Гарри. Но тот, ни на кого не глядя, повернулся на месте и аппарировал прочь, оставив всех стоять в полнейшем шоке от того, что только что произошло. Вечер был безнадёжно испорчен.