Глава 2

Тишина продолжала давить на уши. Гермиона, не в силах больше справиться с собственными эмоциями, тихонько осела на землю и, закрыв лицо руками, всхлипнула, давая наконец волю чувствам. Мерлин, она была так счастлива еще каких-то пару минут назад, а теперь её сердце готово было разорваться. Вина накатывала волнами, душила её, сжимая в своих тисках. Перед всеми, кто сейчас стоял рядом. И особенно перед Роном. За то, что не смогла ответить взаимностью. За то, что отказала при всех. И хотя умом она понимала, что не сделала ничего ужасного, но разве сердцу, которое сейчас обливалось кровью, это объяснишь? Она почувствовала, как к ней прикоснулись мягкие, тёплые руки. Подняв голову, сквозь пелену застилавших глаза слёз она разглядела силуэт Джинни. Та присела рядом и прошептала: — Гермиона, вставай, не нужно тебе… Тут подошли ближе все остальные, мягко поднимая Гермиону на ноги и говоря успокаивающие слова, которые она едва могла слышать. Миссис и мистер Уизли, казалось, уже почти справились с шоком и теперь смотрели на Гермиону, но не с осуждением, которого она ожидала еще мгновение назад, а с теплотой. Молли Уизли шагнула вперед и крепко обняла её, прижимая к себе. — Моя милая, не плачь, не надо, ты ни в чем не виновата, успокойся, — тихо проговорила она, поглаживая Гермиону по спине. — Простите меня, — сквозь рыдания выдавила Гермиона. — Простите, пожалуйста. Стыд жёг её изнутри. Она казалась готовой провалиться сквозь землю. И хоть отовсюду звучали слова поддержки, ей всё равно чудилось, что каждый мысленно корит её за случившееся. Джордж и Перси тоже подошли, и старший брат осторожно погладил её по голове. Перси выглядел так, словно она поступила правильно. На его лице застыло странно понимающее выражение. Гермиона не могла точно сказать, почему. Она просто была не в том состоянии, чтобы разбираться ещё и в этом. Её взгляд скользнул по окружавшим её людям, её практически второй семье, и она тихо сказала: — Мне… мне, наверное, стоит уйти… вернуться домой… — Нет! — в один голос воскликнули все. Гермиона невольно вжала голову в плечи. — Никуда ты не пойдешь, Гермиона. Мы тебя не отпустим, — твёрдо сказала Джинни и, оглядев всех присутствующих, вопросительно приподняла брови. В ответ закивали все без исключения. — Да, милая моя, ты останешься здесь. И это не обсуждается, — добавила миссис Уизли и строго посмотрела на Гермиону. Та смогла лишь сдавленно кивнуть. — То, что случилось… — Молли на мгновение замолчала, будто подбирая слова. — В общем, я хочу, чтобы ты знала: мы тебя ни в чем не виним! Ты по-прежнему остаёшься желанным и дорогим гостем в нашем доме. Гермиона попыталась благодарно улыбнуться, но губы всё ещё продолжали предательски дрожать. — Пойдём в дом, — шепнула Джинни ей на ухо и бросила взгляд на Гарри. Тот уверенно кивнул. Они встали по обе стороны от Гермионы и, поддерживая её, повели к дому. — Вот и замечательно. Отдыхайте, вечер получился… довольно напряжённым. Постели для вас уже готовы! — объявила миссис Уизли, а затем повернулась к мужу и сыновьям. — А вы, молодые люди, останетесь здесь и поможете мне убрать со стола. Я ясно выразилась? — Да, мама, — в один голос ответили братья, закатив глаза и достали волшебные палочки. Поднявшись на третий этаж, друзья вошли в комнату Джинни. Та усадила Гермиону на кровать и сама села рядом, а Гарри притянув от стола стул, сел напротив них. Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. Затем Гермиона не выдержала и заговорила первой: — Что же теперь будет… — она схватилась руками за голову. Джинни фыркнула: — Успокойся, Гермиона! Рон придурок, он сам виноват. Как ему вообще могла прийти в голову эта гениальная мысль — сделать тебе предложение? Гарри кивнул, соглашаясь с ней. — Гермиона, — он протянул руку и взял её ладонь в свою. — Успокойся, никто тебя ни в чём не винит. Джинни права, Рон не должен был делать предложение вот так, без обсуждения. Я знаю, что вы ещё не говорили о ваших отношениях и планах на будущее. Поэтому я полностью на твоей стороне. Он не должен был ставить тебя в такое неловкое положение. Гермиона при этих словах резко подняла голову и обняла Гарри, затем так же крепко обняла Джинни. — Какие же вы у меня… — она переводила взгляд с одного на другого. — Как же я вас сильно… — И мы тебя любим, Гермиона, — улыбнулся Гарри и сжал её руку. — Да, любим сильно-сильно, — скривив смешную рожицу, пропищала Джинни. Они рассмеялись, и Гермиона почувствовала, как камень, который давил на грудь, постепенно становится легче. Она была настолько благодарна этим двоим, что слов не хватило бы, чтобы выразить это. Да, Гермиона всё ещё ощущала некоторую вину перед Роном, но Гарри и Джинни смогли немного успокоить её уколы совести. — А куда же делся Рон, как думаешь, Гарри? — задумчиво спросила Джинни. Гарри посмотрел на неё: — Хм… даже не знаю. Может, к Джорджу в магазин? Или на Площадь Гриммо? Или ещё куда-то… Ты предлагаешь мне аппарировать и поискать его? — Ну уж нет! — Джинни вскочила с кровати и сверкнула глазами. — Натворил делов — пусть теперь подумает о том, что сделал. Думать головой надо хоть иногда… — Джинни, перестань… — мягко сказала Гермиона. — Я всё ещё чувствую вину за то, что отказала ему. — Вот в этом-то всё и дело! — вспыхнула Джинни. — Никакой вины ты чувствовать не должна! Это он виноват! И в том, что испортил Гарри день рождения! — она раздражённо откинула волосы от лица на спину. — Теперь вместо того, чтобы Гарри вспоминал этот день как праздник и особенно меня в таком шикарном платье, — она многозначительно оглядела все свои выпуклые части, — он будет вспоминать самый идиотский поступок Рона! Гарри с Гермионой покатились со смеху. Воистину, эта рыжая бестия могла превратить любую кошмарную ситуацию в уморительную шутку. — Джинни, я тебя просто обожаю! — проговорила Гермиона сквозь смех. Джинни приняла комплимент с театральным поклоном и плюхнулась на колени к Гарри. Он обнял её за талию и поцеловал в висок. Джинни зажмурилась от удовольствия. Гермиона посмотрела на них и улыбнулась: — Какая же вы чудесная пара! — Гермиона улыбнулась, а Гарри и Джинни при этих словах лишь переглянулись, глядя друг на друга с теплотой. И тут, неожиданно для себя, Гермиона выпалила: — Слушайте, а давайте напьёмся! Джинни застыла на месте, потом медленно потёрла ладони и заговорщически ухмыльнулась: — Ну и ну! Что я слышу, неужели я дожила до этого дня, и наша Золотая девочка сама предлагает мне напиться?! Она злорадно захихикала, а Гермиона, тоже рассмеявшись, потянула её к себе в крепкие объятия. — Ты как, с нами? — Джинни подмигнула Гарри. Тот обречённо вздохнул, поднялся со стула и, бормоча что-то себе под нос, поплёлся вниз на кухню в поисках выпивки. — И я тебя тоже люблю! — крикнула ему вдогонку Джинни. Как только Гарри скрылся, она обернулась к Гермионе и заговорщицки прошептала: — Гарри терпеть не может, когда я напиваюсь. Особенно здесь. — Почему? — заинтересованно приподняла бровь Гермиона. — Потому что я начинаю к нему приставать, а он ничего не может сделать! — Джинни драматично взмахнула руками. — Мама же бдит за порядком и благоразумием в этом доме круглосуточно. Гермиона рассмеялась. — Ты знаешь, Джинни, я уже боюсь спать с тобой в одной кровати. Джинни тут же провела пальцами по её лицу, прищурившись: — Боюсь, детка, ты не в моём вкусе… Мне нравятся горячие брюнеты, с лёгкой щетиной на лице и шрамом на лбу. — Ну спасибо! — фыркнула Гермиона. — Хотя… — Джинни наклонилась ближе, вглядываясь в её подбородок. — По-моему, я всё же вижу небольшую щетину, хм. — Перестань! — Гермиона отдёрнула голову, продолжая смеяться. — Нет у меня никакой щетины! В этот момент в дверях появился Гарри. В одной руке он держал бутылку огневиски, а в другой — три бокала, зажав их между пальцами. — О, ты наш герой! — радостно воскликнула Джинни. Она подскочила к нему, чмокнула в губы и ловко отобрала бокалы. Один протянула Гермионе, которая взяла его с благодарной улыбкой. Гарри, поборовшись с пробкой, наконец открыл бутылку и начал наполнять их бокалы. — Ну, за что пьём? — спросила Гермиона. — Если что, мой день рождения уже закончился, — быстро вставил Гарри, снова демонтстрируя всем свою убийственную скромность. — Ох, давайте тогда выпьем за любовь! — закатила глаза Джинни и подняла свой бокал. После нескольких бокалов Гермиона наконец смогла расслабиться, чувствуя лёгкое головокружение и тёплую негу во всём теле. Наконец-то её отпустило то напряжение последних нескольких часов. — А знаете… — тянет она, разглядывая содержимое бокала. — А может, Рон был прав? Может, я действительно должна была сказать ему «да»? Гарри с Джинни резко замолчали. Джинни прищурилась, а Гарри выпрямился. — Гермиона… — начала Джинни, но та её перебила. — Нет-нет, я серьёзно. — она глубоко вздохнула. — Мы с ним столько лет вместе. Он любит меня. Я ведь тоже его люблю... Наверное? — Не люблю, а должна любить? — тихо спрашивает Гарри. Гермиона замирает. Что-то внутри болезненно дёргается от его слов. Она кусает губу, пытаясь сформулировать ответ, но в голове уже приятно шумит от алкоголя. — Ну… это же логично, да? Все всегда так думали. Гарри и Джинни, Рон и Гермиона. Всё ровно, всё красиво… А если вдруг я ошибаюсь? — она поморщилась и добавила шёпотом: — А если вдруг я уже ошиблась? Джинни шумно выдохнула и сделала большой глоток из бокала. — Ну, во-первых, никто не обязан любить кого-то только потому, что это логично, — сказала она, сверкнув глазами. — А во-вторых, если ты сейчас приоткрываешь этот ящик Пандоры, то не останавливайся. Давай, Гермиона, скажи честно, что ты чувствуешь? Гермиона потёрла висок, понимая, что сказать это вслух страшно. Что если она только произнесёт это, то уже не сможет закрыть глаза на правду? Она хотела уйти от разговора, но почувствовала, что Джинни и Гарри её не осудят. — Иногда мне кажется, что я люблю его… только как друга. Гермиона замолчала, опустив взгляд в бокал, и провела пальцем по его краю. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием ароматной свечи на тумбочке. Гарри первым отваживается заговорить: — И что ты будешь с этим делать? Она резко подняла на него глаза: — В смысле? — Ну, если ты не любишь его… — он сделал паузу, подбирая слова. — Ты ведь не собираешься за него выходить, да? Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается. — Конечно, нет! — поспешно сказала она, но тут же вздохнула. — Я не знаю… Мне хочется верить, что он просто перегорит, и всё снова будет так, как раньше. Джинни покачала головой, разглядывая огневиски в своём бокале. — Не будет, — спокойно говорит она. Гермиона напряглась при этих словах. — Почему ты так в этом уверена? Джинни пожала плечами. — Потому что Рон не сдастся. Он упрямый, как баран. Он будет настаивать, пытаться, убеждать… А ты будешь только мучиться. Гарри тихо кивает. — Я знаю Рона. Если он что-то вбил себе в голову, то просто так не отступит. Гермиона прикусила губу. Эти слова слишком точно отражали её собственные страхи. — Чёрт, ребята, что же делать… — Выпить, вот что! Джинни с ухмылкой подняла бокал. — За свободу выбора, Гермиона! — За свободу, — соглашается она. Они сделали небольшие глотки, и почувствовали как напряжение немного спадает. — Знаете, — вдруг говорит Гарри, ставя бокал на тумбочку. — Давайте не будем сегодня думать о Роне. Ни одной мысли о нём до утра. — Поддерживаю! — Джинни запрыгнула на кровать устраиваясь поудобнее. — Давайте лучше… ммм… расскажем друг другу по одному большому секрету! Гермиона закатила глаза: — Джинни, ты как ребёнок. — И что? — хихикнула она. — Давай-давай, у кого есть что-то интересное? Гарри загадочно усмехнулся и откинулся на спинку стула: — Ладно. Я начну… Гарри сделал глоток огневиски, задумчиво посмотрел на них и медленно произнёс: — У меня есть секрет. Но если я расскажу, обещайте, что вы не будете смотреть на меня по-другому? Джинни хищно ухмыльнулась: — Гарри, после всего, что мы пережили, что ты можешь такого сказать, чтобы я удивилась? Гермиона тоже посмотрела на него с интересом. — Ну, давай, выкладывай. Гарри опустил голову, словно собираясь с духом, потом резко поднял взгляд: — В школе я однажды… сломал метлу Рона. Гермиона моргнула: — Что? Джинни приподняла бровь: — Это вообще секрет? Гарри кивнул: — Он до сих пор думает, что это сделал Невилл. Джинни фыркнула: — Подожди-подожди, ты хочешь сказать, что на всю школу обвиняли бедного Невилла, а ты всё это время молчал?! Гарри виновато улыбнулся: — Я пытался починить её, но вышло только хуже, и тогда я просто аккуратно поставил её на место. А потом, когда Рон сел на неё, она… развалилась. Гермиона прикрыла рот рукой, давясь смехом. — Гарри, это ужасно! — Ага, но знаешь, что самое смешное? — Гарри давится от смеха. — Невилл до сих пор уверен, что это сделал он! Джинни покачала головой: — Гарри Поттер — герой магического мира, но полный мерзавец, когда дело касается метел. Гермиона вытерла выступившие от смеха слёзы: — Ох, хорошо, тогда моя очередь… Она делает ещё глоток огневиски и говорит: — Я… тайком брала книги из личной коллекции Снейпа. Гарри чуть не давится напитком: — Что?! — Ага, он держал в кабинете книги, которые нельзя было брать в библиотеке. Там были запретные зелья, артефакты, изучение древней магии… — И как ты их брала? — офигевает Джинни. Гермиона пожала плечами: — Аккуратно. И возвращала вовремя. Я уверена, что он знал, но никогда ничего не говорил. Гарри ошарашенно покачал головой. — Обалдеть. Джинни рассмеялась: — То есть ты тайно грабила кабинет Снейпа? Это восхитительно! — Я предпочитаю слово «занималась самообразованием», — гордо сказала Гермиона. Гарри покачал головой: — Ладно, я ожидал услышать многое, но не это. Джинни потёрла ладони: — Хорошо, теперь моя очередь… Но я не знаю, как вы к этому отнесётесь… Гарри и Гермиона наклоняются ближе. — Ну? — нетерпеливо спрашивает Гарри. Джинни сделала глубокий вдох и выдохнула: — В общем… я как-то раз в школе встречалась с двумя парнями одновременно. — Что?! — С кем это?! — голос Гарри резко повысился. — Я тебе потом расскажу, успокойся, — махнув на него рукой сказала Джинни. — Ох, ребята, мне кажется, эта ночь будет долгой! Минут через тридцать, когда бутылка опустела больше чем наполовину, разговоры стали ещё откровеннее и веселее. — Ну, вот скажи мне, Гермиона… — Джинни устроилась поудобнее, подперев голову рукой. — Ты когда-нибудь хотела сделать что-то сумасшедшее? Прямо взорвать все рамки и нормы? Гермиона задумалась, лениво обводя пальцем край бокала. — Наверное, да… — медленно сказала она. — Всегда хотелось хоть раз позволить себе быть… не идеальной. Но как-то не выходит. Я ведь должна быть «примерной Гермионой Грейнджер», правда? — Ерунда, — фыркнула Джинни, разливая остатки огневиски. — Ты должна быть самой собой. Хочешь сделать что-то безумное — сделай! Например… — она задумалась, потом радостно хлопнула в ладоши. — Сбежим ночью купаться в озере! Гарри, который уже почти задремал, встрепенулся: — Ты издеваешься? На улице холодно! — Да ну тебя, Гарри, — отмахнулась Джинни. — Ладно, не озеро, но что-то мы точно должны сделать, пока ты не стал совсем старым брюзгой! Гермиона фыркнула и покачала головой: — Давайте сначала доживём до утра, а потом решим, какие сумасшедшие поступки нас ждут. Джинни потянулась и со вздохом плюхнулась рядом с Гермионой, зарываясь лицом в подушку. — Вот и ладно, — пробормотала она. — Только ты спишь у стены, а я с краю. Гарри, если хочешь, можешь лечь на ковёр. — Щедрое предложение, — усмехнулся он, разуваясь и вытягиваясь на полу. — Главное — не храпите. — Это не ко мне, — сонно пробормотала Гермиона, уже чувствуя, как тяжелеют веки. Через минуту Джинни уже ровно дышала, уткнувшись носом в подушку. Гарри перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее. Гермиона закрыла глаза, слушая, как за окном посвистывает ночной ветер, и наконец позволила себе расслабиться. Сегодня был слишком длинный день. Завтра нужно будет разбираться с последствиями… но, это будет уже завтра.