Часть 1

— Гермиона! — Грейнджер слышит голос подруги, доносящийся снизу. — Тебя все ждут, Грюм в ярости! — Осточертело, — проговорила Грейнджер. Она давно уже не поддерживала идеи Грюма, но они на одной стороне баррикад. Нельзя устраивать междуусобицы, сражаясь против общего врага. Гриффиндорка спускается вниз, прихрамывая на левую ногу. Колено еще болит после последней операции. Тогда они попали в западню, и Грейнджер прикрыла собой Гарри, в которого летела Сектумсемпра. Откуда-то Волдеморту было известно, что Орден окажется в Румынии. У Гермионы было только одно предположение: кто-то сливал пожирателям информацию. Спустившись вниз, Гермиона увидела, что Грюм и вправду был в ярости. — Кто еще знал о том, куда нас перенесет твой порт-ключ, Долгопупс?! — На лице Грюма появились новые шрамы, он был красным от ярости. Гермиона не хотела бы сейчас оказаться на месте Невила.  — Я… Я не знаю… Никто… Я думаю, никто не должен был знать. Я купил порт-ключ на черном рынке, стер продавцу память, все как вы учили, сэр.  — Может, кто-то из вас еще знает, откуда пожирателям смерти было известно, куда перенесет нас порт-ключ? Настоятельно рекомендую ответить прямо сейчас, пока я не влил вам в глотки сыворотку правды. — Грюм кричал, брызжа слюной. Гермиона невольно заметила, что впервые за долгое время их мнение с Алостором сходится: среди своих завелась крыса. — Сэр, вы считаете, что нас кто-то подставил? — сказал Гарри, выходя из спальни. Собрание началось без него; Поттер проспал сутки после многочисленных ранений, полученных в ходе последней операции.  — Нужно быть идиотом, чтобы считать по-другому. Я всегда считал вас умным молодым человеком, мистер Поттер. Но, видимо, Дамблдор был прав: вы видите в людях только хорошее, — продолжал кричать Грюм.  — Не совсем так, — парировал Гарри, — я тоже думал об этом. Мне кажется, я знаю, кто нас подставил. Это Малфой, сэр. Гермиона внимательно слушала разговор Гарри и Грюма. Малфой был соперником Гарри с первого курса, но он сам пришел к Ордену с информацией. Благодаря ему было проведено несколько успешных операций. Однако Грейнджер также разделяла мнение Гарри. Она не доверяла их школьному врагу. — Я согласна с Гарри, — сказала Гермиона. — Я никогда не доверяла Малфою, несмотря на то, что он делился с нами ценной информацией. Он — чудовище. Трусливый хорек, который продолжает служить Волдеморту, потому что боится в открытую дать ему отпор. Если он предал своего Лорда, почему не мог предать нас? — Несмотря на мое отношение к мистеру Малфою, я не могу с вами согласиться, — парировал Грюм. — Драко не была известна информация об этой операции. Я не делюсь с ним планами Ордена, это слишком рискованно, несмотря на то, что он неплох в оклюменции. — Сэр, но если это не Малфой, то кто? Об операции знали только я, вы, Гарри, Невилл и Люпин. Все должно было пройти тихо. Если вы считаете Малфоя невиновным, значит, по вашему, виноват кто-то из нас? Я? Или, может, Гарри решил стать шпионом Волдеморта? — с сарказмом спросила Гермиона. Грюм на мгновение замолчал, его лицо стало еще более мрачным. — Гермиона, я понимаю твою ярость, — сказал он, стараясь сдержать свой гнев. — Но мы не можем позволить себе обвинения без доказательств. Мы должны действовать разумно и методично. Я расследую это дело. Проверю всех, кто мог быть в курсе операции, включая Малфоя, но и не забывая о других возможных подозреваемых. Гарри кивнул, его лицо было серьезным и решительным. — Я помогу в расследовании, — сказал он. — Мы должны найти предателя, прежде чем он снова нанесет удар. Гермиона посмотрела на Гарри с благодарностью. Она знала, что друг не сдастся, пока не найдет правду. В этот момент Грейнджер почувствовала, как ее колено снова начало болеть, но постаралась не обращать на это внимания. — Я тоже помогу, — добавила она. — Мы должны быть едины в этом деле. Если среди нас есть предатель, мы должны выявить его как можно скорее. — Ну уж нет! — повысил голос Грюм. — Гарри, ты не можешь этим заниматься. Ты должен продолжать сражаться, люди видят в тебе последнюю надежду. — Но профессор, Вам не кажется, что это просто неразумно? Мы не можем отправлять Гарри на операции, когда кто-то сливает пожирателям наши планы, — Гермиона едва сдерживала гнев. Если бы не усталость, ее голос точно бы уже перешел на крик. — Я и не собираюсь отправлять Поттера на все операции, мисс Грейнджер. Но он должен периодически показываться на поле битвы, чтобы люди знали, что Гарри продолжает бороться. Только благодаря ему в Орден приходят все новые добровольцы. Гарри — наша надежда. — Значит, эти добровольцы станут пушечным мясом? Мы не можем продолжать сражаться при таком раскладе! Это опасно! — перебила профессора Гермиона. — Гермиона, мы должны продолжать сражаться, должны делать все как всегда, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В войне всегда будут погибшие. Люди знают, на что они идут. И знают, ради чего. — Но профессор! — крикнула Гермиона из последних сил. — На сегодня все, — прорычал Грюм. — Гермиона, зайди ко мне в кабинет, у меня есть разговор. Грейнджер тяжело дышала от накопившейся усталости, боли и гнева на Грюма. Она понимала, что где война, там и жертвы, но отправлять людей на бойню, зная, что их там будет ожидать… Это все было выше ее сил. Она пошла следом за Грюмом в его кабинет. — Итак, Гермиона, у меня будет для тебя задание, — сказал Грюм уставшим голосом. — Как я уже и сказал, мы должны проверить каждого, кто мог знать о нашей последней операции, включая мистера Малфоя. Я прошу тебя мне помочь. Ты должна войти в доверие к Драко. — Что? — спросила Гермиона. Ей казалось, что сегодняшний день просто не может быть хуже. Оказалось, нет. Может. — Как я уже сказал, я не делюсь с Малфоем информацией о наших операциях. И не могу резко начать это делать, это вызвало бы подозрение. Ты должна будешь выстроить с Драко близкие отношения, чтобы он понимал, что ты ему доверяешь. Затем ты будешь делиться с ним нашими планами, а через какое-то время мы специально подкинем ему ложную информацию. Если Волдеморт отреагирует на нее, все станет очевидно. — Но Малфой ненавидит меня, с чего это он вдруг станет строить со мной доверительные отношения? — Гермиона пыталась переубедить профессора, но в глубине души знала, что тот уже все решил. — Это в его интересах, если он все еще верен Волдеморту. — Профессор, но я не могу просто так подойти к нему и начать строить с ним «близкие и доверительные» отношения. Я помню Драко со школы, он умен и избирательно относится к своему окружению. Малфой будет подозревать, что что-то не так. Грюм вздохнул, его лицо стало мягче, но решимость в его глазах не угасла. — Я понимаю, что это рискованно, Гермиона. Но у нас нет другого выбора. Мы должны действовать, пока не стало слишком поздно. Если среди нас есть предатель, он может уничтожить все, за что мы боремся. Гермиона опустила голову, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Она знала, что Грюм прав, но это не облегчало ее положение. — Хорошо, — наконец произнесла она, стиснув зубы. — Я сделаю это. Грюм кивнул, его выражение лица стало более серьезным. — Я хочу, чтобы ты знала: я доверяю тебе, Гермиона. Ты должна быть осторожна. Драко уже не тот, кем был в школе. Он превосходный волшебник, и то, что он показывал на поле боя против Ордена… Все, что о нем говорят, — правда. Я дам тебе всю необходимую информацию, которую мне удалось раскопать о нем, ты должна это изучить. И, Гермиона, этот разговор должен остаться между нами. Никто не должен знать о нашем плане, даже Гарри. Гермиона кивнула, хотя в глубине души она все еще сомневалась. Она знала, что Малфой был опасным противником, и теперь ей предстояло стать частью его игры. Стать. Частью. Игры. Гребаного. Драко. Малфоя. Грейнджер не было страшно. Ей было противно. — Я постараюсь, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Но мне нужно время, чтобы подготовиться. — Конечно, — ответил Грюм. — Я дам тебе несколько дней. Но помни, время на исходе. Мы не можем позволить себе ждать слишком долго. Гермиона вышла из кабинета Грюма, чувствуя, как на нее наваливается груз ответственности. В коридоре она встретила Гарри, который выглядел обеспокоенным. — Что сказал Грюм? — спросил он, глядя на нее с тревогой. — Сделал мне выговор, все как всегда, — ответила она, стараясь скрыть свои истинные чувства. Гарри нахмурился. — Я хочу, чтобы ты знала, что я согласен с тем, что ты говорила на собрании. Невинные люди не должны становиться пешками на этой войне. Только не из-за меня. А сейчас иди отдохни, Гермиона. Мы все очень устали. — Гарри, ты здесь не при чем… Это решение Грюма, не твое, — попыталась успокоить его Гермиона. Гарри вздохнул, его лицо стало серьезным. — Я буду сражаться, пока этот кошмар не закончится, Гермиона. Грейнджер обняла друга. Он пах маггловским порошком для стирки и мужским гелем для душа. Запах тот же, что и тогда, на первом курсе. Только от того радостного мальчишки больше ничего не осталось. — Я с тобой, Гарри, — прошептала Гермиона, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Она знала, что впереди их ждет много трудностей. Война забирала людей, и каждый день приносил новые потери. Но сейчас, когда они были вместе, Грейнджер чувствовала, что не одна.  — Мы справимся, — добавила она, стараясь убедить не только Гарри, но и саму себя. Гарри кивнул, и они разошлись. Гермиона направилась в свою комнату, где ее ждали книги и заметки. Она знала, что ей нужно подготовиться к предстоящему заданию.  Сев за стол, она начала просматривать материалы о Драко Малфое, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы помочь ей в их планах. В голове у нее крутились мысли о том, как сложно будет установить доверительные отношения с тем, кто был ее врагом на протяжении стольких лет. Время шло, и Гермиона погружалась в изучение. Она знала, что должна быть готова ко всему. Ей придется встретиться с Малфоем, и она должна будет сыграть свою роль безупречно.  Оставшись наедине со своими мыслями, Грейнджер решила, что сделает все возможное, чтобы защитить своих друзей и Орден. В конце концов, они были ее семьей, и она не могла позволить, чтобы кто-то из них пострадал. Гермиона глубоко вздохнула и продолжила работу, полная решимости, ощущая, как все ее внутренности наливаются свинцом.